Мой. Чужой. Истинный

Глава 1

– Так ты хочешь узнать правду о своем истинном, Нереа? Он не так безгрешен, как ты себе придумала. У него уже есть жена, если ты не знала. И дети.

Мой жених Киран стоял напротив меня и скалился, надвигаясь и загоняя ближе к жертвенному камню. Мужчины вокруг хохотали, глядя на мое бледное лицо, полное паники, а я тяжело дышала, надеясь, что всё это глупая шутка с его стороны.

Я прикрывала почти обнаженный верх руками, чувствуя, как зябко становится с каждой пройденной секундой. Спасало лишь то, что я перед выходом перевязала грудь хлопковой тканью, так что полностью голой перед навязанным женихом стоять не пришлось.

Холодный ветер неприятно обдувал кожу, а платье ошметками болталось в районе моих бедер. Мне бы поднять хотя бы лоскуты, чтобы прикрыться, но я боялась сделать лишнее движение, чтобы не дразнить его сильнее. Зеленые глаза и без того горели яростным пламенем агрессии.

– Ты лжешь, – выдохнула я, когда до меня дошли слова Кирана.

Его лицо исказилось, он не любил, если ему перечили и подрывали его авторитет перед подчиненными самцами. Иерархия была превыше всего.

– Зачем же мне лгать? Разве ты сама не слышала, как твой отец сетовал, что Айвену с потомством повезло? Крепкие сыновья – вот о чем всю жизнь мечтал твой отец. А родилась ты, – выплюнул он, глядя на меня с презрением и даже какой-то брезгливостью. – Девчонка, так еще и неполноценная, без второй ипостаси.

– Так зачем ты за меня цепляешься? Не иди на поводу у наших отцов, откажись от меня! – крикнула я в отчаянии, надеясь воззвать к его благоразумию.

Я старалась отодвигать мысли об Айвене в сторону, чтобы не начать переживать из-за слов Кирана. Мы оба знали, что Айвен – мой второй истинный, с которым мне не суждено быть вместе. Враг моего отца. И пленник, которого он заточил в амбаре беты Свайна.

– Ты мой пропуск в высшие эшелоны власти, Нереа, так что сегодня же станешь моей женой, хочешь ты того или нет, – цокнул Киран, впервые говоря о своих намерениях.

Сейчас он даже не пытался скрыть то, что его не волновала ни наша истинность, ни я сама. За отсутствием посторонних он мог позволить себе открыть мне свое настоящее лицо.

Я отступала и отступала, пока не уткнулась бедром в капище – жертвенный алтарь кровавого бога всех оборотней – Полярного Волка. Место, где сегодня принесут жертву в его честь.

– Не подходи ко мне! – выставила вперед одну руку, но Киран лишь усмехнулся и преодолел разделявшее нас расстояние за одну секунду.

– Не глупи, Нери, мы помолвлены, а у твоего Айвена, как я уже сказал, есть жена и дети. Ты же не будешь унижаться перед ним, как собачонка, ты же умная девочка, правда? – зашептал Киран, а затем глумливо усмехнулся. – Хотя зачем я это говорю тебе, его ведь сегодня всё равно убьют. Каково это, любить почти мертвеца, Нереа, ответь мне, м?

Он говорил мерзкие вещи, а от него самого разило жженой смолой, запах которой я терпеть не могла. Меня мутило, но я держалась из последних сил, понимая, что потеря сознания – последнее, что мне сейчас нужно.

– Через час сюда придут остальные члены стаи, так что мы успеем консуммировать наш брак, Нереа.

Мое имя из уст Кирана резало слух, но еще больше я страшилась его угроз. Ведь если он осуществит их, это навсегда привяжет меня к нему, и я никогда не смогу от него сбежать. Вынуждена буду рожать ему детей и подчиняться. Терпеть многочисленные издевательства и измены, ведь он пошел весь в своего отца, который даже при наличии истинной пары умудрялся держать в стае любовницу, даже позволил той остаться главной альфа-самкой среди волчиц.

Так что я тряслась и со страхом в глазах озиралась по сторонам, ища пути выхода. Но мой друг Керук лежал неподалеку без сознания, его огрели по голове, когда он пытался мне помочь, и выхода, сколько бы я его не искала, я так и не нашла.

Всё, что мне оставалось делать – это тянуть время. И вдруг я вспомнила его самый первый вопрос. “Чем я сейчас для тебя пахну, Нереа? По-прежнему маками?”

Я хотела спросить его, что он имел в виду, ведь он и правда больше не пах маками, что подтверждало нашу истинность. Нет, теперь его запах изменился, стал неприятным до отвращения, словно передо мной стоял совсем другой волк.

