Истоки чистой магии
- -
- 100%
- +
Ещё на подступе к дому Тайкера, Юриус уже почувствовал какое-то непривычное волнение магической силы в воздухе. Такова была пассивная способность от управления временем. Если происходит что-то, отчего временной поток возмущается, маг это тут же улавливает. И в этот раз чутьё его не обмануло.
С территории дома Тайкера выбегали врассыпную, топча друг друга, студенты с криками и воплями. Юриус тут же ускорил шаг и бегом бросился им навстречу. Он попытался расспросить, узнать, что случилось, но в ответ лишь слышал что-то нечленораздельное, наполненное страхом. Когда он дошел до места происшествия, то на секунду потерял способность здраво мыслить. У ограды он с трудом узнал в бесформенной кровавой куче одежду, в которой обычно ходила Ульрия Мун. А в трехстах шагах от нее с ужасом опознал Брайса, лежавшего в луже собственной крови. В нескольких метрах в бою столкнулись Питер Валлон и Джон Уайсс. Высокородный выскочка держался за то месо, где у него несколько мгновений назад была правая рука. Джон расплавил её сильнейшим огненным заклинанием.
Юриус понимал, что промедление сейчас недопустимо. Мысленно попросив прощения за своё отсутствие у Брайса, он встал в боевую стойку.
– Время назад, – чуть дрогнувшим голосом сказал он.
Юриус ещё ни разу не пользовался свое магией, чтобы отменить чь-либо смерть. Он ощутил сильное покалывание во всём теле, будто его прокалывали тысячи иголок. А затем всё вокруг начало двигаться назад. Толпы студентов забегали обратно. Тело Ульрии Мун вернулось в первоначальное состояние, а Брайс отлетел обратно к своей позиции, непосредственно перед ударом Питера Валлона. Больше времени отмотать не хватило сил. Юриус, приложив последние усилия, подскочил к Валлону и встал между ним и Брайсом.
– Юриус, что ты здесь делаешь? – с удивлением спросил Питер.
– Заткнись, выродок, – тяжёло дыша, сказал Юриус и из последних сил ударил Валлона кулаком в лицо.
Удар, закольцованный временем вперед, разрушил каменную броню Питера и попал в уязвимое место. Потенциальный убийца отлетел на несколько метров и вырубился. Однако в это же мгновение у Юриуса потемнело в глазах, и он рухнул навзничь.
***
Астрелла приоткрыла дверь, аккуратно посмотрела по сторонам. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей, она зашла в Тронную башню, быстро преодолела полутёмный коридор и поднялась в свою комнату.
– А ты особо не торопилась, дочка! – услышала она ненавистный ей голос сразу на входе.
Астрелла чуть вздрогнула всем телом от неожиданности, но попыталась сохранить невозмутимый вид. Король Гофрим сидел у неё на кресле и листал какой-то журнал.
– Я уже не маленькая девочка, знаешь ли, – высокомерно заметила принцесса. – И разве я не говорила, что не хочу тебя видеть в своей комнате?
Гофрим, в мгновение ока, оказался рядом с ней и схватил рукой за шею. В глазах его заплясали красные искорки.
– Осторожнее, Стрелли! Твой поразительный дар убеждения – вот для чего ты ещё существуешь. Чтобы следить за нашим маленьким героем.
– Так… отпусти… меня! – крикнула сквозь силу она и разомкнула его руки. – Ты и так получил своё. Юриус нам не помеха, это точно. Надо оставить его в покое.
– Ты оставишь его в покое лишь тогда, когда я это прикажу, – спокойно возразил Гофрим. – Тебе напомнить о твоём положении, отцеубийца?
– Не смей меня так называть, Кирос!
При этих словах лицо Гофрима на мгновение исчезло, словно мигнул экран допотопной техники.
– Я просил не произносить это имя, – угрожающе, сквозь зубы процедил он. – А если мы решили поиграть слова, как тогда называть дочь, которая подстроила смерть своего отца? Так ещё и помогла взойти на престол самозванцу?
