- -
- 100%
- +
© Михаил Садовский, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящение
Спасибо, друг сердечный мой,Тебе за все мои страданья,Я их прошёл и стал иной —Я стал готов для состраданья.И мир открылся мне иной,Как открывается поляна,Когда, пройдя туман ночной,В неё вступаешь утром рано.В непреходящий свет живой,В мир тишины и обновленья,Где слёзы сладкою росойПоят без выбора растенья.А жизнь ценится ужеНеотвергаемо иначе,Как на последнем рубеже,Где время ничего не значит…4 ноября 2014 года«Если бы не стихи —…»
Если бы не стихи —Я бы писал дневникИ прятал его от чужого глаза.А так – какой я мастак! —За фразой фразаВся жизнь моя по минутам, по дням —Берите!Но я никому не дамНи разаЗаглянуть за строку,Она, как зеркало…Но и молоткуГлубь его недоступна…«Стареет знакомая ёлка…»
Стареет знакомая ёлка,Желтеет зелёный наряд,С чего она нынче примолкла?Соседки ей что говорят?Мол, старости каждый боится,Года за годами подряд,И каждый в лесу ей гордится,Расти с ней поблизости рад.А иглы летят золотые,И запах крепчает густой,Где чёрные ветки пустыеПугают своей наготой…«Куда тропинка побрела…»
Куда тропинка побрелаСквозь ёлки и осины? —Быть может, важные дела,Иль чьи-то именины.Укроют чаща, ночь, овраг,Лежать под снегом будет,В лесу заметят каждый шаг,За всё её осудят.И всё повторится опять:Начнут шептать о чести…Легко ль идущего понять,Тому, кто век на месте.«Забытое эхо в лесу заблудилось —…»
Забытое эхо в лесу заблудилось —За ветки цеплялось,На листьях дробилось,Стволы задевало,Под ноги кидалось,Его оставаласьНаивная малость.Но лишь появлялся в лесу ветерокИ чащею брёлНапрямки без дорог,Из всех закоулков,Где что оставалось,Забытое эхоОпять собиралось.Из мелких осколков,Из вздохов и нот,Оно собиралосьВ единый оплот.По чаще, что долго его привечала,Везде по округеЗву-чало, зву-чало,Звучало, звучало,Звучало, звучало,Как было сперва: без конца и начала…«Я сорок второй вспоминаю…»
Я сорок второй вспоминаю…Не первый, а сорок второй.Вся жизнь к последнему краюПодвинута детской игрой.Мы были совсем пацанами,И старшему, может быть, шесть,Но ненависть правила нами,И ранила каждая весть.Какие любовь или нежностьМогли наши души сберечь?!.С экранов противная внешность,Чужая картавая речь,Блатная короткая чёлка,Утиный приплюснутый нос…Нам в логове этого волкаСегодня поймать удалось!На шею накинута петля —И некого будет винить:По жребию выпало это —Мы Гитлера будем казнить!Награда – осьмушка черняшки…Был честный и праведный суд…И груз этот вечный и тяжкий,Кто выжил… до гроба несут…«Песни военной поры…»
Песни военной поры,Время голодного детства,Тихие наши дворы.Песни военной поры,Петь мне вас и не напеться.Песни военной поры.Боя далёкого звуки.В сердце моём с той порыПесни военной порыИ гармонист однорукий.Песни военной порыВы мои сёстры родные.Старюсь я – вы не стары,Песни военной поры —Нашей души часовые!«Век равнодушен был и лжив…»
Век равнодушен был и лжив,А мы ему верны.Отец гордился, что он жив,Протопав две войны.Других давно на свете нет,В том нет его вины.И вот, гордился он, что жив,Протопав две войны.Не генерал – простой солдат.Судьбе своей назло,Конечно, был тому он рад,Что в жизни повезло.Не выставлял своих наградОн дома за стекло,Ран не считал, а был он рад,Что в жизни повезло.И кто его бы ни просил,Войну не вспоминал,Он память всех в себе носилИ жил, хоть воевал.Он громких слов не говорил,И слёз не проливал,А изо всех крепился сил,Чтоб жить, хоть воевал.«Я живу в настоящем, как в прошлом…»
Я живу в настоящем, как в прошлом,Мне известном, стихами поросшем,В той любви, что уже не вернёшь,Сам себе о которой и врёшь.Всё, что знаешь, – уже это прошлое,Да, и мысль изреченная – ложь!«А я хочу опять туда…»
А я хочу опять тудаГде голода и холода,Где бомб боятся поезда,А сводок с фронта провода,Где у калитки ни следа,И меж стропилами звезда…Но будет мама молодая,Какой она со мной всегда.«Ты никогда не просила меня…»
Ты никогда не просила меня:– Обещай!Ни разу тебе не сказал я:– Прощай!Судьба только дразнитИ гонит, как плеть,И вовсе нет разницыМеж любить и жалеть.Обещаю: мы встретимсяВ том далёком краю,Где за словом прощайНе разлуки встают,А светлый мирБесконечно большой,Где сумею к тебеПрислониться душой,Мама.«Вожак бежал сторожко и легко…»
