- -
- 100%
- +
Она отдала контейнеры с водорослями Шабалину и убежала.
– Подождём, когда успокоится, тогда и полетим, – сказал шеф.
Люда быстро пришла в себя. Надо сказать, что характером её бог не обидел, впервые за всё время дала волю эмоциям. Но, кэпа насторожило такое поведение. Не в её характере устраивать сцены. Ещё на тренировках, перед полётом, он удивился её железной выдержке. Машина, а не человек.
– Вот ни хрена себе, красотища, – восхитился Шабалин, когда они пролетали мимо горного хребта, – Километров пятнадцать в высоту будет. Ему Эверест в пупок дышит.
Вид открылся потрясающий. Высокие пики на две трети, покрытые снегом. Облака висели двумя слоями, один выше другого на полтора километра.
– Кэп, давай здесь сядем.
– Сначала у океана приземлимся, водоросли выпустим, потом сюда вернёмся, если хочешь, – ответил кэп.
– Ок, кэп. Нам всё равно надо взять образцы пород на анализ. Сядем вот на то плато, – Коля указал на ровную поверхность, которая тянулась на несколько километров.
Кэп посадил капсулу недалеко от берега океана на ровную плиту, которая возвышалась на десяток метров над берегом.
– Я пока образцы возьму, займись водорослями, – скомандовал кэп.
– Не вопрос, кэп.
Пока шеф собирал камни Людмила проверяла состояние атмосферы, Коля успел поместить все образцы водорослей в океан и уже возвращался с камнем в руках обратно.
– Смотри, кэп, не успел я водоросли закинуть, как этот камень уже оброс Людкиной тиной, – Шабалин протянул булыжник кэпу.
– Ага, вижу, – кэп покрутил его в руках, – Мы его с собой возьмём.
Далее капсула приземлилась на плато.
– Странно всё это. Ещё четыре дня назад тут лава текла, а сегодня уже снежные шапки лежат. Она не должна была остыть. Прямо, как в детских сказках, всё происходит по щучьему велению.
Кэп сгрёб ногой кучку снега и замер в ожидании, но ничего не произошло.
– Коля, ну-ка ты попробуй снег в кучку сгрести, меня не слушается, – попросил кэп.
– Да, запросто, – Шабалин слепил руками небольшую пирамидку из снега.
Несколько минут ничего не происходило.
– Походу, ксерокс сломался, – погрустнел Коля, – Значит, зря я тут захватил с собой проволоку из немедия.
С этими словами он бросил её на снег, но природный ксерокс также не отреагировал. Не появились внезапно кучи проволоки до горизонта.
После этого Шабалин неожиданно снял с себя шлем.
– Шабалин, ты что сдурел!? Надень обратно, – заорал на него кэп.
– Кэп, здесь воздух чище, чем на Земле. Кислорода в атмосфере под тридцать процентов, – возразил Шабалин.
– А бактерии? А вирусы? А излучение?
– Кэп, ну, что Вы в самом деле? Все бактерии и вирусы мы сами привезли сюда, – гнул свою линию Шабалин.
– Тьфу ты, леший. Они тут мутируют в миллионы раз быстрей, чем на Земле и неизвестно во что это выразится. Подхватишь неизвестную заразу и нас заразишь. Да, что ж ты за человек такой? Надевай шлем и в карантин на неделю. Шлем не снимай до самого карантина.
Кэп обратился по связи к Людмиле:
– Док, срочно готовь ему палату для карантина, он шлем снял.
– Балбес! – отреагировала Людмила, – Кэп, к вашему прилёту всё будет готово. Пробы воздуха, воды и почвы обязательно возьмите.
Пока летели в капсуле, кэп как мальчишку отчитывал бортмеханика. Шабалин потупился и даже перестал оправдываться. По прилёту на корабль, он занял изолированный бокс. Док колдовала над анализами, кэп мельтешил неподалёку, измеряя пространство корабля своими шагами.
