Сказания Дальних гор

– Алган? – переспросил он.

– Да! Это большой и сильный род! И сытарейшины и шаманы решать делать месть род Архур за пролитый кровь. Пять дыней назад… – горец чуть замялся, с трудом подбирая некоторые слова, растопырил пальцы на обеих руках, – пять раз вот по сытолько воин и охотник из наш род и род Алган идыти к аил рода Архур… Но они знать, и в долина за Жёлтый Скала быть… Э-э-э – война, да?

– Бой? – подсказал Иржи.

– Бой, да, так! – подтвердил Адыл. – Усам и Умет из наш род и Рагим из род Алган быть убит от стрела. Но архуры бежать в свой аил, а мы поймать сын их вождь. Вождь, который вести их ватага.

– И что вы с ним сделали? – поинтересовался Тим.

– Сидит в зиндан, – коротко ответил Адыл. Тим знал, что зинданом у горцев называется земляная тюрьма в виде ямы, закрытой сверху решеткой либо крышкой.

Они некоторое время помолчали, прислушиваясь к окружающим их звукам, однако всё вокруг было спокойно.

– Еще нэмного отдыхать – и смогу дальше ходить, – сказал раненый. – Здэсь опасно, надо глубже лес ходить.

Иржи осмотрел повязку у него на ноге. Она оставалась сухой.

По крайней мере, кровотечение не возобновилось, и то хорошо.

– Вот интересно, сударь Тим, – философски заметил Иржи. – Получается, что к ним, в этот род Архуров, пришел какой-то… человек, или там пусть будет – шаман… Пришёл неизвестно откуда. Наговорил, значит, им всякого, убедил, что все должны им подчиниться, а они и рады: тут же, долго не думая, собираются и идут войной на соседей, с которыми до этого, заметь, жили вроде бы в мире. Странно!

– А разве не было так, что приходили в наши города разные безумные пророки, проповедовали на площадях что попало, но так убедительно, что не то что сотни, иногда тысячи людей готовы были за ними пойти?! – возразил Тим, развалившись на траве и уставившись в голубое небо, по которому из-за Елового хребта на юг плыли отдельные лёгкие облака. – И тут, я думаю, то же самое!

– Но что же такое он должен был им сказать, чтобы они нарушили свои традиции, которые устоялись веками? Это же ведь горы, здесь народ, не в пример городам, порассудительней будет…

– Так опять же – этот человек удивительный… Он ведь им что сказал? Что их род вроде бы избранный, должен другими править. Все на это падки, я тебя уверяю, любезный Иржи! Вот если бы он им другое сказал – что какая-нибудь там мудрость былых тысячелетий, записанная на тайных скрижалях, гласит, что род архуров должен другим родам, и, скажем там, дань им платить каждую луну… То я думаю, они бы такого шамана, каким бы еще он премудростям их не научил, посадили бы в зиндан, а то и скинули бы по-тихому в пропасть, и делу конец! подчиниться

– Это, конечно, так, – признал Иржи. – Кстати, помнишь ли, в позапрошлом годе в Стоунграде объявлялся странствующий философ, который утверждал, что читал трактат, что написали древние мудрецы две тысячи лет назад, и будто там сказано, что не должно быть над людьми власти ни короля, ни императора, а только круга посвященных волхвов, которые дадут людям новые законы, и станут люди жить большой общиной, всё решая сообща? Он, кажись, тоже по-тихому куда-то делся, а?

– Помню! – подтвердил помощник пристава. – Схватила его стоунградская городская стража, когда он ночевал на постоялом дворе. Вместе с ним еще несколько человек прихватила, которые хотели шум поднять. И хозяину постоялого двора намекнули, что если сболтнёт лишнего – быть его голове насаженной на кол во дворе крепости… А нам про то особое разъяснение было, что даже приезжал из столицы специальный коронный пристав для проведения надлежащего дознания по сему делу, и подвергли того ложного философа допытыванию с пристрастием. Установили, вроде, что сеял он смуту в интересах царя Зиртании, нам недружественной. Так это или нет – я не знаю, да только сгинул тот философ в подземельях замка Торч, куда помещен на веки вечные, как нам сказано было.

