Семья безопасности

Эта адаптация доставила массу позитивных эмоций всей семье, особенно в мелких, бытовых мелочах. Одежда стиралась встроенным в модуль банно-прачечным комбайном. Еда готовилось так же автоматически. Посуду мыть было не нужно. Убирались в помещении сервисные дроиды. Время, сэкономленное на бытовых вопросах, активно занимала учёба, общение, развлечения и сон. Хотя, были и недостатки. Откровенно хотелось шашлыка или скажем жареной картошечки. И селёдки под шубой. Никто не отказался бы от пельмешка или пары тарелок борща. В общем – хотелось нормальной, земной еды.

Когда проблема была озвучена Айале, та посоветовала несколько блюд и выдала рекомендацию приобрести, когда появятся деньги, специализированный пищевой синтезатор и базу «Приготовление специализированных блюд» третьего ранга. Дескать, раз таких блюд нет в стандартных меню синтезаторов, то они точно специализированные.

К минусам, пожалуй, можно было отнести специфический запах атмосферы. Местный воздух позволял дышать без фильтров, однако, перед попаданием его обрабатывали и аэрировали. Ксент помог им настроить атмосферный блок в кубрике. Запах снизился, но не пропал. Увы, с этим пришлось смириться.

Все эти события показали землянам, что окружающие их приборы и агрегаты подвергались тонкой, практически индивидуальной настройке, однако этому приходилось учиться. Ну, или предстояло научиться в будущем. Практически любая информация содержалась в базах или инфопакетах. Оставалось только их купить или найти.

Два месяца и десятки часов тренировок спустя вся семья была в сборе. Колька приставал ко Ксенту с просьбой поиграть. Кстати, Ксент являлся движущим. Он владел тем, что Галина определила, как телекинез, а Михаил как колдовство.

– И во что будем играть? – поинтересовался Ксент.

– Пирамиду будем строить. Мне мастер Чарнк говорил, что пирамида как-то влияет на артефакты. Построй мне пирамиду из Гур-Шо

– И какая пирамида тебе нужна?

– Значит так. Вершина – одна штука, следующий слой по одной на каждый угол и последний слой – по одной на каждый угол и ещё по одной между углами. Сможешь?

– Тринадцать Гур-Шо? Ну, почти на пределе смогу. Давай попробуем. Только ты грани сам регулируй, а я потом зафиксирую. Вот вершина. – Ксент взял первую горошину и пальцами повесил несколько выше уровня своих глаз.

– Ниже можно. Ага, именно так. Теперь второй слой. А теперь третий. Ксент, а можешь ещё сломанный малый источник энергии ещё удержать там, куда я его засуну?

– Ставь, куда надо. Я попробую. – сын аккуратно поместил сплюснутый шарик в центр пирамиды, и Ксент смог его зафиксировать. Держать было просто. – А ты откуда его взял?

– А это выгоревший. Мне с ним поиграть дали. Ой, а что это он теперь светится и тут какие-то слова загорелись?

Возле входа кто-то икнул и звучало так, как будто кто-то сел на пятую точку. Не поворачиваясь от удерживаемой Ксентом пирамиды, Ксент скосил глаза на вход. Мастер-инструктор Чарнк неотрывно смотрел на висящую пирамиду сидя на полу и не пытаясь подняться. Потом подполз на четвереньках и что-то бормоча себе под нос стал манипулировать силой в якобы сгоревшем малом источнике энергии. Какое-то время спустя источник засветился мягким светом и похоже, внезапно починился. Ну или мастер-инструктор Чарнк его починил. Зрелище починки выглядело довольно смешно. Уж больно мастер инструктор напоминал Михаилу и Галине соседа – автослесаря в момент починки своего тарантаса. Тот тоже бывало на четвереньках подползал для ремонта.

– Коль Ка, как ты до этого додумался? – Голова мастер-инструктора Чарнка работала как часы, а вот ноги его подвели. Иначе бы он не смотрел на мальчика снизу-вверх, сидя и сложив ноги по-турецки.

– Так ведь вы сами говорили, что при помещении одних артефактов в поле других, они могут открывать новые свойства. А Гур-Шо вы со мной использовали для близкой связи. Я и подумал, сделать сферу или пирамиду из Гур-Шо. Ксенту проще было пирамиду. А кроме малого источника энергии у меня других артефактов не было.

