Цитадель вечности. Том 2

Тамир Нарсуф дочитал послание, и продолжительное время молчал, держа его в опущенной руке. Потом протянул бумагу Валиду, произнеся: «Прочти!»

– Известно ли вам, уважаемые, кто написал это письмо, а также то, кто отдал приказ убить моего брата? – промолвил он, наконец, обращаясь к Дюку и Милошу.

– Мы надеялись получить ответы на эти вопросы от тебя! – признался Дюк.

– Да, конечно, я понимаю. Но я, быть может, смогу дать вам общее представление об этом. Понимая, что происходит, я хотел бы знать имя конкретного человека. А вы, быть может, зная конкретного человека, ищете мотивы его действий? Нет?

– Мы не знаем, кто именно отдал приказ. Быть может, мурза Челыш, хранитель большой тарской ханской печати?

Тамир Нарсуф с сомнением покачал головой.

– Такое может быть. Однако, есть люди и над ним.

– Вот-вот, почтенный! – оживился Дюк. – Тахир- Скорпион, перед самым тем, как наша с ним беседа завершилась, сказал, что ты можешь знать того, кто над ним! Однако, я вижу тень сомнения в твоих глазах. Позволь мне сначала чуть подробнее объяснить тебе, кто мы такие и зачем здесь. Может, тогда тебе легче будет принять решение, стоит ли нам что-то рассказывать…

– Буду признателен… – Тамир откинулся на спинку кресла.

– Знай же, что мы прибыли в Тарское ханство, имея целью узнать происхождение древнего артефакта, привезённого одним из участников экспедиции, организованной Мироградской Обителью Мудрецов. Артефакт этот погубил своего исследователя…

– Погоди! Дай – угадаю! Ты говоришь о древности, называемой бочонком урда?

– Верно! Люди, ответственные за охранение безопасности государства, поручили нам выяснить, где был найден означенный артефакт, и установить, кто еще по эту сторону моря такими штуками сильно интересуется. Первое нам удалось, что же до второго… пока мы нашли тебя, почтенный. Едва мы приехали в Фенир, а вероятно – еще и раньше, за нами стали следить соглядатаи, а потом и вовсе послали по наши души целый отряд наёмников. Так мы познакомились с Тахиром-Скорпионом. И вот мы пришли к умозаключению, что ты и твой брат тоже интересны этим людям. К сожалению, с твоим братом убийцы встретились немного раньше нас. А раз ты им интересен, то должно быть верным и обратное: ты либо знаешь, кто они, либо хочешь узнать, и мы можем быть взаимно полезны.

Тамир несколько раз медленно кивнул.

– Что вы знаете о нашем прошлом? – внезапно спросил он.

– Прости, но мне не совсем понятно, что означает твой вопрос…

– О Старой Эпохе. Той, которая была до наступления Новой Эпохи, от коего события ведётся исчисление лет?

– С нами прибыл третий товарищ, ученый человек. Вот он бы мог поговорить с тобой об эпохах, но мы не смогли явиться сюда втроём.

– Знаешь ли ты о цивилизациях, которые существовали раньше? Я не устраиваю тебе экзамена, просто думаю – как было бы коротко и понятно изложить то, что вам интересно…

– Ну, все мы слышали легенды об ассурах. Я даже прочел трактат Барна Зорта про древние мифы и исчезнувшие народы… Но, как я полагаю, о Старой Эпохе, как ты её называешь, не осталось никаких прямых свидетельств. То есть – записанных в то время. А известно лишь то, что передавалось из уст в уста много поколений, а лишь потом было записано. Поэтому всё, что известно – неточно, и больше напоминает сказки.

– Верно, верно, сказки… – задумчиво повторил Тамир Нарсуф. – Что же я должен вам рассказать…

Дюк устроился поудобнее, чуть наклонившись к собеседнику через стол, и сказал, точь-в-точь, как он это делал много раз, проводя дознание и беседуя с подозреваемым:

– Да уж что-нибудь скажи, почтенный! Чем больше мы поймём во всём этом деле – тем больше сможем тебе же и помочь! Скажи, например, кому еще эти злокозненные бочонки урда понадобились? Или, скажем – для чего уважаемый Манор такую штуку вёз твоему брату?

