Гонщики кампуса

С. S. Quill

Campus Drivers. Tome 1 SuperMad

© 2020, New Romance, Departement de Hugo Publishing

Image de couverture: Shutterstock © 4 PM production Couverture: Ariane Galateau

© Ю. Весельчакова, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Посвящается Джо, для которого такси – это вся его жизнь.

1. Лейн

Уже далеко за полночь. Картер останавливает свой старенький разбитый Форд перед моим домом. Не понимаю, как можно ездить на такой колымаге. Он дергает ручник и приглушает радио.

– Ну, и как тебе водить машину? – усмехается он, облокотившись на спинку кресла.

– Я страдаю молча… – отвечаю я, кусая губы. – Не стоило связываться с парнем, который не разбирается в тачках.

– Не оскорбляй мою карету. Таких уже не выпускают!

– А ты и рад! Я сегодня три раза чуть коньки не откинул. Признайся, ты купил права в Нью-Мексико[1]!

– Не-а!

– Переспал с экзаменатором?

– Не-а!

– С матерью экзаменатора?

– Я гонщик, чувак!

– Еще и с нарушениями координации и зрения.

– Неблагодарный! Я же тебе как отец, Лейн! И это вместо «спасибо»?

– Предки – моя карма! Но все равно, спасибо, что в последние дни был моим личным водителем.

– К твоим услугам, дорогой.

Приподняв бровь, я отклоняюсь от его дыхания.

– Через несколько часов заберу свою малышку из сервиса. Аминь! Крутая тачка с полным техосмотром и полировкой!

– Как раз к началу учебного года. Чтобы девчонки в кампусе не заскучали без любимого водителя.

Я посмеиваюсь и залезаю в телефон. Год назад мы с друзьями запустили приложениеCampus Drivers[2] – проезд по университетскому городку в три клика. Чертовски хорошая идея! Я, конечно, неплохо пополнил свою копилку, предварительно слив на раскрутку всю стипендию. Надо бы побыстрее вернуться к работе, пока не кончилось лето.

– В ближайшие дни буду занят. – Я машу экраном перед его носом.

– Занятия еще даже не начались, а к тебе уже очередь. Бесишь!

– Пошевелил бы немного своими мозгами и тоже смог бы поступить в универ! – пожимаю я плечами.

Декан одобрил нашу идею обслуживать университетский городок и соседние районы, но выдвинул свои условия: время от времени сдавать анализы, не пускать клиентов на территорию и учиться. Картер не в состоянии соблюдать ни одно из них: а, как говорится, на нет и суда нет.

– Эти игры не для меня, – ворчит он, потягиваясь. – Слушать старую козу на пороге климакса, разглагольствующую об испанской революции…

Картер попытался изобразить ее.

– Мне достаточно того, что я получаю за свои небольшие сценарии!

– Кстати, заедешь завтра вечером, чтобы закончить последние сцены?

– Так точно, сэр!

– Спокойной ночи, Картер. – Я выбираюсь из машины.

– И тебе тоже, дружище! Эй, Лейн, постой!

Я обернулся.

– Вот, не забудь!

– О, черт, спасибо!

Запихиваю бумажник с мобильником в задний карман джинсов и медленно направляюсь ко входу в здание. Мои друзья живут вместе в одном из общежитий, а я предпочитаю отдельную квартиру.

Очень удобно. Вроде близко к универу, но достаточно далеко, чтобы меня никто не доставал. К тому же, я могу возить пассажиров на более дальние расстояния.

Набираю код, толкаю плечом дверь и иду к лестнице. Обычно я поднимаюсь на лифте. Во-первых, мне откровенно лень. Во-вторых, я не хочу нарваться на нимфоманку с четвертого[3]. Она все время торчит дома, но, когда слышит, что я прохожу мимо ее двери, тут же появляется и пытается ущипнуть меня за задницу. Чокнутая. А лифт уже два дня не работает. Придется идти мимо комнаты 3В, где живет эта озабоченная. Надеюсь, она уже вовсю обнимается с подушкой.