– Ты маленький гений. Ты совершил величайший прорыв в исследованиях артефактов. – шепот Чарнка как-то странно резонировал в комнате, как будто шуршал большой лист жести – А кроме того, ты восстановил необычайно дорогой артефакт, и мы теперь сможем ещё многие другие восстановить. Я отдал приказ повысить твой социальный индекс. И твой Мих А Ил и Гал и На тоже. Вы сделали моё существование сегодня счастливым и завершённым. Полагаю, теперь юный Коль Ка ты можешь обойтись и без моего учения. Ты исследователь, говорящий с наследием. Это теперь твой официальный статус в мире Кольца. Отныне ты равен другим, и никто этого не будет оспаривать.

Такое крайне пафосное заявление старшего и главы экспедиции вызвали неподдельную гордость отца и слезинку счастья матери, хотя оба уже знали, что их сын по статусам Кольца Ларуа был теперь выше их и формально возглавлял семью теперь. Правда, у родителей синхронно появилось опасение, что такой талант Чарнку будет сильно нужен, и он постарается оставить всю семью при себе.

Уже вечером, когда возбуждение сошло на нет Мастер-инструктор Чарнк беседовал с Михаилом в своей комнате. Чёрно-матовый куб, стоящий возле входа традиционно манил взгляд посетителей апартаментов.

– Я восхищён твоим сыном. Он гений. Мы уже опробовали другие устройства. Многие изделия ушедших теперь могут быть перенастроены или даже починены. Раньше такое было невозможно. Изделия Гур-Шо не редки. А после сегодняшних открытий я уже не уверен в правильности их использования нами. Впрочем, это всё ещё работает при слиянии. Но я с тобой хотел поговорить не об этом. Я пригласил тебя, как главу семьи обсудить ваши планы. Сразу хочу сказать, что мы не будем влиять на них. Даже после сегодняшнего. Да, у меня нестерпимое желание оставить у себя твоего сына, но я не могу. Наши законы не позволяют ограничивать одарённых, если они не нарушали закон.

– Подскажите, а что вы уже знаете о наших планах?

– Практически всё, что вы обсуждали. Искину базы было дано поручение слушать, анализировать и выдавать отчёт. Это стандартная процедура для внемлющих. Многие задания они выполняют без контроля мастеров и что бы не произошло непоправимого искины отслеживают ситуацию.

– Искин, как я понял, это искусственный интеллект?

– Да. У нас стоит хороший искин 16 класса и кластер из пяти искинов десятого класса. В основном для научных исследований, но также для управления базой.

– Понятно. Да, мы решили попробовать жить в Содружестве. Пока планируем жить в движении, перелетая с планеты на планету. Хотим присмотреться. Тем более, что наша жизнь теперь будет длиннее. Спасибо мед капсулам. Потрясающие устройства.

– Хорошо. Я подготовил для вас карты медицинского обследования. У вас крайне высокие показатели. У Коль Ки уровень интеллекта 137 и уровень нейроактивности 200. Это очень нестандартный и высокий уровень. Но он будет корректироваться. Гормональный баланс ещё изменится. Он растёт и будет меняться ещё где-то 10-15 циклов. Я бы не рекомендовал ему ставить сразу нужную нейросеть. Да и ставить её в принципе не рекомендовал. Всё ещё изменится. У вас уровень интеллекта 179, а уровень нейроактивности 180. Очень хороший показатель. Выше среднего по содружеству. У Гал и Ны уровень интеллекта 211. Уровень нейроактивности 199. Это высоко. Очень высоко.

– Выходит, жена умнее меня.

– Вас это расстраивает?

– Нет. Я это давно подозревал. У нас дома мужчины обычно себя чувствуют неудобно, если жена умнее. Но при этом, умных женщин много. Обычно, они это скрывают и манипулируют мужчинами, позволяя им думать, что они умнее.

– Это разумная тактика. Но у нас ум является большим достоинством. Все не скрывают, а скорее даже выставляют на показ уровень интеллекта. Это показатель возможностей. А кое-где и кредитный рейтинг.

– А что показывает уровень нейроактивности?

– Скорость восприятия и обучения, реакции, адаптабельность. Это тоже очень полезный параметр.

Значит, мы умнее и быстрее большинства жителей содружества?

– Да. Это надо использовать. Если вас это не смутит, я хочу предоставить вам свои рекомендации по выбору нейросетей и имплантатов. Мы, в мире Ларуа, не являемся поклонниками биокомпьютеров, но при этом и не отвергаем их.