– Ну это тоже всё равно, что в пропасть по-тихому, – прокомментировал Иржи.

– И это очень даже правильно, – Тим даже приподнялся, опершись на локоть, – а то если такие начнут по всей империи проповедовать, что им вздумается, авторитет власти подрывать, так постепенно и законы соблюдать не захотят…

В этом месте его речь была прервана горцем Адылом:

– Давайте ходить дальше, я могу идыти!

Они встали, подняли раненого, и на этот раз провели его без остановки четверть версты. Когда наконец остановились, усадив подопечного на большой пень, Иржи осмотрелся и сказал:

– Дульф сказал, за ручьём его ждать. А по моему разумению, ручей должен быть где-то вот там, – он махнул рукой чуть левее направления их движения. – Только вчера мы от избушки к нему шли, а сейчас смысла нет к ней возвращаться, попробуем срезать…

– А не заблудимся? – усомнился Тим. – Лес то незнакомый.

– Не заблудимся, – заверил его напарник. – Я приметил, что… Договорить он не успел, прерванный Тимом, который вдруг вскинул вверх руку в предостерегающем жесте и произнёс:

– Тссс!

Они замерли, притаившись за стволом могучего кедра. Горец тоже напряжённо вслушивался в звуки леса. Вскоре они стали отчетливо различать торопливые шаги в той стороне, откуда сами только что пришли. Кто-то нагонял их, по-видимому, не очень заботясь о скрытности.

– Дульф, – тихо произнёс Иржи.

Действительно, через несколько мгновений они увидели деревенского следопыта, проворно шагающего между деревьев. Увидев Иржи, махнувшего ему рукой, он направился к ним.

– Горцы, семь человек, направляются к ущелью Ржавых Скал, – сразу сообщил он. – Я видел их издалека, идут они не быстро. Думаю, однако, примерно через час они могут оказаться у выхода из ущелья.

– А может быть, это его сородичи? – предположил Тим, кивнув на Адыла. – Может, ищут его?

– Нэт, нэ мой родич, это по мой след идут архур! – покачал головой Адыл. – У них шапка чорний был или как мой?

Тим поглядел внимание на его баранью шапку. Она была серой.

Дульф на несколько мгновений задумался, потом произнёс:

– На двоих точно чёрные шапки видел.

– Это архур, – подвёл итог Адыл.

– И что же нам теперь с ними делать? – спросил Иржи.

– У них, должно быть, хороший следопыт, а может быть, что и не один. Стало быть, они пойдут по нашим следам, – предположил Дульф. – А следы вы оставили, когда его вели, я видел. Без раненого мы бы от них скрылись, да без него нам бы и не нужно было бы таиться – мы им не нужны, они с нами не воюют. А его они будут искать, и скоро придут сюда.

– Надо их встретить! – неохотно произнёс Тим. Ему очень не хотелось это говорить, но он не видел другого выхода. Он ощущал досаду оттого, что какие-то посторонние дела вмешиваются в их планы, отвлекают от охоты. Что вот и здесь, за две сотни верст от дома ему придётся сейчас заниматься тем же, от чего он так хотел отдохнуть. Что приходится втягиваться в конфликт, который вообще-то их совершенно не касается… Но по-другому не получится. Он уже прикинул в голове все возможные варианты. И продолжил более решительно: – Встретить их не в лесу, а перехватить в ущелье. Там у нас будет преимущество. Надо с ними поговорить.