– Это нужно было сделать! По-другому быть не могло!
– Ну, Стрелли, ты серьезно будешь оправдывать свои грязные поступки необходимостью? Не смотри на меня так, сучка. Я тебя никого предавать не заставлял. Я же не виноват, что тебя заинтересовал мой…
– Прекрати, хватит. Сейчас всё не так, как было пятьдесят лет назад!
– Уж пятьдесят лет прошло? А я и не заметил. Видимо, наследственное долголетие Гофрима пощадило твоё прекрасное лицо? Но не твоих членов семьи. Бедная его жена, Груция, а твои сестры, которые стали невольными свидетелями… Или ты сейчас снова начнёшь меня уверять, что изменилась и всё забыла?
– Замолчи! – громко крикнула на него Астрелла и кинула в него хрустальным графином.
Изящный сосуд влетел в стену аккурат рядом с Киросом-Гофримом и разлетелся на тысячу осколков, попутно обрызгав всех вокруг своим содержимым.
– Не смей меня затыкать, дрянь! – воскликнул Гофрим и ударил её по лицу. – Без твоего участия у меня бы ничего не вышло. Но всё ведь было во имя высшей цели! Помни одно: не хочешь, чтобы твой дражайший Юриус узнал, что ты за шваль, исполняй мои приказы. Если скажу падать, ты упадешь, если скажу лечь под меня – ты ляжешь. К тому же, ты это сама любишь, разве не так?
– Пошел ты! – в сердцах выкрикнула Астрелла, вытирая катящиеся по щекам слёзы.
– О, так я задел за живое. Или, погоди-ка… ты влюблена в Юриуса? В этого мальчишку? Но, позволь спросить, в твоём возрасте это вообще законно?
Не успела Астрелла что-то ответить, как в дверь тяжело постучали. Кирос-Гофрим тут же встал в боевую стойку и жестом показал Астрелле открыть. Та послушалась, и в комнату тут же ввалился мужчина в тёмном балахоне и упал на пол. Под ним начинала растекаться красная лужа.
– Велимир? – с удивлением спросил Кирос. – Что случилось?
Самозванный король взял его за плечи и с силой стал трясти. Наконец, мага удалось привести в чувство. Велимир приоткрыл глаза, попытался говорить.
– Смэйт… Чудовище… Это невозможно…
Кирос тут же извлёк из глубин своего королевского балахона хрустальный бутылек, раскрыл его и поднёс к губам мужчины. Сделав пару глотков, Велимир тяжело вздохнул и попытался подняться.
– Я не буду врать, – честно сказал король. – Ты уже не жилец. Только не с такими повреждениями. Это отложенное зелье. Но ты всё ещё можешь принести пользу. У тебя пять минут. Говори, что случилось
***
Первый удар незнакомца Смэйт предвидел ещё задолго до его появления и тут же увернулся. Недолго думая, он вытащил серебристый ганкорд и выстрелил три раза. Изобретённое в ассассинами Сен-Луара оружие, в основу которого легли технологии Старого мира, не подвело. Пули устремились к цели, однако само пространство, казалось, дрогнуло: выстрелы прошли мимо, даже не коснувшись незнакомого врага.
– Удивлен, Смэйт? Меня зовут Велимир Варген, – представился, поклонившись, маг. – И сегодня ты умрёшь, потому что моя магия предназначена противостоять твоей. Везения шанс.
Смэйт почувствовал, как что-то врезалось ему в плечо. Тело пронзила боль. Ганкорд выпал из руки. Смэйт тут же рывком вытащил из левого плеча ядовитый стилет. Атаку ядом он предвидел заранее и заблаговременно выпил противоядие, но сам бросок должен был пройти левее. Не мешкая, Смэйт тут же отскочил подальше, сунул руку за пояс и метнул три двухдюймовых кинжала. Однако снова произошло колебание пространства: промах.
