Сказания Дальних гор

Глава 4. Ночь и утро

Прошло не меньше часа с того момента, когда приятели разместились на выбранных ими позициях недалеко друг от друга. Тим залег в небольшой ямке, со всех сторон окруженной кустами, с прекрасным видом на тропу, в двух десятках шагов от него выходящую к узкой – шагов пять в ширину – речке. Судя по обилию следов, звери посещали водопой каждую ночь. Иржи расширил свой обзор – устроил скрадок среди ветвей раскидистого дерева, положив несколько толстых жердей поперек между двумя ветками и замаскировавшись листьями. Таким образом ему был виден значительный участок тропы и часть берега реки до ее поворота. В этом месте лиственные деревья, растущие вокруг поселка, смешивались с елями и пихтами, постепенно уступая им пространство. Было видно, что звериная тропа на том берегу речушки ныряет в густой ельник.

В лесу было уже темно, Тим видел ближайшие окружающие его деревья и кустарники, предметы же на другом берегу реки виднелись смутно, неясными размытыми контурами, бегущая в реке вода переливалась в лунном свете, слышался лишь ее приглушенный шум. Тим ждал, положив перед собой заряженный арбалет – не тяжелого стального монстра из Чигоры, а лёгкий егерский арбалет, с которым не обременительно пройтись и на приличное расстояние по лесу. Хотя его напарник находился в каких-нибудь десяти саженях рядом, по другую сторону тропы, ни один звук не выдавал его присутствия. Время тянулось, и к концу часа, несмотря на всю концентрацию внимания и испытываемую внутреннюю напряженность, Тим стал замечать, что монотонность ожидания постепенно делает свое дело: бдительность его стала притупляться, а глаза время от времени закрываться. Чтобы не заснуть Тим вынужден был несколько раз больно ущипнуть себя за запястье. Помогало ненадолго. И в один из моментов, когда он лежал, прикрыв глаза, но при этом чутко вслушиваясь в звуки окружающего леса, впав в странное состояние полусна – полуяви, его слуха достиг некий шум. Встрепенувшись, Тим открыл глаза. По-прежнему не было видно ничего, кроме небольшого отрезка тропы и нескольких кустов по сторонам от нее. Однако шум раздался снова, теперь уже явственнее, и Тим смог определить его природу – это был хруст веток. Источник его находился где-то справа и чуть сзади от притаившегося помощника пристава, на этом берегу, и постепенно приближался.

«Саженей тридцать – сорок до него будет», – прикинул расстояние Тим, и тут же задумался: «до кого – до него?»

Конечно, вероятнее всего было, что по лесу идет как раз зверь, на которого они и охотятся – олень, тур или черный единорог, но в голову невольно лезли мысли о происходящих в этих местах странных, а вернее сказать, зловещих, событиях. Кто знает, что за существо пробирается под пологом ночного леса? Тим попытался осторожно, не зашуршав и не стукнув оружием, развернуться в своем укрытии, чтобы смотреть в другую сторону. Но это было не так просто: мешали ветки куста, которыми он предусмотрительно загородился для маскировки со всех сторон. Вспугнуть зверя тоже не хотелось. Мысленно Тим выругался.

Негромкий треск, а затем приглушенное фырканье раздались уже рядом – не более чем в двух десятках саженей, Тим повернул голову вправо, но по-прежнему ничего не видел из-за кустов. По сути, любая скрытная позиция представляет собой компромисс между маскировкой и обзором, и в данном случае Тим пожинал сейчас плоды именно хорошей маскировки. Напряжение нарастало. И тут в тишине раздался еще один звук, который Тим не спутал бы ни с чем: это был резкий хлопок спущенной тетивы. Вслед за этим он услышал короткий свист арбалетного болта и оглушительный рев зверя. Потом рев стих, громко затрещали ветки и кто-то большой стал удаляться от охотника, раздался плеск воды.

– Через речку уходит! – уже не таясь крикнул Тим, вскакивая с арбалетом наперевес.

– Слышь, Тим, я попал в него! – раздался возбужденный голос Иржи с дерева. Послышался громкий шорох – он спускался из своего скрадка.

– Кто это был?! – метнулся к товарищу Тим.

– А ты не видал? Олень, да здоровенный! Я попал, думаю, как раз туда, куда целил, по убойному месту. Только стрела недостаточно тяжелая – не свалила его на месте! Раненый ушел!

– Ну ничего, никуда не денется, – успокоил напарника Тим. – Далеко не уйдет. Ночь вон достаточно светлая, пойдем по следам и найдем его!

– Пойдем, посмотрим, – позвал Тима Иржи и направился к тому месту, где находился олень в момент выстрела. Лес здесь был не очень густой, сквозь редкие кроны деревьев было видно звездное небо и луна. Небо было безоблачным, и охотники вполне могли различать окружающие предметы.

