Семья безопасности

Бункер экспедиции с Мира Кольцо Ларуа был одним из самых защищённых помещений на четвёртой планете в системе Хамигер. Несколько куполов из твёрдого композитного материала возвышались над поверхность и вмещали в себя жилые модули для обслуживающего персонала и охраны, лаборатории, ангары с техникой, медблок, реакторный отсек и склады. Несколько автоматических турелей с роторными пушками и зенитными ракетами и долговременных огневых точек опоясывали бункер и соединялись подземными коридорами. Опытное подразделение сертифицированных наёмников круглосуточно несло охрану как в долговременных огневых точках, так и у аппаратуры контроля пространства.

Недалеко от бункера можно было заметить полуразрушенные строения совершенно в ином стиле. Ломанные линии зданий не предназначались для человеческого глаза и долго смотреть на ни было не приятно. И бункер, и развалины находились посреди бескрайней равнины, перемежающейся болотами и зарослями невысокого кустарника. На равнине преобладали зеленоватые и фиолетовые оттенки, слегка разбавленные светло-жёлтым. И если бункер выбивался из окружающего ландшафта своими прямыми линиями и тупыми углами, то развалины стремились с ним слиться.

Бункер был крайне защищенным сооружением, что в принципе не удивительно ввиду полной отсталости планеты и отсутствия цивилизации как факта. Однако, не смотря на отсутствие разумной фауны, бункер был защищён как форпост в агрессивных мирах фронтира. Собственно, по проектам именно фронтирных строений его и возводили. Всё же отсутствие разумных не гарантировало отсутствие проблем. Местная фауна была чрезвычайно агрессивна. А потеря даже одного участника экспедиции, не считая охраны, было большой трагедией как для всего Кольца Ларуа, так и для отдельно взятой экспедиции.

Зал для медитаций был самым большим жилым помещением базы. Стены, выкрашенные в персиковые тона, навевали умиротворение и радость. Голографические панели на стене могли отображать как пейзаж за стенами бункера, так и любые реальные или абстрактные виды.

В зале беседовали двое. Высоки, черноволосый юноша в светлой тунике до щиколоток и ременных сандалиях, на вид лет двадцати пяти, был главой экспедиции говорящих с наследием. Звали его Рей Ан и был он Старшим. Его лоб украшал оранжевый иероглиф – символ старшинства и каждый, кто мог их понимать, сразу проникался нешуточным доверием и уважением к Старшему. На против него стоял другой человек. Низкий, лысый как колено и на вид весьма престарелый мужчина в светло-сером комбинезоне «Увекс», был мастером-инструктором говорящих с наследием. В прежней жизни он звался Черн ан Ко, чьё имя проклиналось множеством разумных в десятке звёздных систем. Но среди жителей Кольца он был более известен как Чарнк. Его лоб так же украшал иероглиф – символ мастерства, но был он не оранжевым, а светло синим, почти голубым и не так сильно бросался в глаза, как символ его собеседника. Что не мешало всем встречным с благоговением его осязать.

Рей Ан с задумчивым видом глядел на древнее сооружение, отображаемое голографической панелью, происхождение которого терялось во мраке веков. Те, кто знал его достаточно близко, могли бы предположить, что весьма опытный говорящий с наследием старался понять назначение сооружения. Однако они бы не угадали. Рей Ан выбирал: оставить сооружение не тронутым или разобрать на артефакты. Всё же в сооружении древних использовалось аж три малых переместителя и пара десятков артефактов подешевле.

– Чарнк, как ты думаешь, для чего тут столько малых переместителей? – Рей Ан мог быть откровенным в мыслях с Чарнком. Они были друзьями и единомышленниками. А помимо этого, ещё и давними компаньонами.

– Я декаду пытался понять, но так и не смог проникнуть в суть. Наследие не стало говорить со мной. Впрочем, я не уверен, что в такой схеме эти три переместителя остались переместителями. Тут возникает такое напряжение полей, что как прежде они не сработают. А если учесть, что в схеме используется малый источник энергии, который однократным заместителям в принципе не нужен, то я теряюсь в догадках, для чего столь энергоёмкая система нужна. Но очень хотелось бы узнать. – глаза второго человека в экспедиции горели жаждой знаний.

– О да. Нам, говорящим с наследием свойственно неуёмное любопытство. Малый источник энергии уже в пути. Прибудет завтра. Думаю, завтра и проведём пробный запуск. Ты рад? – по-отечески улыбнулся другу Рей Ан.