Только я было открыла рот, как Киран резко прижал меня к алтарю, его ноздри затрепетали, словно он принюхивался, а затем его лицо исказилось страшной гримасой.

– Почему твой запах изменился?! – гневно зарычал он и схватил меня за волосы, с силой притягивая к себе.

Я захныкала, не в силах терпеть саднящую боль в затылке и подняла руки в попытке сбросить его хваткие кулачищи, в которых он держал мои волосы.

– Отпусти! Я не знаю! – закричала, когда из моих глаз полились слезы.

– От тебя пахнет духом волка, Нереа. Ты что, беременна от другого?!

Слова Кирана прозвучали настолько бредово, что на меня накатила истерика, и я расхохоталась в голос, пугаясь собственного смеха, который отдавался эхом от обрывистых и крутых скал долины.

– Закрой свой рот! – неожиданно вызверился Киран и полоснул меня по щеке выступившими когтями.

Я застонала и одной рукой схватилась за щеку. Оттуда хлынула кровь, но боль я ощущала не так остро, как обычно. Будто кто-то приглушил мои рецепторы.

– Ты перегибаешь, Киран, – выступил вперед черноволосый Халиф, который схватил меня при попытке освободить пленников.

– Не лезь не в свое дело! Это моя невеста, и делать с ней я буду всё, что захочу! – рявкнул Киран, но это было ошибкой.

Самцы вокруг зароптали, недовольные его самоуправством и гонором, и стали спорить, что делать дальше. Кто-то даже усомнился в правильности затеи, побоялся гнева моего отца и альфы стаи, отца Кирана.

И их опасения были не напрасны, несмотря на решительность Кирана. Мой отец Титус хоть и не любил меня, но был археем*, одним из тринадцати волков, которые испокон веков передают своим старшим сыновьям особую силу, дарованную им богиней Селеной. Так что не удивительно, что самцы вокруг переглянулись в страхе, что крайними в этой ситуации останутся они.

– Напугать полукровку было весело, Киран, но всё остальное – мы на такое не подписывались. Ты слышал архея, ритуал намечен ближе к полуночи.

До этого момента я не знала, что Халиф мог думать о подобных вещах. Но что-то мне подсказывало, что идти против Кирана при всех доставляло ему удовольствие, ведь он знал, что остальные поддержат его из-за страха перед вышестоящими волколаками. Это был акт мести за унижения, которым Киран подверг его вчера. Не спасение полукровки. Уверена, будь на моем месте другая, из менее родовитой семьи, они бы толпой гоготали и поддерживали агрессивного самца.

– Халиф прав, – поддакнул еще один самец, Ибир. И его голос стал спусковым крючком.

Киран зарычал и кинулся к Халифу, повалив и утрамбовывая его в землю. Вот только последний не желал уступать, чувствуя слабость Кирана, и избиение довольно быстро переросло в полноценную драку. Толпа самцов забыла про меня и столпилась вокруг них, с азартом наблюдая за потасовкой. Кровь в их венах взывала к звериной природе, требуя выхода накопившейся агрессии, и это был мой шанс на побег.

Керук в этот момент как раз пришел в себя, и я дала ему знак отходить в сторону Запретного леса. Как только мы поднялись по склону, сзади раздался мужской рык, а затем самцы побежали за нами. Наш побег заметили, но в этот момент я снова ощутила чужое внимание и легкое дуновение ветра, которое коснулось моей щеки.

– Нам туда, Керук, – шепнула другу, когда впереди вдруг появился маленький зверек размером с ласку, посмотрел на меня осмысленным взглядом, повернулся спиной и побежал, махая коричневым хвостом.

Я сразу узнала пицен**, духа-покровителя периодических цикад, которые вот-вот должны были вылупиться к моменту ритуала. Символу Полярного волка.

Дух был необычным, и так как видела я его не впервые, чувствовала, что он был на моей стороне. Решив, что подумаю об этом позже, подчинилась и побежала за ней, схватив руку Керука и таща его за собой.

– Где они?! – раздавались сзади рыки самцов, но они нас не чуяли.

Я сама ощущала, что кто-то укрыл нас своей магией, не позволяя им ни унюхать нас с Керуком, ни увидеть. Когда самцы во главе с Кираном пробежали мимо, даже не повернув к нам своей головы, я выдохнула, уже точно зная, что непоправимого удалось избежать.

– Идем, Нереа, у нас мало времени.