Под скрип ступеней я ускоряюсь. Лестница второго этажа. Не знаю никого из жильцов. Целыми днями пропадаю в колледже или за рулем, или вместе с Картером работаю дома над сценариями. Выхожу совсем поздно или слишком рано. Короче, кроме одержимой, которая всю ночь следит за мной в дверной глазок, я вообще никого не знаю, и чувствую себя прекрасно.Кстати, позвольте представиться, Лейн О'Нил, лицензированный Гонщик Кампуса.

Крадусь на цыпочках до третьего. Свет на лестнице гаснет, а включать его снова мне стремно. Лучше поползу в темноте до следующего этажа.

Заношу ногу над первой ступенькой и вижу очертания тела. Сердце бешено колотится. Я отпрыгиваю назад, понимая, что не один. Настоящий мужчина должен быть бесстрашным, и я осторожно кладу ладонь на выключатель, пытаясь не закричать. Блеск эргономичной лампочки слабо освещает лестничную клетку, но я вижу достаточно, чтобы успокоиться.

– Твою мать, напугал! – ворчу я, потирая подбородок.

Прижимаю кулак к груди, не спуская глаз с тела, сидящего на полу у стены.

На голове капюшон, скрещенные ноги в черных потертых ботинках марки Vans[4]. Девочка или мальчик? Я жду ответа, но «оно» молчит.

Приглушенные звуки музыки: наушники. Поэтому меня никто и не замечает. Скорее всего, обдолбанный подросток, которому нужно отсидеться, перед тем, как вернуться домой. Повезло, что на него не наткнулась консьержка, иначе копы побывали бы здесь как минимум пару раз.

– Добрый вечер, – бросаю я, поднимаясь.

Тишина.

Наконец добираюсь до своей двери. Не хочу включать свет. Снимаю сапоги, бросаю куртку на диван.Мимо! Пусть лежит. Здесь нет никаких заумных телок, маниакально-невротических соседей – что хочу, то и творю. Классно все-таки жить одному!

Сил идти в душ нет, я валюсь на диван и почти мгновенно вырубаюсь.

Из состояния полукомы меня вырывает жужжание телефона. Кажется, я проспал всего четверть часа. Откашливаясь, вожу пальцем по экрану, пытаясь ответить Картеру.

– М-да?

– Лейн, надеюсь, не разбудил!

Я пытаюсь сфокусироваться на экране телефона.

– Шесть утра! Издеваешься?

Конечно, разбудил, придурок!

– О, наш малыш в плохом настроении…

– Ты привез меня за полночь! Не мог подождать еще пару, а лучше часов десять, чтобы позвонить? Сегодня воскресенье!

– Я соскучился, любовь моя!

Он усмехается.

– Меня озарила супермегаидея для сценария!

– Иди к черту!

– Нам понадобятся актеры с искрой в глазах и слегка тронутый продюсер. Можно я зайду и расскажу тебе об этом?

– Мать твою, нет! Не в 6 утра, Карт! Спроси меня еще раз часов в 11!

Отключаюсь, пока он не успел возразить.

Лежу с закрытыми глазами минут пять, может, десять, но заснуть уже не удается.

Скатываюсь с дивана, осыпая друга проклятьями, и тащусь на кухню.

Содержимое шкафов подсказывает, что день будет дерьмовым.

Ни грамма кофе. Как не ищи. Наверное, кто-то из гостей опустошил мои запасы. Скорее всего Донован.Выставлю ему счет.

Напяливаю ботинки, не зашнуровывая, захлопываю дверь и машинально нажимаю кнопку лифта.

– О! Черт, опять… – Точно, он же сломан.

Быстро спускаюсь по ступенькам и почти бегу на четвертом, лишь бы не встретиться с той ненормальной.

– Серьезно? – Ночной призрак все еще сидит на третьем.