Вожак бежал сторожко и легко,Он вёл собак из одичавшей стаи,Они остались все без поводковИ с осени грозой посёлка стали.Забавы ради взяли их в друзьяИ бросили в преддверьи возвращенья,Но безнаказно дружбу рвать нельзя,И выросла обида в злобу мщенья!Людей коварство дало им урок,И творчески они его впитали —Теперь ступить боятся за порогТе, кто навеки им врагами стали.На них напрасно ружья наводить,И сети расставлять на них напрасно —Они успели средь врагов пожить,И мысли их угадывают ясно.Вожак легко меняет свой маршрутМиг торжества ценней любой награды!Страшней волков двуногих стая тут —В рычаньи псов не слышится пощады!Вожак лобастый мудрый, как Сократ,Он людям мстит за все обиды мира…И стала стая злобнее стократНеотвратимо и неумолимо.«А с детства ничего не изменилось —…»
А с детства ничего не изменилось —Прижаться к маме так же я хочу!Но столько лет прошло, и эта милостьЛишь памяти тревожной поплечу!Чтоб голова склонилась на колени,И жёсткие торчащие вихрыПогладили шершавые ладони,Я их тепло лелею с той поры.Застыть опять в пространстве защищённомЕё любовью, одолевшей век,И жить хоть миг по маминым законам,Устроив к ней невидимый побег!Как перфолента осени дорожка,Облепленная жёлтою листвой,Не сохранит она мечты о прошлом…Я сохраню – пока ещё живой.«Пусть кажется, что всё…»
Пусть кажется, что всёприходит просто так,Как снег зимой, как лист весной на ветку,И чудится опять: сорок второй, барак,Метель четвёртый день,и я иду в разведку.По пояс сапоги, и ватник до колен,Ушанка на глаза…Ни следа под ногами,И страшно потому, что это, значит, – плен!Пусть снежный, всё равно,но плен! И в нём мы сами!Укрытую внахлёст я отыскал тропу!Под настом ледяным —ту, важную, живую!Оттуда я тяну свободную строкуСквозь все метели лет, покоя плен минуя!«Снимки в бархате альбома…»
Снимки в бархате альбома…Хоть себя бы тут узнать!В страшный год рождённый… дома…Голый… в сеточке кровать…На коне, а вот в матроске,Бескозырка, якоря,На костюмчике полоски,Ворот – синие моря…Строй солдат… отец в пилотке,И ни ромбов нет, ни шпал…Как без листьев в день короткийЛес осенний – весь опал…Мать стоит. На ней ушанка,Ватник, вытертый до швов,И хибарка полустанкаСредь заброшенных снегов.Жизнь, которой я не знаю,Но приходит со страниц,Чёрно-бело зазываяВ толчею застывших лиц.В суете эвакуацийИ разбомбленных дорогКак сумел он к нам добраться,Бархат платья, как сберёг?!На перронах не растоптан,Не украден со стола,На растопку не разодранРади капельки тепла…Голос «ФЭДа» или «Лейки»,Глубина ушедших душ…К нам, как путь узкоколейки,Сквозь любую топь и глушь.Сколько лиц я в нём не знаю,Как же жил я, не спросив,Кто такой и кто такаяСмотрят прямо в объектив?!Не найти уже ответа —Больше некого спросить!Что теперь бумага этаБудет в памяти носить?Жизнь, кого ты пощадила?Лики есть, а нет имён.Будто братская могилаСтарый в бархате альбом…«Упала звезда, утонула…»
Упала звезда, утонулаВ картине на глади пруда,Запомнится выстрел – не дуло,Зрачков материнских слюда.К нам вести с войны долетали,Рвалась проводов тетива,Но тонут во мраке детали,И запахи слышны едва.Не голод – а в чириях ноги,Не холод – сквозь крышу луна,Сверчок в полусгнившем пороге,Сугроб в половину окна.В картину не сотканы нити,Но зорок у памяти взгляд:Конспекты прошедших событийЗабытую жизнь хранят.«Мостки, как клавиши чернели…»
Мостки, как клавиши чернели,Туман съедал простор вдали,И запахи на самом делеТак нежно память сберегли.Ломалась линия изгиба,Когда входила ты в поток,Досель невиданное дивоЯ наблюдать, не прячась, мог.Я за тобой бросался следом,И принимала глубинаСекрет, который мне лишь ведом:Как ты безумно мне нужна!Ты на песок ложилась рядомИ затмевала всё вокруг,А капли нежным виноградомБежали с плеч твоих и рук.Густые водорослей прядиПоток прибрежный полоскал,Я в школьной тоненькой тетрадиТвой стан и профиль рисовал.И пахло кожей загорелой,Беспечной свежестью речной…И образ девочки незрелойС тех детских лет всегда со мной.«Невозвратимо день проскочит —…»
Невозвратимо день проскочит —Ложится на судьбы весы,Приходит ночь и снова точитТупое лезвие косы.Она подобна полустанку,И на её запасный путьЛуна готова спозаранку,Не дослужив свой срок, свернуть.Тогда бездонные секретыВыходят из забвенья лет,В прозачном сумраке планетыОткрыто зажигают свет.Сердечных снов неразберихаОбъемлет мирозданья вид —И мимо буднично и тихо,Как спутник, истина летит.«…и катятся стихи, а что им надо?»
