Призрак магического экспресса

Глава 1. Любопытный колдун и интригующее кольцо

Скрестив руки на груди, Мейр Шард стояла в зале окруженная клетками, лежанками, гнездами и домиками всех возможных размеров и форм. Она хмуро перевела взгляд с пухлой черной галки по имени Юджин на террариум. Обитателя стеклянного дома видно не было, но Мейр хорошо разбиралась в повадках своих подопечных – маленькая юркая саламандра Селия спала в глубокой норе. Она знала о присутствии хозяйки и чувствовала ее внимание, но не видела необходимости показываться, пока не услышит зов.

– С другой стороны, этим можно заняться позже. – буркнула себе под нос Мейр, когда почувствовала вопросительную интонацию Юджина. Девушка взглянула на птицу и решила, что оставлять мудрого и терпеливого помощника в неведении неприлично. – Его Величество Король Элиас шлет нам привет и рассчитывает на присутствие во время вручения свадебных подарков в честь бракосочетания принцессы Сибиллы. Билеты на экспресс из Туманных островов до самой Белой крепости прилагаются. – она вздохнула. В голове зазвенел колокольчик удивления, посылаемый Юджином. – Я просто процитировала это.

Мейр помахала смятым листом льняной бумаги с золотыми вензелями и сияющей печатью. Многие озерчане отдали бы руку, чтобы получить такое письмо из двора, но Мейр Шард была не в их числе. Из угла, отрываясь от теплого камина, сопя и покашливая, выбрался маленький пес, издали напоминающий засохшую старую половую тряпку. Он засеменил, быстро перебирая короткими лапами и слегка подрагивая. Оказавшись у ног Мейр, пес еще раз чихнул или кашлянул, после чего шустро закрутился вокруг тяжелого ботинка. Юджин сопроводил попытку пса утешить хозяйку умилением с каплей снисхождения к менее развитому существу. Мейр нахмурилась:

– Если бы ты был вороном, такое высокомерие имело бы больше оснований. Для галки ты слишком надменный. – девушка опустила глаза и посмотрела на теплый комочек, лежащий рядом с ногой. – Иди на ручки, Кишу. Эта птица никого не любит. У Юджина это чувство отсутствует в угоду уму и прозорливости. – Мейр подняла маленького пса на руки и, обнимая, еще больше смяла приглашение Короля.

Юджин тревожно каркнул, игнорируя комментарий о своей черствости.

– Придется ехать. – грустно вздохнула девушка, утыкаясь носом в теплое пузо Кишу.

По вискам ударило досадливое раздражение Юджина, Мейр расшифровала это чувство как: «Я же тебе говорил!» – и в ответ надула губы. Согреваясь о тепло от всеобъемлющей любви Кишу, которая разлилась розовым цветом в голове, девушка не пропустила тревожный звоночек, посланный Хвостом. Хвост являл собой обдерганное полосатое создание с кривыми усами и пострадавшим в кошачьих боях ухом. Этот кот был единственным представителем своего рода, который добровольно возвращался в дом ведьмы.

Хвост занимался тем, что валялся на подушках, раскиданных на подоконнике специально для его тощего зада, и предупреждал Мейр о приходе незнакомцев.

В отличие от других животных представители семейства кошачьих отказывались сотрудничать с ведьмой и, более того, не скрывали своего пренебрежения. Откуда такая нелюбовь – Мейр не знала, но не обижалась и старалась предоставить единственному коту, согласившемуся посещать ее жилище, все необходимые удобства.

Тревогу в полосатом лентяе вызывала только магия, поэтому Мейр сразу поняла, что до отъезда в Белую крепость, ей еще предстоит поработать.

Девушка ласково опустила Кишу на его лежанку у камина, где песик сразу совершил кульбит (неожиданно прыткий для своего возраста), и подставил под тепло нежное пузо и торчащие во все стороны лапы. Ведьма направилась к двери, невольно натягивая непроницаемую маску серьезности и холодности. Мейр не любила людей, а колдунов в особенности.

Тяжелым взглядом из-под бровей девушка смотрела в то место, где положено быть голове человека, но у посетителя под капюшоном завис воздушный вихрь и больше ничего.

Мейр ждала, хотя уже примерно предполагала, кто мог послать воздушный элементаль к ее порогу. Если ведьма была права, то затянувшаяся пауза служила демонстрацией могущества повелителя столь сильной магии. И как не подгоняй, быстрее ситуация не разрешится, пока все присутствующие не ощутят трепет и не впечатлятся элементалем до кончиков ногтей. Пусть даже впечатляться тут особенно было некому.