– Какое преимущество?! – возмутился Дульф. – Их семеро, на открытом месте! В лесу хоть можно…

– Я говорю: в ущелье у нас преимущество, – перебил его Тим таким ледяным тоном, что Дульф вдруг потерял желание возражать. – В лесу они воспользуются своим большинством и под прикрытием деревьев попробуют нас окружить. А среди скал мы займем господствующую позицию. Если поторопимся. Мы встретим их, и попытаемся отговорить продолжать преследование. Ты, Дульф, лучше нас знаешь их обычаи и знаешь их язык, поэтому, думаю, лучше поговоришь с ними ты.

– Я-то поговорю. Это даже будет безопасно… до тех пор, пока они не поймут, что мы прячем их врага, и отдавать не собираемся. А вот что потом? То есть если они от своего не откажутся? А они не откажутся.

– Скажи им, что никто не хочет с ними воевать, но здесь земли Империи, и мы не можем им позволить творить, что им вздумается. Пусть в другой раз в гости приходят.

Говоря это, Тим поднялся, держа в руке арбалет. Дульф скептически хмыкнул, однако времени зря тратить не стал, лишь сказал Адылу:

– Ты жди нас здесь. Только спрячься. Вон там, видишь, небольшой распадочек, заросший кустами? Со стороны не видно, а там между корнями кедра есть укрытие, словно бы пещерка или нора. Сможешь сам туда добрести?

– Дойду, сыпасибо.

– Пойдёмте! – и Дульф решительно зашагал обратно в направлении ущелья. Через две дюжины шагов он заговорил:

– И всё же, сударь, при всём моём уважении… Если они не согласятся, что ты думаешь делать? Ты что-то придумал?

Не замедляя шага, Тим принялся объяснять:

– То, что я придумал, мне не нравится. Мы не за этим сюда приехали. Однако же, если подумать, любое другое наше действие вообще никуда не годится. Раненого отдать мы не можем – сам же говоришь, да? А если бы мы вдруг и решили так поступить… Что могут сделать архуры, как мыслишь? Если есть у них хоть сколько-нибудь хитрости, они вовсе не станут из благодарности к нам держать в тайне, что мы сделали им такой подарок, а наоборот постараются донести всё до рода Синего Камня. И вызовут они вражду между ними и людьми из посёлка. Потому что Адыловы родичи должны будут нам отомстить за предательство. И вот получится, что Посёлок втянется в войну горцев, причем на стороне архуров, и волей-неволей станет их союзником. Верно я мыслю?

– Хм… Вроде бы всё так и есть… Вот склизни, а! – с досадой воскликнул Дульф.

– Значит, выход у нас один… Если они не захотят решить дело мирно, то…

– То – что?

– Надо тогда, чтобы никто из них не ускользнул живым, – Тим сказал это тихо и спокойно, но с той же интонацией, которая перед этим заставила Дульфа отказаться от возражений. Иржи, давно знавший Тима, хранил молчание, видимо, воспринял его слова достаточно серьёзно.

– Ты ничего не попутал? – следопыт шагал быстро, перешагивая через корни деревьев, попадавшиеся на пути. – Их – семь человек опытных охотников, горские луки укладывают винторогого козла на триста шагов даже при стрельбе снизу вверх… Ты уверен, что это им надо беспокоиться, чтобы уйти живыми?!

– Если мы успеем выбрать подходящую позицию, то да, уверен.

Некоторое время они шли молча, видно было, что каждый напряженно размышляет. Наконец Иржи негромко спросил:

– А что думаете, возможно ли нам так затаиться в лесу, чтобы они нас не нашли? Лес ведь большой, не найдут Адыла и уйдут.

– Возможно и так. Только они понимают, что раненый далеко уйти не мог, там наверху, на плоскогорье, спрятаться негде, всё издали видно, и они, наверняка, всё уже осмотрели. Залазишь на какую-нибудь скалу, и глядишь… Знаешь, какое у них, у горцев-то, зрение хорошее? А ещё ежели зрительную трубку взять, – отвечал Дульф. – Стало быть, если наверху они его не нашли – то он вниз, в лес спустился – они это понимают.