– По крайней мере, есть шанс, что, получив энергию, наследие сможет со мной разговаривать. И я, возможно, узнаю, для чего построили всё это. Тут ведь целый комплекс. А сама установка только в одном здании. Впрочем, артефактов в других зданиях мы практически не нашли. Несколько десятков Гур-Шо, четыре выгоревших малых источников энергии, и дюжина хранилищ знаний. – Чарнк сцепил пальцы в замок и опёрся на них подбородком. Он умел ждать, но сейчас отчаянно торопил время.

– А что по обнаруженным следам?

– Вначале предположили, что это следы от экипажа пиратского крейсера. Всё же он не столько разбился, сколько неудачно приземлился. Но потом нашлись и более ранние следы. Все ведут в болота.

– Почему туда?

– Полагаю, что там больше пищи и проще спрятаться. Тут местность открытая и сложно защищаться. Хищники бегают. Кстати, много старых следов. Столетних и старше. При этом нет следов приземления. Странно. Но подождём, когда установка заработает. Может быть найдём ответ. – Пожал он плечами.

– Полагаешь, что это портал?

– Как один из вариантов. Возможно односторонний. Помнится, цивилизация Ашанти имела на пике своего развития порталы. Что мы о них знаем? Информация не сохранилась. Только легенды. Но это всё старше Ашанти. Может быть и сами Ашанти где-то нашли такой портал и смогли построить копии? И за это их и наказали Разрушители? Узнаем ли мы это? – в силу профессиональной деформации, Чарнк очень любил задавать риторические вопросы, а потом искать на них ответы.

– Ну хорошо. Это завтра мы выясним. По следам проверить посылал? – вопросительно посмотрел он на сподвижника.

– Да. Один отряд не вернулся. Второй вернулся уполовиненный. В болотах агрессивная фауна. Второй отряд вовремя повернул. Больше пока решил не посылать. Заказал несколько защищённых гравиплатформ и разведывательный комплекс для охраны. Посылать туда псиона считаю не целесообразным. Можем потерять. – твёрдо посмотрел Чарнк начальнику в глаза, как бы отстаивая своё решение.

– Согласен с твоим решением. Будем ждать. – задумчиво кивнул глава. – А что дала спутниковая разведка?

– Ничего. Болота создают большое количество помех непонятного происхождения. Возможно там даже есть ещё объекты. Но это надо оставить на потом.

– Время терпит. – согласился его молодо выглядящий компаньон.

В это же время большой пассажирский лайнер уносил к мирам федерации Нивей бывшего управляющего из клана администраторов Ошира. Марг ан Ов был когда-то управляющим орбитальным складом, принадлежащим администратору, уже и не важно какому. Склад, как и всё остальное имущество было в дребезги разнесено эскадрой Роя. Сам же Марг вовремя удрал. За проезд пришлось платить тем имуществом, которое хранилось на складе. А ценного там было много. Администраторы на своих складах барахло не хранят. Но самое ценное, как думал Марг ан Ов он смог прихватить себе. Не за долго до атаки Роя на склад был помещён малый контейнер. Даже на охраняемом складе его дополнительно охраняли 6 человек личных телохранителей Администратора. Собственно, этот контейнер и был той причиной, по которой завсклад Марг ан Ов чуть не попал под каток Роя. За контейнером выслали крейсер прорыва, на котором было обещано место для руководства склада и телохранителям. Однако, крейсер попал под раздачу истребителей Роя и потеряв весь свой товарный вид, взорвался. После этого каждый был за себя. А уж засебее за себя, чем завсклада Марг ан Ова, никого и не было. Поэтому он пустил бинарный газ в хранилище контейнера и одновременно вывесил в сеть список имущества склада, пообещав отключить оборонный контур за место в эвакуирующемся корабле. Желающие нашлись быстро, и сделка была совершена. И к обреченному складу пристыковался носитель наёмников. Правда, социальный статус резко ушёл ниже нуля в отрицательную область, но теперь уже бывшего завсклада это волновало в последнюю очередь. Как человек не глупый, у него были и личные накопления, заначка на чёрный день и план бегства в светлое будущее, где все идеи Директората Ошир можно будет разменять по кредиту. Именно согласно плану, после ряда зигзагообразных манёвров и летел Марг ан Ов в пассажирском лайнере в сторону Треугольника. Миры Треугольника находятся на отшибе, по сути фронтир. Но при этом они достаточно развиты, в следствии наличия крупного фармацевтическо-химического комплекса, производящего крайне востребованные товары в мирах содружества. Дурь высокого качества. Отец Народов, руководитель миров Треугольника смог даже привлечь некоторых особей Роя, инопланетян-жуков, для производства наиболее забористой и высокодоходной дури. А на эти денежки повышал благосостояние региона и себя любимого.

