Свет – Тьма. Вечная сага. Часть 1
- -
- 100%
- +
– Можно войти?
Пожилой мужчина с некогда тёмными волосами, теперь покрытыми серым налётом седины, сидел за столом и что-то писал, демонстрируя начинавшую лысеть макушку. Услышав голос, он оторвал взгляд от бумаг и сфокусировал его на мне. Несмотря на разделявшие нас толстые стёкла очков, от его невозможно-чёрных глаз у меня по спине побежали мурашки. Захотелось захлопнуть дверь и никогда больше не возвращаться в эту больницу. Убежать – неважно куда, лишь бы подальше от него.
Я не знала, откуда брался этот животный страх, просыпавшийся в глубине души, стоило посмотреть в его глаза. Может быть, я боялась, что Лазаревский запрячет меня в клинику, как и маму. Или опасалась, что он догадается о моём не очень хорошем к нему отношении. Однако, вероятнее всего, мне просто было что скрывать, потому я подсознательно старалась избегать встреч.
Но иногда с ним всё же приходилось общаться.
– А? Да, входи, Лиза, – врач отложил в сторону карточку какого-то пациента, возможно, даже моей мамы, и сцепил перед собой руки, слегка потерев большим пальцем основание кисти.
Меня передёрнуло от этого жеста.
Обычно Лазаревский ставил «Замок», когда собирался копаться в чьих-то мозгах. В данном случае – в моих. Я набрала в грудь побольше воздуха и осторожно закрыла за собой дверь, прошептав Ване, чтобы он подождал в коридоре.
– Здравствуйте, – я опустилась в кресло напротив Лазаревского.
– Здравствуй, Лиза, – он слегка сощурил левый глаз, и я едва не потеряла сознание. – Неважно выглядишь. Плохое самочувствие?
– Нет-нет, – поспешно ответила я.
Наверное, слишком поспешно, поскольку его глаз сощурился ещё сильнее.
– Со мной всё в порядке!
Неловкими движениями я снова попыталась навести порядок на лице и в волосах. Красоткой, конечно же, не стала, зато свою нервозность продемонстрировала ему в полной мере, потому тут же обхватила руками колени и твёрдо решила больше не шевелиться.
– Кошмары ещё мучают? – спросил он, просверлив взглядом мою черепную коробку.
– Нет, после экзаменов сплю нормально. Вы оказались правы, это был просто стресс. А сейчас я очень расстроилась из-за мамы…
– Понимаю… Неожиданная реакция. Состояние Варвары Михайловны в последнее время было вполне стабильным, поэтому я отменил некоторые лекарства. Наверное, слишком рано.
– Я тут подумала… Может, мне пока не стоит к ней приезжать, чтобы не доставлять лишних волнений?..
– В этом нет необходимости, – ответил Анатолий Сергеевич. – Даже наоборот, Варваре нужно знать, что её семья рядом, и что она может рассчитывать на вашу поддержку. Положительные эмоции только способствуют выздоровлению депрессивных больных.
– Но сегодня… Мне показалось, что это случилось из-за меня.
– Вполне возможно, что Варвара немного разволновалась и её реакция стала неконтролируемой… Я снова назначу отменённые препараты. Ну и, сама понимаешь, придётся твоей маме ещё какое-то время побыть у нас…
– Да, Ваня сказал мне… А как долго?
– Пока не могу ответить. Нужно провести мониторинг после нового курса.
– Понятно, – пробормотала я, опустив глаза в пол. – А можно ещё раз к ней зайти? Я хочу нормально попрощаться.
– Варваре дали сильное снотворное. Скорее всего, она уснула, так что…
– Я только загляну. Если мама спит, то не буду её тревожить. А если нет, то попрощаюсь и сразу уйду.
– Хорошо, – согласился Лазаревский. – Только я пойду с тобой, не возражаешь?
– Нет. Конечно, нет.
– Тогда идём.
Он поднялся из-за стола и, пропустив меня вперёд, направился к выходу. Ваня, терпеливо ожидавший всё это время, безмолвной тенью последовал за нами, а затем в третий раз остался стоять в коридоре, не мешая и практически не напоминая о своём присутствии. Лазаревский же, бегло заглянув в окошко палаты с двести пятым номером, уверенно распахнул дверь и сделал широкий приглашающий жест рукой.