– У них и зрительные трубки есть? Откуда? – удивился Тим.

– Так торгуем мы с ними, – усмехнулся следопыт. – Купцы приезжают, да и наши иногда, из Посёлка… Первым делом их железо для кузен интересует, но его много по горным тропам не утащишь. Лошадей-то у них нет, чтобы навьючить. Да и вот мелочь всякую – наконечники для стрел. Зрительные трубки их тоже интересуют. Дорого за них дают. Камни самоцветные в горах находят – на торг приносят, шкуры также.

– Неужто там наверху совсем негде спрятаться? Пещерки наверное какие-нибудь имеются? – не успокаивался Иржи. – В расселину между камнями заползти…

– Вот они, верно, там всё обыскали, теперь вниз пойдут. Ну, вот что, – Дульф остановился. Перед ними снова возвышалась скалистая стена и виднелся вход в ущелье. – В ущелье не пойдём, а вон там тропинка есть, по ней можно прямо вон туда вскарабкаться.

Он указал рукой на скальный гребень.

– Лезть тяжело, и, главное, смотрите, куда ногу ставите, а то вниз далеко катиться будет. И больно. Но оттуда мы их раньше заметим, а в ущелье – всё равно как в каменной ловушке. Ты же хотел хорошую позицию? – обернулся следопыт к Тиму. Тот кивнул.

– А что до того, можно ли в лесу схорониться… Можно, только они искать будут, даже наверное разделятся, и будут всё прочесывать… И придётся не охотой заниматься, а сидеть тихо, носа не высовывая, забравшись в какую-нибудь крепь, чащобу. И думать – найдут или нет? И костра ночью не развести. А сверх того – избушку они обязательно проверят, и тогда поймут, что люди в ней совсем недавно были, захотят нас отыскать, хотя бы поинтересоваться, не видели ли мы тут кого.

– Вот уж это совсем не дело, – покачал головой Иржи. – Ну что же, сударь Тим, вижу, ты прав.

– В чем? – мрачно спросил помощник пристава.

– Сам знаешь. Думаешь, не понимаю я, о чем ты думаешь?

– Понимаешь. Что вляпались мы здесь, как городской франт по пояс в болото. И чтобы не вляпаться еще больше, придётся нам немного рискнуть. Перестрелять семь человек.

Он положил ладонь на гладко отполированную ложу арбалета, погладил её. «Может, всё-таки повернут назад?» – с надеждой подумал он. Дульф покачал головой, потом прервал паузу:

– Ну, полезли?

Когда Тим немного отстал от них на крутой еле заметной тропке, взбегающей вверх по каменистому склону, Дульф вполголоса проговорил, обращаясь к Иржи:

– Хочется верить, что твой спутник понимает, что делает!

– Не сомневайся, знает, – серьёзно подтвердил тот, – только ему страсть как этого не хочется.

– Вон они, идут! – негромкий возглас Дульфа вывел Тима из задумчивости. Рука следопыта указывала вперёд и вниз. Пять человек, двигающихся низом ущелья, один за другим вышли из-за скалы и продолжили путь по открытому месту. По прямой до них было саженей триста. Рука следопыта переместилась, указывая на каменистую осыпь напротив них. Там, чуть опережая идущих внизу, примерно на уровне двух третей склона, аккуратно пробирались ещё двое.

Позиция действительно была подходящей. Ущелье в этом месте немного расширялось, и стены его уже не были такими отвесными, а представляли собой более пологие каменистые осыпи – курумы. Тим и Дульф притаились за большим —высотой в человеческий рост – валуном, замершим на самом краю откоса с левой стороны ущелья. Иржи помощник пристава указал место на самом верху противоположного склона в расселине между камней, невидимой снизу. Успели как раз вовремя – прошло лишь несколько минут ожидания на своих местах, как появились горцы.

