Сказания Дальних гор

© Ю. С. Дорожкин, 2022

ISBN 978-5-0056-6329-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Двое едут через лес

Уже вечерело, когда двое всадников остановили коней перед покосившимся, потемневшим от времени придорожным столбом. На прибитой в верхней части дощечке можно было разобрать одно слово: «Пригорье», вырезанное крупными архаичными буквами.

– Этому столбу полсотни лет, не меньше.

Это были первые слова, сказанные за последние полтора часа монотонного пути, и оба спутника, видимо, обрадовались поводу перекинуться парой фраз.

– Кому он тут нужен, – ответил второй всадник. – По этому тракту и люди-то нечасто ездят, как я погляжу.

– Как Волчий Лог миновали, так всего одного всадника и встретили, да еще одну повозку… А мы после него уже верст двадцать проехали.

Его собеседник посмотрел на солнце, уже клонящееся к лесу, с обеих сторон обступившему пустынный тракт, окинул взглядом окружающие их сосны, перевел взгляд на дорогу, убегающую вперед и скрывающуюся за близким поворотом, задумчиво заметил:

– И то сказать, часов восемь уже едем, а когда до деревни доберемся – непонятно. Надо бы привал сделать, хоть перекусить чего…

– Ермолай сказывал, после порубежного столба через полчаса харчевня будет.

– Тогда поторопимся!

Оба всадника пустили коней рысью. Внешний вид выдавал в них охотников – на обоих были зеленые охотничьи камзолы, сапоги из мягкой кожи, в каких удобно тихо красться, к седлам приторочены арбалеты, походные мешки и фляги. Тот, что заговорил первым, носил сдвинутый набок темно-зеленый берет с бляхой из белого серебра и торчащим из-под нее пестрым пером экзотической птицы, а на широком поясе висел длинный – с клинком в пол-аршина – кинжал в посеребренных ножнах. На вид ему было лет тридцать или чуть больше. Спутник его выглядел старше лет на десять и был экипирован попроще: шляпа с высокой тульей и узкими полями без всяких украшений, на боку нож в простых кожаных ножнах, потертые кожаные штаны.

– А после харчевни, вроде, развилка должна быть, – задумчиво произнес тот, что постарше.

– Думаю я, сударь мой Иржи, не заночевать ли нам в той харчевне? – ответил его спутник. – Пока перекусим, про дорогу расспросим – темнеть начнет, где уж там по незнакомым местам плутать?

– Да, пожалуй, можно… Верно говоришь, Тим, – после короткой паузы согласился путник, названный Иржи.

Лошади легко бежали по лесной дороге, оставляя позади оседающее облачко пыли. Назад уплывали растущие по обе стороны дороги вековые сосны и густые заросли кустов, из которых непрерывно доносились шорохи и писк многочисленных мелких птиц и зверьков.

– Здесь тоже, думаю, есть на кого поохотиться – деревень то, сам видишь, вокруг мало, – рассудительно заметил Иржи, мерно покачиваясь в седле. – Но ТАМ, я тебе скажу, уважаемый Тим, ТАМ, в Средних горах, на Еловом хребте – должно быть еще больше. Не пожалеем, что в такую даль тащились!

Они снова замолчали. Тим прикрыл глаза, и, мерно покачиваясь в седле, с наслаждением вдыхал аромат соснового леса. В голове была одна мысль: «Как хорошо, что все-таки удалось оторваться от дел, что может быть лучше полумесяца охоты и походной жизни?»

За очередным поворотом лесной дороги им открылось одноэтажное бревенчатое строение с коновязью перед входом. К ней была привязано две лошади, в стороне стояла крестьянская телега, нагруженная какими-то тюками. Над входом охотники разглядели вывеску, на которой значилось: «Харчевня Мартына». За харчевней дорога и впрямь раздваивалась: одна, пошире, наподобие той, по которой спутники ехали до сих пор, убегала дальше на восток. Другая, поуже, плавно уклонялась к северу.

