- -
- 100%
- +
Глава 1
Дружок
Обдувая кроны чуть заснеженных деревьев, ветер нехотя брал в объятия могущественный корпус модели DL-13, робота БИ-8. Земля сотрясалась от шагов. Редкие снежинки присаживались на металл и исчезали, будто проникая вовнутрь боевой машины.
Ели отчаянно пытались достать до плеч БИ-8, но тщетно. Устрашающе громадный красный объектив, который слегка выпирал из основы корпуса, сканировал непроглядную даль в поисках врагов. Сильные механические руки двигали перед собой деревья, опасаясь сломать насаждения. Из реактора доносился слабый звук реактивного комплекса, а на плечах с обеих сторон красовался знак Сидигрона: красный ромб с минималистичными прямыми рожками наверху и с черной точкой в центре самой фигуры.
– Ненавижу эту модель, – сетовал БИ-8 глубоким роботическим голосом.
Ланс, сидящий на плече у БИ-8, убрал бинокль в сторону и поправил чуть слетевший ремень автомата. – Ты бы поменьше разговаривал. Твоё нытьё на всю округу слышно.
Робот ему ничего не ответил, зато Грек, шедший со своим командиром внизу по заснеженным ухабам, крикнул:
– А ты бы поменьше выпендривался. Твою жалкую рожу даже отсюда видно.
Ланс посмотрел вниз. Его шлем обнажил угловатое мраморно-белое лицо. Проницательный взгляд охватил Грека, и тот это почувствовал.
– Ты зачем намордник снял? – спросил Ланс.
Грек сразу оскалился:
– Чтобы перекусить твоим дрыщавым телом!
– Для того чтобы спорить с тобой, я нахожусь слишком высоко.
– Буквально, – добавил командир.
Грек непристойно обернулся на него и усмехнулся:
– Твоё дело команды раздавать, а не раскрывать рот почем зря.
Командир ничего не ответил. Он шагал по коленным сугробам и смотрел вперёд. Его не волновали пороки своих товарищей. Да и спорить с кем-то не имело смысла. Главной была цель, а точнее – задание.
Команде нужно было выставить маяк для крейсера. Они разделились на две группы. Первая осматривала горизонт и наблюдала, чтобы противник не подошел близко. Вторая же настраивала и охраняла аппаратуру.
Операция проходила на Полсафе – планете, враждебной Сидигрону. Их высадили на специализированном корвете, который способен пройти сквозь окружную защиту планеты. Крейсеры на такое не способны. Большие корабли слишком заметны, поэтому их сразу же устраняют, а вот подготовленные корветы с распределителем стратифицированного ДБМ (двигатель быстрого маневрирования) имеют шанс пробраться.
Если установить маяк, то крейсер сможет за долю секунды оказаться на том месте, где выставлена специальная аппаратура. В принципе, место выбрано там, где никого нет. Но горизонт всё-таки нужно было осматривать. Повезло, что отдельным кораблём доставили модель DL-13 для БИ-8, ведь если противника станет слишком много, то будет трудно одной пехотой удержать напор. Враг узнает о расположении маяка, и тогда операция провалится, а этого ни в коем случае нельзя допустить, ведь на Сидигроне бойцы платят жизнью за невыполненные задания высокой важности.
– Хватит, – сказал командир. – Тут остановимся и будем наблюдать. И так уже далеко отошли.
Грек выдохнул, открыл шлем и живо закурил. Его ненавидящее лицо чуть скукожилось из-за того, что дым попал в глаза.
«Чертов ветер», – брезгливо подумал Грек.
– Что скажешь, БИ-8? – послышалось от командира.
Робот помедлил.
– Ничего, – ответил он.
Еще бы ничего, ведь спереди весь горизонт обволокло туманом. Куда ни брось взгляд, там, где заканчивался еловый лес, всё заморожено сонным одеялом. Даже небо накрылось металлическим листом и давило на солдат серой пеленой. Странно, что туман спереди не пропускал сканер. Этот факт даёт основания полагать, что противник точно рядом: кто-то выпустил неоно-чипы на тумане, чтобы блокировать сканер, а значит, явление не имеет природного происхождения.
– Продолжай наблюдать, – кинул командир.
Он бросил автомат под дерево на пушистый снег и уселся на оружие, как на скамейку, утопая ногами всё в том же белоснежном поролоне. После открыл шлем и включил часы, собираясь позвонить Тиме с Юрико, которые остались настраивать и защищать маяк.