– Кэп, – начала было Людмила.
– Да, – с готовностью подлетел к ней кэп.
– У меня к Вам просьба. Вы могли бы присесть? Очень отвлекает Ваше хождение.
– Да, Люда, прости. Ты мне главное скажи, этот балбес жить будет? – нетерпеливо спросил кэп.
– Балбес жить будет, его можно уже выпускать из карантина. Нет у него ничего.
– Ну уж нет? – возразил кэп, – Пусть пару дней посидит, помучается от безделья. В воспитательных целях.
– А ну это правильно, – согласилась Люда, – И за гарем накиньте ему денёк. Падишах выискался.
– Так, а чего ты тогда колдуешь? – шеф склонился над столом.
– Сравниваю показатели спектрометров. Могу поздравить, у нас есть озоновый слой, значит фотосинтез запущен. Можно ждать выход животных на сушу, когда появятся.
– То есть, водоросли заработали? – уточнил шеф, – Что ещё изменилось?
– Это не только водоросли, тут и бактерии участие принимают и археи. Шабалин даже облучения не получил.
– Везучий, балбес. Всё ему с рук сходит, – покачал головой кэп.
– Да, у него этого не отнять, но всё равно наказать его надо, – Людмила поморщила лоб, – Тут ещё кое-что. Помните, я говорила, что на высоте есть неизвестный газ?
Кэп кивнул.
– Так вот, – продолжила Люда, – Одно могу сказать точно, что этот газ ни с чем не взаимодействует, но его слой теперь на тридцать пять процентов меньше стал. Он частично состоит из немедидов.
– Если он ни на что не влияет, так, может быть, хрен с ним? Атмосфера есть, озоновый слой есть, вода есть. Если бы ещё был способ собрать эти немедиды.
Люда покачала головой, но ничего не ответила. У неё была кое-какая догадка, но озвучивать её не спешила.
На следующий день на Пангею шеф не полетел. Они с доком занимались расчётами происходящих эволюционных процессов. Людмила обнаружила, что при такой скорости мутации водорослей и бактерий, в океане уже должны жить трилобиты, морские скорпионы и первые рыбы. Оказалось, что уже вся береговая линия окрасилась зелёным.
– Вероятно, что рыбы вышли на сушу.
– Так быстро?
– Да, кэп. Тот камень, который вы мне привезли, мгновенно оброс водорослями, как только Шабалин положил водоросли в воду. Я его поместила в бокс, во влажную среду. Там уже образовались мелкие хвощи.
– Ухты! – ты прямо свою параллельную эволюцию устроила.
– Это не всё. Есть один странный момент. Теперь в этом боксе присутствует тот же газ и в такой же концентрации, что и на Пангее.
– Откуда он в боксе? – не понял кэп.
– Вот и я не знаю, прям святой дух, какой-то.
Кэп подумал минутку.
– Знаешь, что, я сейчас слетаю на Пангею, возьму ещё пробы воздуха, воды, почвы и растений и сравним скорость мутаций и тому подобное. Ты у нас главный и единственный учёный, тебе видней. Это не моя область.
– Кэп, Вы полетите один? – удивлённо спросила Люда.
– Да. Я мигом, одна нога там, другая здесь. Ты даже чай попить не успеешь.
– А как же техника безопасности? Вас там хвощом придавит и ага. Сами же говорили, что нельзя совершать необдуманные действия, – возразила Людмила, – Случись что, мы без Вас никуда улететь не сможем, даже если отремонтируем антенну и свяжемся с Землёй.
Шеф задумался.
– Ладно, ты права. Один я не полечу, но и Шабалина с собой сегодня не возьму, поскольку он в карантине. Полетим с ним завтра, – подытожил кэп.
– Я предлагаю вариант лучше, – дополнила Люда, – Шабалин завтра остаётся на корабле, выпускаем его из карантина, а сами полетим вдвоём.
– Ну ты и суровая. За что так Шабалина невзлюбила? – шеф посерьёзнел.