Непроизвольно кинув на него настороженный взгляд, я шагнула внутрь…
Мама не спала. Она лежала с открытыми глазами и невидящим взглядом рассматривала потолок. А когда я подошла ближе – слегка повернула голову в мою сторону и попыталась натянуть улыбку. Уголки рта едва дрогнули, но лицо осталось таким же спокойным и умиротворённым.
– Мам, я пришла попрощаться, – тихо произнесла я, поглаживая её шершавую руку. – Ты поправляйся, ладно? А я ещё приеду. Может, мы даже вместе с папой приедем, когда у него появится свободное время…
– Не говори ему…
– А?
Я не сразу поняла, что она что-то сказала, поскольку её голос прозвучал очень тихо.
– Не говори отцу… – мама медленно моргнула.
– Но доктор ему расскажет. Он же не может…
– Не говори… Что я сказала тебе…
– Ладно, мам, не скажу. Ты только не волнуйся.
Ну вот, я снова почти плакала.
Или мне стоило порадоваться? Возможно, мама осознала все глупости, которые наговорила, и теперь хотела, чтобы о них никто не узнал?
– Хорошо, – выдохнула мама.
Её глаза закрылись, и она тут же перестала казаться напряжённой и измученной. Морщинки на лбу разгладились, вернув пару лет молодости, а и без того тихое дыхание стало совсем незаметным, словно она провалилась в глубокий сон без сновидений. Готова была поклясться, что мама даже улыбнулась расслабленной, блаженной улыбкой.
– Отдыхай, мам…
Я наклонилась и поцеловала её в лоб.
Доктор Лазаревский слегка кашлянул за моей спиной, специально или нет напомнив, что мы были не одни и что я обещала уйти, как только попрощаюсь.
Уходить не хотелось. Хотелось сесть рядом и наблюдать за её сном. Гадать, что ей снилось, какие видения посещали измученный разум, когда мама была спокойна и не терзалась навязчивыми мыслями. Сейчас она выглядела абсолютно нормальной – будто вот-вот проснётся, узнает меня, и мы уйдём отсюда, забыв больницу как страшный сон.
Но уходить пришлось мне одной.
Я вздохнула и повернулась к Лазаревскому.
– Спасибо… – прошептала я и вылетела из палаты, стараясь больше на него не смотреть.
Врач что-то ответил, но что именно – я не уловила, поспешив к Ване в поисках поддержки и защиты. Тот ободряюще потрепал меня по плечу и попрощался с Лазаревским. Я тоже пробубнила прощальные слова и направилась к выходу, подгоняемая желанием как можно быстрее покинуть давящие стены.
– Ты как? – спросил запыхавшийся Ваня, всё-таки поравнявшись со мной на улице.
– Сойдёт, – угрюмо пробубнила я, сбавив шаг.
В конце концов, от себя не убежишь.
– Знаю, что не вовремя… Но… Можем сегодня всё отменить, – виновато пропыхтел он.
– Нет, не надо.
– Правда, нам необязательно идти. Ребята сходят без нас…
Я резко остановилась.
Не ожидавший такого поворота Ваня чуть не налетел на мою спину, затормозил в последнюю секунду и удивлённо уставился. А я, воспользовавшись паузой, попыталась придать лицу более мягкое выражение.
– Я в порядке, – уверенно и чётко произнесла я. – Давай забудем то, что сейчас произошло, и сходим в клуб. Нам обоим нужно отдохнуть…
– Но я беспокоюсь…
– Не беспокойся, – отрезала я. – С настроением у меня всё будет нормально. Я тебе обещаю.
– Хорошо… – смирившись, пожал он плечами. – До вечера ещё далеко. Чем займёмся? Готовить ты явно уже не будешь – я просто не пущу тебя к плите.
«Будем сидеть дома, киснуть и заниматься самобичеванием!» – зло подумала я.
– Я бы хотела поспать, – произнесла уже вслух.
Не самое приятное в жизни, когда твоя девушка постоянно ходит сонная, но это лучше, чем когда она пребывает в беспросветной депрессии. Хотя моё враньё находилось не так уж и далеко от правды – мне действительно нужно было вздремнуть, поскольку я чувствовала себя выжатым лимоном. Приду домой, выпью ударную дозу снотворного и… Буду молиться, чтобы мне не приснились очередные ужасы, иначе никакая гулянка не состоится. По крайней мере, для меня.
– Я должен охранять твой сон?