– Я читал про имплантаты, но до конца не понял, что они из себя представляют. Как и нейросети.

– Практически никто не знает, что это такое. Их производят пять корпораций. Они монополисты. И тщательно охраняют свои секреты. Было множество попыток как промышленного шпионажа, так и правительственного давления. Все они были отбиты. Если очень упрощённо, то нейросеть – это компьютер – коммуникатор. Он позволяет взаимодействовать с устройствами и внешними источниками данных из мозга на прямую. Наши органы коммуникации не совершенны. Для обучения достаточно загрузить необходимую базу в мозг. Правда, потом потребуется практика. Так же можно напрямую подключаться для управления устройствами. Это удобно. Для тех, у кого нет дара. Импланты или имплантаты – это устройства, которые через нейросеть могут влиять на мозг напрямую. Например, есть импланты для увеличения индекса интеллекта или нейроактивности. Есть импланты для виртуальной реальности. Банковские импланты привязывают ваши уникальные свойства мозга к вашему счёту, и вы можете им управлять силой мысли. Есть емкие хранилища данных. Есть специализированные импланты, которые могут стимулировать определённые участки мозга. В содружестве учёные таким варварским способом пытаются управлять даром эмпатов. Вы узнаете всё это, когда придёт время. Вам помогут.

– Я примерно понял. У меня есть ещё вопросы.

– Задавай их.

– Где мы можем установить нейросети?

– Таких мест много. У них есть рейтинги. Вы можете их найти и выбрать. Ваши коммуникаторы, которые мы вам дали, будут иметь доступ в информационные сети.

– Это дорого?

– Да. И чем выше уровень нейросети, тем она дороже.

– И какие вы порекомендуете нам?

– Тебе я порекомендую установить «Тактик-4А». У тебя индекс таков, что можно установить и «Тактик-5». Но тогда ты не сможешь взаимодействовать на прямую с устройствами. И эта сеть не даёт прироста нейроактивности. Но выбор за тобой. Для Гал и Ны я бы порекомендовал нейросеть пятого уровня. Возможно «Тактик» или «Инженер». Хотя её талант лежит в области взаимодействия с людьми, у неё тяга к созиданию. Пусть так и будет. Юному Коль Ке я бы просил ближайшие десять – пятнадцать циклов нейросеть не ставить. Он может очень далеко пройти по пути своего таланта, а нейросеть будет его ограничивать.

– Так и попробуем. Как мы отсюда улетим?

– Через месяц придёт корабль с припасами. Он заберёт вас. Можете сойти на орбитальных базах Кольца. Ну или прямиком отправиться на планету и остаться там – Чарнк улыбнулся, давая понять, что не верит в такой вариант, но очень на него надеется.

– Какие деньги в Содружестве? Я читал про кредиты, но не видел их в живую.

– Кредиты. Они безналичные и практически универсальны. Только в некоторых окраинных мирах их не принимают, используя местную валюту. А также у нелюдей. Разве что Аш-Камази. Эти всегда готовы брать любые деньги. Те ещё любители денег. Мы снабдим вас небольшой суммой. Ваш сын принёс большую пользу и его социальный индекс очень высок. Мы дадим вам десять тысяч кредитов. Это не много. Нейросети не поставить. Но на первое время хватит. А дальше всё зависит от вас. Кроме того, у вас ещё не открыт счёт. Так что придётся вам воспользоваться банковским устройством внешнего доступа. Оно безымянно, не потеряйте его. Им может воспользоваться любой, кто знает ключевые слова.

– Я понял. Мы действительно привыкли полагаться только на себя.

– Кроме денег я могу разрешить канибализировать атмосферный крейсер пиратов.

– Что сделать? – Михаил подумал, что ему предложили съесть космический корабль.

– В этой системе первоначально нашли обломки артефакта Ушедших в астероидном кольце. Наш корабль начал их исследование. На него напал крейсер пиратов. Исследовательский корабль дал отпор. Вообще то это странно. Идиотов, готовых нападать на корабли Кольца найти сложно. Сложно и спутать наши корабли с остальными. Но тут вот отыскались такие. Носитель был уничтожен, но небольшой крейсер-разведчик смог уйти. Выскочить из системы он не успевал, а вот нырнуть в атмосферу смог. Крейсер был с возможностью атмосферных манёвров. Редкий экземпляр. Но посадка была жёсткой. Больше он не взлетит. Вы можете забрать оттуда всё, что захотите. Я распоряжусь, чтоб вас сопроводили туда под охраной базы.