Интересно, что может заставить кого-то провести здесь ночь? Нет, мне сейчас нужен только кофе, никаких других задачек.

К счастью, магазинчик на углу всегда готов кинуть спасательный круг моим незадавшимся дням. Не знаю, спит ли время от времени Сами, его хозяин, но магазин, похоже, каждый раз ждет меня.

6:12. На улице тихо, все крепко спят, а на одном прилавке гордо возвышается пачка кофе.

– Сами, ты мне как мать! Может жениться на тебе?

– Ты не находишь это предложение сверхстранным? – спрашивает он охрипшим голосом.

Я почесываю подбородок и киваю.

– Будем считать, что мне просто не хватает общения, ладно? – Я кладу купюру на прилавок.

– Идет. Хорошего дня, друг.

– И тебе.

Я возвращаюсь, прижимая к груди, будто первенца, ценный пакет с кофе. На третьем этаже меня начинает разбирать любопытство. Я останавливаюсь перед неподвижным телом и пытаюсь разглядеть лицо, закрытое проклятым капюшоном.

– Эй! Алло?

Ноль реакции.

– Тебе не стоит здесь оставаться…

Я присаживаюсь на корточки на безопасном расстоянии. Всякие странные типы из ужастиков могут внезапно вцепиться тебе в глотку, а я не хочу, чтобы кто-то перегрыз мою сонную артерию.

– Ты в порядке? – Я толкаю его в плечо.

О, чудо! Реакция! Просто бешеная атомная реакция! Кажется, что разряд тока подбрасывает это тело сантиметров на пятнадцать. Хриплый голос извергает неподражаемый поток ругательств.

Из кармана толстовки появляется тонкая рука, и ногти с маникюром исчезают под капюшоном, чтобы вытащить наушники. Капюшон наконец сползает, и из-под него появляется всклокоченная грива каштановых волос, падающих на усталое лицо.

Девчонка.

– Который час? – Она прищуривает карие глаза.

– Полседьмого.

– Вот задница…

Я внимательно изучаю ее мраморное лицо и припухшие веки.

– Что-то случилось?

Она смотрит на меня то ли с ненавистью, то ли с отчаянием. Я даже вздрагиваю.

– Тебя кто-то обидел?

Она беззвучно приоткрывает рот.

Сейчас придется выслушать историю ее жизни. Вот повезло!

– Да… – Она морщится.

– Вызвать копов?

– Чтобы что? – Она презрительно фыркает. – Меня только что отшили. Не думаю, что им есть до этого дело.

Она говорит, растягивая слова.

– О! – вздыхаю я с облегчением, и рот растягивается в улыбке. – Я уж подумал, что все гораздо хуже!

– «Хуже»? – Она сплевывает, как будто ничего не может быть серьезнее, чем оказаться брошенной парнем.

Я понял, что сказал не подумав.

– Похоже на то… – Она пожимает плечами. Снова вздрагивает и отшатывается так, что трескается затылком.

– И долго ты еще тут думаешь отходить?

– Тебе-то что?

– Спокойствие! Мне вообще все равно, но консьержка обязательно вызовет полицию, если найдет тебя здесь. Она любит бродить по этажам, чтобы вычистить дом от непорядочных жильцов.

– Эта старая дура Мисс Кертис… – Она вытирает нос рукавом.

– Ты ее знаешь? – удивляюсь я.

– Конечно, я здесь живу! Ну, то есть, жила…

Внезапно она заливается слезами. Лицо становится черным от растекшегося макияжа.Черт, и что теперь делать?

Я наблюдаю за ней, не зная, что сказать. В другой раз я бы уже ушел к себе, но что-то меня удерживает. Может то, что ее слезы заставляют вспомнить о собственных прошлых переживаниях. Хотя дела сердечные, откровенно говоря, не повод приводить себя в подобное состояние. Есть вещи гораздо хуже… Потерять кого-то навсегда, например. Я стискиваю зубы, чтобы не сказать этого вслух, и делаю глубокий вдох. Смотрю на пакет с кофе, снова на девушку…

– Хочешь кофе? – показываю я свое сокровище.