– Нет, сама справлюсь. А вечером ты просто за мной заедешь, хорошо? Только позвони за пару часов, чтобы я успела проснуться и собраться.
– Договорились! – подмигнул Ваня и щёлкнул пальцами, изображая волшебника.
Глава 3. Ночной клуб
Ночной клуб встретил нас тяжёлым гулом басов, который сотрясал всё вокруг: деревья, дорогу, припаркованные рядом машины и дома даже на соседней улице. Вывеска над входом мерцала и переливалась разноцветными огнями, отбрасывала весёлые блики на тротуар и призывно завлекала зайти и прожечь ночь в алкогольно-эротическом угаре под ритмы модных диджеев.
Мы приехали рано.
Местная молодёжь только начала стекаться в клуб и ещё не успела образовать длинную очередь возле входа. Это вдохновляло – не придётся стоять, переминаясь с ноги на ногу в ожидании, когда нам позволят войти. И всё ради того, чтобы оказаться в подобной толкучке и переминаться с ноги на ногу уже посреди танцпола, периодически ощущая у себя под рёбрами чей-нибудь локоть.
Так веселиться мне совсем не хотелось.
Я с тоской смотрела на буйство красок из окна такси и откровенно не понимала, что здесь забыла. Ваня ведь отговаривал, а я всё равно решила поехать, да ещё и его убедила, как назло. Мне казалось, что посещение клуба поможет прогнать тяжёлые мысли, но, похоже, вечер станет для меня тягостным мучением. Ладно, хоть Ваня порадуется. Хватит ему сидеть в четырёх стенах и зализывать мне раны. Это были мои проблемы, а не его. Он не должен расплачиваться душевным и физическим здоровьем за хаос, царивший в нашей семье, но пока только этим и занимался…
Как и всегда, с невозмутимым видом Ваня вышел из машины, открыл дверь с моей стороны и галантно предложил руку.
– Не передумала? – в очередной раз спросил он, заботливо на меня посмотрев. – Ещё не поздно вернуться…
– Всё нормально, – в очередной раз соврала я, попытавшись изобразить улыбку.
Может, я и хотела бы поддаться на уговоры и уехать обратно домой, только отступать было поздно – Ваня расстроится, да и я буду чувствовать себя безвольной тряпкой. Поэтому, пока Ваня снова не начал меня отговаривать, я сказала водителю, что он может уезжать. Тот сдал назад, отъехал на несколько метров и припарковался в ожидании следующих клиентов.
– Пойдём, – я потянула Ваню в сторону входа.
– Сейчас, я только позвоню…
Он достал мобильный телефон и нажал вызов. Не успел оператор сделать соединение, как на том конце кто-то быстро и громко заговорил, перекрикивая доносившуюся из динамика музыку. Но слов я не смогла разобрать.
– Ага, я понял. Уже идём, – Ваня кивнул, словно его могли видеть, а потом обратился ко мне, выключив телефон и засунув его в карман: – Костя, Андрей и Настя уже внутри, они заняли столик. Говорят, что музыка сегодня супер! Какой-то московский диджей играет…
Он осёкся, и огонёк, только-только зародившийся в кристальных глазах, погас, сменившись привычным беспокойством.
– Но ты точно…
У меня сжалось сердце.
Так нельзя!
Так не должно продолжаться вечно!
– Да! – быстро произнесла я и снова потянула Ваню ко входу.
Как же мне это надоело! Я не нуждалась в няньке! Пусть сегодня утром я ревела на его плече и думала, что жизнь закончилась, пусть чувствовала себя самым несчастным существом в мире, но Ваня не должен был из-за меня отказываться от привычных развлечений и портить себе жизнь.
Так, может, нам действительно стоило расстаться?..
Я вздрогнула всем телом от уже ставшей привычной мысли. Неужели мама думала в первую очередь о нём? Неужели, несмотря на своё сумасшествие, она понимала, что рано или поздно меня постигнет такая же судьба – я попаду в психушку, а Ваня будет мучиться с больной девушкой, как мучился отец с ней? Неужели она просто хотела оградить его от потрясений и пожизненной каторги, а меня – от угрызений совести? Или нет? Ваня не станет утирать мне сопли и уйдёт сам, от чего я ещё больше погрязну в своей депрессии. Иначе зачем она так настаивала на нашем расставании – она же видела, что я счастлива с Ваней…
Или она видела что-то другое?