– Я хочу сама разобраться в обстановке, ну и Шабалина наказать не помешает.
На следующий день кэп с Людмилой полетели в капсуле, которая одновременно являлась и разведывательной, и спасательной, в случае аварии основного корабля. На время полётов, основной корабль прекращает вращение вокруг планеты, чтобы всегда быть в пределах видимости, на связи и был готов совершить посадку, в случае экстренной ситуации с капсулой или членами экипажа. Совершать посадку корабля на планету правила разрешали именно в таких случаях, либо если капсула окажется неисправной. Пока эти правила соблюдались.
Шабалин поморщился, узнав, что остаётся на корабле, а не летит с кэпом на своё детище, каковым он считал Пангею. Но, шеф дал приказ и деваться ему было некуда.
На подлёте обнаружили, что суша изменилась. Песка почти не осталось, всё утопало в зелени. Растительность напоминала каменноугольный период Земли. Местность из пустыни преобразилась в заболоченную с огромными папоротниками и хвощами. Немного покружив, решили не садиться на зелень, а срезать кусок скалы прибором, который астронавты окрестили "транклюкатором". Этот прибор позволял резать любые материалы на заданную глубину. Сесть было решено на свежесрезанную скальную площадку.
– Люда, давай-ка в ботов сядем, не нравятся мне эти заросли, ещё на тираннозавров нарвёмся.
– Кэп, судя по растительности, до ти-рэксов пока далеко, но гигантские амфибии уже должны быть. Так что не возражаю.
Они сели в ботов и двинулись в сторону зарослей. Близко подходить к гигантским папоротникам не стали. Из истории помнят, что корни у них слабые и упасть такой колосс может в любую минуту.
– Боже мой! – воскликнула Людмила, – Я подумала, что это вертолёт.
Она показала "рукой" бота на зависшую в нескольких метрах от неё стрекозу. Размах крыльев у этого "геликоптера" достигал полутора метров.
– В жизни ничего красивей этой стрекозы не встречала, – восхитилась она.
Глаза и крылья стрекозы переливались всеми цветами радуги.
Немного повисев напротив Людмилы, стрекоза быстро скрылась в зарослях папоротника.
– Возвращаемся в капсулу, – скомандовал кэп, – Отправим ботов взять пробы.
Они вернулись на борт и отправили ботов на разведку и взятие проб. Сами сели за мониторы и наблюдали за процессом.
– Смотри левее и приблизь многоножку, – отдала Людмила боту приказ.
– Дуся (так ласково называли бортовой ИИ), среди земных многоножек были похожие виды?
– Таких гигантских сколопендр обнаружено не было. Но подобные виды вполне могли существовать на Земле в одно время с гигантскими амфибиями.
– Кэп, – подал голос с корабля Шабалин, – Может заставишь бота порыбачить? Смотри там какие зверюги плавают, килограммов по двадцать. Я по жареной рыбе соскучился, ужас.
– Люда, тебе рыба для проб нужна? – спросил шеф.
– Нужна, но не такая большая.
– Люда, я думаю, что тебе нужна очень большая рыба для проведения анализов, – продолжил настойчиво кэп.
– Аааа, Вы в этом смысле. Да, мне она крайне необходима, – подтвердила Людмила.
– Бот, добудь ближайшую латимерию для анализов, – скомандовала Людмила.
Через полчаса все вернулись на корабль. Шабалин уже ждал их со сковородкой.
– Да, погоди ты! – отмахнулась от него Людмила, – Может в ней паразитов тьма, будем потом тебя от глистов спасать. Проведу все анализы, за час не умрёшь с голоду.
– Кэп, я только сейчас понял, от какого бедствия ты меня спас. Тут с одной не совладать, а представь их, что целый табун. Не понимаю, как разные Чингисханы жили с сотнями жён и наложниц. Просто тихий ужас.
– За табун ответишь, – подала голос Людмила, – Табунщик нашёлся.