Пока дух медленно извлекал из под плаща капсулу с кристаллом переноса, девушка успела с силой потереть глаза, заранее испытывая усталость от предстоящего путешествия к хозяйке магического существа и ее покровительственных замашек. У окна зашипел Хвост, посылая сильнейшее раздражение от столь надолго задержавшегося сгустка магии. Мейр мысленно полностью согласилась со зверем, от чего тот фыркнул, не нуждаясь в ее поддержке.

Наконец элементаль справился с единственным своим заданием и протянул к ведьме капсулу. Металлические лепестки раскрылись и явили на свет тускло сияющий кристалл. Ведьма с тяжелым вздохом коснулась камня, и он тут же рассыпался в пыль под ее пальцами. Все вокруг замерцало и в последний момент перед самым перемещением ведьма увидела, как элементаль рассеялся в воздухе. «Позерство» – подумала она о бессмысленной трате магии, которой стала свидетелем.

Проморгавшись, Мейр с некоторой досадой обнаружила, что предчувствия ее не обманули и она переместилась в мрачную и таинственную приемную Великой Кассандры Дьюморн. Здесь всегда царил полумрак и, несмотря на обилие свечей, веяло холодом. Несложный трюк для колдуньи, которая черпает силу из воздуха и ветров. Однако очень действенно работает на людей далеких от магии. А так как указом деда нынешнего короля все школы магии были перенесены подальше от столицы Пяти Озер и вообще подальше от мира людей, то почти каждый первый озерец за пределами Туманных островов глубоко впечатлялся от любого фокуса. И это несмотря на то, что простейшие заклинания были под силу любому, кто способен правильно начертить руну и обладал какой-никакой жизненной силой.

В приемной, опираясь на трость с набалдашником в виде спящей летучей мыши, невозмутимо сидел молодой человек. Он покосился на возникшую Мейр и задержал на ней взгляд с мелькнувшей искрой интереса. Но очень скоро взял себя в руки и отвел глаза.

Судя по обилию колец и печаток на пальцах неизвестный был из числа колдунов. Его осанка, спокойный взгляд, зачесанные назад и покрытые лаком прямые волосы, худоба, бледность и длинная шея привлекли Мейр. Мысленно она сравнила его с серебряным журавлем и осталась очень довольна подобранной аналогией. От волшебника веяло решительностью и отрешенной статью этой птицы. Мейр понравилось смотреть на него, и она не отказывала себе в желании полностью его изучить. Несмотря на то, что юноша всеми силами старался скрыть свой интерес к ведьме, он не смог удержаться и встретился с ней взглядом:

– Вам туда. – немного раздраженно произнес колдун, указывая тростью в сторону кабинета Кассандры. – И вас уже давно ждут.

Мейр пришлось вспомнить, что она здесь по делу. Ничего не ответив, шаркая ногами, она направилась в указанном направлении. Ни единой мысли о том, чтобы познакомиться с колдуном не появилось в голове ведьмы. В первую очередь потому что, она уже наверняка знала – знакомство только все испортит. Она узнает его поближе и такой чарующий и привлекательный (по ее мнению) образ треснет как стекло, являя только уродливое отражение.

Однако, проскальзывая сквозь завесу из деревянных бусин, девушка еще раз оглянулась. Колдун сидел с закрытыми глазами, безмятежно пребывая в собственных мыслях.

– Он тебе понравился, не так ли? – насмешливо из темноты донесся низкий бархатный голос, когда Мейр застряла в проходе, пытаясь распутать собственные амулеты запутавшиеся в нитях занавески.

Стоя спиной, девушка почувствовала мрачную энергию, а в голове вспыхнули пренебрежение и брезгливость существа, скрывающегося в тени. «Стало быть Умбра тоже здесь» – отметила Мейр, продолжая копаться с узелками. Вообще ведьма не любила ничего, что сковывало ее движения, поэтому множество косичек на голове она туго стягивала тонкой кожаной нитью. Но пара из них неизменно болтались по бокам от лица с вплетенными амулетами из когтей и маленьких заговоренных фигурок (не все животные пускали в свою голову непрошенных ведунов: некоторых приходилось зачаровывать, других временно лишать воли, чтобы пробраться к сознанию). Обычно волосы не доставляли Мейр хлопот, но не в этот раз. Ведьма не без оснований предполагала, что это проделки колдуньи, сидящей внутри приемной.