– Вот! – торжествующе воскликнул Иржи. – Вот тут он шел, а вот сюда он побежал потом, вот, гляди, кровь! А здесь он пересек реку.

– Идем за ним? – спросил Тим. – Потеряем в темноте-то!

– Ага, пошли. Что же, до утра ждать? Да его волки сожрут. Факелы зажигать пока не будем – и так светло. Ты иди справа, я – слева!

Они перешли вброд речку, посередине которой вода достигала им до колен, ноги на несколько мгновений заломило от холода, но это показалось Тиму даже приятным. Сделав несколько шагов, охотники оказались в кустарнике на том берегу.

– Ага, вот где он ломился! – удовлетворенно заметил Иржи, что- то рассматривая. – Вот тут ветки поломаны, а вот и копыта отпечатались. Слышь, Тим, в эту сторону он побежал, сюда заворачиваем!

И, поминутно останавливаясь в поисках следов, оба охотника двинулись вперед. Полоса кустов закончилась, и они вступили в ельник. Иржи, проводивший большую часть жизни в лесу, как лесничий, был опытным следопытом. То и дело он обращал внимание Тима, шедшего правее него в нескольких шагах, на различные признаки, свидетельствующие, что олень пробегал здесь. Так они прошли еще примерно сто шагов; там, на краю елани – небольшой поляны, окруженной густой стеной молодых елей, высотой чуть больше человеческого роста – Иржи обернулся к своему спутнику:

– Не могу определить, куда он дальше побежал. Тим приблизился.

– Вон там, – Иржи махнул рукой назад, – там на траве свежая кровь. А тут я ничего не вижу: ни веток сломанных, ни следов на земле… Давай-ка факел зажжем!

У каждого из них за плечами, помимо колчана с арбалетными болтами, была пристроена связка из трех небольших факелов. Несколько раз чиркнув кремнем по огниву, Иржи зажег один из них. В неровном свете пламени, колышущегося на ветру, он стал внимательно осматривать землю, вернулся немного назад.

– Вот что, – наконец решил следопыт. – На поляну он не выбегал. Тут обязательно было бы заметно. Я пойду отсюда влево, а ты иди вправо, в обход поляны. Смотри внимательно, ищи на хвое под ногами следы крови. Вообще, далеко ему не уйти: рана, похоже, серьезная. Мы торопиться не будем – пусть он оторвется от нас и заляжет. И пока мы потихоньку нагоним его, он уже ослабеет от потери крови. Ну, давай, встретимся с той стороны поляны.

Тим крадучись двинулся, раздвигая еловые ветки и время от времени нагибаясь к земле, покрытой толстым мягким ковром изо мха и опавшей хвои. То ли сказывался его меньший опыт в выслеживании зверей, то ли олень и вправду ушел в другом направлении, но следов не находилось. Постепенно в лесу становилось темнее, наверное, небо затягивало облаками. Вдруг Тим оказался на краю оврага. Вниз уходил довольно крутой склон, поросший редкими кустами. Охотник решил пройти краем оврага: простейшая логика говорила, что раненый зверь не полезет вниз, рискуя не выбраться обратно. Тим сделал несколько шагов, но в темноте не увидел, куда ставит ногу. Он наступил в пустоту.

Теряя равновесие, Тим судорожно взмахнул руками и полетел вниз. Через пару мгновений, показавшихся ему бесконечно долгими, ощущение свободного падения завершилось ударом спиной о землю, по счастью мягкую. После удара Тим прокатился еще несколько саженей по крутому склону наконец остановился, наткнувшись на какой-то куст.

Факел погас. Несколько мгновений охотник лежал на спине, приходя в себя, затем громко и злобно выругался и вскочил на ноги. По- видимому, он находился на самом дне оврага, оказавшегося довольно глубоким. Сюда, вниз, не проникал вообще никакой свет, и Тим не видел даже своей вытянутой руки. Опустившись на четвереньки, Тим принялся на ощупь искать арбалет, выпавший при падении из его руки. Это оказалось непростым делом: он то и дело натыкался на кусты и камни, заползал в высокую сырую траву, и даже стал сомневаться, что его поиски без света увенчаются успехом. Проблема заключалась в том, что, хотя у него было два запасных факела, кремень с огнивом остались у Иржи. Однако спустя какое-то время рука Тима наткнулась в темноте на некий деревянный предмет, который в следующий момент он с радостью идентифицировал как ложу арбалета. Вновь обретя утерянное было оружие Тим почувствовал себя намного увереннее.