Она молчит и продолжает рыдать.

Ладно, хватит играть в заботливого парня. Поднимаюсь на пару ступеней, оборачиваюсь и еще раз вопросительно смотрю на нее. Я не знаю эту девушку, но чувствую себя виноватым за то, что она вот так здесь сидит. Проклятый рефлекс!

– Последний раз спрашиваю!

Она поднимает голову, смотрит на меня, затем на коридор. Видимо, взвешивает последствия.

– Да не собираюсь я резать тебя на куски и прятать останки в лотках со льдом.

– Я подумала, что ты придушишь меня полиэтиленовым пакетом, а потом опустишь мое тело в сырой подвал, – ворчит она, хмурясь.

– У меня нет подвала и дешевых мусорных мешков.

Она размышляет, собираюсь ли я действительно напасть на нее. Теряя терпение, я поднимаюсь еще на четыре ступеньки.

– Ладно, как скажешь, – вздыхаю я.

Слишком много беспокойства для того, кто привык жить в одиночестве.

Подхожу ко входной двери. Столько времени потратил на эту девчонку! Я, конечно, не конченный эгоист, но глубокие душевные муки – это не ко мне.

Уже в квартире, стоя спиной к двери, я несколько раз пинаю ее ногой. Не закрывается? Оборачиваюсь. Девушка с лестницы придерживает деревянную дверь, задумчиво уставившись перед собой. Толстовка до колен, почти как ее волосы. Совсем молоденькая, надеюсь, не сбежавшая старшеклассница.

– О! Ты передумала?

– Да, – выдыхает она, сдерживая рыдания.

– Уже не боишься, что тебя прикончит местный психопат?

Она пожимает плечами.

– Может, мне просто все равно…

Она закрывает дверь и идет к дивану. Мне надо заняться кофе. Аккуратно наблюдаю за ней. Смотрит в окно, потом откидывает голову назад, закрывая ладонями лоб и веки.

Что на меня нашло? Зачем я притащил ее к себе, а? Мог бы валять дурака добрых два часа, пока не перезвонит Картер, но зачем-то спасаю залитую слезами соседку. Девочка с разбитым сердцем, великолепно!

– Сколько тебе? – спрашиваю я, чтобы успокоить свою совесть.

– Восемнадцать.

Фух.

Кофе готов, я наливаю красную кружку до половины и иду к ней.

Она лежит, вытянувшись на диване, и крепко спит. Я хочу дотронуться до ее руки, но останавливаюсь.

– Для испуганной девочки ты чувствуешь себя вполне комфортно, – шепчу я, чтобы не разбудить ее.

Ставлю дымящийся кофе на столик и несколько секунд смотрю на нее. Капюшон откинут, на глазах солнечные очки Ray-Ban[5], возникшие из ниоткуда.

Удивительная картина.

– Приехали…

Я выпиваю кофе в несколько длинных глотков. Может, позвонить кому-нибудь из моих приятелей, чтобы она здесь не задерживалась?

Решаю ее не трогать. У меня нет ничего ценного, я ничем не рискую, пусть побудет немного у меня.

Медленно возвращаюсь в свою комнату, даже не подозревая, кого только что впустил в дом.

2. Лоис

Бум!

Со свистом лечу на деревянный пол в темной комнате. Полная дезориентация.

– Что за… – бормочу я, разинув рот.

Приподнимаюсь на локтях, но сил совсем нет, и я снова падаю. Срываю очки, убираю прилипшие к щекам и губам волосы.

Через пару минут мозг начинает работать. Первым делом проверяю, на месте ли телефон. Распутываю его от наушников и пытаюсь позвонить своему парню.

– Ответь, Кирк, пожалуйста.

