- -
- 100%
- +
Хмурая Анна и Адриан встали в конец очереди. Девушка гадала, сколько времени они потратят, чтобы наконец-то попасть внутрь. Час? Два?
Только сейчас она ощутила сгустившуюся на улицах духоту. Ночной прохладой и не пахло, казалось, едкое солнце до сих пор опаляло своим жаром. Запахи приправ, испеченных сладостей, фыркающих коней и людского пота смешались в одно неприятное зловоние. Один из недостатков Метки Бессмертия. Обычные люди, если и чувствовали окружающую вонь, то она не мешала им дышать.
Красноволосая ближе подошла к другу, чтобы поглубже вдохнуть благоухание ароматического масла, которым пользовался неропасец. Жасмин был любимым ароматом Рудовой. Именно поэтому она подарила масло Адриану на прошлый день рождения.
– Много заказов у твоей мамы? ― спросила Анна, морщась от переплетения запахов.
Разговорившись о двустороннем боевом топоре, который недавно заказали у матери Адриана, они даже не заметили, как за час с лишним дошли до входа в оружейную лавку. Само здание было двухэтажным, у входа стояла охрана, состоящая из двух облаченных в доспехи воительниц. Они впускали ограниченное количество человек, чтобы оставить посетителям свободное пространство для осмотра орудий. Анна продолжила бы разглядывать мускулистых охранниц, если бы не огромное желание увидеть наконец то, для чего они сюда пришли.
Дождавшись, пока из Оружейного дома выйдет несколько человек, Анна шагнула внутрь. Следом за ней прошел Адриан и еще какая-то рикриэнка. Народу здесь было достаточно ― около двадцати человек. Вдоль стен первого этажа возвышались высокие витрины с различного вида оружием из Мертвой стали. Любое из этих изделий стоило целое состояние. Около каждого стеллажа стояла охрана из двух-трех стражниц, напоминающих смертоносных наемниц. Вероятно, все они приехали из Рикриэнии вместе с мужем мастерицы Калистии.
Анна бывала здесь и раньше. На втором этаже располагалась мастерская, где принимали заказы. Именно там она получила свой меч, покоившийся сейчас в ножнах на талии.
Неропасцы с восхищением подошли к первой витрине с кинжалами, где можно было заметить новые экземпляры. Необыкновенная красота, аккуратность и элегантность выдавала умелую руку Калистии. Анна коснулась холодного черного металла подушечками пальцев, отчего по коже разошлись мурашки волнения.
Друзья прошли дальше, не прерывая восхищенных вздохов. Стеллаж с мечами впечатлил еще больше. Они были разных размеров и форм, рукоятки украшали неповторимые изгибы и орнаменты. На одних сверкали драгоценные камни, на других не было ни одного украшения, а на каких-то даже узоры из эмали.
Анна тотчас захотела купить их все.
– Смотри, он там! ― воскликнул Адриан громким шепотом и потащил подругу вперед, схватив за ладонь.
Он вел Рудову к самой дальней витрине, подле которой стоял статный улыбающийся мужчина, вероятно, Элерио Армаро ― муж Калистии знатного происхождения. Анна заметила, что в той части посетителей было больше всего, как и рикриэнских защитниц. Оно и неудивительно.
В хрустальной витрине блистал длинный черный меч, ослепляя своим изяществом. На нем не наблюдалось дорогих камней или красочных узоров. Главным достоинством и исключительностью этого клинка было иное. Его прямое обоюдоострое лезвие из Мертвой стали таило в своем доле1[1] ― немыслимо! ― Удерживающую белую сталь, а крестовидный эфес, казалось, будет удобен чьей угодно руке.
Это был один-единственный меч во всем мире! Никто ранее не был способен соединить две противоположности ― Мертвую и Удерживающую сталь, но Калистии Армаро удалось невозможное. Бесподобное оружие напоминало противодействие двух сил: одна несла в себе смерть, а другая обладала силой спасти от этой смерти. В клинке будто жили первозданные Тьма и Свет, как отражение безграничной Вселенной.