Марг ан Ов размышлял о том, что теперь ему делать с содержимым контейнера. Собственно, вскрыл он его ещё на складе перед сдачей его наёмникам. В контейнере обнаружилось 2 внешних хранилища «Чирос-12». Они были не новые даже на вид. Содержимое было зашифровано, а ключ отсутствовал. Это был потенциальный куш всей жизни. Можно конечно попробовать за выкуп вернуть Администратору. Или нанять райкера, специалиста по взломам информационных устройств, благо связи были. Или попробовать продать конкурентам Администратора. Любой план требовал немалых затрат и, хотя деньги были, надо было просчитать рентабельность всех вариантов. С этой мыслью бывший завскладом откинулся на кровать отдельной каюты класса люкс и задремал. В своих снах ему снилось, как он обнимал сразу двух девиц в костюмах Деличи последней коллекции в ванне на борту своей личной космической яхты.

На выходные Михаил Потапов, участковый полицейский из сибирского села Подгорное, административный центр Чаинского района Томской области со всей семьёй ездил к родителям. Собственно, в деревне Безруки большим подворьем жила вся семья Михаила. Отец, мать и два брата с семьями. Дома у каждого свои, а подворье общее. Но Михаил ездил в гости именно к родителям. Отцу с матерью давно обещал и сам появиться и внука привезти на потискать. А то всё дела служебные.

Потом, по приезде были баня и шумное застолье немалой семьи и нагрянувших родственников, разговоры за жизнь, обсуждение мировой политики и личной жизни звёзд телевизорных. Поговорили и о делах. Старший брат, человек немалого ума, решил организовать фирму для экологического туризма импортных граждан. Склонял Михаила занять место начальника безопасности компании. Батя и мама наседали, чтоб Мишка соглашался. Работа спокойнее и денежнее. Да и к дому будет ближе. Михаил отбивался. Ему нравилась его служба участкового. В ней он видел пользу и удовлетворение. Вот уже десять лет он служит участковым на одном и том же участке. Пошёл служить сразу после демобилизации из армии. За руку в милицию его привёл «дядь Лёня», участковый с района его приятеля, где тот третий день отмечал дембель большой пьянкой. Привел, и вместо положенных пятнадцати суток за дебош, долго гонял чаи и разговаривал «за жизнь», выяснял планы на будущее, пытался понять, что за человек дембель Мишка. А потом взял и предложил ему служить в милиции. А Мишка взял и согласился. И с тех пор ни разу об этом не пожалел. Именно благодаря службе он и познакомился тогда с будущей супругой, у которой семь лет назад местный жиган вырвал сумочку с зарплатой. Жигана он тогда догнал, сумочку вернул и навсегда стал героем в глазах красавицы – сибирячке.

Вот кстати, и супруге, ненаглядной Галине, Гале, Галочке работу менять не с руки. Она уважаемый человек, заведующий складом районной автобазы, ответственный пост. Уважаемый член общества. Опять же быт налажен, дом свой. Сына вон в школу в сентябре в первый класс пойдёт. С друзьями своими одногодками, а не с незнакомой или почти незнакомой пацанвой. В общем, Михаил от поста отбивался. Опять же, братан сказывал, самая большая зарплата будет только, если он выучится языкам. Хотя бы английскому. Обещал учителя приставить и занятия оплатить. Вот спрашивается, где он, обычный участковый из сибирской глубинки, а где английский язык? Надо оно ему? Такие вот мысли крутились в голове Михаила, когда он со всей семьёй возвращался поздней порой домой.