…и катятся стихи, а что им надо?Всего, что знаю, в них не уместить.Лишь крашенная чёрная оградаДа по углам разросшаяся сныть.Какая-то туманная тропинка…К ней… от неё… не сразу разберёшь…И каждый день живёшь под этой пыткой,И вовсе без неё не проживёшь…«Беспокойством страх офлажен —…»
Беспокойством страх офлажен —Никуда он не уйдёт,И в него втекает дажеРучеек простых забот.Дни похожи, как таблетки.В окнах прошлая гроза.Кто судьбу по будням лепит?Чьи за ней следят глаза?Слов яснее, ярче светаЭтот всё затмивший взгляд —Так порой глаза с портретаНа тебя всегда глядят.Позабытые, как счёты,Дни-костяшки щёлк да щёлк,И, не ведая заботы,Убегает время-волк.«Всё валит и валит – до темени…»
Всё валит и валит – до темени,И выйти на улицу лень.Так запросто выпасть из времени:Какой нынче год или день.Кристалльная белая пагодаНа согнутых ветках куста,Под белым, осыпанным надолго,Спрессованна дней суета.Застыло навек мироздание,Послушно сползая во мглу,Осело знакомое здание,Троллейбус замёрз на углу.Окно до филёнки залеплено,И ватой наполнена тишь,Но ты в это царство нелепое,В платок облачаясь, глядишь.Под ним в этом мире повергнутомНадежды живой огонёк,Не раз уже было проверено,Как стоек он хоть одинок.Когда ещё ливни весенние…Пока только снежная мгла.Но веришь ты: мира спасениеПриходит от капли тепла.«Притихла ночь. Потом пурга…»
Притихла ночь. Потом пургаДо утра билась в двери.Всё с неба: свет, дожди, снега,Любви потери.Размытый холст являл в окноЛюдей пустые лица,Кого смело уже давно,Кому молиться.Листами снежными весь деньЕщё шуршала книга,И тени таяли везде,Как сна интрига.Стучали ставни, дом скрипел,Грозя венцами всеми, —Неподчинённое себеДышало время.«Пять дней дождило, и в тиши…»
Пять дней дождило, и в тишиГустого шепота сырого —Ни волноваться, ни спешить,Ни утешительного слова.Качались капли, как роса,На листьях, вымокших до нитки,Считали нудно голосаСвои потери и убытки.Болело оспою стеклоРазбухшие покрывши лужи,И равнодушное теклоТомленье скучно и ненужно.В просветах не было надежд —Одни напрасные укоры,Ручьи затеяли мятежИ вылились в пустые споры.Природа прятала глазаЗа облака, туманы, темень,Ей было нечего сказатьОригинального по теме.И потому так длился дождь,Вся эта сиплая шумиха,Когда в бессилье не найдёшьЕдинственный достойный выход.«В цветенье покоя нет…»
В цветенье покоя нет,Гнобит за плоды тревога.Не высший, а целый светЗа всё нас осудит строго.В зелёную глушь глазаВонзить, и тогда за нами:Пласты тишины срезатьНожами воспоминаний.Неправда не в каждой лжи,И стерпит не всё бумага.Но кем бы и как ни жить —Шагаешь не шире шага!..«Меня хранит Господь…»
Рите.