Керук выглядел хмуро и серьезно, отросшие белые пряди лезли ему в лицо, он зачесывал их назад, и я видела, как дрожали его пальцы. Он не мог скрыть собственный страх, который вторил моему. Но я не могла не утолить собственное любопытство.

– Кто ты? – спросила я у пицен, встав на колени и наклонившись, чтобы быть с ней на одном уровне.

Она наклонила голову набок и издала какой-то мелодичный писк. Отчего-то я была уверена, что это самочка.

– Идем, Нереа, она же животное, думаешь, произойдет чудо, и она заговорит? – насмешливо хмыкнул Керук и потянул меня вверх.

Сам он при этом напряженно осматривал окрестности. Находиться среди мертвых деревьев было боязно, но он зря не обратил внимания, что кроме пицен животных здесь и не водилось больше.

– Отчего-ж не заговорит? Если приказать, твоя тетя вполне способна к речи.

От жесткого и грубого голоса беты Свайна я напряглась и замерла, не в силах убежать прочь. Керук между тем среагировал первым и обернулся, задвинув меня себе за спину. Пицен запищала, скользнула к Свайну, забираясь по его телу вверх, и умостилась на плече.

– Что вы сказали? Тетя?

Губы Свайна изогнулись в ухмылке, а затем я увидела, как из тени вышел Айвен. И сразу же забыла о своем вопросе.

Высокий, крупный, он возвышался над бетой и нами, и при всем желании я не могла не заметить его появление. Несмотря на недолгий плен, он выглядел всё также мощно – широкий разворот плеч, накаченная грудная клетка, огроменные руки-лапищи, которые совсем недавно касались моих бедер и прижимали меня к себе.

Его взгляд первым делом собственнически скользнул ко мне, и глаза недовольно прищурились при виде моей окровавленной щеки, из которой только-только перестала течь кровь. Губы его приподнялись, он зло оскалился, а ладони его сжались в кулаки. Будь здесь Киран, сразу бы огреб за свою жестокость, в этом я не сомневалась.

Бета Свайн при приближении Айвена весь напрягся и встал боком, чуя более сильного самца и не желая подставлять тому спину. По волчьей иерархии Айвену пока не было равных. Айвен был нагвалем, беловолосым полубогом, одним из сыновей Полярного Волка, так что даже мой отец хоть и ненавидел его и грубил, старался сохранять дистанцию.

– Иди ко мне, птичка, – раздался грубоватый тон Айвена, и он остановился в двух метрах от меня.

Я сглотнула, но не сдвинулась с места. Я вся дрожала, пугаясь зверского выражения на его лице. Таким я его еще не видела.

Воцарилась тишина. И Свайн, и Керук не решались заговорить, наоборот, оба сжались и отвели взгляд, а я сделала неуверенный шаг вперед.

Все знали, что агрессию волки сбрасывали только двумя способами. Драка. Или секс.

*Археи – это волки, кому досталась первозданная сила первых оборотней-волков, созданных богиней основного пантеона Селеной. Негласные правители и вожаки всех стай, члены Совета Права. Таких всего тринадцать, и сила каждого передается от отца к сыну. Обладают властью над обычными волколаками. Количество регулируется природой, не позволяя, чтобы сила архея передалась двум отпрыскам, если у избранного волколака их несколько.

**Пицен – дух, помогающий расти определенным видам растений или животных. В книге “Особенности природных духов” говорилось, что по всему миру в лесах обитает много пицен, но в лесу стаи Нереи такой обитал только один.

Глава 2

Айвен стоял на месте и молчал, ждал, когда я подойду, подчинившись его приказу. Я не ощущала, чтобы он использовал альфа-силу, но каждая клеточка моего тела вынуждала меня покориться сильнейшему самцу.

– Что происходит? – задал вдруг вопрос Керук. Тон выдавал его настороженность и вторил моему волнению. Я была так же напряжена, словно натянутая тетива, но не в преддверии выстрела, а чего-то более сокровенного.

– Идите в долину, мы подойдем позже.

Жесткий приказ Айвена послужил сигналом к действию, и сзади него мелькнули три фигуры. Мне нужно было смотреть, чтобы знать, кто проскользнул мимо. Кицунэ.

Даичи Мудрый, глава Волуарского логова клана Якан на востоке. Его старший сын Ичиро. И Акайо Смертоносный – старейшина Сейм-Тен-О*.

Керук было воспротивился приказу, но бета Свайн, недовольно глянув на Айвена, утянул того за собой.

– Недолго. Всё уже идет не по плану, мы сильно рискуем, – последние его слова, а затем мы с мужчиной остались наедине. Даже пицен всего лишь оглянулась, с интересом глянула на нас двоих и ушла со Свайном.