– Ну вот и добрались, – пробормотал Тим, привязывая лошадь. Вслед за своим спутником он вошел в низкое сумрачное помещение. Это был не очень просторный зал с полудюжиной грубо сколоченных столов и деревянной стойкой, отгораживающей дальнюю его часть. Двое крестьян – видимо, хозяева телеги – трапезничали за ближайшим к входу столом. Видимо, отсюда было сподручнее приглядывать за своим добром. Перед каждым дымилось по здоровенной плошке с ароматно пахнущей кашей. В дальнем углу сидел человек в запыленной дорожной одежде и прихлебывал что-то из большой кружки. Еще один человек, в котором Тим и Иржи сразу опознали охотника, стоял возле стойки и тихо переговаривался с хозяином заведения – упитанным мужчиной лет пятидесяти среднего роста с короткой бородкой и добродушным выражением лица. Его лук – длиной от пола до плеча – и колчан со стрелами были прислонены к стене чуть поодаль.

– Мир этому дому и его обитателям, – поприветствовал хозяина Иржи, облокачиваясь на стойку. – Найдется для двух путешественников по кусочку еды и немного места передохнуть с дороги?

– Гостям всегда рады, – расплылся в улыбке хозяин заведения, – видно, долго в дороге были? Чего вкушать будете?

Через четверть часа оба спутника вкушали жаркое из оленины с грибами, своей очереди дожидались две порции блинов и две полные кружки – перед Тимом – со свежим темным элем, перед Иржи – с квасом. Покончив с мясом, Иржи потянулся к кружке, отхлебнул из нее, блаженно откинулся на спинку стула и окликнул скучающего хозяина, которого к этому времени перестал занимать разговор с охотником, отправившимся за свой столик с маленьким графинчиком джина.

– Эй, любезный… Это ведь вы – Мартын?

– Именно так, – словоохотливо откликнулся хозяин, приближаясь, – это мое имя увековечено на вывеске сего скромного… хм… заведения. Хотели бы заказать что-нибудь еще, уважаемые?

– Нам бы переночевать, – начал Иржи, выкладывая на стол перед хозяином три потертые серебряные монеты с отчеканенными на них императорскими коронами, – и лошадей покормить. Столько хватит, я думаю?

– Три «короны»? Конечно, уважаемые. Еще что-нибудь?

– А скажи-ка нам, любезный, – продолжил Иржи, – как нам найти дорогу к Еловому хребту?

– Уважаемые гости хотят попасть в Средние горы? – оживился Мартын. – Вы ведь едете охотиться?

– Да, слышали мы, что места там хорошие, не так ли? – отхлебывая квас, Иржи приступил к обстоятельному расспросу.

– Вон сидит Руди, – хозяин кивнул на охотника, сидящего через столик от них, – он знает о тех местах побольше моего, он раньше ездил в ту сторону. Эй, Руди, ступай сюда, господа интересуются Средними горами!

Охотник неспешно приблизился, поздоровался с путешественниками и вместе с хозяином уселся за их столик, дабы сподручнее было вести беседу.

– Меня зовут Рудольф, или просто – Руди, – солидно представился охотник, – я из Старого Острога, живу охотой да рыбалкой, места здешние неплохо знаю, если спросить чего хотите…

– Места у нас не особенно людные, – пояснил добродушный Мартын, – на три десятка верст всего две деревни. Старый Острог – это недалече отсюда, большая деревня, дворов четыреста будет. Там раньше, еще при позапрошлом воеводе, острог построили, сотня стрельцов там стояла, да тюрьма была, торговать туда на рынок приезжали, а потом все в город перенесли, в Мостовище…

При этих словах Мартын махнул рукой в сторону восхода, туда, куда уводила наезженная, более широкая, дорога.

– …а острог остался, и деревня так до сих пор и называется, – продолжал хозяин, которому очень нравилась роль то ли гида, то ли проводника. – А дальше, на юг, к болотам, верст пятнадцать, там – Заячья Заимка, там дворов десять…

– А вы, почтенные, вроде, про Средние горы спрашивали? – перебил хозяина Рудольф. – Туда, что ли, направляетесь?

– Да, на Еловый хребет, – Иржи снова отхлебнул квасу и счел своевременным представить собеседникам себя и своего спутника: – Меня Иржи зовут, а вот этот господин со мной – Тим по прозвищу Стрелок…

– А это почему? – живо поинтересовался Рудольф, наливая из графинчика в оловянную кружку немного джина.

– Стреляет хорошо, надо думать! Он помощник окружного пристава в Старой Пуще.

– Да, – вступил в разговор сам Тим, – часто приходится рыскать как ищейка по всему округу. Но если только выдается свободное время – все готов посвятить охоте! Вот и сейчас: удалось наконец отпроситься у пристава дней на двадцать, так давно собирались поехать куда-нибудь подальше!..