Взирая на сказочное оружие, Анна затаила дыхание. Она не видела ничего прекраснее. Дождавшись, пока стоящие впереди гости лавки уступят им место в первых рядах, молодые люди приблизились.
– Сколько стоит этот экземпляр, сеньор? ― поинтересовалась Рудова у мужчины, который, услышав обращение неропаски, поклонился в знак уважения.
Прежде чем обрушить истинную стоимость Анне в лицо, Элерио окинул Рудову изучающим взглядом. Цена была просто непосильной. Красноволосая засомневалась, имеется ли столько средств у ее матери. Однако клинок стоил этих денег.
Вопрос Анны привлек внимание. До ушей девушки долетели бесцветные голоса любопытных, перебирающих ее имя, сущность, имена матери и отца, словно рука музыканта скользила по струнам арфы. Адриан положил ладонь ей на плечо, останавливая порыв высказаться в ответ. Тогда Рудова повернулась к болтающим. Сплетники сразу же опустили испуганные, застывшие в стыде, глаза.
– Сеньор Армаро, любезнейший, чем отличается это оружие от остальных? ― раздался рядом женский голос с рамеритским произношением. ― Не помешает ли Удерживающая сталь в бою?
Анне тоже было интересно услышать ответ. Она навострила уши, позабыв о надоедливых болтушках за спиной. Элерио сделал шаг к мечу и указал на рукоять.
– Не только не помешает, но и увеличит шансы на победу, сеньорита. Это такой же боевой меч мага для битвы с бессмертными, как и все представленные здесь мечи. Однако эта небольшая особенность дает магу, обладающему этим мечом, массу преимуществ. Так как через Мертвую сталь гораздо удобнее и эффективнее пропускать магическую энергию, эфес клинка выполнен из нее. Острие также из Мертвой стали, поэтому магия с легкостью проходит от рукоятки до острия, позволяя атаковать магически. Дол оружия с обеих сторон сделан из Удерживающей стали ― в создании мастерице Калистии помогали маги огня. Если при атаке принять оборону на боковую сторону меча, то можно блокировать магический выброс энергии противника. Также белая сталь не пропускает магию хозяина за грани оружия, фиксируя и проводя вдоль черного лезвия. Согласитесь, сеньорита, даже если вы искусный воин, гораздо удобнее не заострять внимание на концентрации магии? Намного проще направить ее вперед и сосредоточиться на сражении. Такая особенность успешно облегчает бой, поэтому держать подобное оружие в руке во время битвы ― одно удовольствие.
Анна была с ним полностью согласна. Она бы пошла на все ради того, чтобы заполучить это оружие. Даже на службу в Миротворческий флот Неропаса.
– Такой меч действительно сложнейшая работа, ― продолжал сеньор Армаро, пока Рудова представляла, как использует заветную вещь на практике. ― Мертвая и Удерживающая сталь ― необыкновенны, и соединить их в одно целое, чтобы одно не перечило другому, невероятно тяжело. Многие мастера пытались воплотить этот замысел, но все их попытки были тщетны. Только моя жена ― Калистия Армаро ― смогла достичь столь невозможного результата.
Анна хотела спросить еще кое-о-чем, но ее прервали. В здание зашел вооруженный до зубов воин в доспехах Империи Джайо, привлекая всеобщее внимание.
– Все живо на выход! ― проорал джайанин. ― Дорогу Их Императорским Высочествам принцессам!
Прежде чем Анна сообразила, что происходит, в Дом Оружия ворвались военные и стали выталкивать народ на улицу. Охранницы-рикриэнки напряженно застыли у витрин, не пытаясь помешать джайанам. Они обступили Элерио Армаро, который выглядел встревоженным.