Сообщение.

Перечитываю два, пять, десять раз. Ничего не понимаю. Это жуткий кошмар, и я сейчас очнусь.Дыши, Лоис. Все хорошо. Ты проснешься в своей постели, рядом с Кирком, будешь целовать его, как будто вы только что встретились. Целовать, как последние четыре года.

«Я хочу остановиться, Лоис». Его голос до сих пор эхом звучит в голове. Голос, который еще недавно произносил слова любви. Все это ничего не значит, верно?Я хочу остановиться. Конечно, он говорил о баскетболе. Точно. Он занимался им, только чтобы угодить родителям. Или о курении. Уже два года он обещает бросить. Но ведь не о нас? Нет, не может быть. Мы вместе с 14 лет, это не может вот так закончиться.

Для расставания должна быть веская причина, правда? Не понимаю, что сделала не так. Наоборот, я жила только для Кирка. Он, конечно, казался слегка странным все лето, но это стресс из-за подготовки к колледжу. Хотя, похоже, он уже начинал жалеть, что пригласил в дом свою подругу. Он говорил такое… не думала, что когда-нибудь услышу от него подобное.

Пытаюсь восстановить дыхание, забираюсь обратно на диван и оглядываю комнату, в которой уснула. На микроволновке 3:47. Черт, я потерялась во времени. Парень, живущий здесь, сказал, что было 6:30, когда мы разговаривали. С трудом верится, что я проспала весь день.

Что теперь? Точно понятно одно: я не должна здесь находиться. В глаза никогда не видела этого соседа с шестого, хотя живу тут с июня. Наверное, только что переехал.

Веки опухли от слез. Дешевая тушь стекает в глаза, усугубляя ситуацию.

И все же, он должен мне хоть что-то сказать!

Итак, я сижу посреди квартиры незнакомца, который мог бы запросто меня расчленить и заморозить. Пора сваливать отсюда. Но куда?

В голове единственная мысль – если я сейчас уйду, история с Кирком будет действительно закончена. Я не могу принять этого. И не хочу возвращаться к родителям, хоть они и самые замечательные люди на свете. Мы очень близки, но у меня нет никакого желания обсуждать с ними происходящее. Они не поймут, и я расстроюсь.

Боль поднимается в груди, виски пульсируют. Я закрываю глаза и нажимаю на них пальцами. Может так удается выдавить мысли об одиночестве, которые крутятся в голове. Надеюсь. Попробую. Но напрасно.

– О, черт! – Я встаю так резко, что дыхание перехватывает.

Хожу вокруг журнального столика, как потерянная. Стараюсь глубоко дышать, но на третьем круге снова наворачиваются слезы. Последние силы покидают меня, и я падаю на колени, цепляясь ногтями за стол и сдерживая рыдания. Нужно еще поспать. Ненадолго забыться. Я поднимаюсь, снова напяливаю солнечные очки, капюшон и возвращаюсь на этот странный диван. В чужой квартире. Что ж, мне больше не на что надеяться, могу задержаться здесь еще немного.

Заснуть не получается. Открываю глаза. Стягиваю очки. В полудреме разглядываю микроволновку. 07:19. Опухшие веки ноют, как будто в них воткнулись десятки ледяных игл. И одна в живот. А самая широкая и острая – прямо в сердце. Глубокий мучительный вдох, и я опять достаю телефон. Ни звонков, ни сообщений. Куча уведомлений на Facebook[6]. Захожу в профиль Кирка, хотя понятно, что этого делать не стоит. Но мне надо посмотреть на него. Я так по нему скучаю, словно не видела целую вечность. Внутренний голос умоляет остановиться, но я прокручиваю все его фото. Он везде… один. Или уже нет…

Снова и снова просматриваю ленту. Меня здесь больше нет, меня нет. Он все удалил.Все кончено, Лоис.