Мне бы уточнить, что он имел в виду, но я остановилась в двух шагах от Айвена и задрала голову, поражаясь тому, какой он высокий и крупный. Я ощутила себя мелкой дичью рядом с опасным зверем. Он крепкий, мускулистый, с обхватом бицепсов больше, чем мое бедро, и я, низкая ростом, тонкая, словно тростинка.

Этот контраст между нами отчего-то будоражил мое сознание. В последнее время мое нутро разыгралось, чувственно отзываясь на присутствие волколака, и я уже не могла обманывать себя, что всё это плод моего воображения.

Будь у меня внутри волчица, как у всех чистокровных самок, я бы объяснила свою тягу звериным чутьем, ведь, как ни крути, мы с Айвеном – истинная пара. Однако я по-прежнему была ущербной полукровкой, не способной перевоплотиться.

– Ближе, птичка, или ты боишься меня? – он оскалился, но угрозы в этой ухмылке не было. Только предвкушение самца, который унюхал свою самку.

– Не боюсь, – качнула я головой, но на его кивок не отозвалась, продолжала стоять на месте.

– Хочешь поиграть? – вздернул он бровь, всё еще не понимая, почему же я мешкаю.

– Я сделала свои два шага. Осталось еще два.

Мне бы сказать всё, как есть. Что жду от него встречных шагов. Но язык не поворачивался произнести свое желание вслух. Любой другой самец посчитал бы это блажью и глупостью, ведь для оборотней подчинение самки самцу являлось основой семейного уклада, обязательным атрибутом любых взаимоотношений. Но Айвен смолчал. Очень долго, как мне казалось, смотрел мне в глаза, а затем его собственные блеснули пониманием.

– Хочешь взаимности, птичка? – грубоватый, но ласковый тон, а затем еле слышное урчание его волка. – Держать мое хозяйство в своих маленьких лапках?

– Пошляк, – прошипела, а сама с напряжением наблюдала за его движениями. Точнее, за их отсутствием. Он не спешил двигаться в мою сторону.

– Про воспитание я уже говорил, но этим мы займемся позже. Когда останемся наедине.

Последнее он прошептал тихо, только для меня, и от интимности момента меня прошибло потом. Сердце застучало сильнее, кровь разгулялась по венам, прилила к лицу и шее, и судя по взгляду Айвена, я вся покраснела с головы до пальчиков ног. Их я поджала, а затем чуть не отшатнулась.

Айвен резко преодолел расстояние между нами, обхватил ладонями мою талию и слегка приподнял, притягивая меня к себе так близко, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства.

– Моя кр-р-расивая, – прорычал, ощериваясь, а затем наклонился, широко раздувая ноздри. – Будь мы одни и в другом месте, покрыл бы тебя тут же. Скор-р-ро.

От переизбытка эмоций он слишком сильно сжал мое тело, и я пискнула, хватаясь пальцами за его предплечья.

– Тшш, не рассчитал силу.

Его хватка ослабла, и я спокойно выдохнула, чувствуя, как от его поглаживаний трепещет всё мое нутро, и пойманной в плен птичкой заходится сердце.

– Никто не обижал, пока меня не было? – спросил он у меня, когда его грудь перестала часто вздыматься. Кажется, моя близость причиняла ему неудобства, судя по тому, что я ощущала животом, но при этом от него явно фонило удовольствием. Словно я была опиумом для его волка.

– Нет, – выдохнула, не собираясь говорить про то, что недавно произошло в долине.

Айвен и Свайн подошли позже и не увидели, как банда Кирана прошмыгнула в другую сторону в поисках меня и Керука. В этом я была точно уверена. Иначе беловолосый Айвен не стоял бы сейчас со мной, а нагонял моего недожениха, желая наказать того, кто покусился на ту, на которую уже наложили лапу. Тяжелую такую, властную, не терпящую отказов и неподчинения.

– Врешь, – недовольно оскалился Айвен в ответ на мое “нет”, – но после всего я спрошу снова, и ты не посмеешь мне солгать.

Я сглотнула, ощущая облегчение, что это произойдет после. Мы оба знали, о чем именно он сейчас говорил. Не было нужды переспрашивать и уточнять.

– Я скажу сейчас кое-что один раз, Нереа, и ты запомнишь это. Считай это приказом, который не подлежит оспариванию. Ясно?

Он схватил меня правой рукой за подбородок и заставил меня посмотреть ему прямо в глаза. Темно-зеленые, с поволокой и расширенными черными зрачками, откуда на меня отчетливо смотрел могущественный волк. Нагваль. Один из немногих сыновей кровавого бога.