– Лиза, пойдём…
Я поняла, что застыла посреди холла, уставившись в одну точку и не замечая ничего и никого вокруг. Люди проходили мимо, пытаясь обогнуть вдруг появившуюся статую, задевали, толкали, ворчали, но я ни на кого и ни на что не реагировала.
Я растерянно подняла глаза.
Ваня стоял возле меня. Вид у него был сосредоточенный и угрюмый, между бровей пролегла морщинка, а во взгляде читались недовольство и тревога. Оказывается, он уже отстоял очередь и взял нам билеты, пока я торчала здесь как истукан…
– Ой, прости, я задумалась, – пролепетала я и поспешила на контроль. – Пойдём, конечно.
Охранник, наблюдавший эту сцену, недоверчиво на меня посмотрел, старательно разглядывая зрачки в тусклом и переменчивом свете. От и до перерыл мою сумку, но всё-таки пропустил.
И мы погрузились в другой мир.
Музыка, казавшаяся громкой на входе, здесь звучала в сто раз громче. Она раскатами грома ударяла по барабанным перепонкам, грозя вот-вот выбить их окончательно. Басы сотрясали всё тело до кончиков пальцев, а вспышки прожекторов слепили, на доли секунды отнимая способность видеть. То и дело возле импровизированной сцены – небольшого подиума – выпускали густой дым, прожигая его зелёными лазерами и создавая фееричную атмосферу заплесневелого ада.
Народ ещё не заполнил танцпол, а накачивался спиртным за столиками и у барной стойки. Плясали только три девицы в умопомрачительно коротких юбках, расшитых блёстками и стразами, ловко балансируя на высоченных шпильках, на которых, как мне казалось, и стоять-то было невозможно. Я завистливо смерила их взглядом. С моим настроением наряжаться в пух и прах, как они, совсем не хотелось, и теперь я чувствовала себя белой вороной среди райских пташек. Серый топ, синие джинсовые бриджи и белые кеды – вот всё, что на мне было надето. Но я пришла сюда ради других целей, нежели они. Я не хотела никого завлекать и ни перед кем не хотела красоваться. Я не ставила себе задачу в обязательном порядке подцепить какого-нибудь парня, чтобы вечер не прошёл зря, ведь у меня уже был парень – самый лучший в этом мире! Хотя, конечно, это было жалкое оправдание хандре и безобразному внешнему виду…
Мы протиснулись сквозь толпу и направились к столикам в самом дальнем углу. Ребята всегда выбирали места подальше от основного веселья, поскольку музыка там громыхала не так сильно, и можно было услышать друг друга. За наше короткое путешествие через клуб я получила несколько толчков под рёбра. А когда мы всё-таки добрались до конечного пункта, даже успела пару раз ненароком дать сдачи особо развязным личностям.
За столом, рассчитанным человек на десять, сидело трое. Настя – красивая блондинка с длинными, лоснящимися кудрями, в миниатюрном топе на одно плечо и с кучей косметики на юном лице. Её парень Андрей – высокий, ростом под два метра, сероглазый и широкоплечий – буквально ожившая мечта любой девушки. И Костя – симпатичный, коренастый брюнет со смуглой кожей, чем-то напоминавший турецкого султана. Наверное, обилием украшений, которое было не характерно для мужчин: на нём висело несколько цепей, пара браслетов и как минимум три печатки красовались на крепких пальцах. Он являлся местным балагуром и донжуаном, всегда улыбался, демонстрируя идеально белые зубы, и мог разговорить кого угодно, даже таких молчаливых и необщительных индивидов, как мы с Андреем.
Завидев нас, Костя подскочил с места и в приветственном жесте развёл руки в стороны, напомнив мне торговца с восточного базара. Я усмехнулась и постаралась задержать внезапно появившуюся улыбку надолго.
– Кого я вижу! – воскликнул он и кинулся обниматься сначала с Ваней, а потом со мной.
Мы расцеловались в щёки, а с остальными я просто поздоровалась. Такие вольности принимали не все, но Косте сложно было в чём-либо отказать.
– Что за лицо? Мы же пришли сюда веселиться! – по-доброму заметил он и слегка щёлкнул меня по носу.