– Еще когда мы учились в Колыбели, ты демонстрировала ужасную неразборчивость в мужчинах. – сказала Кассандра, не вставая с места. – Странно, как вы с Якобом вообще сошлись… Но скорее всего дело было в нем. Трудно удержаться, даже такой как ты…

Ведьма не ответила, аккуратно распутывая маленьких рыбок из сети занавеса. Кассандра рассмеялась грудным смехом, терпеливо ожидая когда Мейр освободится.

Кассандра Дьюморн и Мейр Шард вместе учились в голубой школе колдовства Колыбели стихий. Кассандра была звездой и самой талантливой колдуньей в потоке, а Шард больше относили к неприметным и не особенно перспективным студентам. И ничего удивительного ведь магия Мейр всегда была у нее в крови, в то время как могущество измерялось объемами энергии, которую колдун мог черпать извне. В противном случае ученик назывался ведуном и слабо отличался от очередного богатенького лодыря, который прибыл на Туманные острова, чтобы выучиться паре тройке заклинаний. Такие студенты обычно покидали школу без особых успехов и использовали скудные навыки исключительно, чтобы наводить жуть на соперников и влюблять барышень где-нибудь в Янтарных пристанях.

Со временем Кассандра стала знаменитой загадочной колдуньей, к услугам которой часто прибегали даже придворные дамы и господа, а Мейр была известна только в кругу волшебников благодаря дару понимать животных. Эту способность в ней разглядел один коротышка-профессор, специализирующийся на зельеварении. Он тестировал свои зелья на мышах и однажды встретился со стойким сопротивлением со стороны пушистых, не желающих более подвергаться истязаниям. При помощи ассистирующей ему Мейр, выяснилось, что подопытные согласны продолжить служить на благо алхимии, если профессор займется поиском лекарства от крысиной лихорадки, а также если в экспериментах хотя бы изредка будут принимать участие коты. После этого ученый вцепился в ведьму мертвой хваткой и заставил развить связь с животными до предела возможностей.

Таким образом, окончив Колыбель Стихий и не выявив никаких внешних источников энергии – Мейр обнаружила, что все могущественные колдуны нуждаются в ее услугах.

Чем сильнее был колдун, тем вероятнее он придет к мысли о необходимости обзавестись помощником. И не обычным слугой, а существом, способным вобрать в себя часть магии хозяина, чтобы превратиться не просто в могущественный амулет, но и в некотором смысле в контейнер с магией, всегда следующий за ними по пятам. Такими помощниками становились животные. Напитанных магией зверей называли фамильярами. И если кто-то задумывал недоброе, то чтобы причинить вред колдуну, сначала приходилось уничтожить фамильяра. Что само по себе представлялось задачей не из легких.

До того как Мейр вышла на рынок труда и стала предлагать услуги по подбору правильного фамильяра и помощь в его создании, человеческие маги попросту зачаровывали случайного зверя. Но это было опасно и непрактично. Такой фамильяр являл собой не более чем марионетку с необходимостью постоянного контроля и расхода магии. Как следствие, фамильяризация была не слишком популярна. До некоторых пор. Мейр изменила это. Со временем у каждого могущественного мага был свой зверь, служивший ему верой, правдой и, что особенно важно, – по собственной воле.

Закончив с узелками и мысленно обругав Кассандру, которая осталась безразличной к мучениям приглашенной ведьмы, Мейр еще раз взглянула на сидящего в приемной колдуна и, закрыв глаза, шумно втянула воздух. Никаких признаков фамильяра. «Не похож ты на ведуна» – хмыкнула себе под нос девушка. Молодой мужчина и правда едва ли походил на знахаря или фокусника с базарной площади.

– Присаживайся. – позвала Кассандра, заметив, что более ничто не сковывает движений ведьмы.

Мейр устроилась напротив колдуньи, ощущая ужас и трепет каждого клиента, кто так же садился в это кресло.

Алые губы колдуньи растянулись в сладкой улыбке:

– А знаешь, ты наверное единственная, кто счел бы этого , – она махнула рукой в сторону занавески. – человека привлекательным. Тощий, заносчивый, нелюдимый.

– А минусы будут? – усмехнулась самой себе Мейр, но Кассандра ее услышала. Она всегда слышала и видела все, что хотела. Преимущество воздушника.