Свежую и цветущую кожу на лице обволок голубой свет от проекции, которую производили часы. Нежные, как лепестки ромашек, пальцы нажимали на трёхмерное меню звонков, а доверчивые глаза искали контакт Юрико.
– Куришь на каждой остановке, – сладкозвучным голосом послышалось от командира. – Бросай уже. Нет ничего важнее здоровья.
Грек скривился.
– Мне до своего здоровья дела, как до этой жалкой операции.
– Не говори так, – раздраженно проговорила Лиза. Сейчас командир попыталась изобразить злость, но получалось, как всегда, немного с заботой и волнением.
– Тогда не указывай мне! – выпалил Грек.
– Может, ты уже заткнёшься?! – крикнул Ланс сверху.
Грек взглянул на высокое плечо БИ-8.
– Сиди там молча, косточка! Иначе смотри, ветром сдует.
Он засмеялся от своей же шутки. Лиза и БИ-8 молчали, хотя спустя время командир всё-таки дозвонилась до Юрико и начала беседу.
– Когда собака лает на меня, я не опускаюсь на четвереньки и не лаю ей в ответ, Грек. Я всё равно тебя не понимаю.
БИ-8 так усмехнулся, что Ланс чуть не упал. Грек за долю секунды озлобился и в один затяг докурил половину сигареты.
– Грек, успокойся, – сказала командир.
Он пробежал взглядом по Лизе:
– Ты не настолько красива, чтобы указывать мне. Думаю, тебе бы…
– Думать – не в твоём стиле, – перебил Ланс.
Морпех поднял голову.
– Я смотрю на всё с правдой. Мне не о чем думать.
Лиза досадливо взглянула на него, но ничего сказать не осмелилась, поэтому продолжила разговаривать с Юрико.
– Давай я на пальцах объясню тебе, кто ты есть! – крикнул Ланс. – Отсюда видно мой средний палец?!
– Чего говоришь?! – изобразительно проговорил Грек.
От Ланса ничего не послышалось.
– Не слышу! Ветер силь…
– Грек! – рявкнула Лиза, и тот замкнулся.
Солдат понурился взглядом и начал осматриваться вокруг. Конечно, он мог позволить себе чуть дерзить командиру, но лучше до пика её не доводить.
Вдруг сзади Грека послышалось глухое приземление. Он резко обернулся, обнажая манипуляторную улыбку и хитрый взгляд. Перед ним стоял Ланс и всматривался проникновенными глазами прямо в наглые зрачки Грека. Его черно-красный комбинезон окутывали боязливые снежинки. Ноги почти по колено увязли в снегу. Спина была прямой, как стрела, а скулы выпирали выточенным камнем.
– Теперь меня хорошо слышно, дружок?
Последнее слово являлось грохочущим катализатором злости Грека. Освирепев и показав свой оскал, он накинулся на товарища. Тот просто шагнул в сторону. После разворотом сделал подножку Греку.
Конечно же, «дружок» повалился на спину и увяз в снегу. Ланс размахнулся носком вверх, и его пятка направилась прямо в лицо Греку. Морпех еле успел увернуться. Он схватил Ланса за ногу и повалил на снег.
Может, Грек был не выносливее и ловчее Ланса, но намного сильнее, поэтому противник с разъярённым белым пухом кинулся вниз. Грек скрутил тому руку, но Ланс выбрался и врезал кулаком прямо в челюсть. Грек заорал от злости, и это услышала Лиза. Она уже торопилась выключить звонок, когда Грек накидывал на товарища сытные удары.
Ланс ворочался, иногда лишь нанося удары по противнику, но тому всё было нипочем. Грека питала злость и взбудораженная ненависть к Лансу. Он часто не одобрял его и сейчас же чувствовал себя настоящим. Он проникновенно колошматил своего товарища, пока Лиза не подбежала к ним.
– Грек! – кричала она. – Живо прекратить, иначе…
Произнося это, она подобралась к его спине и захотела оттащить. Но в момент замкнулась, когда, размахнувшись в очередной раз, Грек влепил локтем по челюсти своему командиру. Та обмякла и повалилась на снег.
Только когда Грек сквозь заядлую ненависть и злость почувствовал еле ощутимое прикосновение к своему локтю, он обернулся и обомлел. Челюсть свисла, а глаза застлались туманом. Перед ним валялась Лиза, и причина этому – некомпетентность Грека. За это даже страшно разговаривать, что с ним будет, когда они вернутся на Сидигрон.