Прикрываю рот рукой и продолжаю мучить себя. Еще на прошлой неделе мое имя было выведено жирно в описании профиля. «В отношениях с Лоис Хоган». Сегодня утром оно исчезло. И упоминания исчезли.Все исчезло. Хорошо, что не сменил статус на «холостяка». Спасибо моим братьям в списке его друзей. Слава Богу! Не хочу, чтобы все поняли, что мы расстались. Я еще надеюсь все исправить.

Запихиваю адский гаджет в карман и оглядываю кухню. За стеной льется вода, и я вспоминаю, где нахожусь.Черт возьми, нужно убираться отсюда! Не хочу снова встречаться с хозяином, каким бы гостеприимным он ни был.

Несмотря на головную боль, я вскакиваю и бегу к входной двери. Надо бы поблагодарить его, но эта мысль приходит уже на первом этаже.

Я перед своей квартирой. Квартирой Кирка. Когда я только собиралась переехать в дом, где недавно умерла его бабушка, отцу это не понравилось. Он предлагал снять комнату в кампусе, стать независимой и «бла-бла-бла», но я так ждала начала совместной жизни, что ушла, не разделяя отцовские сомнения. И ни секунды не думала, что все может так закончиться.

«Я оставлю твои вещи у мисс Кертис. Уверен, Ребекка согласится приютить тебя, пока ты не найдешь что-то получше», – заявил он равнодушно.

Поднимаю руку, чтобы постучать. Умолять его впустить меня. Хотя, нет, я все же не готова ко второму раунду. Вздрагиваю от шагов на лестнице, как воровка, которую застукали на месте преступления. Не хватало еще, чтобы все видели, как я унижаюсь.

Подхожу к будке консьержки и с замиранием сердца толкаю стеклянную дверцу.

– Что Вам надо? – Она отодвигает от морщинистой щеки телефонную трубку, такую же старую, как и она сама.

– Добрый день, я…

– Ах, это Вы! – говорит она пренебрежительно. – Я сказала господину Олсону не оставлять это здесь надолго. Я уже собиралась вынести все на помойку!

Черт возьми, я надеялась оставить здесь вещи до вечера! В углу свалены мои сумки. Те самые, которые я радостно привезла в дом Кирка два месяца назад. И вместо отдыха занялась обустройством нашего уютного гнездышка. Когда все изменилось? Что я упустила?

Мисс Кертис продолжает болтать по телефону, явно давая понять, что я отнимаю ее драгоценное время. Закидываю сумки на плечи, чуть не падая под их тяжестью. Еще и старая школьная сумка с ноутом. Не забыть бы, ведь сегодня мой первый день в колледже…

– Хорошего дня, – выдыхаю я и иду к выходу.

Она не глядя машет рукой.

Доползаю до тротуара. Опускаю барахло на землю, делаю глубокий вдох и сажусь рядом. Ладно, что дальше? Можно позвонить Ребекке, и она, наверное, позволит мне спать на полу своей комнаты, пока Кирк не передумает. Но у меня нет сил объясняться с подругой. «Подруга». Слишком громко сказано. Мы не так давно знакомы, просто приятно пообщались, когда она пригласила меня в кампус в прошлом мае. Она очень милая, мы переписывались почти каждый день, но мне стыдно просить ее об услуге. И потом, никто не должен ничего знать. Я все улажу. И вообще, я не собираюсь так просто уходить отсюда.

– О! Вот ты где?

Я вздрагиваю от неожиданности. Парень с шестого.

– Привет, – бормочу я в ответ.

– Я уж решил, что тебя поглотил мой диван. Пришлось отмыть его с мылом! Презумпция невиновности, знаешь ли… – добавляет он, отряхивая руки. – Я должен был все просчитать!

Такое впечатление, что у него сегодня отличный день. Да, погода прекрасная и солнечная, но в остальном все паршиво. Паршиво! Его спокойствие раздражает.

– Извини, не хотела навязываться, поэтому ушла.