– А экипаж крейсера?

– Мы никого не нашли, но следы вели в сторону болот.

В Михаиле проснулся участковый. Ему это напомнило банальный гоп-стоп, при котором хулиганы получили отпор и предпочли скрыться. Участковый в нём спрашивал: «А где хаза налётчиков?».

– Мастер Чарнк, а вы не думали, что у налётчиков на планете есть свой схрон?

– Это вполне возможно. Но что с того?

– Есть схрон, но нет корабля. Вы не опасаетесь, что от отчаяния они попробуют захватить ваш корабль?

– Хм. Не думаю. Всё хорошо защищено. У нас надёжная охрана. Но, если вы что-то найдёте на корабле, указывающее на такую возможность, сразу сообщите мне. К кораблю вы получите доступ завтра.

– Конечно. А если я узнаю, где находится бункер?

– Я подумаю. Возможно мы его захватим.

Утро. Рассвет тут, на планете, наступает внезапно. Деревьев и гор нет и солнце как бы выскакивает из-за горизонта. Атмосфера на планете несколько разряженная, хотя кислорода вполне достаточно для жизни. Чем местная биосфера активно пользуется. Гравитационная платформа скользила в метре от земли. Михаил в сопровождении трёх упакованных как терминатор бойцов двигался к разбившемуся космическому кораблю. Собственно, это должен был быть первый космический корабль, который Михаил должен был увидеть. Это немного возбуждало. Как, кстати и полёт в метре над землёй в аппарате без кабины, где только скамьи и ограждения по пояс. Уже знакомый Арник, десятник, лысый крепыш, с двумя своими бойцами поглядывал на радар, установленный на платформе и окрестности. Для наёмников пейзаж был не более чем декорацией в их служебных буднях.

– Арник, ты сколько уже в наёмниках? – Михаила тянуло поговорить. Он первый раз был за пределами базы и открытое пространство в больших количествах его немного нервировало. Всё же Сибирь больше лесами известна.

– Где-то лет тридцать уже. Я с окраинного мира. Нас тогда набрали по контракту с минимальной ставкой в наёмный отряд «Шаартл». Два года на корпорацию «Ландак Ши» оттарабанил. Денег едва хватило расплатиться за нейросеть и несколько нужных баз. Ну и оружие своё было. Но следующий контракт уже был на хороших условиях. Подписал контракт с корпорацией «Ван-Мо». Не бог весть что, но уже не по минимуму и с процентом от трофеев. Корпорацию тогда наняли одни культтисты, чтоб разобраться со своими конкурентами. Так и пошло-поехало. Сейчас уже контракт десятника со своим оборудованием. Это раз в двенадцать большая получаю чем в первом контракте. Приличный процент с трофеев, если будут. Компенсация потери оборудования, если случиться. Через полгода контракт уже можно будет продлить на лучших условиях. Тут правда движухи нет, как и трофеев. Охрана на тихой планете. Но деньги капают. Можно в кредит базы покупать. Я сейчас как раз прикупил базу «тяжёлое мобильное вооружение» третьего уровня. Стоила она мне конечно пять с лишним тысяч кредитов. Но зато я потом смогу кое какой хитрый модуль использовать, который у меня затрофеен был после одной операции. У меня личный оружейный комплекс Корза-109. К нему есть съёмный безоткатный ракетомёт «Гало Ша БМ» со сменными боеприпасами. Можно поставить вместо дробовика. И тогда я смогу изрядно наподдать боевому дроиду. Четвёртое поколение скорее всего с первого выстрела не остановить, но до третьего включительно – гарантированно со второго выстрела поражаю. И база и ракетомёт не очень распространены, так что я буду очень востребованным бойцом. И с мясом меня в первую волну уже не пошлют. Буду в прикрытии. – Михаил в принципе начал понимать, что десятник Арник простой как три копейки человек. Со своими не самыми грандиозными планами на жизнь. Но при этом являлся характерным образчиком жителя содружества. А жизнь тут простая – если хочешь благосостояния и роста, то надо вкладываться в себя. А для этого нужны кредиты. Двадцать лет ждать не хотелось.

– А по поводу трофеев можно поподробнее?