Мартын и Рудольф посмотрели на Тима с уважением. Должность окружного пристава была в городе не из последних: он подчинялся непосредственно Имперскому окружному прокурору и занимался поимкой преступников и проведением дознания по всем преступлениям, совершаемым в пределах округа – обычно города и прилегавших к нему деревень. Для чего у него и имелось несколько обличенных всей полнотой власти помощников и отряд конных лучников.

– Так вы из Старой Пущи, – уточнил Рудольф. – Далеко…

– Да, пятьдесят верст, пожалуй… – согласился Иржи. – А я там же, недалеко от города живу. Лесничий я. Вот мы с сударем Тимом и пускаемся время от времени в разные… э-э-э… предприятия.

Старой Пущей назывался городок в соседнем с Пригорьем воеводстве, со всех сторон окруженный густыми лесами, от которых и получил свое название.

– Вот у нас какой интерес, – продолжил Иржи рассказ: – много у нас в лесу дичи, спору нет. Но места у нас людные, охотников с каждым годом все больше, из столицы воеводства приезжают, из других крупных городов. Хочется в диких местах побывать! А тут слыхали мы от разных людей, что на Еловом хребте не только оленей да горных баранов полно… но и черного единорога встретить можно! А зверь этот, скажу я вам, очень нас с Тимом интересует! Можно сказать – наша мечта: завалить черного единорога. Что скажешь, Руди, правду говорят, или лгут?

Почувствовав всеобщее внимание, Рудольф на мгновенье задумался, опрокинул в рот порцию джина, неторопливо вытер рукавом длинные усы, обстоятельно приготовившись к пространному выступлению.

– А ты, любезный, вели нам еще снеди какой-нибудь принести, а то вон рассказчику нашему закусить нечем, – вполголоса распорядился Тим, подкрепляя свои слова тремя большими медяками, извлеченными из кошелька. Пока служанка подавала на стол тарелки с солеными грибами, маринованными овощами, хлеб и миску с гребешковой икрой, добываемой из редкой озерной рыбы, Рудольф поведал:

– Места и впрямь дикие… У нас, почитай, между ближайшими деревнями часа два – три на коне ехать надо, а там… Там всего один поселок я и знаю. И зверья там взаправду много. Но, судари мои, наши туда почти и не ходят никогда.

– А отчего? – поинтересовался Иржи.

– А оттого, что во-первых – нам зверья и здесь хватает, и козы дикие есть, и олени, и на кабанов около озер поохотиться можно, и птица всякая, и дикий тур встречается. На всех хватает, зачем далеко забираться? Нам ведь только себя прокормить, да, может, шкуры продать. Во-вторых – далеко. Пешком в Средние горы дня три добираться, да оттуда… И конь не у всякого есть. Да и не особенно спокойно там, в горах-то.

– В каком смысле? – это уже Тим – Стрелок подал голос со своего места.

– Места, как я сказал, глухие, – уклончиво заметил Рудольф, угостился полной ложкой гребешковой икры, от удовольствия прикрыл глаза, а после паузы продолжил, уже более решительно: – Раньше горцев встречали, что с Дальних гор приходят. Сейчас – не знаю. Они, вообще, не сильно злобные, но проблемы от них быть могут. Лет тридцать назад друг моего отца, Петер, поехал на Еловый хребет шишки собирать. Подстрелил там горного козла. А как стал костер жечь – на дым пришли горцы, пятеро. По-нашему кое-как разговаривают! Но они, правда, Петеру ничего такого не сделали… Только коня отобрали и лук со стрелами. Пришлось ему повозку бросать и пешком возвращаться, так- то. А позже и мой отец встречал их, но они ему даже помогли: он реку вброд переходил, упал, да мешок с продуктами потопил. Горцы эти дали ему у костра одежду высушить, да еще с собой в дорогу козьего сыру дали… Ну а потом воевода Гарт устроил в Дальние горы экспедицию, прошелся по горным аулам с конными егерями, и… это… объяснил, значит, горцам, что вести себя нужно скромнее, потому что они теперь есть подданные Империи.

– Так, значит, ходите все-таки туда? – уточнил Иржи.