Конечно, если вернутся…
С распухшим и окровавленным лицом Ланс посмотрел, как в снегу лежит командир. В нём вдруг взорвалась бомба, и с животным оскалом он влепил Греку локтем прямо в висок. В этот удар Ланс вложил всю дружескую любовь к Лизе и всю свирепую неприязнь к Греку.
«Дружок» пал на грудь Ланса, а тот небрежно отбросил его в сторону. И взглянул на устланное холодным омутом небо. Белые льдинки иногда лишь были видны перед зрением Ланса, когда усаживались ему на тело. Сейчас снег пошел сильнее. Ветер гнал поток снежного десанта сначала в одну сторону, потом в другую. Ланс чувствовал себя опустошенным и от этого в то же время таким свободным.
«Что заставило меня опуститься на четвереньки и залаять?» – подумал он, наблюдая за тем, как вверху копошится БИ-8. Он задвигался и топнул ногой так, что снег застлал Лансу лицо. После снова топот, и его полностью окутал холодный пух.
Вдруг взрыв. В правую часть корпуса DL-13 врезалась праздная ракета. Модель не имела скоростной защиты, чтобы препятствовать такой быстрой атаке. Спустя пару секунд туман, который охватывал горизонт, начал, будто гирляндой, издавать малиновый пятнистый свет. В момент эту чернильно-серую ткань прорвало страшными иглами. Они с соколиной скоростью неслись к БИ-8, а тот ничего не мог поделать.
Комплекс заело, энергоблок обмазался ленью: видимо, знали, куда целиться. Ракеты изрешетили DL-13. Последовали многочисленные взрывы. Деревья начали валиться, как и сам БИ-8.
Когда уже громадная модель DL-13 с многочисленными взрывами полетела вниз, то из основы корпуса вылетела капсула, а из неё уже робот, по габаритам схожий с человеческими. БИ-8 схватился за дерево, скользнув, ринулся к другому стволу. Таким образом он спустился вниз.
Его красный объектив замигал и после только узрел картину перед собой: Грек вместе с командиром валялись на снегу и под ним.
Ланс только поднялся. Он снял верх тяжелого комбинезона, обнажив корпус. Так ему было легче и свободнее. Он понимал, что сейчас придётся бежать, причем немалое расстояние.
От груди и плеч доносился дерзко-боязливый пар, а лицо увязло в кровавых синяках и ссадинах. Он остриём взгляда впился в неприметный образ БИ-8, услышав от того:
– Нас заметили.
Вокруг всё полыхало. Ошмётки DL-13 продолжали глухо взрываться звуком, отдалённо напоминающим взрыв праздного салюта в лихой высоте. Ветер обмывал огонь и заботливо переносил того на другие ели. Полыхающее кольцо охватило команду. БИ-8 тупо ждал, что же ему ответит товарищ.
Вдруг сверху пронёсся небольшой звездолёт. Он летел в сторону маяка, где сейчас находились Тима и Юрико. Злостным рёвом моторов вражеский корвет оставил Ланса и БИ-8 одних. Но они знали, что будет. Всё шло по плану.
– Не думал, что они настолько много ракет выпустят.
– Чтобы наверняка, – процедил Ланс, осматривая командира. – Бери Лизу, а я этого…
– Он тяжелее, – сказал БИ-8.
– Зато роднее, – уже накидывая на плечи ленивое тело Грека, произнёс Ланс, лишь в окончание добавив: – Мне не тяжело.
Глава 2
Тише!
Сканер силового костюма V-5 пробежался по устланной толстым слоем снега местности. Громадный бронированный панцирь держал солдата в тепле и уюте. Толстые слои металла внушали уверенность, а два заряженных орудия на рукавах придавали некую агрессию в сознании бойца.
Вокруг лишь еловый лес шумел ветвями и наблюдал. В центре неприметный маяк, близ которого копошился Тима. Он настраивал аппаратуру и всё время возвращался в рядом стоящий корвет за инструментами или какой-нибудь неясной деталью.
Они находились на небольшой пустой местности, далее же начинался лес. Им необходимо было дождаться настройки маяка для того, чтобы крейсер смог переправиться на Полсафу. Другие солдаты пошли осматривать горизонт, пока броневой боец и Тима находились рядом с маяком.
Солдат резко обернулся, топнув тяжеленной ногой. Послышался шум среди деревьев. Броненосец сосредоточил сканер на елях. Оружие вмиг напряглось. Крупнокалиберные пушки на рукавах перешли в боевой режим.
Тишина. Сканер бродит по лесу и молчит.