– Можно сказать двумя словами: «наследие ассуров», – решился, наконец, Тамир. – Знаете ли, в древние времена раса ассуров населяла весь наш мир. А потом появились люди, и ассуры стали для них учителями и наставниками. Но далеко не все свои знания они передавали людям, а только те, которые могли помочь добыть пищу, построить надёжные жилища, победить болезни. А потом ассуры решили уйти и оставить мир людям. Я не знаю, почему это случилось, но это случилось примерно семнадцать веков тому назад. И тогда люди стали жить самостоятельно, без их пригляда и без их советов. И этот рубеж – и есть начало Новой Эпохи. Однако среди людей остались бессмертные хранители, которые должны были сохранить знания ассуров для людей, чтобы не сгинули эти знания в череде тысячелетий, и, когда будет нужно…

– Ты сказал – бессмертных? – переспросил Милош.

– Да, так именно я и сказал. И вот, когда будет можно – люди начнут пользоваться этими знаниями. Язык ассуров людям постичь не дано, и знания были записаны на древнейшем из языков людей – хараджском. Хранители эти назывались – и называются – аргунами. Сколько аргунов было – я не знаю, да и не знает сейчас никто. И были эти аргуны – и не ассуры, и не люди.

– Как это? – вырвалось у Дюка.

– Не спрашивай меня. Что-то, быть может, сам поймёшь – позже. И существовало некогда такое место – Кар Ар-Рух, или Прибежище Ищущих Знания. Там один из аргунов обучал избранных, которые, в свою очередь, отбирали способных учеников. И каждому полагались знания соответственно его рангу посвящения, коих было семь.

– Прибежище Ищущих… Кажется, это мы слышали совсем недавно… – эти слова Дюк произнёс еле слышно, тогда как Тамир Нарсуф продолжал.

– Знания были записаны в огромных книгах, листы которых были тонкими и лёгкими, как бумага, но прочными, как железо! Мало было прочитать написанное там, нужно было еще и понять это! Именно для этого и были старшие наставники, каждый из которых разбирался в какой-то своей науке. Издалека приходили люди, что искали знаний, но не всех принимали в ученики, они должны были выдержать испытания – чтобы были разумными, способными усвоить мудрость ассуров; чтобы были послушными и подчинялись правилам Кар Ар-Руха; чтобы были преданными и не подвели своих наставников. Так было. Но потом…

Тамир на некоторое время замолчал, размышляя над чем-то.

– Ты хочешь сказать, что потом они чем-то прогневали правителей той страны, где располагалось это Прибежище? – осторожно подсказал Дюк.

Рассказчик проницательно поглядел на сыщика и произнёс:

– Откуда-то ты это знаешь. А когда так – знаешь ли ты, чем именно прогневали?

– Нет, не знаю.

– В предании говорится, что вечный хранитель Прибежища Кар Ар-Рух пожелал, чтобы все люди и все цари повиновались ему! И знания, которые должен был он беречь, обратил он для достижения единственно этой цели. Прознав о том, владыки соседних держав собрали большое войско, и пошли к Прибежищу. Знание знанием, а воевать с такой армией наставники не могли. Да не все и хотели. Ибо знаете ли сказанное: «Одной лишь мудростью топор не поднимешь, руки надобны!» А есть ведь и продолжение: «Да на то мудрость и нужна, чтобы не поднимать его!»

– По правде сказать, первую часть я слышал, вторую – нет.

– Некоторые как раз и придерживались этой, второй части мудрости. Однако – учтите, остальные наставники были лишь людьми, и повиновались приказам Зар- Хорга…

– Та-ак… – протянул Дюк. – Скажи мне, что обозначает это – Зар-Хорг, или Зер-Харг?

Тамир Нарсуф вскинул на Дюка проницательный взгляд.

– Это имя. Кажется, оно и переводится, как Вечный Хранитель.

– Некоторые называют его Древним.

Взгляд рассказчика, казалось, пытается проникнуть в самые глубины сознания Дюка.

– На самом деле, это всего лишь неверный перевод. Слово «вечный» более точно.

– А я думал, это просто имя…

– Всякое имя что-нибудь, да означает!

– Это верно. Но – что же было дальше?

– Сражаться было невозможно. Хранитель использовал древнее знание во зло – наслал мор на наступающее войско. Но только это не помогло. Ему и наставникам пришлось бежать. Бежать весьма спешно. Но часть наставников последовала за аргуном, с ними же оказалась большая часть древних книг, а вот некоторые отделились от них. С одной стороны, видишь ли, это было целесообразно – разделиться, ведь преследовать две группы сложнее, чем одну, а с другой же стороны – некоторые посвященные седьмой степени не хотели более слушаться Зар-Хорга.