Рудова не сопротивлялась и, поддавшись просьбам Адриана, не нагрубила нахалам. Если бы не мольбы друга, Анна не стала бы себя сдерживать. Стиснув зубы, она позволила выпихнуть себя на улицу. Они встали рядом со входом, слева от распахнутых дверей. Красноволосая сощурилась от фонарей, освещающих крыльцо.
В четырех ярдах от них, на проезжей дороге стояла роскошная золотая карета, запряженная четверкой лошадей и украшенная джайанскими традиционными росписями. На верхушке кареты блистал красивейший герб Империи ― золотой дракон с серебряной Катаной в лапе на фоне белого щита, который венчала Императорская Корона.
Как только ничего не понимающих посетителей выволокли из Дома, женщина, стоящая возле кареты, громко объявила:
– Дорогу Их Императорским Высочествам Принцессам Непобедимой Империи Джайо! Ее Императорское Высочество Наследная Принцесса Хэруми Канхимэ!
Выходцы из Джайо упали на колени и уткнулись лбом в землю, когда из кареты вышла высокая стройная девушка в роскошном позолоченном кимоно с длинным подолом. Ее блестящие белые волосы были собраны в высокую прическу и сомкнуты золотой лозой со сверкающими драгоценными камнями. Гордое и высокомерное лицо освещали солнечные лучи. Карие глаза принцессы сверкали презрением и выражали всепоглощающее отвращение к присутствующим.
Остальной люд, глядя на склонившихся джайан, тоже низко поклонился в знак уважения к императорским особам. Некоторые из мироградцев опустились на колени.
– Аня, пожалуйста, ― умолял Адриан, согнувшийся в поклоне. ― Не поднимай волны, прошу тебя… ― так говорили неропасцы, имея в виду не доводить дело до ругани.
Рудова склонила голову, подчиняясь просьбам друга. Не будь его здесь, она бы нагло выпрямила спину. Анна и Адриан были уроженцами Империи Неропас, а потому не обязаны кланяться наследницам другого государства. В данный момент они лишь ублажали гордыню принцесс.
– Ее Императорское Высочество Принцесса Сэкера Канхимэ!
Вслед за принцессой Хэруми на улицу ступила другая девушка с роскошной гривой белоснежных волос, собранных в замысловатую высокую прическу, как и у сестры. На голове искрилась традиционная корона с россыпью бриллиантов, а с плеч струилось длинное шелковое кимоно из красной и голубой ткани. Вокруг талии мерцал широкий золотой пояс.
В ее необычных бронзовых глазах, менее вытянутой формы, чем у старшей сестры, Анна разглядела скуку и пренебрежение ко всему происходящему. Создавалось впечатление, что Сэкера не собиралась посещать это место и находилась здесь не по собственной воле.
«Что вообще забыли джайанские принцессы в Торговых домах? Надоело раздавать приказы слугам? ― гневалась про себя Рудова. ― Или…?»
– О Свет Небесный, они пришли купить меч! ― в ужасе прошептала красноволосая Адриану свою тревожную догадку. ― Мы не можем позволить им сделать этого!
– Ты смеешься надо мной? ― прошипел неропасец вместо ожидаемого согласия. ― Мы будем стоять здесь и ждать. Вернемся в лавку, когда они уедут отсюда. Понятно? ― Он пытался говорить с несвойственной ему угрозой, предупреждая Рудову о необратимых последствиях сопротивления. Несмотря на напускную решительность, слова Адриана казались мольбой.
– Понятно, ― кивнула смиренно Анна, глубоко вдыхая.
Принцессы зашли в Дом Оружия. Дверь за ними закрылась, не разрешая посторонним подслушивать разговор девушек с Элерио. Анна и Адриан отступили от дверей на несколько аршинов, гадая, сколько придется ждать.