– Чёрные шапки, как Адыл и сказывал, – одними губами прошептал Тим. Действительно, на обоих горцах, двигающихся по противоположному склону, можно было явственно различить остроконечные шапки чёрного цвета.

– Ну что ж, пора! – решительно сказал Дульф. – Ежели что – я спрячусь, а вы уж меня прикройте!

И быстро отполз под прикрытием больших камней, стараясь раньше времени не обнаружить укрытия стрелка. Медленно потянулось время. Монотонно выл среди громоздящихся вокруг острых скал прохладный ветер, дующий с севера, где смутно вырисовывались на фоне голубого неба очертания вершин, сверкающих на солнце снегом и льдом – ледяные пики Туманного хребта, сердца Дальних Гор.

Горцы внизу, в ущелье, шли неторопливо, внимательно глядя по сторонам, а идущий впереди то и дело опускал голову, словно стараясь рассмотреть что-то на камнях под ногами. Тим теперь различал даже окладистую черную бороду у него на лице. Две фигуры на противоположном склоне, с трудом различимые на фоне серых камней, уже почти поравнялись с затаившимся стрелком. Тим надеялся, что если их непросто различить среди курумов, то уж его-то, едва выглядывающего из-за валуна, и подавно не видно.

Фигура Дульфа возникла внезапно на большом камне шагах в тридцати перед идущими низом горцами. Подняв вверх правую руку он издал громкий приветственный возглас на их языке. Лук его оставался зачехленным, за спиной, как и подобает при мирной встрече. Архуры сразу же остановились. Тим видел, что и те двое, которые пробираются верхом, тоже замерли посреди склона и внимательно смотрят на невесть откуда взявшегося человека. Наверняка, остерегаясь засады, они оглядели и противоположный склон, но Тим наблюдал сейчас за ними через неширокую щель между валунами, и был уверен, что увидеть его невозможно.

Тем временем Дульф обратился к горцам на их языке, как и подобало по местным обычаям. Он поинтересовался, всё ли благополучно в их аилах и лёгок ли был путь. Из группы архуров выступил вперед высокий худой человек, до этого шедший вторым. На голове его красовалась не конической формы черная шапка, как у большинства его спутников, а округлая черная папаха, сам он был одет в овчинный полушубок, из под которого была видна яркая красная рубаха, явно купленная у торговцев, приезжающих в Посёлок. Лук его в чехле был закинут за спину вместе с колчаном, а в левой руке горец сжимал то ли топорик, то ли клевец на длинной рукоятке. Подпоясан он был широким поясом, на котором висел длинный кинжал. Лицо его было смуглым, как и у всех горцев, нос крючковат, на грудь спускалась курчавая черная бородка. Архур устремил на Дульфа пронзительный взгляд, пытаясь быстро оценить, что за человек нежданно появился на его пути.

– И тебе привет, человек из долин! – наконец ответил он, так же подняв правую руку вверх. Он, как и предписывали обычаи, заговорил по-имперски. – У нас всё хорошо, спасибо! Всё ли благополучно у тебя?

Дульф снова заговорил по-горски. На этот раз его фраза была более длинной.

Горец отвечал. Голос его гулко разносился по каменному ущелью и Тим хорошо слышал его слова:

– Мы ищем один гадкий склизень из рода Синий Камень! Он не мог уйти далеко, он где-то рядом, мы это знаем! Не встречался ли тебе на твоем пути такой? Если да – то укажи нам, где он прячется, мы поймаем его и убьём!

Дульф явно хуже знал язык горцев, чем те – имперский, поэтому дальнейший разговор происходил на понятном помощнику пристава языке, но Дульф стоял к нему спиной и говорил тише, так что до него долетали лишь отдельные фразы:

– …нашли раненого… и по законам гостеприимства он теперь находится под нашей защитой… Мы уважаем обычаи гор… ваша война… было бы позорно! …По законам Империи… раненому уйти в свой аил…

На протяжении этой речи горцы оживились, бросая друг на друга быстрые взгляды и обмениваясь короткими репликами. Затем их предводитель громко сказал:

– Ты верно сказал, человек из долины, это наш война, а не ваш! А раз так – не мешайтесь в нее, и всё! Отдайте нам этот человек, и идите с миром! Вы ему и так уже много помогать!