– Как я понимаю, скрыться от погони удалось и тем, и другим?

– Ты полагаешь? – Тамир вскинул на Дюка вопросительный взгляд. – Ты так думаешь, или ты это знаешь?

– Я это знаю, – заверил его следственный пристав.

– Что же, либо те, кто вас послал, очень хорошо осведомлены, либо…

– Либо?

– Либо они не ошиблись в выборе, кого послать за море! Потому что до сей поры считалось, что от погони не ушел никто. Лишь избранные знали, что ускользнули те, кто отделились от аргуна. Но вот про тех, других…

– Однако, всё еще не ясно, как это связано с тем, что сейчас происходит.

Тамир Нарсуф вздохнул. Пока он собирался с мыслями, Дюк посмотрел по сторонам. Лужайка вокруг беседки была залита жаркими солнечными лучами, а сюда, в тень, проникал лишь лёгкий приятный ветерок. Птицы, невиданные в северных краях, заливались в кронах деревьев. Дюк наполнил бокал напитком из обложенного льдом кувшина и утолил жажду.

– Никто не знал, что случилось с беглецами. Но, по правде сказать, их судьба через некоторое время перестала кого-либо занимать, и постепенно о них все забыли. Но вот о самом вечном хранителе, о Зар-Хорге… О нём не забыли. Все эти долгие века он жил среди людей, тщательно скрывая свою истинную сущность. Но только он больше не стремился сберегать древние знания для людей. Он стремился использовать все эти знания исключительно для своей пользы. Наверное, длительное время он действительно скрывался в пустынных, безлюдных местах. Собственно, где он сейчас – тоже никто не знает. Но знания, которыми он обладает, дают ему просто невероятные возможности!

– Какие же?

– Самое главное, и страшное – он может подчинять людей своей воле. Уж я не знаю – как, но только он может управлять действиями человека, находясь на расстоянии от него!

– То есть? – насторожился Дюк. Краем глаза он видел, что Милош тоже слушает очень внимательно, хотя и смотрит куда-то в сторону, на ряд цветущих кустов, и потягивает из бокала воду со льдом.

– Собственно, про эту его способность было известно еще с тех далёких времён, когда… когда все наставники и ученики жили еще в Кар Ар-Рухе. Говорят, он может заставить человека делать то, что захочет, и тот потом не будет осознавать, что сделал это по чужой воле. Правда, я слышал, что для этого Зар-Хорг должен находиться где-то поблизости.

Дюк впился в рассказчика взглядом.

– Насколько – поблизости?

– Этого я не могу тебе сказать. Но, по крайней мере

– в пределах одного города. А не так, что он будет находиться на краю обитаемого мира, и повелевать кем-то.

Милош наблюдал за своим товарищем.

– Что, о чём-то это напомнило? – рассеянно поинтересовался он.

А Дюк вдруг явственно увидел перед собою лицо коронного комиссара Эрвина Гора и снова услышал его слова, сказанные тогда, несколько лет назад, в городе Туре.

– Документ подписан в третий день третьей декады! Этот день Высокочтимый Аррим помнит в подробностях!

– Два специалиста независимо друг от друга сравнили подпись с подписями на других документах, и заключили, что она принадлежит ему! И оттиск печати подлинный!

– Дайте мне сюда эти заключения! Как по-вашему: даже если бы Высокочтимый Аррим подписал этот ордер, кому бы он его передал?! Где протокол опроса секретаря?

– Вот он, мэтр.

– Сударь Дюк. Подождите в приёмной, вас пригласят…

Больше к этому делу его не подпускали. А вскоре отправили в тихий омут Яснодолья…

«А Милош умный! – подумал Дюк. – Внимательный и умный. Я-то столько времени думал над этой ситуацией, вспоминал, анализировал. А ему рассказал всего один раз, и он мало того, что запомнил, так еще и вспомнил к месту…»

– Напомнило, – невыразительным голосом ответил пристав. – Так что же еще, почтенный, может этот Зер- Харг?

– Ты всё же, уважаемый, слышал это имя где-то в закатных областях. Именно там его имя так произносят, хотя написание и одинаковое…

– Там, в болотном краю, им пугают детей. Да и взрослых тоже.

– Вот видишь… А ведь, обрати внимание: в те времена, когда все начиналось, аргуны были воплощением мудрости и справедливости! Никто их не боялся, но все уважали. Что-то изменилось за полторы с лишним тысячи лет… Что же рассказывают про Древнего?