Меня хранит ГосподьПокуда ты жива,Покуда рук моихТебе нужна подмога,Доколе боль твоя,Почудится едва,Уже набатом бьётУ моего порога.Тебя хранит Господь,Чтобы я был живой,Поскольку на двоихУ нас одно страданье,И в нежности твоейЯ слышу голос свой,И ночь не превозмочь,Как в первое свиданье.Лишь только два крыла,Чтоб длился наш полёт,Мы словно в букве АСклонились головами,И между нами то,Что жизнь нам даётИ что во все векаНе выразить словами.«Скитаюсь долго по земле…»
Скитаюсь долго по землеВ сетях душевного раздора,А что останется в золе,Которой стану скоро, скоро?Куда уйдут печали, боль,Тоска, тревога за планетуИ даже радость, что с тобойПолвека носим мы по свету?!..«Два волоса…»
Два волосаВ один совьются.Два голосаВ один сольются.Два взгляда —Целый океан,Две жизни,Как один вулкан.И если одного не станет,Быть всё, что было, перестанет:Не будет большеВолос виться,И не сумеетГолос литься,И обмелеет океан,И навсегдаЗамрёт вулкан.«Себе бы я простил…»
Себе бы я простил,За что судьба казнила,Когда б уверен был,Что ты меня простила.И через лет провалСо мной ты рядом снова,Я так бы и сказал —Глагола нет такого.Того, что мне даришь,Нет ничего священней!Доступно сердцу лишьВремён перемещенье.И сколько б раз точь в точьНи повторялось это,Желанна будет ночьС заката до рассвета.И радостизаряДля нас не означает,По – правде говоря,Поскольку разлучает!..«Что доверяет на рассвете…»
Что доверяет на рассветеТуману влажному листва,Невольно повторяет ветер,Теряя вздохи и слова.Что на закате доверяютГлаза смежившие цветы,Взошедшим звёздам, повторяютПотом созвездья с высоты.В обмене этом быстротечномНезаменимый каждый миг —Неиссякаемый и вечныйЛюбви и радости родник.«Убежало время —…»
Убежало время —Разве что исправить?С кем-то дом построить,Крест кому поставить…Остаётся времяЧерно-белым фото,Никому не скажет,Кто же этот «кто-то».Накопиться времяНикогда не сможет,Все свои посулыУ порога сложит..Не откроет время,Отчего же это:Мне свеча светлееЛамп дневного света?..«Простужено хрипел чердак…»
Простужено хрипел чердак,Он впал в бессмысленную кому,Всё было и не так, и так,Как вовсе не хотелось дому.Его смущала наготаБурана, что нахально длится,И партитура, что с листаРазыграна без репетиций.Неунимаемая дрожь,Крыльца скрипящие ступени,Когда предчувствуешь и ждёшь:Неумолимо пораженье.Непререкаемо тоскаИз всех углов вокруг сочится,Трещит уставшая доска,Гремит на крыше черепица.Тяжёлой ночи сон отмерь,А завтра белое похмелье —Наружу не откроешь дверь,Свет из окна, как в подземелье.Неузнаваемо низкиСарай и дом, забор, аллея,Где было не видать ни зги,Взгляд расстоянья не жалея,Напрасно ищет улиц следИ шею журавля – напиться,Крыльцо расчищено в обед,Луною крыша серебрится…Не скоро дом, овраг и прудИз плена выберутся снова,Но… сны уже вовсю идутНа запахи тепла живого!..«Скамейка укрылась сугробом…»
Скамейка укрылась сугробом,Теперь будет спать до весны.Холодная снежная роба,О прошлом счастливые сны.Сосульки со спинки свисают,Уткнувшись носами в сугроб,Здесь вздохи ночными часами,Тут место ошибок и проб.Тут столько свидетелей было —Опали доносы с ветвей,И ползают тени унылоВ морозные ночи по ней.«Возносит звуки к небу колокольня…»
Возносит звуки к небу колокольняИ щедро их округе раздаёт.Шагну в зарю бездумно и безвольно.Ей всё равно, она – природы ход,Начало дня, неотвратимой нови,Из века в век: багряная заря.Является в жестоком цвете кровиВсё, что насильно новое – не зря!..«Берёза сыплет семена…»
Берёза сыплет семенаБез счёта, без разбора,Быть может, в том моя вина,Что дни бегут так скоро.Нетерпеливо жду росткиИз-под листвы лежалой,Мне в каждом слышится строкиВесеннее начало.Они бесстрашно в мир идутНа луч зовущий света,Не ведая, какие ждутМытарства их за это.Но рвутся к жизни все равноСквозь ветры, стужи, грозы,Хотя немногим сужденоВеличие берёзы.«Лениво, ненароком…»
Лениво, ненарокомЗатеяли игруСтихи. Идут потоком,А я их не беру,Но сторожу мгновенье —Вдруг сердца ритм замрёт,И вмиг уйдут сомненья,Дыханьем станет слово,И жизнь принять готова,Что стоят эти строфыИ славы и голгофы…Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.