– Богатство единственное его достоинство. Деньги могли бы представить высокомерие как таинственность, а замкнутость обратить в скромность… – она задумалась, возможно прикидывая, как состояние гостя в коридоре способно повлиять на ее к нему отношение. – Нет. У него нет столько. – она усмехнулась. – Есть еще кое-что, но увы, он настолько тщедушен, что не способен оценить это. Оливии он напоминает освобожденную от бинтов мумию. – прошептала Колдунья, нагибаясь к Мейр. Заметив хмурое лицо ведьмы, она хитро добавила. – Но не тебе?

У Мейр сводило внутренности от таких разговоров. Она не хотела ничего знать о личности молодого колдуна из прихожей. Ведьма предпочла бы сохранить его таинственным и крайне заинтересовавшим ее незнакомцем. Но Кассандра оставалась собой даже спустя десять лет с окончания Колыбели стихий. Болтливая, талантливая зазнайка, которая никак не может пережить, что некая Мейр Шард не вспыхивает от восторга при малейшей возможности стать подругой столь влиятельной особы.

Но была и другая причина, по которой попытка обсудить мужчин стала бы для этих двух фатальной ошибкой. И Мейр прекрасно знала о ней: ведьма не переносила красавчиков. Они вызывали в ней тревогу и отторжение. Слишком приторные, беспочвенно самоуверенные, зачастую зацикленные на собственной внешности. И лучше не упоминать, что все они походили на кошек, которые на дух ее не переносили.

– Хорошо. Оставим сплетни на потом. – изящно усмехнулась Кассандра, понимая, что Мейр не собирается ей отвечать.

Она вытянула руку, и из тени за ее спиной показалась гибкая фигура. Тень скользнула от стены и подошла к хозяйке, подставляя шею под красные коготки на гибкой руке девушки. – Господин, что сидит в приемной, имеет некую связь с тем, почему я вызвала тебя. Чтобы выполнить работу, за которую он готов выложить неприлично много денег, мне необходимо провести ритуал. Но вот незадача, Умбра решила проявить характер.

Впервые Мейр подняла голову, глядя на волшебницу и ее пышущую здоровьем и красотой пантеру.

– Умбра отказывается подчиниться? – удивилась ведьма.

Когда Кассандра обратилась с просьбой создать для нее фамильяра, Мейр только набирала обороты. Выполнив тот заказ, она узнала, что такое популярность в среде колдунов. Каждый, кто понимал пользу в союзе волшебника и зверя, был поражен и восхищен получившимся тандемом пантеры и ее сильнейшей хозяйки. Умбра была будто бы продолжением и воплощением Кассандры в теле зверя. Их черты, поведение, энергия, все было поразительно идентичным. И, как следствие, сам процесс связи и напитка Умбры магией проходил естественно и легко. Пантера, несмотря на все пренебрежение к Мейр как к проводнику, прошла фамильяризацию и подчинилась Кассандре полностью: став ее защитным амулетом, надежным охранником, почти бездонным источником магии и, что самое важное, верной подругой.

– Она упрямится. – продолжая ласкать кошку, ответила колдунья.

Мейр вздохнула и легла грудью на стол, облокотившись на руки подбородком.

«Что просит от тебя хозяйка» – мысленно задала вопрос ведьма, не сводя глаз с желтых виноградин-глаз черной кошки.

«Раздражение». Умбра ответила пристальным взглядом.

«Может быть, но уйти я все равно не могу. Работа, знаешь ли».

«Пренебрежение».

«И тем не менее. Или объясни, почему ты сопротивляешься, или дай понять, что мне передать Кассандре».

«Утомление. Понимание. Тревога»

Мейр нахмурилась. «Ритуал опасен для тебя?»

«Раздражение. Снисходительное пренебрежение».

«Не для тебя. Для Кассандры?»

«Подтверждение. Опаска»

– Она опасается, что ритуал может тебе навредить. – не отрывая глаз от кошки сказала Мейр.

– Ох, моя прелесть! Ты попросту переживаешь за меня. Но нет, мое сокровище, уверяю, я знаю, что делаю. Все будет хорошо.

«Опасность. Брезгливость»

– Что за ритуал? – ощерилась Мейр, ощущая эмоции Умбры.

– Клиентская тайна, я не могу разглашать. – механическим холодным голосом ответила Кассандра. – Но я должна провести его.

«Недоверие. Усталость».