– Что с бою взято, то свято – ухмыльнулся Арник – в каждой корпорации есть свои правила. Они в контракте оговариваются. В «Ландак Ши» мясу трофеи не полагались совсем. А сейчас 80% трофеев отойдёт отряду. Правда с этим прокол. Место тут тихое и трофеев не видать. Из всех трофеев сначала компенсируются потери отряда. Боеприпасы и запчасти на ремонт приходится за кредиты брать. Опять же если кого убьют или надо полечить – тоже накладно. Потом от оставшегося 60% уходят в развитие, а 40% делятся пропорционально заслугам каждого. У командира есть тактический искин, который всё отслеживает. Ну и всякая мелочь часто не попадает в список трофеев и на неё бойцы накладывают руку самостоятельно. Я вот так ракетомётом разжился. Он у меня два с половиной года на дне рюкзака лежал. То денег на базы не было, то купить негде.

– Что ты знаешь о корабле, который упал?

– Это трофей Одарённых с Кольца. Нам к нему подходить нельзя. Сейчас мы только тебя сопровождаем.

– Ты знаешь, что экипаж куда-то ушёл?

– Нет. Нам это не доводили, а сами мы только ближайшие окрестности обследовали, да спутник над базой подвесили.

– Если я узнаю, куда смылся экипаж, что можно будет сделать?

– Хороший вопрос. А ты что за информацию хочешь?

– Долю от трофеев. Ну и помочь немного. Подсказать где или посоветовать. Информация нужна. У моей семейной ячейки ничего нет из того, что нужно для жизни в других местах. Мы как на необитаемом острове, любой мелочи будем рады.

– Я передам это предложение командиру. Но, скорее всего, мы договоримся. – Арник искренне заулыбался. Всё же 80% трофеев, это серьёзная заявка на успех.

Платформа затормозила возле того, что Мастер-инструктор Чарнк назвал крейсером-разведчиком. Большой сигарообразный корпус с утолщением на одном конце и заострением на другом, метров сто двадцать в длину, прежде чем приземлиться пропахал в планете траншею с километр. По дороге он потерял небольшие треугольные крылья, чёрные чешуйки корпуса, про которые Арник заметил, что это броня с противолазерным покрытием, и многое другое. Под конец корпус переломился в двух частях. На землю вылилось много гелеобразной жидкости.

– Это что такое вонючее? – поинтересовался Михаил

– Топливо для прыжковых двигателей. Оно не опасно. А вот если бы это было бы топливо для малых системных кораблей, то могло бы и рвануть. Тут в принципе две трети корабля по идее одни топливные баки. Жилой модуль в начале. Он очень небольшой. Мелки склад. Когда высаживались и строили базу, мы проверили корабль. Шлюз был сорван. Внутри никого. Мы выставили сигнализацию и оставили всё как есть.

– У меня просьба, не мог бы ты сходить со мной? Я многого не знаю. Ты мог бы мне подсказать. Что есть что и всё такое.

– Нет проблем. Помогу с удовольствием. – Арник выдал указания бойцам, закинут свой двуствольный не то автомат, не то пулемёт за спину и двинулся вместе с Михаилом ко входу.

Внутри был хаос. Воняло чем-то органическим. Арник прокомментировал запах фразой, похожей на «харш сдох». Михаил отметил себе, что надо посмотреть потом, как живой и мёртвый харш выглядит и вроде как о нём он где-то уже слышал. Всюду были разбросаны обломки, какие-то непонятные вещи, куски внутренней обшивки, сорванные ударом после приземления. Арник подошёл к панели возле входа и с натугой открыл её. Там лежали 2 коробки серебристого цвета.

– М-20, аптечки автоматические. Полезная штука. Бери обе. Я тут где-то видел рюкзак армейский. Сложим всё туда. – Рюкзак нашёлся в одной из трёх маленьких кают под кроватью. К привычному Михаилу рюкзакам он мало относился. Блестящая ткань растягивалась и стягивалась в нужных местах. Рюкзак плотно обхватывал всё содержимое. В результате оно не болталось. В той же каюте в маленьком встроенном шкафчике лежало четыре комбинезона.

– Это Увексы. Бери все. Отличная одёжка. Один раз влезешь и больше не захочешь вылезать. – Под руководством Арника Михаил сначала влез в костюм, а потом подстроил под свои немалые габариты, подкрутив пальцами круг на груди. Один костюм был синим, его и одел Михаил. Остальные были красными. – Цвета потом подстроишь. Они могут синхронизироваться с нейросетью, там есть настройки. Я тебе на коммуникатор сбросил инструкции.

– А детский размер такой есть? – Михаил посмотрел на внезапно расхохотавшегося Арника. – Что смешного?