Двое джайан попытались занять места воительниц, которые до этого сторожили вход в Дом. Женщинам попытки мужчин не понравились. Рикриэнки по природе своей с нескрываемым высокомерием относились к противоположному полу, а наглых и невоспитанных презирали. По этикету Рикриэнии эти гвардейцы должны были поклониться им и пожелать хорошего дня, а не прогонять с поста.
– Мы ― Почетная Императорская гвардия Ее Высочества наследной принцессы, ― оповестил громко мужчина, теряя терпение. ― Противясь нашей воле, вы противитесь воле Ее Императорского Высочества!
– Отойди от меня, ничтожество, ― скривилась рикриэнка. ― Еще слово, и я вырву твои кишки через задницу.
Джайанин сконфузился. Анна предположила, что это всего лишь угроза и ничего больше, но устрашающий вид женщины говорил обратное. Возможно, она всерьез.
– Ты стоишь перед Волчицами Луны, ― воительница назвала общеизвестную гильдию рикриэнских наемниц, о которой ходила жуткая молва. ― Мы охраняем Дом Оружия по приказу Ее Королевского Величества вице-королевы Крэссенсии Кремаейро. Я оторву тебе яйца за неуважительное отношение к воле королевы и получу за это государственную награду.
Мужчины стушевались и отошли к карете. Должно быть, если принцессы Джайо не увидят своих гвардейцев у дверей, мужчинам потом придется несладко. Но и сравнивать приказ королевы и принцессы было нельзя. Королева, пусть даже из другой страны, всяко занимала более высокое положение.
Анна бы и дальше продолжала наблюдать за развернувшимся представлением, если бы не прискорбное разочарование от визита высоких персон в лавку. Досада разжигала в ней пламя гнева, который, в свою очередь, лишал рассудка.
– Мы честно отстояли в очереди больше часа, ― Анна бросила обиженный взгляд на Адриана. ― Что они о себе возомнили? Раз императорской крови, то могут делать, что душе угодно?
– Делать нечего, придется ждать, ― вздохнул Адриан, на всякий случай отходя от здания подальше и утягивая подругу за собой. ― Если ворвешься туда, легко не отделаешься, ― предупредил неропасец, заметив свирепый взор красноволосой. Не приметив в ней и тени сговорчивости, Адриан добавил главный для Рудовой аргумент: ― Твоей маме это не понравится.
Анна шумно выдохнула, напоминая взрывающийся гейзер, и сжала кулаки, укрощая эмоции. Адриан был прав ― мать будет не в восторге, если Анна снова наворотит дел. Не так давно ей пришлось пообещать, что больше подобного не повторится. Иначе мама разозлится, а злить богиню Страха ― себе дороже. Последний раз Гертруда запретила дочери целую неделю покидать дом.
– Не будем далеко уходить, чтобы снова не оказаться в конце очереди, ― сказал Адриан, уловив изменившееся настроение Рудовой. ― Давай дождемся ухода принцесс, а потом вернемся?
Анна молча кивнула, поджав губы. Сегодняшний день и ночь явно решили испытать волю девушки на прочность. Словно кто-то специально втягивал ее в ситуации, из которых она не могла выйти, не наделав шуму. В ту же секунду неропаска вспомнила о будоражащем диковинном чувстве, посетившем ее днем. Красноволосая дала себе указание обязательно расспросить об этом мать.
Принцессы весьма продолжительное время торчали в Доме Оружия. Они вышли оттуда, когда Анна уже намеревалась уходить. Первой появилась наследная принцесса Хэруми, на лице которой выражалось неодобрение. Джайане опустились на колени, провожая свою принцессу, а остальные граждане склонились, выражая всеобщее почтение. Анна категорически не испытывала никакого уважение перед джайанкой. Однако переступила себя и ограничилась простым кивком под умоляющим взглядом Адриана.
Хэруми задержала взор прищуренных глаз на лице девушки, затем прошлась им по красным волосам. Анна поняла, что принцесса Канхимэ узнала ее, стоило противной усмешке блеснуть на губах. Рудова сжала челюсти, выпрямляясь. Хэруми могла расценить это как неподчинение или грубость, однако Анна больше не могла унижать себя. С нее достаточно нелепого притворства.