– Нет, это – раньше, ходили в основном шишки собирать, а сейчас перестали. Почти. Еще, надо вам сказать, не все звери, которые там водятся, такие безобидные. Вас интересует черный единорог? Да, там видели их, и их следы. Может быть, их там и много, не знаю. Наверное, много. Но, знаете ли, встретиться с разъяренным единорогом вблизи дело очень опасное. Он ведь в два раза больше лошади! Затоптать, копытом лягнуть, или на рог тебя насадить – это ведь ему запросто! Не всегда удается его из засады стрелой завалить!

Рудольф опрокинул в рот еще одну порцию джина и закусил солеными грибами. Тим жестом попросил принести еще графин. Иржи довольствовался еще одной кружкой кваса. Местный охотник, воодушевленный всеобщим вниманием и алкоголем, продолжал:

– Но дело не в них. Их не так-то легко встретить, да и если не злить – не нападет, скорее – постарается без лишнего шума скрыться. А вот пещерные медведи – это уже похуже! Живут они там, и в последнее время их там развелось больше, чем нужно.

– Нехороший зверь, – согласился Иржи.

– Не то слово! Вот от кого надо подальше держаться! Наши медведи, на равнине, против него – что шмель против шершня! И теперь скажите мне, какой резон тащиться в эти Средние горы, притом что здесь нам, в общем, всего хватает? Пойдешь за шишками или за горным оленем, а вместо этого – если от горцев беды не встретишь, так к пещерному медведю на обед? Нам это без надобности…

Здесь Тим, поддержав компанию, выпил джина вместе с рассказчиком. Некоторое время они поглощали икру, поощряемые хозяином, пояснявшим, что этих гребешков, из которых икра, только вчера на рассвете выловили в Лосином озере.

– И еще в горах встречали Нелюдь, – добавил Рудольф.

Возникла пауза.

– Какую еще нелюдь? – переспросил Иржи.

– Самую обыкновенную. Тех, что на людей похожи, но не люди,

– и охотник замолчал, занявшись маринованными овощами.

– Вот уж не думал, что они живут так близко от нас, – задумчиво произнес Тим, – ты уверен, что это не спьяну кому-то привиделось?

Про человекообразных нелюдей слышали в Империи, да и в других странах, все. Но мало кто мог похвастаться тем, что видел кого- нибудь из этого странного народа, и уж почти никто не знал про них ничего определенного. Тим, из всех собравшихся за столом наиболее образованный и начитанный, как и полагается представителю закона, знал, что изредка поступали сообщения о встречах с существами, имеющими сходство как с людьми, так и с крупными обезьянами. Правда, в отличие от обезьян, они не обнаруживали каких-либо склонностей и умений лазать по деревьям. Сведения исчерпывались тем, что существа эти имеют достаточно высокий уровень общественной организации и живут, по-видимому, то ли племенами, то ли родовыми общинами, разговаривают на своем языке, не похожем ни на один из человеческих языков, владеют многими ремеслами, во всяком случае умеют великолепно обрабатывать железо и изготавливать одежду. И что совершенно определенно – людьми не являются, в отличие от, скажем, бесконечно далеких дикарей с островов Закатного океана или карликов с Туманного Берега, что за Южными морями. Те – какими бы не были непохожими на обычных людей внешне и своими дикими нравами – как раз таки людьми являлись, как неоднократно подтверждала Императорская Академия Наук.

– Я слышал, – добавил Тим, – что нелюди встречаются в отдаленных безлюдных горных местностях. Или в южных лесах…

– Уважаемый, – укоризненно и сурово покачал головой Рудольф,

– Вы мне поверьте, это привиделось не спьяну. Уж я не знаю, опасно ли с ними, нелюдями, встречаться, или нет, а только наши туда ходить перестали. Незачем. Я думаю, собравшись в такую дальнюю дорогу, вы хорошо подготовились, судари?

– Подготовились, будь спокоен, – кивнул головой Иржи. – Мы долго готовились – почти два года ждали этого момента…

– А я слышал, в прошлом году в горах старатель пропал, – вставил слово хозяин харчевни, до сих пор с интересом следивший за разговором.

– То верно, – подтвердил Рудольф. – Несколько лет уже ходят туда рудознатцы – то ли золото там ищут, то ли руду какую-то, да только не нашли пока ничего. А прошлой осенью и впрямь – один такой пошел, говорят, из лагеря – воды принести – да больше и не видели его. Но люди думают, что его пещерный медведь утащил, хотя и не нашли следов-то. Да на камнях какие следы? Так-то.

– Ну ладно, хорош пугать, – остановил охотника Иржи. – Ты дорогу расскажи на Еловый хребет. А то знакомец наш, Ермолай, был тут в прошлом году, объяснял нам, объяснял, да хотелось бы поподробнее.