А я-то думала, что мне удастся всех обмануть…
Я приготовилась сочинять оправдания, но Костя избавил меня от них и, потирая руки в предвкушении, принялся вещать:
– Вы как раз вовремя! Мы только что заказали выпивку и кое-что из закуски. Никто не возражает против огурчиков-помидорчиков? А ещё мясной нарезки, сырных палочек, сухариков с чесноком и орешков. И я взял водку и сок. Вы ведь пить будете?
– Я буду! – отозвался Ваня, который наконец-то смог вставить слово.
– Отлично, а то эти двое уже пиво дуют! – он махнул рукой в сторону Андрея с Настей.
Настя скривила рожицу, но улыбнулась. Видимо, он давно раскручивал их на крепкое спиртное.
– Лиза, а ты?
– Пожалуй, я начну с коктейля, а там посмотрю…
– Ага, держи меню! Я его у официантки силой вырвал. Представляешь, хотела забрать, типа народу много, а меню мало. Больше печатать надо! Ой, сто лет вас не видел! Как разгульный отдых, студентики?..
Я изучала коктейльную карту, пока Костя устраивал Ване допрос. Тот общался с большим энтузиазмом и нескрываемой радостью от своего нового достижения. Периодически в разговор вступала Настя, разбавляя атмосферу звонким смехом, а Андрей больше молчал, отвечая, лишь когда его спрашивали напрямую. Они обсуждали каникулы, поскольку все являлись студентами, погоду, предстоящие вылазки на природу и стоимость машин, которые присмотрел для себя Ваня. Я особо не вмешивалась и сосредоточенно пыталась разобраться в составах модных напитков, но не получалось – музыка давила на уши, да плюс Костя периодически дёргал по каким-нибудь мелочам. Отвечать мне часто не приходилось, достаточно было кивнуть в знак согласия. А иногда Костя вообще сам всё говорил за меня, чему я, собственно, и не возражала.
Сообразив, что сосредоточиться мне так и не удастся, я захлопнула меню, остановив свой выбор на уже знакомом коктейле «Космополитен» и решив поискать что-нибудь новенькое потом. Подошла официантка с заказанными блюдами и принялась расставлять их, чуть небрежно роняя тарелки на крышку стола. Уловив момент, я сделала заказ.
– Можно забрать меню?! – крикнула она сквозь музыку.
– Конечно, нет! – воскликнул Костя и одарил её своей фирменной улыбкой. – Мы ещё людей ждём! Вдруг они на миллион закажут, а вы меню забрали!
Официантка хмуро кивнула и удалилась.
– Надеюсь, она не плюнет тебе в коктейль! – рассмеялся Костя.
– Я тоже надеюсь! – подхватила я, но не так весело.
– А вот и твои подружки! – Ваня махнул рукой в сторону выхода из нашего закутка.
Вика, озиравшаяся по сторонам, заметила его жест и помахала в ответ. Потом позвала из толпы своих спутников, и они направились к нашему столику.
– Как я рада вас видеть! – воскликнула она, протягивая руки.
Мы по-девчачьи обнялись. Потом с не меньшими визгами расцеловались с Таей, а с Лёшей ограничились рукопожатием.
– Это Вика, Лёша и Тая, – представила я. – Это Настя и Андрей. Костю и Ваню вы знаете.
– Ага, – хором отозвались девчонки.
Ещё бы они не знали Костю! Он присутствовал почти на всех гулянках, мероприятиях и праздниках. У меня даже складывалось впечатление, что он мог находиться сразу в нескольких местах и везде оказывался своим в доску. Был же у некоторых талант находить общий язык с любыми людьми и вызывать только положительные эмоции! В этом я откровенно ему завидовала. Не сказать, что я была необщительной, как, например, моя мама, но иногда испытывала с этим трудности. Репутация дочери сумасшедшей не способствовала созданию дружеских отношений, а после начала кошмаров мне и вовсе стало казаться, что люди вокруг обо всём догадываются и стараются обходить меня стороной.