– Молчу-молчу, – Николай пошёл на попятную.
Вечером ужинали жареной латимерией. Люда ела с таким аппетитом, будто вернулась с голодного края. Довольная, вся в растительном масле.
– Ладно, Шабалин, прощён. Я тоже сто лет жареную рыбу не ела, а такую вкусную, так первый раз пробую.
– Спасибо, госпожа, за прощение. Век за Вас молиться буду, – съязвил Шабалин.
Людмила откинулась на спинку кресла и смотрела на команду сытыми и сонными глазами.
– Значит так, экипаж, – подал голос кэп, – С этого дня корабль и капсулу не покидаем без моего личного разрешения. Пусть боты собирают пробы. Пока слишком опасно выходить на свежий воздух. Люда, поставь задачу Дусе вычислить, как долго здесь будет продолжаться эволюция до появления гоминидов, при сохранении таких темпов развития жизни.
– Вы имеете в виду, что эволюция станет развиваться по земному сценарию? – спросила Людмила.
– Да, именно, – ответил кэп, – Если честно, то гоминиды не особо нужны, но куда деваться.
– Шабалин, почему Пангея? Это ж континент был. Планета больше Плюк напоминала в наш первый прилёт, —спросила Люда.
– Просто, у меня дар ясновидения, – ответил Шабалин, – Как чувствовал и слово красивое.
– Ну, а если завтра расколется на 2 материка, то переименуешь в Лавразия&Гондвана?
– Не, Пангея и точка.
Кэп сидел в своей каюте и что-то рисовал.
– Капитан, Вам нужна моя помощь? – обратилась к нему Дуся.
– Да, Дуся. Нужно найти способ добычи немедия из верхних слоёв атмосферы.
– Сожалею, капитан. Пока таких технологий не существует. Что-то ещё?
Кэп развалился в кресле и вытянул ноги под стол.
– Да, необходимо твоё заключение по поводу переплавки части ускорителя на антенну и обратного процесса.
– Капитан, антенну из ускорителя сделать можно. Обратный процесс в местных условиях невозможен. Даже если бы такой вариант существовал, то для зарядки ускорителя понадобилась бы мощность АЭС.
– Что скажешь, насчёт портативного реактора из закрытого хранилища?
– Его мощности хватит для создания размягчителя вещества и карманного транспортировщика.
– Если сделать несколько карманных транспортировщиков и собрать их в один, то этого будет достаточно для импульса равного ускорителю?
– Нет, капитан.
– Безнадёга какая-то. Наше местонахождение так и не определила?
– Увы, нет. Ни один ориентир мне неизвестен. Возможно, что мы совершили скачок в миллиарды световых лет. В двух световых годах от нас находится тройная звезда, аналогичная Сириусу, но карта звёздного неба не совпадает, с какой стороны её ни сопоставляй.
– Понятно. Значит антенна здесь и не понадобится, если не придумаем, как сделать усилитель сигнала. Запись разговора засекретить. Все вопросы экипажа о возможности возвращения на Землю игнорировать.
– Слушаюсь, капитан.
Кэп перебирал варианты выхода из сложившейся ситуации. Пока был только один – остаться на Пангее. Предстояло ещё облететь все планеты этой звёздной системы, которых осталось шесть. Но, даже если остальные планеты не пригодны для жизни, то здесь можно остаться. Бездомными жить не придётся.
– Дуся, просканируй окружающий космос на предмет наличия экзопланет.
– Невозможно, капитан, антенна сломана.
– Ай, чёрт, – ругнулся кэп, – Совсем рассеянный стал. Обычная антенна пригодна для такого сканирования?
– Только частично.
– Тогда просканируй планеты в том радиусе, в котором позволяет антенна.
Утром капитан поднялся на мостик. Людмила с Николаем его уже ждали.
– Капитан на мостике! – козырнул Шабалин, ехидно улыбаясь.