– Ждешь такси? – спрашивает он, оглядывая мои пожитки.

– Хм…

Это все, что я могу выдать в ответ.

– Похоже, да.

Мы молча смотрим друг на друга. Только подошвы моих ботинок равномерно шкрябают по асфальту.

– Начинается учеба, – бросаю я.

– Да, в курсе. – Он пожимает плечами. – Ты тоже в OSU[7]?

Вот сюрприз, он не похож на студента. Слишком высокий и зрелый. Видимо, выпускник.

– Ты пос-ту-пи-ла в OSU? – повторяет он медленно, как для умалишенной.

Киваю, чувствуя, как внутри все сжимается. Сегодня мог быть замечательный первый день в Университете штата Огайо. На одном факультете с Кирком, потому что… потому что я хотела быть с ним. Тот, кто никогда не был влюблен, не поймет, как это романтично.

Мы вставали рано, потому что Кирк любил просыпаться с рассветом. Вместе пили чай и завтракали. Запрыгивали на скутер и катили к кампусу. Я крепко обнимала его за талию. И никак не ожидала, что мы расстанемся из-за экзаменов, как произошло два дня назад…

– Подбросить?

Я поднимаю голову к своему ночному спасителю.

– Что?

– Тебя подбросить?

– Куда?

– Ты туго соображаешь, что ли? В колледж! Или думаешь прогулять? Не советую. – Он становится серьезным. – Первокурсникам лучше не нарываться на проблемы с деканом! Я знаю, о чем говорю. – Его брови приподнимаются. – Я оставался на второй год.

– Я не собираюсь пропускать первые занятия…

Оглядываю свои вещи. Что мне с ними делать? Придется целый день таскать на себе все эти тяжести. Проблем и без того хватает. Даже если проведу остаток дней в какой-нибудь дыре, я не могу рисковать своей скромной стипендией и деньгами, которые мои родители уже заплатили.

– Я не собираюсь тебя похищать и устраивать сатанинский обряд в пустыне, – усмехается он, скривив губы.

– На две тысячи миль вокруг нет никакой пустыни.

– Знаю, но звучит красиво.

– Как скажешь.

– Ну что, едем, Разбитое Сердце?

Я в шоке.Что он себе позволяет?

– Не называй меня так! – возмущаюсь я, выпрямляясь.

– Ну, извини, – иронично произносит он.

Он был таким милым, когда предлагал кофе, который я так и не попробовала. Но прямо сейчас ему подходит только одно определение: придурок! Я зажмуриваюсь, чтобы успокоиться, прежде чем снова смотрю на него.

– Просто… я не знаю, что делать с вещами.

– В смысле?

– Ну, знаешь, я девчонка, которую только что бросили, и все такое, – шиплю я, размахивая руками.

Он понимающе кивает, почесывая подбородок.

– Твой дружок выкинул тебя на улицу, не подумав, где ты будешь ночевать? Что ты сделала? Переспала с его отцом?

– Ничего я не сделала! – Я готова снова разрыдаться.

– Значит, он просто ублюдок! – заключает он, надувая щеки.

– Нет! Ты ничего не знаешь! Он… он…

Я пытаюсь оправдать Кирка, но не знаю, что сказать.

– Ты что, психолог? – говорю я вместо этого.

– Черт, нет!

– А похоже на то.

Он одет стильно и одновременно небрежно. Снизу он кажется огромным, широкие плечи закрывают мне весь обзор. Влажные каштановые волосы зачесаны назад после душа. Озорные зеленые глаза смотрят с вызовом. Вне всяких сомнений, этот тип не имеет ни малейшего представления об отношениях. В моем понимании. В общем, он мне совсем не нравится.

– Короче. Мне надо в администрацию, может у них есть свободная комната.

– Это вряд ли, но можешь попробовать.

Я сдерживаюсь от желания швырнуть ему в лицо одну из своих сумок. Если хорошенько подумать, мне действительно нужен водитель.