Встав на ноги, он попытался сориентироваться в пространстве. Сначала он попытался сделать несколько шагов вверх по склону оврага. Однако тут же стало ясно, что подняться по довольно крутому и скользкому склону в полной темноте – дело безнадежное. Не было видно, куда ставить ногу и за что хвататься руками. В конце концов Тим поскользнулся и снова упал, после чего решил двигаться понизу, сохраняя прежнее направление. О котором теперь имел весьма приблизительное представление. Он медленно шагал вперед, напряженно всматриваясь в темноту перед собой и то и дело отводя в сторону ветки кустов, преграждающие ему дорогу.

«И зачем мне оружие? – подумал он. – Все равно я даже не увижу, во что целиться!»

Каждые двадцать – тридцать шагов Тим пробовал свернуть налево, проверяя, не стал ли склон более пологим и пригодным для восхождения. В какой-то момент ему показалось, что он слышит голос Иржи, зовущий его. Голос доносился откуда-то сверху, издалека. На всякий случай он пару раз крикнул в ответ, но его крик прозвучал так глухо, как будто из погреба, и помощник пристава сильно усомнился, что напарник услышал его.

Наконец, шагов через двести, Тим обнаружил, что откос слева стал более пологим и можно попробовать подняться по нему. К этому времени то ли в лесу снова стало чуть светлее, то ли глаза у охотника понемногу привыкли к темноте, но он стал различать хотя бы какие-то контуры окружающих предметов. Закинув арбалет за спину, цепляясь руками за траву и выступающие из земли корни деревьев, Тим вскарабкался наверх. Все такие же молодые ели, как и окружавшие поляну, возле которой они разошлись с Иржи, смутной стеной стояли перед ним. Охотник покрутил головой направо и налево, надеясь увидеть в ночи трепещущий свет факела своего товарища. По его расчетам, он прошел по дну оврага относительно небольшое расстояние и сейчас находился примерно с другой стороны той самой елани, неподалеку от места, где им полагалось бы встретиться с Иржи. Не углядев во тьме ни искорки света, Тим набрал в легкие побольше воздуха и крикнул:

– Эй, Иржи!!! Ты где?!

Ответом ему была лишь тишина. Лишь слабый ветерок слегка покачивал перед ним смутно угадывающиеся в темноте ветви елей. Он крикнул еще раз – с тем же результатом.

– Проклятье, – пробормотал он сквозь зубы, совершенно не обрадовавшись перспективе искать в темном лесу, помимо раненого оленя еще и потерявшегося товарища. Или потерявшимся нужно считать как раз его, Тима, ведь это же он сбился с намеченного пути?

Он двинулся вперед, держа ельник по левую руку. «Ели растут вокруг поляны, – рассуждал он про себя, – я иду вокруг поляны навстречу Иржи. В любом случае он не мог уйти далеко, не встретив меня». Однако вскоре Тим потерял выбранное направление, вынужденный проламываться через густые заросли. Еловые ветки хлестали его по лицу, одеждой он цеплялся за невидимые в темноте кусты, запинался за коряги. Треск стоял такой, что даже старый глухой тур не подпустил бы его на арбалетный выстрел. Невольно Тиму вспомнились слова из детской сказки, которую читали ему, еще совсем маленькому: «Тихо крадется по лесу ловкий охотник, не хрустнет под ногой ветка, не зашуршит лист…» Тим нервно усмехнулся.

Пройдя еще шагов тридцать он остановился и начал поворачивать голову вправо и влево, пытаясь сориентироваться и одновременно прислушиваясь к звукам ночного леса. Поворачиваться всем корпусом он не рисковал, чтобы не потерять направление еще раз. Еловый лес во все стороны вокруг него выглядел абсолютно одинаковым. Небольшие – чуть выше человеческого роста – деревья еле заметно покачивались в тишине. Среди них кое-где в темноте смутно угадывались деревья повыше. Где-то поблизости раздался вполне мирный шорох – видимо, какой-то маленький ночной зверек пробирался среди подлеска в поисках пищи. В отдалении пронзительно прокричала ночная птица, и снова стало тихо.

«Либо я зашел слишком далеко, двигаясь по дну оврага, и мне нужно круче забирать влево, либо за поляной ельник не заканчивается, а тянется далеко, и я оказался в самой его середине, что, надо сказать, весьма вероятно, – рассудил Тим. – Следовало это предположить заранее… Надо пойти сквозь него – рано или поздно выйду!»