– И не старайся Смэйт! – воскликнул Велемир, намеренно сближаясь с противником. – Мне всегда чудовищно везёт. Ни один удар, выстрел или бросок ножа в этом пространстве не сможет меня достичь. Твое предвидение здесь бесполезно, ведь я меняю саму реальность своей силой!
С этими словами Велимир тут же крутнулся на месте и бросил несколько мелких игл. Смэйт сосредоточенно попытался увернуться от всех, но три попали прямо правую ногу. Он предвидел такой исход, но должен был защититься. Однако магия Велимира была слишком сильна. Враг снова завращался и выбросил вперёд несколько ножей. В этот раз все они достигли цели и сбили с ног Смэйта. Велимир тут же подскочил к нему, достал из ножен короткий серебристый выдвижной клинок.
– Удачный бросок, не так ли?
Смэйт резко подхватил ганкорд с земли, и, несмотря на раны в области правого плеча, попытался встать, кашляя кровью. Велимир тут же оказался возле него, пинком выбил из рук револьвер. Тут же резко ударил клинком, но Смэйт предвидел и успел увернуться.
– Прости, Смэйт, я пошутил. Теперь увернись!
С этими словами он резко выбросил клинок вперед, просчитав уход Смэйта, и проткнул его насквозь. Маг предвидения рухнул на колени, со рта ручьями полилась кровь, но на губах застыла несвойственная безвыходной ситуации улыбка.
– Чему ты улыбаешься, Смэйт? – спросил Велемир, удивлённо подняв брови и прокрутил клинок в теле мага. – Ты ведь покойник!
– Ой ли, Велимир? – усмехнулся Смэйт, кашлянув кровью. – Оглянись-ка вокруг… Варианты.
С этими словами Смэйт испустил последний дух, тело обмякло. Велимир вытащил клинок из мертвой груди, обтер своим рукавом.
– Ну и на что смотреть? – усмехнулся он. – На труп?
– Нет, на сотни трупов, – раздался голос позади. – Как ты сказал, тебя не победить в этом пространстве? Как насчет других пространств? Альтернативных вариантов?
Велимир тут же обернулся, резко вытащив клинок. На него в прыжке нападал ещё один Смэйт. Он тут же сделал выпад и рубанул по нему, разрезав живот. Тело рухнуло под ноги.
– Что за чёрт? Как? Но… это ведь иллюзия?
Велимир подскочил к первому телу, оно было настоящим. Потрогал второе, отшатнулся.
– Это я, – снова раздался голос Смэйта, который исходил отовсюду. – Всё это я. Варианты, Велимир, добро пожаловать в зону вариантов. Поле Предвидения!
Вокруг Велимира вдруг начали появляться черные стрелки, будто нарисованные прямо в воздухе, указывающие разное направление. С каждой указанной стороны к нему быстро приближался Смэйт. По мере того, как сокращалась дистанция между Велимиром и каждым из Смэйтов, стрелка укорачивалась, будто подпаленный фитиль. Велимир не понимал, что происходит, но отвлекаться было нельзя. Он начал отбивать одну атаку за другой. Смэйт сделал несколько выстрелов из ганкорда, Велимир увернулся, и, крутнувшись, кинул нож, попав прямо в горло. С другой стороны, ещё один Смэйт попытался атаковать врукопашную и тут же упал, разрубленный клинком. Варианты противника наступали со всех сторон, а Велимир с помощью своей магии везения уворачивался и убивал их, постепенно покрываясь их кровью. Голова начала болеть, тело уставать, но останавливаться было нельзя. Здесь рубанул клинком, там кинул нож, тут убил камнем по голове. Велимир чувствовал, будто сходит с ума в каком-то кошмаре: вот несколько вариантов атаковали сразу, он едва увернулся, схватился за разрезанную руку. Снова увернулся, снова атаковал, снова убил. Удар рукояткой револьвера одного из вариантов пришёлся в голову Велимира, кровь струйкой начала затекать в глаза. Вокруг всё стало красным, даже небо. Велимир с трудом отбивал непрекращающиеся атаки, одну за другой, поскальзываясь среди крови от разрубленных, изувеченных тел бесконечных вариантов. Снова крутнулся и вдруг почувствовал резкую боль в спине, которая будто потихоньку проходила сквозь всё тело. Посмотрел на грудь, из неё выскочил кончик складного полутораметрового клинка – традиционного оружия королевских магов Райсфелла.