– Вольно! Значит, план действий сегодня такой. Сначала приземляемся, запасаемся рыбой, возвращаемся на корабль. Потом прокладываем курс к третьей планете. Если будет возможность, то десантируемся в капсуле на неё. Берём пробы, делаем анализ и дальше будет видно.
– Ясно. Кэп, за ночь кое-что произошло. Не знаю, важно нам это или нет, но содержание немедидов в пробах снизилось на 30%, – доложила Людмила.
– В тех пробах, которые ты брала в прошлый раз?
– Да, именно. Этот процесс идёт параллельно и в атмосфере Пангеи. Я не понимаю, каким образом меняется состав в пробах.
– Тонер в картридже заканчивается, – вставил Николай.
Кэп посмотрел на Николая.
– Простите кэп, – начал было Шабалин оправдываться.
– Нет-нет, думаю, что ты прав, – успокоил его кэп, – Я тоже пришёл к выводу, что немедий в атмосфере каким-то образом "расходуется" на эволюционные процессы.
– Поддерживаю, – согласилась Людмила, – И темпы эволюции снижаются. Если тенденция сохранится, то немедий в верхних слоях исчезнет через пару месяцев. К тому времени, на поверхности Пангеи уже могут бродить приматы. Разумеется, в том случае, если эволюция пойдёт по земному пути.
Глава 2
Сверху третья планета выглядела подозрительно похожей на Землю. Примерно четверть занимала суша, разделённая на три континента. Остальную поверхность заполнил океан. Полярные шапки отсутствовали. Было очень много горных массивов, рек и озёр. С орбиты не удалось обнаружить признаков жизни. Несколько раз облетели вокруг планеты. Кэп отправил десантироваться Николая с Людмилой.
Капсулу приземлили на относительно ровном скальном останце. Сначала в разведку отправили бота. Вскоре бот вернулся, собрав пробы.
– Капитан, разрешите лично оглядеться? – спросил Шабалин.
– Людмила, – кэп обратился к биологу, – Что с атмосферой?
– Кэп, атмосфера схожа с земной, кислорода 25%, азота 73%, содержание остальных газов в атмосфере приблизительно равно земным. Я бы сказала, что условия для жизни идеальные, за исключением завышенного радиоактивного фона и давления воздуха. Но жизнь полностью отсутствует.
– Даже бактерии? – переспросил кэп.
– Да, атмосфера абсолютно стерильная, вода в реке с примесями глины и горных пород.
– Это очень странно, – кэп почесал затылок, – А что глубокое сканирование показало?
– Континентальная кора из базальтов и магматических пород, ядро из никеля и железа. Всё указывает на то, что условия вполне подходящие, но…, – Людмила пожала плечами, – Нужно взять пробы океанической воды.
– Кэп, – перебил Людмилу Шабалин, – Тут поблизости пещера есть. Разрешите?
Капитан подумал, пожевал нижнюю губу.
– Лаз в пещеру широкий?
– Там не лаз, а целый туннель, паровоз поперёк войдёт, – ответил Шабалин.
– Ну хорошо, залезайте в ботов. Людмила, снаружи его подстрахуй, внутрь не заходи, только в случае форс-мажора. Потом к океану и на базу.
– Окей, шеф, принято, – ответила Люда.
Шабалин расположился в кабине бота и вошёл в пещеру.
– Кэп, Вы это видите? – спросил Шабалин, – Тут просто залежи горного хрусталя, я и не знал, что столько друз может быть в одном месте. Возьму несколько, вдруг пригодится.
Почти сразу связь с бортмехаником пропала.
– Людмила, что у вас происходит? – кэп поёрзал в кресле.
– Не знаю, капитан, связь с Шабалиным пропала, – ответила она, – Мне пойти за ним?
– Нет, отправь бота, сама оставайся снаружи.
Но, как только Люда покинула кабину бота, то связь восстановилась. Люда вновь забралась в кабину.