Осторожно занес он ногу, решив двигаться как можно тише, чтобы иметь возможность слышать все посторонние шумы вокруг. Мягко перенес на нее тяжесть тела. Хрясть!!! Оглушительный треск сухой ветки под ногой не заставил себя ждать к великой досаде Тима. В душу его закралось предположение, что все рассказы об охотниках лесных народов и о бесшумно крадущихся следопытах есть ни что иное как вранье, неправдоподобные выдумки и детские сказки. Как тут прикажете красться, если под ногами что-то хрустит? везде

Тим спустил тетиву арбалета и закинул его на ремне за спину: все равно в темноте и в таком густом лесу от него было мало толку, зато двигаться с ним наизготовку было тяжелее. Вместо этого помощник пристава извлек из ножен кинжал и двинулся дальше, помахивая им и иногда срубая веточки, возникающие на пути. Минуло совсем немного времени, вероятно, не более пяти минут, как начался подъем. Охотник очутился на склоне довольно высокого бугра, ближе к вершине которого ельник поредел, освободив место нескольким высоким, растущим поодаль друг от друга деревьям, чьи вершины скрывались во мраке. Несмотря на то, что небо было чистым, и далеко в вышине виднелись звезды, Тим не видел ничего дальше десятка саженей. Склон бугра, противоположный тому, по которому поднялся Тим, густо зарос кустарником. Из темноты с разных сторон то и дело доносились негромкие шорохи.

– Иржи! Ты где?! – снова позвал Тим своего напарника. Он хотел крикнуть как можно громче, но окружавшая тишина словно схватила его за горло, было ужасно неуютно, невозможно нарушить ее. Поэтому вряд ли его голос разнесся по лесу особенно далеко. Тим посмотрел на небо, пытаясь сориентироваться по звездам, однако и это ему не удалось, потому что почти все небо заслоняли раскидистые ветви деревьев.

Не то громкий отрывистый всхрап, не то фырканье, раздался из- за живой стены кустарника, покрывающего склон бугра. Тим замер. Хрустнули ветви, затем донесся шорох листьев, снова затрещало, на этот раз – уже дальше от охотника. Вслед за этим слуха путешественника достиг негромкий стон. Прошло несколько мгновений напряженного ожидания – и стон повторился.

«Где-то справа!» – определил Тим, пытаясь бесшумно достать из-за спины арбалет, затем передумал и сделал несколько шагов на звук с кинжалом в руке. Медленно двигаясь по мягко пружинящему мху от дерева к дереву, он даже не пытался строить предположения, кто может стонать в такое время в таком неподходящем месте, он просто пытался подкрасться как можно ближе к источнику звука. Единственной мыслью, посетившей его, была: а может ли стонать олень, смертельно раненый арбалетным болтом? Звук повторился еще пару раз, и Тим уже отчетливо представлял себе направление, в котором находится его источник. Правда, еще неясно было, насколько он близко. Охотник уже спускался по пологому склону бугра, густой ельник, через который он пробирался, был от него по правую руку. По левую руку ниже по склону смутно виднелись густые заросли кустарника, прямо же перед ним кустарник был редким, так что не приходилось проламываться сквозь него. Еще несколько осторожных шагов, и в просвете между ветками стало заметно какое-то свечение. Холодный, мертвенный свет исходил откуда-то снизу, из какой-то точки у подножия бугра.

«Во всяком случае это не костер», – подумал Тим. В этом темном, незнакомом лесу, скрывающем, судя по событиям последних дней, не одну зловещую тайну, как никогда правдоподобными казались байки о приведениях, живущих на кладбищах, об умертвиях, крадущихся во мраке ночи, всевозможные рассказы о существах, забредающих в мир людей через неведомые рубежи, лежащие за гранью познания… Все те рассказы, которые кажутся выдумкой, детскими сказками, когда сидишь в гостиной своего дома возле жарко натопленного камина или стоишь среди шумного города в окружении десятков людей. Но не ночью в диком лесу, в котором редко ступает нога человека.

Тим аккуратно обошел куст, росший на его пути, отвел рукой в сторону тяжелую еловую ветвь, мешавшую обзору, и пристально вгляделся в то место, где заметил свечение. До него было от силы три десятка шагов. Причем странный свет ничуть не освещал окружающие предметы, так что невозможно было даже понять, что находится рядом с ним. В этот момент стон повторился еще раз, как показалось Тиму – уже ближе. Помощник пристава поднырнул под ветку, с шорохом пролез в промежуток между двумя кустами дикой малины, цепляющейся колючками за рукава охотничьего камзола… И опустил руку с кинжалом. Мысленно обругал себя за мнительность. Перед ним была светящаяся гнилушка – трухлявый пень, каких множество попадалось ему в лесах. Правда, пень был большой, и светился довольно ярко, но не более того. Тим раздосадовано размышлял, как же он раньше не догадался о такой возможности, как его постигло следующее озарение – он определил природу доносящихся до него стонов. Одно из ближайших к нему деревьев равномерно скрипело, слегка покачиваясь на ветру.

– Да разрази тебя молнией, хворь ты болотная, – в полголоса выругался он, пряча кинжал в ножны.