Смэйт вытащил поблёскивающий бирюзовым свечением меч, нажал на кнопку. Клинок тут же сложился обратно и стал размером с обыкновенный коробок спичек. Будто о чем-то сильно задумавшись, Смэйт отвернулся и убрал устройство в карман, дрогнул, запахнулся в пальто. Он чувствовал, что вот-вот начнется холодный ливень, а значит, нужно было двигаться дальше. Его укрытие раскрыли, а значит, придут и другие. Немного помешкав и оглянувшись на все ещё стоявшего на ногах и истекавшего кровью Велимира, он подошёл обратно к нему, взял за шею.
– Сейчас я телепортирую тебя обратно в Райсфелл, – сказал Смэйт, вытащив из кармана небольшое устройство овальной формы. – Тебе хватит времени, чтобы дойти до короля и рассказать, что здесь произошло. Ты расскажешь всё красочно и понятно, а потом умрёшь. Перед смертью ты вспомнишь каждую ситуацию, где ты сделал неправильный выбор, и будешь сожалеть. И ещё, передай королю Гофриму, или, как его лучше называть, Киросу, что я знаю, кто он такой, так что когда придёт время, он заплатит по всем счетам.
После этих слов Смэйт бросил устройство под ноги Велемиру. Зачарованный предмет тут же раскрылся и образовал портал. Смэйт силой втолкнул Велимира прямо туда, после чего повернулся и направился вглубь леса. Дождь уже начинал накрапывать, нужно было торопиться.
Глава четвёртая. Неизбежное возмездие.
Стивен стоял на холме за городом и держал Сэм за руку. После смерти матери он редко чувствовал себя по-настоящему счастливым, за исключением лишь тех моментов, когда ему удавалось побыть наедине со своей девушкой. Многого не требовалось – достаточно просто стоять вот так, держась за руки, и смотреть на ночную столицу Ледяного Магистериума с её громадными небоскрёбами и различными зданиями причудливых технологичных форм. С этого холма людей было не разглядеть, только видно, как машины сновали по трассам, оставляя за собой красные следы от света задних фар. Конечно, вся обширная территория государства изобиловала технико-магическим оснащением, но только Сайо-сити выделялся среди остальных своим невероятным скоплением такой научной красоты, на какую вообще был способен изобретательный ум человека. Часто Стив со своим другом Барри обсуждали, как же получилось, что именно Райсфелл стал самым влиятельным государством на доступной стороне планеты Земля. И ответом всегда было наличие настоящих героев с уникальными магическими способностями, которые, по очереди, каждую тёмную эпоху спасает всё оставшееся человечество. Но сейчас мысли Стивена были заняты совершенно другими проблемами, одной из которых была необходимость серьёзного разговора с Сэм.
– Стив, посмотри на эту красоту! – воскликнула Саманта, стоя в обнимку со своим парнем. – Как жители Райсфелла могли отказаться от науки, если она настолько впечатляющая и могущественная. Знаешь, никогда не устану этим любоваться! Смотри, на небе! Неужели что-то типа северного сияния?
– Не думаю, но, Сэм, это и вправду великолепно. Кстати, хотел тебя спросить, где ты в последнее время пропадаешь по утрам? У тебя всё в порядке? – спросил Стив, решив начать разговор издалека.
– Конечно, а почему спрашиваешь? – ехидно улыбнувшись, спросила она. – Девочкам нельзя иметь свои секреты?