Мейр прищурилась. Очевидно, что если Умбра переживает за благополучие Кассандры, уговорить ее не получится. Особенно учитывая, что она со своей стороны считает – проводить ритуал не обязательно. Точная копия своей хозяйки. Мейр с кряхтением полезла в задний карман широких штанин. Таких карманов было еще четыре. За это штаны числились среди любимых. Она вынула длинный крючковатый твердый коготь и положила его на стол. Не торопясь отнимать ладонь, ведьма прошептала неразборчивые слова и коготь ответил сиянием.

– Уговорить я ее не смогу.

– Но ты должна! – вспыхнула Кассандра, явно паникуя.

– Ритуал ей не нравится, она считает, что проводить его не обязательно. Ты бы сама подчинилась?

Кассандра поджала губы и нахмурила аккуратный носик.

– Нет. Уговорить ее ты не сможешь.

Мейр кивнула:

– Могу подавить волю, и она подчинится. Но потом будет очень злая. – Мейр бросила лукавый взгляд на колдунью. – Зная ее характер, я бы сказала прямо-таки остервенеет от злости.

Кассандра ответила надменным взглядом, но быстро отвлеклась, с тревогой смотря на прищурившуюся кошку.

– Мне нужно провести ритуал. Выбора нет. – она слегка наклонилась к ведьме и прошептала: – А ничего, что мы при ней обсуждаем? Я могу оглушить ее, создав звуковой вакуумный пузырь вокруг.

Мейр покачала головой:

– Нет. Пусть лучше злится на меня. Благодаря этому, – она одним взглядом указала на коготь. – Она нас сейчас не понимает. Глупо с твоей стороны наделять фамильяра возможностью распознавать речь людей. Животные и так хорошо считывают эмоции.

– Много ты понимаешь в жизни колдуна. Умбра незаменима в том качестве, в котором есть. Меня все устраивает.

– Кроме того, что она вздумала артачиться?

Коготь не давал пантере возможность понимать разговор, но эмоции хозяйки зверь все равно чувствовала. Вместо Кассандры Умбра зарычала и продемонстрировала наглой ведьме острый ряд белых клыков.

– Ладно. Начнем.

Мейр лениво сползла со стула и присела на корточки напротив пантеры. Опираясь пальцами о пол, она сделала один небольшой шаг вперед. Умбра еще больше оскалилась. Ведьма уловила предупреждение и щелкнула ногтем по керамическим рыбкам, вплетенным в косичку, раскачивающуюся у лица. Комнату наполнил тихий монотонный, но всепроникающий перезвон. Кассандра поморщилась, как и ее фамильяр по-началу, но скоро Умбра лениво зевнула, и ее глаза начали слипаться. Черная кошка медленно растянулась на полу, посапывая.

– Что ты сделала? И как ты это сделала? – взволнованно прошептала Кассандра, вскакивая из-за стола.

Мейр не собиралась ей отвечать. Полностью сконцентрировавшись на пантере, она чувствовала, как барьер ее сознания рухнул и ведьма была допущена к самому центру естества зверя. Она быстро оказалась рядом с мордой животного и положила руку на огромную голову. Чарование происходило у Мейр инстинктивно. В этот раз девушка убаюкивала пантеру, мысленно ставила купол над ее разумом, чтобы животное стало податливым на некоторое время. Спустя время, Мейр подняла голову:

– Готово. Не тяни с ритуалом. Ты перегрузила ее магией и надолго моих чар не хватит. – Мейр распрямилась, чувствуя гул в голове и сильную усталость. Не мудрено, ведь на любую внешнюю магию она тратила свои силы.

О стол глухо ударился бархатный мешочек с золотыми.

– Я премного благодарна. – ласково пропела Кассандра, щурясь прям как кошка. – Могу я попросить тебя зайти через полтора часа? Просто чтобы убедиться, что с Умброй все в порядке.

Мейр взяла деньги и, засовывая их в один из своих бездонных карманов, решилась предупредить, вместо положительного ответа:

– В следующий раз Умбра все силы потратит на сопротивление и процедура обойдется дороже.

– В следующий раз я уже буду Архимагом Пяти Озер и мне едва ли понадобятся твои услуги. – уголки губ колдуньи поползли вверх, пока она нежно поглаживала пантеру по голове.

Ведьма никак не отреагировала на самоуверенные слова колдуньи. Она знала, что особый экспресс, на котором ей предстояло отправиться, был в первую очередь предназначен для самых могущественных колдунов Тенистых островов. И на нем точно будет Кассандра Дьюморн со своим фамильяром.