– Так он что же, тоже – охотиться ездил? Из Старой Пущи? – по этой реплике Рудольфа стало ясно: несмотря на уважение к собеседникам, он считает, что ездить на охоту так далеко да еще в места с такой сомнительной репутацией, могут только всякие чудаки, которым дома забот мало.

– Нет, он егерь, нужно было поймать двух яков для зверинца в Стоунграде.

– А-а-а… Ну, запоминайте. Вот от этой развилки направо тракт на Мостовище уходит, на восход. А вам по левой надо. Если рано утром выехать, то вскоре после полудня холмы начнутся. Они будут становиться все выше и выше, деревню проедете, лесорубы там живут. После этого дорога похуже станет, не такая накатанная. А к вечеру дорога понемногу в гору пойдет, на первый перевал. Там избушки встречаются, в них пастухи да охотники ночуют, можете и вы заночевать, они редко заняты бывают. А следующим утром как тронетесь, перейдете через Мгинский перевал и спуститесь как бы в долину. Вот вы уже и в Средних горах!

Рудольф с Тимом выпили по глотку джина, Иржи довольствовался квасом. Хозяин убрал опустевшую миску из-под икры и велел служанке принести блюдо каких-то пряных сладковатых кореньев в маринаде – бесплатно, в подарок от заведения. Пока Тим ими аппетитно хрустел, Иржи запоминал, что говорит охотник.

– …Там через пару верст – река будет. Переправитесь вброд, потому как мостик в позапрошлом годе какая-то зараза сожгла. Оттуда уже и Еловый хребет видно, но вам его переваливать и не надо, там, на отрогах его, можете и охотиться!

– Ты говорил, Руди, что вроде поселок там есть? – уточнил Иржи.

– Ага. Единственный. Его так и называют – Поселок. Там на дороге место приметное есть: огромный валун в два человеческих роста, гладкий такой, как яйцо, и дорога его огибает. Не спутаете. От него направо через лес – тропинка. К Поселку вас и выведет.

– Не понял! – Тим вылил в кружку остатки джина и выпил, закусив понравившимся угощеньем. – А дорога-то дальше куда идет? Если больше там ничего нет?

– Раньше на Еловом перевале крепость стояла. Перекрывала путь в Дальние горы, Пригорье от горцев прикрывала. Потом нужда в этом отпала, гарнизон вывели, теперь там только развалины. Да возле развалин – скит отшельников…

– Да, да! – встрял хозяин. – Живет там несколько отшельников. Говорят, вдали от людей мудрость постигают! Сказывают, старший из них там уже лет тридцать живет! А другие к нему позже присоединились. Кстати, чрезвычайно сведущи они в целительстве, в травах разных целебных!

Уже темнело, когда Рудольф поднялся из-за стола и стал прощаться с хозяином и приятными собеседниками. К этому времени крестьяне со своей телегой давно уже покинули харчевню, а человек, сидевший в дальнем углу, удалился через дверь в глубине зала в снятую им комнату. Вместо них появился курьер в униформе императорских фельдъегерей, спросил что-нибудь наскоро перекусить, и хозяин занялся новым посетителем.

– А мне тут недалеко, к ночи пешком дойду, – говорил Рудольф.

– А, вот еще что!

Он вдруг остановился.

– Может, вы там встретите наших мужиков, из Старого Острога! Что-то давненько их нету! Вот ведь какое дело: месяц назад двое поехали в Средние горы травы лечебные собирать. Марек, ученик нашего знахаря, и с ним Дэн – Оглобля. Они каждый год туда отправляются, старый знахарь толкует, что какие-то травы только там, в горах, собирать нужно. Должны уже были дней пятнадцать, как вернуться. Ну, а тут следопыт наш, Мишель, вызвался пойти искать их – вдруг, мол, случилось что? Короче говоря, прошла уж целая декада, как он ушел туда, к Поселку. Вдруг встретите кого из них? Ежели Марека с Дэном – Оглоблей встретите, скажите им, что Мишель ищет их. Если что, так пусть к Поселку идут – там встретятся. Оглоблю трудно перепутать с кем-нибудь: здоровенный такой, в плечах – во! – Рудольф развел руками в два раза шире своих плеч. – Светлые волосы у него, а на шее, вот здесь, пятно родимое. Силен, как лесной медведь. А следопыт наш, он высокий такой, волосы у него длинные, он сзади их в хвост забирает. И медальон на шее носит с именем своим. А на подбородке, вот тут, шрам у него. Если его встретите – привет от меня передавайте!

