— Это твоя дочь? — спрашивает он, и воздух вокруг становится густым и липким.
Да. Моя. И твоя. Но я никогда не скажу этого вслух.
Смотрю в его глаза — стальные, требовательные, полные боли, которую он сам не признаёт.
Он думает, что я украла у него право выбора.