Канхимэ только позабавило упрямство неропаски. Она дождалась младшую сестру, держащую в руке только что приобретенное копье полностью из Мертвой стали с золотым покрытием на конце, и без зазрения совести мотнула головой в сторону Анны. Рудова была для них диковинкой, поводом для сплетен и шуток. Таким же взглядом красноволосая смотрела на артистов бродячего цирка, устраивающих представления на потеху публике.
Сэкера ехидно спросила что-то у страшней сестры на джайанском языке, упомянув имя «Реймсс». Не нужно много ума, чтобы понять, о чем говорили девушки. Хэруми пожала плечами, не выказывая желания обсуждать родословную Анны. Неропаске показалось, что куда больше наследную принцессу Империи Джайо веселило присутствие княжеской дочери среди смертных. Толчется среди тех, кто для наследницы трона ― мусор
– Валите уже отсюдова, ― раздалось бормотание старика со стриборгским акцентом. ― Сколь лет торчать тут можно да лясы точить…
Стриборгчанин, на вид разменявший шестой десяток, явно полагал, что принцессы не слышат его тихих слов. Однако он позабыл, что Метка Бессмертия усиливает все органы чувств, включая слух. Для Анны и джайанок его голос прозвучал вполне звонко.
Сэкера метнула грозный взгляд в сторону старика, а Хэруми немедля отдала безмолвный приказ своей охране. Стражники схватили грубияна в мгновенье ока и чуть ли не за шкирку выволокли к ногам принцесс. Старик извинился, осознав, что его услышали, и сделал попытку подняться, но Хэруми не позволила ему этого. Она наотмашь ударила его по лицу тыльной стороной ладони, и смертный под хруст костей от силы удара отлетел на пару ярдов. Массивные кольца с огромными драгоценными камнями на пальцах наследницы содрали кожу со щеки старика. Алая кровь окрасила его бороду и ворот дешевой рубахи. Стриборгчанин, на удивление оставшийся в сознании, схватился за рану, вымаливая прощение со слезами на глазах.
Анна было двинулась на подмогу, но Адриан успел схватить ее за плечо. Тогда девушка с возмущением посмотрела на друга. Как он смеет ее останавливать, когда творится такое бесчинство? Не тошно ли ему молча смотреть на избиение? Однако мрачные эмоции плясали и во взгляде неропасца. Его охватили те же чувства, что и Анну, раздирая изнутри, но он никак не мог противостоять наследнице трона Империи Джайо.
Зато Анна могла.
В тот момент, когда стражники вернули рыдающего старика к Хэруми и та вновь собиралась показать ему, чем карается неуважение, Анна смахнула ладонь Адриана с плеча и двинулась вперед.
– Отойди от него!
Магия подчинилась ей быстро. Мощным потоком Рудова сбила с ног двух женщин, держащих стриборгчанина за руки. Потом воздвигла водную стену между Хэруми и мужчиной, защищая его от новой атаки. Создав лужу под его ногами, неропаска волной оттащила мужчину, словно бумажный кораблик, назад, к стоящим позади людям.
Хэруми перевела ожесточенный взгляд на вмешавшуюся девушку. Точнее сказать, Анна привлекла всеобщее внимание. Гробовая тишина заполнила Торговые дома, посеяв напряжение в сердце каждого. Люди боялись даже шептаться, поэтому за них говорили расширенные глаза.
– Тебе следует извиниться за свою несдержанность, грязная полукровка, ― прошипела Хэруми, сделав шаг в сторону Рудовой.
Как она могла забыть? Все, в ком есть кровь рамеритцев, для джайан ― носители грязной крови. То же самое у рамеритцев в отношении джайан. Жестокие войны за территории породили личную ненависть, передающуюся из поколения в поколение. Даже в Мирограде ― городе, созданном для объединения всех как равных друг другу, ― между этими двумя нациями пылал конфликт.