– Шабалин, что там у тебя? – спросил Иван.
– Не знаю, кэп, просто связь прервалась.
– Всё, заканчивайте с пещерой, дуйте к океану, берите пробы воды и возвращайтесь.
– Шеф, может реактивные ранцы опробуем, а то летали с ними всего раз пять на подготовке? А ботов пешком отправим, – Шабалин вопрошающим взглядом смотрел в камеру с надеждой.
– Отставить! Кабины покидать запрещается! – приказал капитан.
Вода в океане была кристально-чистой. Видимость в воде достигала под сотню метров. Естественно, что в глубину видно гораздо хуже. Жизнь в океане также отсутствовала совсем. Необычная планета. Вроде бы все условия для жизни есть, а самой жизни нет.
После ужина Шабалин подошёл к капитану и шёпотом предложил поговорить с глазу на глаз. Они уединились в каюте капитана и отключили все передатчики и Дусю.
– Кэп, я насчёт того отключения связи.
– Я так и думал, что связь ты отключил намеренно. Слушаю тебя, – Демидов облокотился на стол.
– Дело в том, что я отключил связь сразу, как только увидел нечто в пещере, недалеко от того места, где собирал хрусталь.
– Так ты покидал кабину бота? – грозно спросил кэп.
– Кэп, накажите меня, виноват, но если бы не вылез из бота, то запись бы она тоже увидела.
Капитан вопросительно посмотрел на Шабалина.
– Что там такого секретного ты нашёл, что нужно скрывать от нашего дока?
– Там два трупа.
Повисла небольшая пауза.
– Откуда там трупы? Чьи трупы?
– Это трупы двух астронавтов с "Гвоздики". Доктора и бортмеханика.
– Тогда завтра придётся ещё раз идти в эту пещеру, – Иван покачал головой, – Коля, Коля, надо определить время и причину смерти, скопировать запись со скафандров, если она осталась. Потом ещё взять пробы воздуха в пещере.
– Обижаете кэп, – парировал Шабалин, – Я всё сделал и даже образцы их тканей взял. И пробы воздуха тоже. Я же понимаю, что нужно.
Капитан внимательно изучал бортмеханика. Что-то настораживало в манере его разговора.
– Ну, хорошо, тогда скажи, почему Людмиле не доверяешь? – капитан вглядывался в глаза собеседника, пытаясь понять, что тот скрывает.
– Да, не верю я этой ментовской дочке, кэп. У меня чутьё на эту заразу. С ней точно что-то нечисто. Кэп, я редко ошибаюсь, у меня врождённая чуйка.
– Хм, – усмехнулся Демидов, – Чуйка у него. Ладно, я ночью анализ проб сделаю. Давай-ка, видео посмотрим.
Они поставили запись со скафандра Николая. Были видны два тела и явные следы борьбы. Причём, у бортмеханика видна колотая рана на шее, а у дока… как бы точнее сказать, ей вбили друзу горного хрусталя прямо в лицо. Вероятно, что они сделали это сами, либо просто хорошая инсценировка. Хотя кому это нужно на пустынной планете?
Запись со скафандра бортмеханика начинается с того момента, когда они вошли в пещеру. Потом док достала нож и всадила его по рукоять в бок бортмеханика, а когда он обернулся, то проколола ему шею.
– Ведьма, я всё про тебя знаю, – бортмеханик в это время держал в правой руке друзу горного хрусталя, которую и засадил от души в лицо доку. Оба ещё какое-то время дышали, потом умерли. Камера продолжала снимать до того самого момента, пока её не выключил Николай. Запись со скафандра дока была чистой. Вероятно, она её не включала.
– Трупы просто высохли, – заметил кэп, – Нет никаких следов гниения. Тут даже трупы не гниют, а просто высыхают. Я не удивлюсь, если в воздухе из пещеры бактерий тоже не окажется.
– Кэп, а Вы на дату обратили внимание? – спросил Коля.