Пушки успокоились, но только не сам боец. Немая сцена продолжалась до тех пор, пока сканер не замер на месте, и вдруг, как поплавок, начал сигнализировать о цели. Вот она – цель! Кто-то следит за ними.
Боец был готов выпустить залп, который разнесёт всё, что находится впереди, но сканер сообщил об атаке сверху. Слоновые ступни броненосца перенаправили того в сторону, чтобы уклониться, но никакой атаки не было. Что-то было сверху, но ничего не видно. Тогда боец взглянул на лес, там тоже никого. Странно. Видимо, утихли. Ждут, пока он расслабится, но не сегодня.
Ветер с силой накатил на силовой костюм, но тот не дрогнул. Чернильно-серая броня окуталась в пятнистый цвет. Снежинки веером падали на основу туловища, а затем быстро растворялись, приглашая своих товарищей следом.
Небо будто спало, укутавшись теплым серым одеялом. Конечно, был день, но время суток всё более недоверчиво говорило о себе.
Тима возился вокруг небольшой круговой основы с фиолетовым кольцевым свечением в центре. Вдруг загорелось еще три круга, но уже на стенках самого маяка. Он что-то нажал на панели и только потом подошел к броненосцу.
– Ничего не слышно? – поинтересовался он.
– Ничего, – кратко ответил солдат, не поворачиваясь, а всё наблюдая за местностью, – …почти.
Металлические ноги силового костюма у Тимы были по диаметру чуть меньше, чем у броненосца. Корпус отсвечивался зелёными неоновыми линиями. Толстые железные плечи усыпаны снегом, и лишь стеклянная капсула, которую держала многофункциональная шея, могла показать, кем Тима являлся на самом деле.
Тревожный сканер всё бегал по лесу в поисках цели. Никого. Будто растворились или пропали. Может, отошли назад, когда поняли, с кем имеют дело. Бронированный боец на их месте поступил бы так же.
Но вот сканер вновь показал цель. Пушки не спали и начали заряжаться для сокрушительного залпа, но умолкли, когда направились в сторону куда-то бежавшего в спешке зайца-русака (Да, банально. Но не ругайте затейника-автора. Мы его только научили писать). Животное двигалось вдоль грустных деревьев и не представляло никакой опасности для маяка. Может, тот, кто охотился за ним, и был опасен или силён, но сканер уже отчаянно говорил, что никого, кроме зайца, рядом нет. А что тогда было сверху?
Вероятно, система подумала, что стрелами падающие снежинки и есть атака? Возможно.
Вдруг до приятелей начал доноситься гулкий звук. Шум, исходящий от маяка, напоминал разгоревшуюся бурю.
– Так быстро?! – обрадовался броненосец тяжелым тоном.
– Еще бы! – самодовольно ответил Тима. – Я и не с такими механизмами работал.
После он предложил согреться в корвете.
Боец бы и дальше продолжал свой пост, но охотиться на зайцев и отбиваться от снежинок не есть служба. Наверное, стоит отдохнуть. Спустя незадумчивую секунду они тяжелыми шагами двинулись к звездолёту. Взошли на трап и закрыли за собой дверь.
Броненосец встал возле стенки, и толстенные жестяные листы показали хрупкую восемнадцатилетнюю девчонку азиатской внешности. Её прибранные назад аспидно-черные волосы всегда восхищали Тиму. Взгляд несмелый, но значительный. Лицо было настолько мягким и ухоженным, что хотелось накрыть её пуленепробиваемым стеклом и покорно охранять всю свою жизнь.
– Тебе чай разогреть или молоко? – подойдя к приспособлению для напитков, проговорил Тима.
Юрико взглянула на себя в зеркало, и, поправляя волосы, со стеснением ответила:
– Молоко.
Замерев, Тима услышал ответ и только затем двинулся. Ему было тесно в своём силовом костюме да и неудобно было копошиться с машинкой для напитков этими толстенными, как железные сардельки, пальцами.
Вскоре стакан горячего молока и блюдце с тем же содержимым, но тёплым, находилось на столе. Тима напоследок поднёс печенья, побаиваясь раскрошить тарелку. Юрико по-детски уселась на стул и просящим образом взглянула на Тиму.
Тот отошел чуть от стола. Спустя секунду зелёным свечением охватило всё помещение. Неоны на костюме неистово разгорелись до слепоты в глазах. Мгновение, и на полу стоял черный кот с серыми отблесками на свету. Его ухоженная, но, к великому сожалению, наглаженная шерстка уже вся просилась в объятия нежных рук Юрико, но он ждал, пока зелёный жетон у него на шее потухнет.