Никто не верил, что Анна ― дочь рамеритца Реймсса, но даже маленькая вероятность делала ее грязной в глазах джайан. Кроме того, Ромарио рассказывал, что все Темные боги в Джайо были рабами. Их равняли с преступниками.
– Извиниться за предотвращение незаконного причинения увечий человеку? ― произнесла Анна с сарказмом. ― Можешь поблагодарить.
Анна рыла себе могилу, обращаясь к принцессе на «ты». Это было непозволительно. Оскорбительно. Рудова будто сорвалась с цепи и не могла остановиться.
От фразы красноволосой лицо наследницы перекосилось. Хэруми прошептала что-то угрожающее на джайанском. Сэкера возмущенно открыла рот, не находя слов. Наследница призвала врожденную магию земли, выставив руку вперед. В ее ладони тут же очутился меч одного из стражников, который он направила на Рудову. Вероятно, меч был с каменным напылением, поскольку металл не подчинялся магам земли.
Дело приобретало плачевный оборот.
– Ваше Высочество, ― предупреждающе позвала Сэкера в надежде успокоить старшую сестру. ― Ее смерть может повлиять на внешнюю политику.
– Советуешь оставить ее дерзость безнаказанной? ― нахмурилась Хэруми.
– Нет, ― помотала головой ухмыляющаяся принцесса. ― Советую наказать более надежным способом.
Хэруми потребовалась пара секунд, чтобы перевести взгляд за спину Анны и понять, о чем говорит ее сестра. Рудовой тоже. Когда Хэруми взмахнула рукой, неропаска инстинктивно двинулась влево, закрывая Адриана. Красноволосая успела только раскрыть глаза в удивлении и опустить их вниз. Она ждала удара мечом, но Хэруми оказалась более непредсказуемой. В одно мгновение копье, купленное Сэкерой, пробило солнечное сплетение Анны. Темное алое пятно окрасило голубую тунику. Дыхание сбилось от шока и нахлынувшей муки. Принцесса Канхимэ вытащила копье, не коснувшись его, и Рудова упала на четвереньки, задыхаясь.
Боль заполнила все существо. От раны она разошлась по телу, втягивая каждую клеточку в душераздирающие терзания. Анне захотелось закричать от агонии. Краски начали гаснуть, она почувствовала, как кровь заполняет легкие. Внутри копилось что-то тягучее и болезненное, представляя собой нечто большее, чем Рудова могла себе вообразить. Это чувство росло, утягивая в смертельный круговорот тьмы.
– Аня! ― кричал имя подруги Адриан, но его голос раздавался в голове лишь эхом. ― Аня, держись, ты справишься… ― Она взглянула на него, и друг отшатнулся от страха. ― Твоя глаза… они черные…
Анна ощутила, как сила Метки Бессмертия заставила порванные внутренности восстановиться, а мышцы срастись. Кровь перестала вытекать, рана потихоньку затягивалась. Через некоторое время появится новая кожа, и от смертоносного удара не останется ни следа.
Рудова смотрела в испуганное лицо друга туманным взором. Происходящее медленно теряло свой смысл, а она ― понимание того, что сделала принцесса Джайо. Но вдруг, когда Анна заметила брызги своей крови на рубахе Адриана, в голове вспыхнула мысль: он мог погибнуть. Если бы неропаска вовремя не закрыла его, черное копье с такой же охотой пронзило смертное тело ее лучшего друга. Ранение стало бы для него фатальным, даже если бы оружие было не из Мертвой стали. Хэруми могла лишить его хрупкой, как хрусталь, жизни в одно мгновение и не ощутила бы ни капли стыда за содеянное.
Анна бы потеряла Адриана. Навсегда.