На том Тим и Иржи распрощались с интересным собеседником, он зашагал по лесной дороге и через пару минут скрылся в темноте. После этого Иржи пошел проверить лошадей, отведенных в стойло, а Тим направился в комнатку, находившуюся в задней части дома, которую хозяин отвел им для ночлега. Вещи путешественников уже были перенесены туда.

Отцепив широкий пояс с длинным кинжалом и сняв охотничий камзол, Тим завалился на грубо сколоченную кровать, застеленную покрывалом. Он предвкушал предстоящие дни, проведенные вдали от города, от людей, в диких горных лесах. Воображение рисовало сцены охоты: выслеживание, долгое ожидание в засаде, и вот наконец темный профиль единорога – на прицельной планке арбалета…

Два года назад впервые у его приятеля – лесничего Иржи – появилась идея поохотиться в горах соседней провинции – Пригорья. С тех пор они при всяком случае расспрашивали всех знакомых и незнакомых охотников о тех местах. Когда же в прошлом году егерь Ермолай, вернувшись из Средних гор, рассказал, что дважды видел там следы черного единорога, Тим с Иржи потеряли покой. Это был очень редкий, хитрый и осторожный зверь. Редко кому удавалось встретить его в лесах, потому что единорог прятался в самые укромные места, забирался в самые непролазные дебри, выходя оттуда обычно по ночам. Известно было совершенно точно, что в окрестностях Старой Пущи этот зверь не встречается. Зато рассказывали, что на Еловом хребте этих тварей предостаточно. В первую очередь вследствие безлюдности тех мест, а также оттого, что растет там в изобилии излюбленная их сочная и сладкая трава – медовуха.

Последние несколько месяцев охотники интенсивно готовились к дальнему походу. Рассчитывая на долгие скитания по незнакомым лесам, Тим многократно перебирал снаряжение, что-то покупал, ремонтировал… Вспомнив слова Рудольфа, он присел на кровати, потянулся к сложенным в углу вещам. Хорошее оружие было страстью помощника имперского пристава. Он до половины вытянул из посеребренных ножен кинжал с вытравленным на клинке рисунком; холодная сталь тускло замерцала при свете свеч. Следом был проинспектирован засапожный метательный нож с утяжеленным, расширенным к концу, клинком. Острый, как бритва. Отложив его, Тим дотянулся до небольшого боевого топорика. Это была лёгкая, изящная, но в то же время смертоносная вещь; топорище с рубящей кромкой полукруглой формы, как у секиры, было выковано из дорогой стали отменной закалки и насажено на резную рукоять из железного дерева. Путешественник попробовал пальцем остроту кромки. Кузнец поработал над заказом на совесть: сталь великолепно держала заточку, но не была хрупкой, с равным успехом ей можно было рубить дерево, доспехи или чью-то голову. Затем настала очередь легкого охотничьего арбалета, аккуратно уложенного во вьюк. Работа лучшего оружейника Старой Пущи: хороший баланс, украшенная неприхотливой резьбой ложа. Арбалет для птицы и мелкого зверя, а также шесть десятков легких стрел… Из него Тим мог стрелять навскидку, почти никогда не промахиваясь. Недаром среди конных лучников и городских стражников в Старой Пуще он имел репутацию лучшего стрелка из арбалета! Наконец Тим взял в руки последнее – тяжелый стальной арбалет, который возил притороченным к седлу. Это было мощное оружие штучной работы со стальной дугой и крепчайшей тетивой, натягиваемой воротом. Арбалет был сделан даже не императорскими оружейниками, а лучшими мастерами Чигоры – маленькой горной страны на северо- западе, славившейся лучшей в мире сталью и оружием. Тяжелые болты с четырехгранным наконечником он посылал на триста шагов без отклонений, а с двухсот шагов мог пробить матерого оленя насквозь. За это чудо техники Тим отдал купцу, торгующему привозным оружием, двадцать золотых солеров, или же двести серебряных «корон» – свое жалованье за три месяца. Отдельно были упакованы два десятка особых тяжелых арбалетных болтов, наконечники которых при попадании в цель раскрывались, как лепестки, нанося ужасные раны и не извлекаясь обратно.