Мужчины скупо поздоровались. Девушки просто помахали друг другу. А наш общительный Костя, как всегда, принялся всех расцеловывать, чуть задержав в объятиях Таю…
С ней мы познакомились не так давно, но нас сразу связала лёгкая девчачья дружба. Она была студенткой по обмену из Монголии, и мы звали её Таей, но на самом деле её имя было Туяацэцэг – «Лучистый цветок». Красиво, но труднопроизносимо, а в России ещё и нелепо. Восточные черты лица: широкие скулы, маленький нос и раскосые глаза – смотрелись экзотично среди людей славянской внешности, хотя и у себя на родине Тая считалась красавицей. И, конечно же, подобная экзотика не могла не привлечь внимание Кости – известного ловеласа. Ему нравилась Тая. Мы втайне надеялись, что в конце концов они станут яркой и интересной парой, но ребята осторожничали и не торопили события. Костя – поскольку Тая была нашей подругой, и он не мог поступить с ней легкомысленно. Тая – поскольку прекрасно знала о его репутации и не хотела становиться очередной подружкой на месяц. Очередной женщиной в его гареме, как все мы шутили. Хотя могла бы стать любимой женой, ведь если Костя влюблялся по-настоящему, то всерьёз и надолго, превращаясь в преданного и заботливого человека. Однако пока их стадия знакомства затянулась, и мы лишь гадали, чем она закончится.
Теперь наша компания была в сборе. Когда все расселись вокруг стола, весело щебеча и пытаясь перекричать музыку, подлетела официантка, приняла от вновь прибывших заказ и всё-таки смогла забрать вожделенное меню. Я попросила ещё один коктейль. Но второй бокал опустел так же быстро, как и первый, и я почувствовала, что начала засыпать.
Я клевала носом, ковыряясь соломинкой в остатках напитка, и иногда пыталась поддержать разговор. Но выходило вяло и невнятно, поэтому вскоре я бросила это гиблое занятие и просто сидела, слушая трескотню ребят. Мы с Андреем оказались главными молчунами среди громких и неугомонных людей. Он – из-за природной скованности, а я – из-за привычной усталости. Периодически я оглядывала подвыпившую компанию, пытаясь понять, что, собственно, забыла в столь шумном месте. Несмотря на просьбу отца увидеться с друзьями, удовольствия от встречи я не испытывала. Но, пересекаясь взглядом с Ваней, запихивала свои эгоистичные мысли куда подальше – он был счастлив, общался и веселился. Правда, танцевал редко, поскольку считал, что должен находиться рядом со мной, а я танцевала ещё реже и с большой неохотой.
Хотелось спать.
Хотелось домой.
Хотелось тишины и покоя.
В последнее время у меня и так голова шла кругом, а теперь мозг словно взрывался изнутри с каждым ударом басов. Ещё и вспышки стробоскопа заставляли щуриться и часто моргать, от чего глаза вскоре начали болеть и слезиться.
И слипаться.
«Сонная доза алкоголя…» – объяснила я себе.
Может, если выпить ещё, станет легче и хоть чуть-чуть веселее? А если вообще послать всё к чертям и напиться до потери сознания? Может, тогда кошмары и огненные демоны, наконец, оставят меня в покое?..
Я снова огляделась.
Настя и Андрей тихо ворковали в уголке, не обращая внимания ни на кого вокруг. Ребята начали встречаться недавно, и Настя души не чаяла в редкостном красавце, да ещё и хорошем парне по совместительству, поэтому при любой удобной возможности они целовались, обнимались или где-нибудь уединялись. Тая и Лёша тоже сидели за столом и о чём-то оживлённо разговаривали. А Костя, Вика и Ваня задорно отплясывали на танцполе под зажигательные ритмы испанской или бразильской замиксованной композиции. Я почувствовала себя неуютно, находясь в одиночестве посреди умопомрачительного веселья, и, не выдержав гнетущей тоски, решила догнать ребят по кондиции.
– Вам что-нибудь заказать? – крикнула я в надежде, что меня услышат сквозь грохот музыки.
И надежда оправдалась. Настя с Андреем перестали целоваться, но, ничего не ответив, покачали головами и вернулись к своему занятию.
– Возьми мне пива! – с небольшим акцентом попросила Тая.
– Ладно, – отозвалась я, поднимаясь из-за стола.
К барной стойке пришлось проталкиваться с помощью локтей, отвешивая направо и налево увесистые толчки. В ответ мне раза три прилетело по почкам и раза два по позвоночнику. Добравшись до заветной цели, я грудью рухнула на столешницу – кто-то неаккуратно прошёл сзади, хорошенько толкнув меня напоследок. Потом минут пять я безуспешно пыталась привлечь внимание бармена, жестикулируя, словно маленькая обезьянка в зоопарке. Рядом освободилось место, и я поспешила его занять, пока меня не опередили, а затем продолжила размахивать руками.