Она ужаснулась мысли жить без него. Рудову пугало, что ему отведено семьдесят лет, а в тот момент Адриан мог лишиться и их. Лишь представив существование без заботливого и близкого человека, девушка почувствовала, как сковавшая тело боль вдруг потянула из недр души жгучую ненависть. Гнев смешался с кровью, а сознание уступило место чему-то сильному и яростному. Что-то, способное уничтожить в одно мгновенье, если его выпустить.
На лице беловолосой застыло удивление, когда Анна встала на ноги. Красноволосая перевела убийственный взгляд на принцессу Хэруми, думая лишь о ее смерти. Джайанка заслужила наказание, заслужила быть убитой. Анна заставит Хэруми пожалеть о совершенном.
– Как такое возможно? ― пробормотала Сэкера, округлив бронзовые глаза. ― Тебя пронзили Мертвой сталью…
С пронзительным звоном красноволосая вытащила меч из ножен. Мертвая сталь сообщила о своем вступлении в сражение. Голос Адриана пытался остановить ее, пытался уберечь от непоправимой ошибки. Но Анна желала смерти принцессы Канхимэ всем сердцем. Рудова сжала рукоять и, не медля, бросилась на Хэруми, призывая силу Метки Бессмертия.
Хэруми не ожидала атаки неропаски, но ей ничего не стоило сгруппироваться и защититься копьем, отразив выпад Анны легким движением руки. Принцесса была опытнее и опаснее. Карие глаза наполнились неудержимым негодованием.
– Как ты смеешь замахиваться на меня?! ― крикнула девушка.
Анна не вдумывалась в слова принцессы. Она ощущала лишь ураган ненависти и боли, кусающий вены. Меч трясся в дрожащих от напряжения руках. Тело словно переставало ей подчиняться.
Рудова намеревалась повторить выпад, однако кто-то подлетел к ней справа и выбил оружие из рук. Потом еще один толкнул красноволосую в спину, заломил руки и с силой опустил на колени. Анна не могла найти сил сопротивляться, потому что боль не позволила этого. Ей хотелось кричать, рыдать ― делать все, чтобы вытолкнуть из себя это ужасное чувство.
Держащие ее сзади стражники схватили Анну за волосы, вынудив запрокинуть голову. Хэруми возникла перед ней, опьяненная злобой и презрением. Принцесса пообещала неропаске страшную и мучительную смерть, затем занесла над Анной копье. Однако, прежде чем Хэруми успела вогнать острие в красноволосую, ее младшая сестра перехватила запястье наследницы трона.
– Не стоит, Хэруми-сама, ― твердым тоном произнесла Сэкера.
Младшая Канхимэ добавила что-то на джайанском, пытаясь вернуть сестру к здравому смыслу. Если бы не удерживающая рука Сэкеры, Хэруми давно бы оставила в теле Анны несколько глубоких дыр.
Рудова закрыла глаза. Пылающая ярость затмевала все углы рассудка, а боль распаляла бушующее пламя еще сильнее. Ей казалось, если не устранить это, от нее ничего не останется. Чувства поглотят ее, и красноволосая потеряет контроль над собственным телом.
«Это ― Тьма, ― пришла догадка, от которой мгновенно стало страшно. ― Тьма овладевает мной».
Анна испугалась. Она попыталась собрать эмоции в кучу, похоронить их глубоко внутри, чтобы вернуть самообладание. Но страх лишь усугубил положение. Все негативные чувства соединились в одно большое облако и не собирались отпускать.
Последними осколками сознания Анна зацепилась за мысль о том, что всегда держало ее разум в покое. Она услышала голос Адриана и ухватилась за него, как за спасательный канат. Вокруг было темно, но он был тем лучиком Света, который мог победить Тьму внутри Рудовой. Красноволосая представила его образ, вспомнила улыбающееся лицо. Она заставила себя поверить, что Адриан избавит ее от всего плохого, что поможет ей вернуться.