Вскоре он запрыгнул ей на колени, чуть прошелся, устраиваясь, и свернулся в неясный глубок. Постепенно урчание проникло в уши. Юрико подобрала со стола горячее молоко, а Тима всё согревался на коленях своего верного товарища.
Сделав стеснительный глоток молока, Юрико громко вздохнула и посмотрела в овальное окно звездолёта. Снаружи копошилась природа. Холод пытался проникнуть вовнутрь, но дружеский уют стоял верным сторожем на пути к бойцам.
– Надеюсь, всё пройдёт хорошо, – спустя молчаливую паузу, проговорила Юрико.
Тима даже не поднял век, а лишь с силой замурчал.
– Не волнуйся. Миссия только кажется сложной.
– Нас ведь могут заметить.
– Не заметят. Маяк уже запускается, а Лиза как раз дошла до горизонта. Если от них нет вестей, значит всё идёт по плану.
– Если бы этот план еще был…
Внезапно Юрико дрогнула. Тима поднял голову и увидел, как ей звонит Лиза на высоконавороченные неприметные часы. Кот лениво поднялся с колен и с нескрываемой досадой запрыгнул на стол.
Попивая своё молоко, он даже не пытался прислушиваться к тому, о чем говорят командир и Юрико. Команде нужно было лишь настроить маяк, а затем выставить прожекторный ландшафт, чтобы скрыть приспособление для маневрирования. Они просто улетят обратно на Сидигрон, в то время как маяк уже будет скрыт.
Тима допил своё молоко. Он прогонял в своей голове мысль о том, что котам нельзя молочное, ведь они плохо переносят лактозу. Потом он вспомнил, что было бы неплохо настроить ДБМ – двигатель быстрого маневрирования – на их корвете. Вдруг план пойдёт провалится, тогда придётся надеяться только на ДБМ.
Эти будничные мысли так были приятны для Тимы, что он даже забыл о задании. В звездолёте было тепло, тогда как на улице бушевал холод. За столом сидела счастливая Юрико и беседовала с Лизой, а на усах остались крапинки молока, словно намекая на одну важную деталь.
– …не поняла… что? – неясно произнесла Юрико.
Звонок сбросили. Видимо, у Лизы что-то случилось. Классика во всей своей красе…
Юрико потянулась, зевнула и пьянящим взглядом посмотрела на Тиму.
– Всё хорошо? – поинтересовался кот.
– Да, – протянула девчонка. – Грек снова начал спорить.
Тима мотнул головой и пристально посмотрел на своего товарища. Она уже хотела спать и бессознательно звала Тиму на колени. Юрико просто подложила руки под голову и улеглась на поверхность стола. Пушистый боец со спокойствием выдохнул.
«Всё идёт по плану», – тёплым ветром пронеслось у него в голове.
– Спасибо большое, что мёд добавил, – сквозь мимолётный сон пролепетала Юрико. – Я и забыла тебе сказать, а ты вспомнил…
– Пожалуйста, – с улыбкой ответил Тима, чуть шевельнув усами.
Спокойствие и тишина.
Юрико с уютом уснула, а Тима ждал сигнала. Помещение охватила заботливая теплота. Она просачивалась в мысли бойцов и побеждала каждую неприятную мысль, определяя акцент только на хорошем. Юрико наверняка снились её куклы. Почему-то она их очень и очень любила. Хоть и выросла, а собирает целые полки игрушек и моделек. Тима попросту ждал, с приятным осознанием, что всё идёт как надо.
– Мёд? – поинтересовался он, будто у самого себя.
Вдруг он открыл глаза, задумчиво всматриваясь в стену. После он поднялся и со слабым напряжением попробовал принюхаться к напитку Юрико. Отпивать нельзя ни в коем случае.
Ему пришлось окунуть голову по уши, чтобы втянуть запах оставшегося на дне молока. Его голова, конечно же, застряла, а он всё пробовал принюхаться к напитку, в который он не добавлял мёд…
– Юрико! – гулко прозвучало со дна кружки. – Юрико! Ты правда чувствовала мёд? Юрико!
Нахлынувшая тревога охватила кошачью голову. Он пытался высунуть её, но бесполезно. Тогда он задёргался и спустя минуту Тима, наконец, откупорил себя от ухмылявшейся кружки. Остатки тёплого молока расположились на шерстке бойца. Он волновался и быстро вздыхал. Пробовал дозваться до Юрико, но та крепко спала.