По ночной дороге ровно урчит мотор белой вазовской шестёрки, взятой в кредит пару лет назад по случаю премии небывалой. В свете фар мелькают заледенелые стволы зимнего леса. Небо, иссини-чёрного цвета с брильянтовыми гроздями звёзд и яркой луной желтоватого оттенка, глубоким колодцем нависало над головой. Ярко жёлтая Луна ещё не набрала полный круг, но осталось совсем не много. Михаил уверенно держал скорость под 90 километров в час. Его супруга, Галина, сидела рядом, на переднем сиденье и не громко обсуждала семейные дела. На заднем сиденье вовсю спал Колька. Да и не удивительно, в шесть лет засыпаешь везде, где только можно и нельзя.

– Миш, а что ты такой смурной в последнее время? На работе что случилось? И не рассказываешь ничего. – Галина потрепала мужа по плечу и несильно подтолкнула, памятуя о том, что муж её всё же ведёт машину, а не за столом сидит.

– Угу. Случилось. – угрюмо кивнул головой муж – В главке один упырь на взятке погорел. Из – за него нам аттестацию отменили. Говорят, надо вас всех заново проверить. Сколько тут ещё взяточников да нарушителей работает? Опять все нервы вымотают. А в результате всё равно всем подтвердят. После бани и кабака. – поморщился он.

– Эх, Миш, вот ушёл бы ты из органов то? К брату своему пошёл бы. Он же организует тут туристическую свою компанию. Иностранцев водить будет по природе нашей. Денег тебе платить будет хорошо. Да и начальство родное и в одном лице, а не как сейчас. – Галина подмигнула супругу и устало откинулась на сиденье. День был тяжёлым.

– Говорил я с ним. Как раз перед отъездом и говорил. Работу предлагал. Но, говорит, английский надо учить. А куда мне? Я с языками только с русским да матерным дружу. Вон, Колька пусть учит и водит, когда школу закончит. А я служить останусь. Да и сама подумай внимательно, тут и тебе с места срываться, новым бытом обрастать, работу искать. Или в декрет? – Михаил нежно подтолкнул в ответ плечом супругу, но при этом бдительно следил за реакцией.

– Не, в декрет не пойду. – встряхнулась супруга – Да и про работу ты прав. Но и нервы так себе мотать тоже не дело. – припечатала супруга рукой по приборной панели.

Помолчали. Пустынная дорога убегала, плавно заворачивая в право. Внезапно, из-за поворота рыскнул луч света и следом за ним выскочил на встречку КАМАЗ. Бешенный поток адреналина захлестнул сознание Михаила. Галина только начинала набирать воздух для крика, а он уже выкручивал руль в право. Выкручивал и понимал, что не успевает. Не успевает ни разминуться, ни в кювет соскочить. Ничего. Яркая вспышка ударила по глазам. Не начавшийся крик оборвался как струна. И тишина. Ни ударов железа об железо. Ни крика так и не успевшей набрать воздух Гали. Ничего. Только тишина и покой. И немного запаха лаванды. А может какой другой травы. Кто её разберёт?

Водитель с двадцатилетним стажем, Гасанов Мухтар Идрисович, которого практически весь автопарк звал «Гасаныч» топил в пол педали тормоза и сцепления. КАМАЗ по инерции протащило ещё метров пятнадцать. Трясущимися руками Гасаныч открыл дверь кабины и практически вывалился на пустынную дорогу. Сердце подступило к горлу и нещадно колотилось. Руки и ноги дрожали. Он проковылял к смятому белому жигулёнку и с ужасом в глазах заглянул в выбитое окно. Мозг ещё не осознал, а глаза уже видели пустоту. В кабине никого не было. Взгляд поискал рядом с машиной тело водителя, но и рядом никого не было. Ни тела, ни крови ничего. От переизбытка чувств нервы Гасаныча не выдержали, и он потерял сознание, мешком осев на перемешанный в кашу снег.

Звук был из ниоткуда. Кажется, он окружал тебя и давил на психику как комариный зуд в середине лета. Михаил сквозь утреннюю дрёму улыбнулся и подумал, как быстро наступило лето. Стоп! Какое лето! Зима же была! Авария! КАМАЗ летит на встречу, руль в право до упора, удар. Все эти воспоминания как молния темноту пронзили мозг Михаила. Он с ужасом широко распахнул глаза.

На Михаила смотрел и улыбался безволосый, худощавый молодой человек с непонятным красным иероглифом на лбу. Одет он был в блестящий, плотно облегающий комбинезон. Кришнаит что ли, подумал Михаил. Юноша с иероглифом что-то сказал. Иностранец, решил Михаил. Первое, что пришло в голову тут же сформировалось в вопрос: «Do you speak English?» Юноша нахмурился, после чего и свет и звук вновь погасли.