Стив посмотрел ей прямо в глаза, и с лица девушки сразу же исчезла всякая игривость. Она прекрасно знала, что последует за этим суровым настроением, которое легко читалось в синих глазах её парня. Этот взгляд не предвещал ничего весёлого и романтичного.
– Слушай, Сэм. Ты знаешь, что я люблю тебя очень сильно. И именно поэтому всё, чего я прошу, это доверие. Но какой смысл, скрывать от меня что-то? Неужели нельзя просто поговорить об этом?
Сэм скрестила руки на груди, как она всегда делала, когда Стив начинал читать нотации. Это служило своеобразным вызовом на его нападки.
– То есть, ты хочешь сказать, что если бы я изначально всё рассказала, ты бы не противился и разрешил мне идти с тобой на миссию?
– Конечно же, нет! – вскинув в изумлении брови, воскликнул Стив. – Потому что люблю тебя. И я бы всё сделал, чтобы отговорить тебя! Пояснить, насколько это нецелесообразно – жертвовать собой на пустом месте. Тем более, что мне потом без тебя делать прикажешь, Сэм?
– Ну, вот видишь, толку тебе что-то говорить, если ты всё равно примешь это в штыки? Ты всегда так… Не видишь ничьих мнений, кроме собственного «я».
– Что это значит? Я не узнаю тебя: ты же всегда мыслила рационально. Мы живём в столице всех наук и каждый день занимаемся исследованиями и анализами сложнейших материй! И теперь ты вот так просто, сгоряча, хочешь натворить несусветных глупостей!
Стив провел рукой по волосам, начал ходить на месте. Сэм выучила и эти действия, к которым её парень прибегал, находясь в тупике и понимая, что проигрывает в очередной дискуссии.
– То есть, ты хочешь сказать, что я глупая, потому что боюсь потерять единственного парня, которого люблю? – с обидой в голосе спросила Сэм. – Глупая, потому что хочу помочь дорогому сердцу человеку? Считаешь меня слабой, решаешь за меня…
На глазах Сэм проступили слезы – это всегда было крайней мерой, но девушка использовала её очень умело. Манипулировать человеком, конечно, плохо, но когда других выходов не остается, делать нечего.
– Слушай, Сэм, я понимаю, что…
– Ничего ты не понимаешь, Стивен Карстен, абсолютно, – резко перебила его Сэм. – Твое непонимание происходящего из раза в раз растёт в геометрической прогрессии. Я вот искренне не могу осознать, как можно быть таким замечательным ученым, но рафинированным профаном в отношениях и чувствах.
Стивен смотрел на неё, и, как всегда, понимал, что проиграл. Можно было спорить с Сэм сколько угодно, но только переубедить её в чём-либо было миссией безнадежной изначально. Однако на этот раз речь шла о более высоких ставках, чем раньше, и самое главное, о жизни важного для него человека.
– Пусть так, но я не позволю тебе так рисковать. Сэм, посмотри мне в глаза и скажи, что не веришь им. Я серьезён, как никогда. Ты, конечно, можешь и дальше гнуть свою линию, но отряд мой. Я просто подам заявление на твою дисквалификацию по причине непродуктивности работы в команде из-за личных взаимоотношений. На сей раз я не уступлю.
Сэм снова посмотрела в честные и чистые глаза своего парня: теперь, кроме серьезности, она увидела в них страх. Стив прекрасно понимал, что если эта крайняя мера не сработает, то уже ничто не поможет. Сэм наклонила голову вбок, горько усмехнулась и с вызовом посмотрела на своего парня.
– То есть, ты хочешь нарушить данную тобой же клятву, что о наших отношениях до свадьбы никто не узнает? Мы встречаемся уже два года, но все догадки наших однокурсников остаются на уровне слухов, ты так гордился нашей тайной. А теперь ты сам предашь все огласке?
– Если это потребуется для твоего спасения, – твердо сказал Стив, на его скулах заиграли желваки.