Грохочущий взрыв донёсся до корвета, в котором находились бойцы.
«Сигнал! Только не сейчас!» – подумал Тима.
Раскрытый костюм V-5 внезапно запустился и чуть оглушил ушки пушистого инженера. Бронированный механизм закрылся, будто там находилась Юрико. Костюм еще издал пару гулких шумов и постепенно потух, только когда закончились взрывы.
Тима вскочил и побежал к машинке для напитков. Было неудобно, ведь ему пришлось прямо когтями открывать засекреченную крышку на приборе. Он бы включил свой силовой костюм, но шум мог разбудить Юрико. Точнее, её костюм V-5. Неужели произошло то, чего так боялся Тима?!
Вскоре неподатливая крышка сдалась. Тима открыл её и достал пакет с порошком едкого аквамаринного цвета, а затем раскрошил его. После он включил свой жетон и просканировал вывалившееся содержимое пакета.
– Вот собака! – проскрежетал Тима.
Это не тот порошок, что нужен был. Они всё перепутали! Нужен был не этот!
Постепенно уши Тимы ощутили нарастающий рёв моторов. Приближался фрегат. Нужно срочно что-то предпринять.
«Может, наушники?» – подумал Тима, но потом отогнал эту мысль, ведь пришлось бы их сначала найти, а потом еще умудриться их вставить в уши Юрико, да и костюм свой не включить…
Спустя половину минуты, пока Тима носился по комнате и в панике размышлял, что же делать, моторный шум двигателей фрегата уже раскачивал корвет. Юрико чуть сотрясалась во сне, а V-5 снова запустился, охватывая кота грохочущим шумом старта механизма.
Тогда Тима не нашел ничего лучше, кроме как выскочить на лапах в снег и направиться к ним через заснеженные ухабы. Только дверь открылась, он выбежал и закрыл её опять же с помощью своего неприметного жетона: Юрико должна быть в тиши. Крайне желательно!
Наглый ветер нахлынул на шерсть и трепетал её, как рваный флаг в пургу. Уши прильнули к голове, а усы вмиг оледенели. Тима пытался раскрыть глаза и докричаться до товарищей, которые только что приземлились возле корвета. Звук моторов, конечно же, стал тише, но не настолько, насколько было необходимо.
Звёздный корабль, чуть больше корвета, расположился полностью и осел. Дверь раскрылась, горизонтально прильнув к пепельному снегу под кораблём. Затем холодный свет вышел из внутренности корабля, а за ним шесть человек на пару державшие три увесистых ящика из бесчувственного металла.
Тима что-то кричал. Он еле пробирался сквозь явственность природы. Вскоре он понял, что может включить свой костюм. Видимо, благодаря внезапной тревоге совсем потерял голову.
Всё же кот запустил жетон и спустя пару секунд вместо четырёх лап снег продавили две твёрдые бронированные ступни. Грохочущими шагами Тима подобрался к товарищам в непроглядно черных костюмах.
– Заглушите моторы! – кричал он, но они не обращали на него внимания, а лишь выносили ящики. – Оглохли, что ли? Нужна тишина!
– Эй, тебя блохи покусали! – вдруг донеслось в дверном проёме. – Или молочко на усах прокисло? Не о чем волноваться, приятель!
Тима внедрил свой взгляд в образ достаточно крепкого мужчины, чтобы поверить в его замкнутую свирепость. Черный костюм с открытым шлемом. На груди справа расположился герб Полсафы, похожий на плохо нарисованный глаз. Длинные ухоженные волосы были прибраны назад, а распухшая борода с мудрыми усами чуть нервничали под горбатым носом.
Он глядел на Тиму настолько любящим и уверенным взглядом, что невольно хотелось бежать. Его шаги изображали ту сдержанность, которая требовала огромнейшей силы воли и мужества. Своим образом этот человек говорил о пройденном опыте.
– Выключите моторы! – повторил Тима.
Мужчина достал маленький стержень. Прибор выбросил луч стеснительный луч, который последовал под основание капсулы силового костюма Тимы. После этого кот встал на четвереньки, с оскалом направляя голову вверх.
Мужчина схватил Тиму и с детской радостью начал обнимать. Он тискал кота, тёрся об него лицом и произносил непонятные нежные восклицания.
– Джекоб, нужна тишина! – кричал Тима, пытаясь высвободиться из объятий.
– Ну что ты сердишься? – сказал мужчина. – Дай я тебя помучаю еще немного! Сколько мы не виделись…