– Да, но может просто дата не выставлена. Но, чёрт возьми? – кэп ещё раз внимательно посмотрел начало и конец записи.
Это было сложно объяснить.
– Мы, то есть "Красный мак" стартовали 18 июня 2038 года. Сейчас 30 июня 2038 года. "Гвоздика" стартовала 28 декабря 2036 года, то есть за полтора года до нас и сразу связь с ней пропала. Съёмки с камеры на скафандре убитого бортмеханика начинаются 16 января 2037 года и заканчиваются 12 июня 2046 года.
Оба пытались осмыслить это.
– Коля, ты понимаешь, что прошло уже 8 лет с того момента, как мы покинули Землю? Как такое может быть? Мы же не были в гиперсне, который, к тому же, учёные не смогли реализовать. Здесь что, время течёт по-иному? Но вы там были не больше часа.
– Нет, кэп, время там течёт так же, как и на Земле, плюс-минус. Полагаю, что мы скакнули не только в пространстве, но и во времени. Хотя, для нас это был всего один миг. Возможно, что временной прыжок как-то связан с нашей аварией.
На первый взгляд разрушение антенны гиперсвязи никак не могло повлиять на изменение времени. Никакой связи.
– Каков шанс того, что, сбившись с маршрута, мы прибудем практически в ту же точку пространства, что и пропавший 10 лет назад другой корабль? Это учитывая то, что мы находимся за миллионы или миллиарды световых лет от Земли. Какой?
– Я думаю, что шанс нулевой, кэп. Нас сюда отправили намеренно, – Шабалин тоже подпёр рукой щёку.
– Но кто и каким образом, Коля?
– Я не понимаю. Видимо, антенна была сломана не случайными метеоритами. Док с "Гвоздики" убила бортмеханика, наша док тоже мутная. Разве это не заговор? Кэп, я прав?
– Да, но кто? Вряд-ли, американцы. При таком-то уровне секретности. Мы же так и не знаем, сколько ещё экипажей летало на разведку. Думаю, максимум пять, учитывая, что немедия добывалось крайне мало.
– Откуда ты знаешь, что мало, кэп?
– Коля, я точно не знаю, но тут не только немедий нужен. Ты прикинь сколько энергии необходимо на зарядку ускорителя, а времени и средств на программу подготовки экипажей? Меня больше интересует, почему всего 3 человека в экипаже, а не 5 или не 10?
Кэп замолчал. Шабалин озвучил мысль, которая тоже крутилась у него на языке.
– Потому что двоих легче убрать, чем 4 или 9. И то осечка вышла. Ещё бы понять, где капсула, где корабль, что с капитаном их корабля?
– По всему выходит, что программа поиска экзопланет была сразу скомпрометирована. А с чего ты взял, что Людмила дочь полицейского? Я знаком с её досье, отец Людмилы большой учёный. Вероятно даже, что он стоял у истоков программы. Однако, раз его досье не засекречено, то, в самой программе участия не принял.
Шабалин шёпотом затараторил:
– Нет, кэп! Я её видел только один раз до программы подготовки к полётам. Как раз поступал в медицинский и провалил экзамен. Именно тогда и встретил её у входа в университет. Она выпорхнула в своём розовом платье и села в полицейский внедорожник, на котором за ней её отец заехал. Подполковник, кстати. Если бы какая другая девушка была, то и не запомнил бы. А тут такая красотка, что сложно забыть.
Ночью капитан провёл анализы тканей экипажа "Гвоздики" и проб воздуха из пещеры. Что действительно странно, так это то, что воздух оказался без следов каких-либо живых организмов. Ни в кожных покровах, ни в мышечных тканях тоже ничего не было найдено. Допустим, из-за микроклимата в пещере, тела астронавтов не сгнили, а высохли, превратившись в мумии, но как объяснить исчезновение тех бактерий, которые всегда присутствуют в теле человека? У взрослого, средней комплекции, таких бактерий приблизительно пару килограммов.