– Серьезно, Стив? Спасения? То есть, ты меня принимаешь за слабую безвольную принцессу, которой всегда требуется помощь? Дамой в беде? От кого ты меня спасать собрался? От деревьев в Кристальном лесу?
– От тебя самой. А вернее, от твоего глупого решения.
Сэм фыркнула, покачав головой. Затем отвернулась от него, скрестив руки на груди. Она долго молчала, а затем решила применить последний аргумент, который мог быть в данном споре.
– Значит, вот так? То есть, переживать за своего любимого человека – это глупо, по-твоему? И чувства испытывать тоже глупо? Да и меня ты, видимо, дурой считаешь?
– Я не это имел в виду.
– Но именно так это и прозвучало, Стив. Господи, если ты будешь и дальше вот так меня опекать и не давать сделать и шага в сторону, то я не знаю… У меня ведь есть своя жизнь, я принимаю свои решения. И если ты хочешь мне в этом мешать… Наверное, тогда лучше всё закончить.
В этот раз Сэм не пыталась играть или брать на понт. Слеза, которая потихоньку катилась по её щеке, не была инструментом манипуляции. Просто именно сейчас Сэм пришла к определенному выводу, испугавшись от предстоящих перспектив.
– Сэм… Я не хотел ничего такого… Ты ведь…. Ты очень важна для меня. И если даже это я потеряю, то в дальнейшем уже не будет смысла ни для чего!
Сэм резко утерла лицо рукавом, быстро повернулась к Стиву. Он смотрел на неё, но она отводила взгляд в другую сторону, будто боялась посмотреть ему в глаза и, не выдержав, разреветься.
– В общем, так. Мне о многом нужно подумать… Многое взвесить, – сказала она чуть дрожащим голосом, будто резко стало прохладно, и она замерзла. – Слушай внимательно, Стив, потому что от твоих действий зависят наши будущие отношения. Мы со всем справимся вместе, рука об руку. Но если ты решишь написать заявление о моём исключении из отряда, то клянусь Чистым знанием, в этот же миг между нами будет всё кончено. Ты меня понимаешь?
Стив почувствовал, как на этих словах по спине пробежал мерзкий холодок. Он вдруг ощутил, как будто у него забирают последний смысл жизни. К его горлу подступил комок, глаза стали влажными от подступающих слёз. Стив посмотрел на ночное небо, усеянное звёздами. Ученые не верят в загробную жизнь, но почему-то именно сейчас ему захотелось, чтобы мать посмотрела на него с небес. Ему нужен был какой-то необъяснимый знак, который бы показал направление, подсказал дальнейшие действия.
– Я понял, Сэм. Прости, я просто… – начал мямлить он.
– Я надеюсь, что понял. Стив, мне очень непросто предъявлять тебе такие ультиматумы, но я никому не позволю решать, что мне делать, а что нет. Неважно, насколько нам вместе хорошо. Это моя жизнь, сама хочу решать, как её прожить. Ты уж прости…
Стив почти не прислушивался к её словам, в его голове вдруг возник какой-то непонятный шум, а в глазах будто стоял туман. В последний раз такие ощущения он испытывал, когда ему сказали о смерти матери. В тот день он сдавал последний экзамен в Старшей Научной Академии. Он был так счастлив, быстро шёл домой, представлял, как расскажет всё родителям. Тогда Стив особенно хотел рассказать всё матери, ведь именно она столько раз выручала и поддерживала его. Даже когда у него что-то не получалось, мама никогда не ругала, но вдохновляла попробовать снова и снова, пока не будет успешно. И Стив пробовал, и теперь стал тем, кем бы она гордилась. Но в тот момент все его достижения, дальнейшая карьера – всё перестало иметь значение, ведь только что его жизнь дала трещину.
– Я вижу, ты меня даже не слушаешь, Стиви, – сказала Саманта с печальным вздохом. – Ладно, поздно уже, да и прохладно как-то. Я пойду, подвозить не надо. Сама справлюсь. Пока.