– Это будет не по законам: ни по закону гор, ни по нашему закону Империи! – возразил Дульф. – Раненого надо или доставить в его аил, или в другое безопасное место, или дождаться, пока он сам сможет уйти!

– Так ведь никто не узнает! – весело ответил предводитель горцев. – Отдайте его нам – мы доставим его в родной аил!

Остальные четверо при этих словах разразились громким заливистым смехом.

– Я дам вам слово! Что доставим туда все части его тела до единой!

Последовал новый взрыв смеха.

– С ним имперский пристав со своим помощником! – выдвинул

Дульф очередной аргумент. – Он не разрешит убить раненого, ведь это территория нашего воеводства! Вот если бы…

– Нам нет дела до ваш пристав и его помощник! – закричал архур, потеряв терпение. – Можете оставить себе свой глупый закон, а нам нужен наш враг! Или ты хочешь занять его место, да?!

Горцы как бы невзначай выстроились в одну линию. У троих из них луки оставались за плечами, те же двое, которые несли их в руках, сделали движение свободной рукой, потянувшись к колчанам со стрелами. Тим замер, приготовившись. Огромные камни справа закрывали его от взглядов двоих горцев, притаившихся в ожидании на противоположном склоне. Подавшись чуть вперед, ровно настолько, чтобы прицелиться, он чуть-чуть приподнял голову над гребнем скалы, но внимание архуров было приковано к Дульфу, так что стрелок остался незамеченным. До горцев по прямой было саженей шестьдесят – семьдесят. Тим прицелился в грудь предводителю, коснулся пальцами спусковой скобы и стал ждать.

Дульф стоял перед горскими воинами на большом камне. За его спиной была большая расселина, так что, сделав пару шагов назад, он мог скрыться как от стрел снизу, так и от посланных сверху. Правда, горцы могли очень проворно вскарабкаться к нему. Дульф, однако, постепенно заразился уверенностью Тима в бесспорном исходе дела. Он начал было что-то говорить, пытаясь успокоить своих оппонентов, как встретился взглядом с еще одним из них, шагнувшем из-за плеча предводителя. Он был постарше всех остальных, на вид – лет пятидесяти, пониже ростом, с седеющей жидкой бородкой и хитрыми глазами. Типичная остроконечная шапка была заломлена назад, одежду его составлял пёстрый халат, достигавший колен. Перебив Дульфа, этот второй горец крикнул что-то на своём языке. Следопыт замер на полуслове, а затем прокричал фразу, которую Тим плохо расслышал, разобрав лишь нечто вроде: «ас-сакал трэш каур-даг!»

Горцы внизу разразились воплями ярости, двое уже накладывали стрелы на тетиву, а Дульф с криком «бей их!» отскочил назад, в расселину. Стрелок еще не успел в полной мере осознать внезапный переход от мирных переговоров к войне, но рука сама спустила туго натянутую тетиву. Громкий хлопающий звук – и тяжелый болт с четырехгранным наконечником понесся к своей жертве. Удар был так силён, что предводителя архуров отбросило на два шага назад и опрокинуло на камни. Упав, он схватился за грудь, выгнулся дугой и замер.