– Ну… Что… – Дюк начал припоминать рассказ Арзана. – Что он с давних времен живёт в нашем мире, а некогда пришел он из-за Грани Миров. Что можно его встретить лунной ночью на пустошах, и тогда узреть истинное его лицо, ужасное, как маска урда. Как-то так. И еще – что ему надо время от времени пополнять свои жизненные силы, и что тогда он может на расстоянии выпивать жизнь из людей.

– Ага, – удовлетворённо кивнул Тамир Нарсуф. – Вот и рациональное зерно в том, что ты сказал. Что не подлежит никакому сомнению – это то, что время от времени ему надо пополнять свои жизненные силы. Запомните. Это важно. Пусть не таким способом, какой вам рассказали, но – необходимо. Где-то раз в пятьдесят или сто лет. Точнее не знаю. И для этого ему кое-что нужно. Сейчас расскажу.

– Почтенный! Прости за нескромный вопрос: а как твой дед оказался причастен к этому? – поинтересовался Дюк.

– Мой дед?

– Твой дед, Лукас Нарсуф Эль-Гирд.

– По правде сказать, я не знаю, почему тебя заинтересовал именно мой дед. А не, скажем, прадед или прапрадед. Почему?

– Может, потому что его экспедиция нашла Город Теней?

– Неверно. Это после неё, благодаря одному дурачку, люди заговорили про Город Теней. А нашли его много раньше. Когда это было, Валид?

– Лет за сто до того, – впервые подал голос секретарь.

– Знаете, что? Мы прошли, так сказать, вводную часть нашего разговора. Давайте теперь перейдём в дом. В кабинет! – предложил вдруг хозяин.

– Отчего бы и нет? – откликнулся Дюк, а Милош пожал плечами с видом человека, которому вообще глубоко безразлично, где разговаривать.

Валид пошел впереди, пересекая лужайку. Вслед за ним, в сопровождении хозяина, Дюк с Милошем вошли в дом с заднего крыльца. Изнутри дом казался просторнее, чем снаружи. Они пересекли большую гостиную, оформленную, как комнаты в десятках из виденных Дюком загородных домов зажиточных граждан – лёгкая светлая мебель, расставленные там и тут напольные керамические вазы с цветами и без, высокие, по пояс человеку, напольные фигурки из дерева и бронзы, изображавшие воинов и полуодетых местных красавиц. Из следующей комнаты две лестницы вдоль стен – справа и слева – вели во второй этаж, но, вопреки ожиданиям Дюка, Валид проследовал дальше и свернул в коридорчик, в конце которого ступеньки вели вниз – в подвал.

Небольшой кабинет был освещен ровным белым светом, исходившим от шести ламп, размещенных под потолком. Что там, в лампах, горит, пристав не смог с первого взгляда определить. В середине кабинета стоял массивный овальный стол, вокруг него – несколько кресел, а вдоль стен разместились шкафы с книгами. Тамир Нарсуф сел в одно из кресел, жестом предложив гостям сделать то же самое.

– Ко всему сказанному мною ранее осталось добавить, – возобновил хозяин свои объяснения, – что мои далёкие предки – из тех, кто отделился от Зер-Харга и пошел своею дорогой.

– Вы – Хранители… – в мозаике, складывающейся в голове Дюка, ключевой элемент встал, наконец, на своё место.

– Мы – Хранители, но даже мы до сегодняшних дней не знаем ничего об ушедших с Зер-Харгом. Но, к сожалению, знаем кое-что о нём самом.

– Как я теперь понимаю, именно это и объясняет случившееся с твоим братом, так же, как и объясняет письмо, которое ты сейчас прочитал?

– Позволь, я уж закончу излагать известное мне, и уж тогда делай выводы, уважаемый. Так вот: книги, в которых были записаны знания, постепенно перевели и записали на других языках. И знания передаются из поколения в поколение. Но не может один человек постичь всё. Поэтому разные хранители хранят разные знания. Одни – о движении небесных сфер, о звёздах и исчислении лет – это очень сложное знание! Другие – о проведении математических вычислений, третьи – о свойствах различных веществ и естественных законах окружающего мира…

– Так сколько же всего посвященных?