Следующее пробуждение сопровождалось головной болью. Правда не сильной. Помнится, когда в позапрошлый визит к родителям он употребил самогон Кузьмича «на кедровом жмыхе», вот тогда не столько голова болела, сколько жбан раскалывался, хоть и принял всего пару рюмок после бани. А эта боль была вполне терпима. Но её происхождение терялось в тумане. Открыв глаза, Михаил вновь увидел знакомого кришнаита.

– Как вы себя чувствуете? –спросил юноша, протягивая сосуд с жидкостью.

– Хреново. – констатировал Михаил, принимая сосуд и вливая в себя его содержимое. Гадость, но голова болеть перестала почти сразу. Мысль бросилась в вдогонку за выпитым. – Что-то неправильно. А! Вот! Я же «хреново» сказал как-то не по-русски. Да и кришнаит говорил не по-нашенски.

– Ваша память скоро усвоит интер, а пока говорите короткими фразами. У вас пока словарный запас ребёнка, но скоро вы сможете нормально говорить. – кришнаит делал успокаивающие, как он думал, жесты.

Михаил произнёс несколько коротких фраз и отдельных слов, но не на внезапно выученном языке, а на старом, привычном. Звучали они несколько чуждо, ибо Михаил так и не смог вспомнить их аналогов в новом для себя языке. Впрочем, высказанные слова и фразы привели душу в некоторое равновесие.

Слова вновь изученного языка щекотали нёбо Михаила. Мысли тут же начали метаться в голове как тараканы на кухне, когда внезапно включили свет. Однако, Михаил, как сотрудник внутренних органов дисциплинированно сжал все нервы в кулак. Профессионализм взял верх, и матёрый участковый перешёл к допросу заграничного кришнаита.

– Как зовут?

– Имя мне Ксент. Я младший в экспедиции.

– Младший сотрудник чтоль? Это не страшно, до профессора дорастёшь, станешь старшим.

– Увы, не с моим малым талантом одарённого стать мне Старшим. Однако я стараюсь и много тренируюсь.

– Это правильно. – уверенно кивнул Михаил, одновременно осматривая только глазами помещение – Умение и труд всё перетрут. Мы сейчас где находимся, мил человек?

– Это база экспедиции говорящих с наследием.

– Понятно, что база. Ближайший населённый пункт какой?

– На четвёртой планете системы Хамигер нет населённых пунктов. Тут нет разумных кроме нас.

Вот тут Михаилу вновь и поплохело сразу и на долго. Белый свет после аварии, незнакомый язык непонятного кришнаита, а теперь ещё и четвёртая планета системы на букву Х, где нет населённых пунктов, зато есть база экспедиции. Похитили значит его зелёные человечки. И увезли через пол космоса в неизвестную галактику. Видимо, это всё Михаил вслух и высказал.

– Вам нечего опасаться. Мы вас не крали. Зелёных человечков, которых вы так опасаетесь в составе экспедиции нет. И мне такие разумные неизвестны. Вас перенесла установка Ушедших. Всю вашу семейную ячейку. – Семья, Галя, Колька, мелькнуло яркой вспышкой в сознании Михаила.

– Где моя семья? – голос враз стал хриплым, в горле пересохло.

– Они отдыхают в соседнем помещении. Вы сейчас можете одеться и пройти туда. Ваш организм сильно пострадал и мне пришлось вас поместить в медицинскую капсулу. Ваша семья пострадала гораздо меньше, но у них сложнее прошла адаптация. Сейчас с ними всё нормально.

– Как пострадал, какая адаптация? – слова вылетали со скоростью пуль из пулемёта. Хотелось знать всё и сразу, но про семью в первую очередь.

Как только Михаил озадачился вопросом нахождения семьи, все остальные мысли тут же вылетели из головы. И он уже не замечал, что перестала ныть спина, которую он ещё в армии застудил, и она ныла каждый раз к перемене погоды. И что зубов вновь тридцать два, а не двадцать восемь, как у панды. Как и некоторые другие изменения в организме.

Кришнаит, как мысленно продолжал называть его Михаил, протянул ему контейнер с его одеждой. В помещении было тепло, и Михаил только накинул на себя рубашку и джинсы. А потом быстро пошёл к выходу за молодым человеком. Дверь открылась сама. Михаил вопросительно посмотрел на кришнаита.