– Размер только один. Но он растягивается и стягивается до нужного – всё ещё улыбнулся Арник. – Извини, это было очень забавно. Не обижайся, я не со зла. Пошли дальше смотреть.

Михаил прошёл в следующую каюту. В шкафу был ещё один комбинезон Увекс. Его Михаил прихватил от жадности. Арник с пола подобрал какой-то камень и протянул Михаилу.

– Это светящийся камень. Стоит тысяч пять или чуть меньше. Возьми, потом легко продашь. Штука популярная. Ещё один такой я видел в рубке.

Михаил заглянул под кровать, памятуя о рюкзаке. Под кроватью в углу лежал -то сиреневый куб с прожилками медно-золотистого цвета и какое-то белое компактное устройство. Вытащив его и отряхнув, он показал их Арнику.

– Устройство – это коммуникатор «Хакам 18». Зажимай смело. У меня стоит «Хакам 16». По большому счёту никакой разницы. Устройство необходимо для загрузки баз. Сунул базу и считай часы до окончания загрузки. Удобно. У тебя на поясе Увекса есть стандартные крепления. Можешь сразу подвесить. Привыкай, он теперь долго с тобой будет. А вот кубик – это инфоблок цивилизации На-Кри из республики Хакдан. Популярная там штука. Мне в трофеях как-то такой попадался. Я такой же продал за восемь тысяч. Нормальный трофей. Легко уйдёт.

– А где всё это можно продать?

– Ну, тут есть варианты. Я обычно в лавках на базах продавал. Проще всего. Там полно всяких магазинов купи-продай и перекупщиков. Заходишь, говоришь, что хочешь продать. Показываешь. Продавец в магазине сканером-анализатором всё проверит, цены назовёт. Можешь немного поторговаться. Затем даёт подписать договор купли-продажи и полный расчёт.

– А что такое сканнер-анализатор?

– Устройство такое. По виду и там всяким другим параметрам определяет, что это за товар. Потом может свериться с базой и цены показать. Полезная штука, особенно портативный. У меня такой есть, а то иногда смотришь – по виду харш давленный, а сканнером проведёшь, так приличный трофей. Денег может приличных стоить. Вот помню, на одной базе под кроватью валялась бутыль с какой-то красной хренью. Я её тогда раздавить хотел. А это оказалась кровь какой-то местной зверюги, которую скупали наши наниматели. Стоила та бутыль где-то тысяч пять, но у меня купили за семьдесят четыре процента от рыночной стоимости. Так вот, кабы не анализатор, я бы мимо этих денег точно пролетел. Ох и погуляли мы тогда на эти бабки!

Михаил пометил себе, что таким сканнером непременно надо обзавестись. После чего решил, что хватит скакать по верхам. Надо проводить планомерный обыск. Ещё на базе один из обслуживающих техников сделал ему удобный ломик. Им он и стал простукивать панели интерьера в каюте. За одной из них звук стал гулким, как будто там была пустота. Михаил со всего размаха ударил ломиком по панели и пробил большую дыру. Ещё десяток ударов её расширили. За панелью был тайничок. Просунув руку в дыру и нащупав замочек, Михаил открыл дверцу. Там лежало 4 бруска коричневого цвета и резкого запаха, от которого закружилась голова.

– О, трент – подал голос Арник. – Хорошая дурь. Мне правде не очень, но я могу продать её нашим. Возьму десятую часть за посредничество. У нас там есть несколько любителей. Запасы у них давно кончились, так что купят дорого.

– Ты что? – Возмутился Михаил. Как сотрудник органов правопорядка он не любил торчков и ненавидел торговцев дурью. – нас же за дурь могут и… – Додумать Михаил не успел, ибо Арник его перебил.

– Не напрягайся. Трент дурь легальная. Безобидный стимулятор, во! Я по этой теме тоже первое время напрягался. А потом мне порекомендовали базу «Юриспруденция» второго уровня. Так что я теперь знаю, какая дурь легальная, а какая нет. В большинстве миров содружества и на всех базах уважают право разумного индивида на саморазрушение. Во! Это не я придумал, это так в юриспруденции расписали – Арник улыбнулся и сделал успокаивающий жест.

– А одарённые что подумают?

– Это наше внутреннее дело. В контракте запретов на легальную дурь нет. Закинутся, потом часик в медкапсуле почистятся и на дежурство. Зуб даю, что всё легально. Вот хоть у капитана нашего спроси.