Тамир Нарсуф помялся, а затем покачал головой:

– Это не имеет непосредственного отношения к тому, о чем я говорю. Пусть это останется несказанным. Не в этом дело. Какая-то часть знаний неизбежно утратилась. У нас ведь была лишь малая часть древних записей! А, помимо того, чтобы передать знания, нужно их постичь в полной мере! Нужно не просто зазубрить некие истины, но и понять их! А только аргуны понимали всё, о чем там написано! Поэтому постепенно многие вещи стали нам непонятными, многое забылось. Кто-то хранил знания, а мои далёкие предки – они их добывали. Еще мой пра- пра- пра… я не знаю, сколько раз надо произнести это «пра» – прадед занимался розыском древних вещей, именуемых ныне артефактами, и старался понять, что они из себя представляют, для чего были нужны и как их можно использовать. Разумеется, совместно с хранителями других знаний.

– То есть сначала всё забыли, а теперь пытаетесь вспомнить, – задумчиво произнёс Дюк.

– Ты несправедлив: забыли далеко не всё! Но – да! – многое. Вот, погляди, например! – Тамир широким жестом указал на горящие под потолком светильники. – Никто не знает, что заставляет их светиться. Мы не знаем, как они устроены, но нам это не мешает их использовать! Понятно лишь, что в этих лампах, внутри, заключен некий источник света. И за те сто с лишним лет, что они тут висят, свет, как говорят, не стал тусклее!

Дюку сразу припомнился непонятно откуда берущийся свет в подземелье, в котором был найден дневник пропавшей экспедиции.

– И вот, некоторое время назад, а если точнее – когда еще молод был мой дед, тот самый, при котором один бестолковый погонщик мулов увидел хоровод теней и рассказал об этом людям, Посвященные обнаружили, что есть и другие охотники до древних артефактов. А кому еще они нужны? Стали осторожно выяснять. И так мы столкнулись с Зер-Харгом. Впрочем, до нас ему тогда дела не было – мы пытались сохранить знания, а его интересовали предметы, которые могли бы помочь ему в осуществлении его замыслов. И совет Посвященных решил, что надо держаться от него подальше – чтобы опять, в случае чего, не навлечь на себя разные бедствия.

– А теперь, получается, ему до вас дело появилось? – сделал вывод Дюк.

– Совсем не обязательно, уважаемый! Есть еще кое- кто, кто интересуется этим. И артефактами, и – самим Зер- Харгом!

– Террагонцы! – вдруг сказал Милош.

– Верно! – согласился рассказчик.

– И, должно быть, такая организация, как Бюро изучения древней истории, именуемое в разговоре, как Бюро Находок.

– Наверное, как-то так оно и называется.

Дюк удивлённо поглядел на своего спутника. А что еще он знает?

– Корпус ликторов, помимо прочего, занимается сбором сведений и об этой организации, – просто пояснил тот.

– Вот эти-то самые террагонцы уже давно охотятся и за древностями, и за аргунами. И здесь, в Полуденном каганате, в Тарском ханстве и в Эрогане, они развили очень такую, я бы сказал, кипучую деятельность.

– А почему именно здесь?

– Наверное, потому, что здесь есть, что искать. Я вот просил обратить внимание, уважаемый, на ту деталь, что Зер-Харгу нужно восстанавливать свои силы. Я не знаю, кто такой Зер-Харг по своей природе, или что он такое. Но он не нуждается в отдыхе, не спит, не ест, лишь только раз в столетие – или чуть чаще – удаляется в свою неведомую обитель, построенную еще его создателями – ассурами, где при помощи сложных машин он восстанавливается. Это занимает обычно декаду или даже две. А где находится это место – мы не знаем. И террагонцы, видимо, тоже. Но, судя по тому, что они делают и какие вопросы задают, они это место ищут.

– А… Что же про это место известно?

– Да почти что и ничего. Только дошло из далёких столетий слово, которое на современные языки и не переводится никак – НИБЕР.

– Нибер?! – встрепенулся Дюк. – Который город?

– Да-да, верю, что ты слышал его. С древности пытались его отыскать, ищут, ищут, да только уже позабыли – что именно ищут и зачем. Только не город это в нашем с тобою понимании. Может, лаборатория, а может – мастерская, не знаю. Ну, вот, что знал – рассказал тебе. Теперь можешь выводы делать.

– А скажи мне, почтенный, для чего вам потребовался бочонок урда, что Гуляй-Поле вёз, и что он такое есть? Раз заказали его, значит – для чего-то он вам сдался, – задал пристав давно вертевшийся на языке вопрос.