– У вас нет идентификатора, поэтому управлять дверями вы не сможете.

– Чего у меня нет? – вопросительно уставился на кришнаита мужчина?

– Идентификатора. Это… Я даже не знаю, как объяснить. Это такой образ, который доказывает, что вы – это вы.

– А, документы чтоль? – с пониманием кивнул участковый.

– Ну, по смыслу очень похоже. – хотя слово «документы» кришнаиту вроде как было незнакомо – Система безопасности вас не знает и не будет вам давать доступ в помещения и из них. Передвигаться вы сможете только в сопровождении. Вашим сопровождающим назначен я. Сопровождать женщину и ребёнка назначена Айала. Пойдёмте, это на против.

Михаил и Ксент прошли широкий коридор и подошли к двери на против. Створки бесшумно разъехались. В дверном проёме стояла невысокая, стройная, почти костлявая девушка. Голову венчал рыжий гребень в сантиметр высотой, похожий на ирокез. На лбу – иероглиф, схожий с иероглифом Ксента и тоже красный. Одежда на ней… Кхм, одежды практически не было. Не считать же за одежду короткие оранжевые шорты. Равно как волос и всего такого прочего, что бывает на теле. Груди тоже практически не было. «Уж больно тащёвая девка» – подумал Михаил с неодобрением.

Впрочем, основные мысли занимала семья. Галина в обнимку с Колкой сидели на мягкой скамье, которая, судя по виду выдвигалась из стены. Счастливыми они не выглядели, но были целыми и на вид, здоровыми. Как только Галина увидела растрёпанного Михаила, на глаз её навернулись слёзы, и она тихо всхлипнула. Михаил стоял и улыбался, глядя на своих родных, ничего вокруг не замечая. «Вроде бы всё нормально» – подумал отец семейства и облегчённо вздохнул. Все тревоги были впереди.

– Здравствуйте Мих а Ил. – приветствие девушки наконец то отвлекло его от созерцания семьи. – Я, мастер-эмпат Айала. Я буду сопровождать вашу семейную ячейку по зданию и обучать вас всех. Возможно, у вас уже есть какие-то вопросы? Я могу на часть из них ответить быстро.

– Может вы общую картину как-то осветите? – Михаил изобразил пальцами какую-то хреновину, должную пояснить его мысль о полноте картины – Чтоб я мог начать понимать где мы и как мы?

– Хорошо. Я расскажу то, что знаю. А вы поправляйте меня или спрашивайте, где не понятно. – Айала облизала тонкие губы и начала свой рассказ.

Из рассказа Айалы всем стало ясно, что дело гораздо сложнее, чем в этом можно разобраться за один разговор. Например, а как они тут появились? Ну хорошо, их перенесла сюда внезапно заработавшая установка ушедших. Ну, как внезапно? Айала, Ксент и другие члены экспедиции под мудрым руководством Старшего её запустили. Зачем запустили? Кто разрешил? Так они как раз и есть говорящие с наследием Ушедших, и их работа разыскивать артефакты ушедших цивилизаций и понимать, как они работают и как их можно приспособить для современной жизни. Ну и запускать.

– У Старшего, Рей Ана возникла теория. Суть её в том, что установка эвакуирует попавших в беду одарённых. Причём из любого места вселенной. Мы проверили имеющиеся факты, вы все трое – одарённые.

– А что значит одарённые? – Поинтересовалась Галина. Она довольно долго молчала, только прижимала к себе сына и внимательно всех слушала. Михаил видел, что жена пока в глухой панике, но ещё держится, хоть и на пределе. Впрочем, Михаил в неё верил. Всё же она пережила две ревизии из Москвы и не потеряла свою должность, а это доложу я вам не на другой конец галактики сбегать. Но для поддержки приобнял её и поцеловал в затылок. Дескать, я рядом и значит всё будет только хорошо.

– Люди в галактике делятся на одарённых и всех остальных. Одарённые, это те, кто обладает какими-то эмпатическими способностями. Следующая ступень развития. Например, у вас, Гал И На есть неплохие задатки эмпата. Вы можете чувствовать эмоции и немного на них влиять. Мысли вы читать не можете. Не пугайтесь, я тоже не умею, но ваши мысли у вас на лице читаются. И мы пока не можем измерять способности, но потенциал есть. Надо только развивать его.