Тим отполз чуть назад и принялся со всем возможным проворством вращать рукоятку ворота, вновь натягивая тетиву. Упругая стальная дуга медленно сгибалась. Среди горцев возникло короткое замешательство, потом двое натянули тетивы своих луков и зашарили взглядами по каменистой осыпи, выискивая цель, двое других поспешно доставали луки из-за спин. С противоположного склона раздался истошный крик и стук падающих камней. Глянув мимолетно в щель между валунами, помощник пристава увидел, как один из стоявших там архуров катится по осыпи, получив в бок болт из арбалета Иржи. Горец, стоявший с ним рядом, осознав своё уязвимое положение, не долго раздумывая, бросился бежать по камням обратно, одновременно забирая вверх, пытаясь перевалить через гребень и там укрыться от невидимых стрелков.

Тим все еще вращал ворот, а ситуация внизу изменилась. Поняв, что они находятся меж двух огней как на ладони, двое горцев передумали стрелять и бросились бежать по ущелью назад: до скалы, за которой ущелье поворачивало, было довольно далеко, но шагах в тридцати- сорока у подножия осыпи было нагромождение больших камней, видимо, когда-то скатившихся вниз. Двое же других, оставив луки, стали карабкаться к расселине, в которой скрылся Дульф. Один горец сжимал в руке топор, другой вынул из-за широкого пояса палицу, усыпанную шипами. Правда, Дульфа в расселине уже не было: он быстро отходил под прикрытием выступа скалы, пока еще скрывавшего его от врагов.

Лёгкий арбалет Иржи взводился не воротом, как у Тима, а рычагом, что требовало гораздо меньше времени, хотя и давало меньшее натяжение тетивы. Поэтому помощник пристава еще только дотягивал тетиву до зацепа, а его напарник уже послал второй болт, ударивший в камни у самых ног горца с топором. Инстинктивно тот отпрянул назад, тогда как его соплеменник обогнул скальный выступ и издал торжествующий свирепый вопль, увидав Дульфа, карабкающегося вверх по осыпи в каких-нибудь десяти саженях от себя. Подняв над головой свою палицу, он сделал несколько шагов по камням следом за ним, однако Дульф ожидал его: еле заметным движением он извлёк метательный нож из-за голенища сапога. Последовал быстрый взмах руки, и листообразное лезвие вошло горцу аккурат между ключиц, над самой грудиной. Неизвестно, где деревенский следопыт научился искусству обращения с метательным оружием, но только бросок был мастерский. А сам Дульф, даже не удосужившись убедиться в результативности своего броска, продолжил спешно взбираться вверх по курумам. Захрипев, горец выронил палицу, упал на колени и схватился обеими руками за хвостовик ножа.

Его товарищ бросил топор, проворно достал из-за спины лук и наложил стрелу на тетиву. Но натянуть её уже не успел, потому что Тим, наконец, перезарядил своё оружие и, высунувшись из своего укрытия, избрал его наиболее заманчивой целью. Целился стрелок лишь пару мгновений, затем последовал новый хлопок тетивы, и болт с сокрушительной силой ударил лучнику в темя, пробив череп навылет. В этот момент он был замечен одним из лучников, только что успевших укрыться за каменной грудой на дне ущелья, и стрела, пущенная одним из них, коротко звякнула о камень в аршине от головы помощника имперского пристава. Выстрел навскидку снизу вверх на дистанции около девяноста саженей оказался неточным, как, впрочем, Тим и предполагал. Однако другой стрелок – тот самый, с хитрым взглядом, чья фраза внезапно положила конец переговорам – стоя на одном колене уже целился более тщательно. Тим юркнул обратно, за валун. Горец, потеряв цель, слегка отпустил тетиву, и в этот же момент щелкнул арбалет Иржи. Если камни и закрывали архуров от Тима, то у его напарника-то они оказались как на ладони. Большое расстояние – а от него до врагов было, пожалуй, не меньше ста саженей – с лихвой компенсировалось избытком времени на прицеливание. Болт пробил тому горцу, что выстрелил первым, левое бедро, и его наконечник показался из-под кожи с другой стороны. Стены ущелья прекрасно отражали звук, и наверху было отлично слышно, как раненый, схватившись за ногу, разразился специфическими горскими проклятиями.