С этими словами она подошла к Стиву вплотную, поцеловала в щеку холодно и отстраненно. Он не успел ничего сказать, как она уже скрылась вдалеке.
«Это конец? Вот так просто все будет разрушено? Я заслужил это? – проносились мысли у него в голове. – Но если так, то ради чего мне жить дальше?»
Стив еще несколько минут стоял, будто испытывая сильнейший шок, пока не почувствовал, как на голову упало несколько капель холодного дождя. Почти сразу стихия начала разгуливаться, и начался сильный ливень. Стив, не обращая внимания на то, что уже изрядно намок, на ватных ногах медленно подошел к трициклу, уселся на сиденье, положил руки на руль, оттолкнулся ногой и нажал на педаль газа. Трицикл тронулся, мощные передние колеса заелозили по образовавшейся в земляной выемке луже, но благодаря переднему приводу тут же вытянули и заднее широкое колесо из колеи.
Когда Стив достиг трассы, то тут же вдавил педаль газа, что есть силы. Встречных машин было достаточно мало, можно было разгуляться. Хотя сейчас парень не то, чтобы сильно беспокоился о безопасности. Погода разыгралась не на шутку: гремел гром, вода заливала глаза. Рядом с Изумрудными Холмами, где только что отдыхали Сэм и Стив, забили яркие молнии. Стив нёсся, почти не разбирая дороги. В голове его были лишь слова Сэм: «Лучше всё закончить,.. всё закончить…».
Скорость трицикла почти достигла предела, руль не слушался, и Стивен очень крепко его сжал. Он не смотрел впереди себя, в глазах у него запечатлелся образ Сэм: её смуглая кожа, нежные губы, соблазнительная улыбка, звонкий жизнерадостный голос. Именно в этот момент он на секунду потерял контроль. Стив не успел ничего сообразить, как руль резко проржавел и рассыпался. Трицикл рвануло вправо, Стив полностью потерял управление и от резкого толчка взмыл в воздух, отлетев прямо в кювет.
***
На ветру развевались бело-чёрные флаги. Ночь выдалась холодная, так что из труб нескольких самодельных хижин валил чёрный густой дым. В воздухе стоял прогорклый запах угара из-за некачественного неочищенного угля. На улице никого не было за исключением двух дозорных, которые лениво прохаживались взад и вперёд с допотопными винтовками на плечах.
Ассина быстро оценила обстановку. Задание мастера при таком тумане было выполнить проще простого. Она была даже немного разочарована, ведь всегда хотела более сложных испытаний своего мастерства. Патрисия сидела рядом, покачивалась на старом кресле-качалке, которое, видимо, осталось от давно умершей хозяйки заброшенной хижины с прохудившейся крышей, где убийцы развернули временный штаб. Конечно, можно было расположиться и на холме напротив, но какое-никакое помещение безопаснее, и шансов, что на тебя случайно наткнётся случайный прохожий, гораздо меньше. Калеб Мэрроуз почти сразу отправился на разведку, оставив Ассину наедине с собой, ведь Патрисия почти не разговаривала с ней. В команде они уже провели несколько тренировочных миссий, но Ассина чувствовала себя в таком коллективе гораздо комфортнее и привычнее, чем в предыдущих группах. Калеб, конечно, любил поболтать и поспрашивать всякое, но сильно не приставал и удовлетворялся обычными односложными ответами. Чаще он увлекался философскими спорами с Патрисией, которая часто истерила и гнула свою линию, осыпая своего оппонента в беседе отборными ругательствами. Конечно, слышать такое от столь маленькой девочки было непередаваемым ощущением. К тому же, Патрисия Альгоу явно недолюбливала новую соратницу и часто старалась задеть или подколоть. Однако после того, как Ассина столь же кратко и остроумно ей ответила на пару таких притязаний, успокоилась и просто перестала разговаривать практически полностью.