Какое-то время назад при таинственных обстоятельствах Королевский двор лишился Архимага Юлиана Вейтерина. И теперь, накануне свадьбы дочери, Король остро нуждался в замене. Спешка объяснялась тем, что впервые за последние сотни лет женихом принцессы стал юноша полукровка – его отцом оказался Князь Золотых эльфов из далеких Лантаримских гор. И эта ветвь родни собиралась прибыть на свадьбу. Король Пяти Озер Элиас Лейкленд был знаменит своими предрассудками против всех существ Эльвантира кроме людей. Из-за этих вот предубеждений Мейр и получила свой билет на поезд.

Ходили слухи, что эльфы собирались подарить на свадьбу не только золото и богатства, но и золотистого двурога. Роскошного зверя, по легендам то ли дарующего благополучие и удачу, то ли долголетие и плодовитость. В любом случае Король хотел убедиться, что эльфы не подсунут во дворец шпиона, пусть и в золотой шкуре. Из-за страха и сомнений, Мейр внезапно попала в списки приглашенных на легендарный экспресс. Ни в каком другом качестве, она оказаться там, конечно, не могла.

Мейр погуляла по залитым солнцем улицам, зашла на ярмарку и перехватила пару свежих ароматных баранок посыпанных солью. Девушка не любила людей, но любила находиться среди шумной толпы, где каждый занят своим делом, и живая энергия окружает со всех сторон, заряжая бодростью.

Кассандра принимала в самом центре города. Здесь Мейр бывала не часто и только по необходимости, поэтому с удовольствием прогулялась по оживленным улицам, без стеснения заглядывая в окна. Ведьме нравилось ощущать присутствие маленьких живых организмов и чувствовать их настроение.

Возвращаясь к Кассандре, Мейр столкнулась в приемной с молодым колдуном покидающим кабинет. Его лицо посветлело, он стал выглядеть счастливей и спокойней. Былая сосредоточенность и угрюмость испарилась. Словом, он потерял в глазах Мейр всю изюминку и привлекательность. Проходя мимо, мужчина бросил на ведьму взгляд с весьма уловимой искрой пренебрежения. Он едва заметно кивнул будто против воли, повинуясь привычке, и поспешил выйти за дверь. «Вторая мимолетная встреча превратила принца в лягушку» – усмехнулась мысленно девушка.

Кассандра вся сияла. Мейр не задала ни единого вопроса, но против своей воли узнала подробный отчет о том, как все прошло. Юноша получил то за чем пришел, а колдунья получила свое и даже больше. Что там было «больше» самодовольная колдунья или не сообщила, или Мейр пропустила по причине того, что не слушала. Она издали наблюдала за рычащей огромной черной кошкой и заключила, что Умбра вполне здорова. Она перенесла чары легко и без последствий.

Кассандра была так довольна исходом дела, что даже расщедрилась передать Мейр заговоренный кристалл переноса, чтобы ведьме не пришлось «трястись на канатной дороге обратно в свою глушь».

Когда Мейр брала кристалл из рук колдуньи, ее внимание привлекло серебряное кольцо, блеснувшее ярким зеленым светом на изящном пальчике Кассандры. Раньше камень в серебряной оправе или был полностью темным, или его не было вовсе (Мейр знала о своей страшной невнимательности ко всему, что касалось внешнего вида людей, с которыми она общалась). Однако, магический след Кассандры был нежно-голубой, как у прочих воздушников. Камень, напитанный кислотно-зеленой магией, явно не мог быть артефактом созданным ею. Возможно, за хорошо выполненную работу тот статный молодой колдун подарил одно из своих колец?

Оказавшись дома и устроившись в мягком кресле, которое не столько поддерживало, сколько обнимало ведьму, она медленно потягивала горячее какао, закусывая миндальным печеньем. На коленях тихо похрапывал Кишу в экстремальной позе, а на плече сидел Юджин. Галка посылала в голову ведьмы указания по тому, в каких томах и в каких разделах можно найти информацию о зеленом магическом следе. И даже когда глаза Мейр стали слипаться, Юджин продолжал покрикивать у нее в голове, требуя продолжать. К несчастью, они так и не нашли никакой информации. И пусть Мейр хотела только полюбопытствовать, потратив на забаву не больше получаса, но птица озадачилась настолько сильно, что похоже потеряла покой, оставаясь на столе и перелистывая огромные талмуды клювом. Затея абсолютно бессмысленная для существа, которое не умело читать.