– Ясно, – выдохнула я с сипением и замолчала, робея перед мужчиной, но не смея отвести взгляда.

– Никогда больше не смей идти в логово врага. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

– Но…

– Никаких но. Я взрослый крупный опытный самец и способен себя защитить, а ты хрупкая самочка, моя, заметь, и должна подчиняться и не высовываться, ждать, когда я за тобой приду.

– Вижу, – буркнула я и опустила глаза, фиксируя взгляд на его груди.

– Что видишь? – тон его неожиданно стал ласковым и заинтригованным.

– Что крупный, – не смогла не ответить, хотя было стыдно аж до вспыхнувших огнем щек.

Сверху раздался гортанный довольный смех, а затем Айвен наклонился и прикусил кончик моего уха. Я застонала, неожиданно чувствуя разряды тока и тепло, которое споро распространилось по телу, а затем замерла, услышав его непреклонный голос.

– Ты доставила мне удовольствие своей реакцией, чувственная моя, но не думай, что этим тебе удастся избежать наказания. Я всё еще помню, как ты пробралась в амбар и чуть не стала жертвой этого ублюдка Кирана. Он еще ответит за то, что посмел распускать руки, но и тебе придется подчиниться и принять наказание, которое я тебе назначу. В качестве поощрения оно нам обоим доставит приятные моменты.

Я не знала подробностей этого наказания, но что-то подсказывало мне, что с ударами плетью, которыми меня часто подвергали в стае по наказу отца, оно имело мало общего. Даже, скорее, кардинально отличалось методикой воспитания.

– А теперь будь хорошей девочкой и ответь, что с твоим видом? Бежала через лес и разодрала одежду ветвями? – спросил он следом насмешливо, но в глазах горел огонь жесткости и циничности. Утихнувшей на время агрессии.

Сжав зубы, я окончательно похоронила в себе желание прямо сейчас признаться о том, что Киран зашел слишком далеко и чуть было не взял меня силой. Нет. Не сейчас, когда на кону стоит слишком многое. Тихо, Нереа, выдержи этот требовательный взгляд, а расскажешь всё, когда вы все окажетесь в безопасности, подальше от твоего тирана-отца и жестоких волков стаи.

– Да, я так торопилась, что напоролась на сук.

Его губа дернулась, обнажая клыки, и по суровому и ледяному взгляду я сразу поняла, что врунья из меня так себе.

В этот момент со стороны долины раздался высокотональный писк, словно призыв к действию, и Айвен моментально напрягся. Отвлекся и поднял глаза вверх, осматривая окрестности и принюхиваясь к запахам, которые нас окружали. Мы стояли с подветренной стороны, и он мог легко учуять тех, кто мог приближаться к нам по направлению от клановых земель.

– Время пришло, – мрачно произнес Айвен и посмотрел внимательно на меня. – Ничего не бойся, Нереа, и не геройствуй. Всё идет так, как задумано мной. Просто верь мне, птичка. Договорились?

Я медленно кивнула, и меня затопило облегчением. Мне было важно знать, что у меня есть защитник, и отчего-то я ему и правда верила. Он потянул меня в сторону долины, вниз по склону. Я уже слышала приближающийся вой и судорожно спросила, желая утолить любопытство до того, как здесь образуется хаос.

– Что имел в виду Свайн? Он назвал пицен моей тетей?

Айвен не ответил мне. Остановился на краю спуска и протянул мне ладонь, помогая спуститься. Первой реакцией было желание отшатнуться и пройти вперед самой, но судя по его цепкому и предостерегающему взгляду, за такое мне могли надавать по попе.

– Привыкай, птичка, – шепнул он мне вслед, когда мы оказались в долине.

Голос его отдавал хрипотцой, выдавая его собственное волнение, но мне было не до рефлексий. Я побежала вперед, завидев около алтаря Керука и Свайна. Последний вызывал у меня настороженность. Бета стаи, он всегда был заодно с альфой. Именно от него на моей спине красовались белесые шрамы от ударов плети.

Я дернула плечами, желая сбросить с себя возникшие фантомные ощущения боли, но воспоминания не стереть одним лишь желанием. Они отравляли разум, заставляли меня настороженно относиться ко всему, что сейчас происходило вокруг.

Я повернула голову вбок и увидела, что трое кицунэ стояли внутри клетки, в которой вчера днем держали Айвена. Это было странно, но я прикусила язык, ощущая, как на коже дыбом встали волоски. В силу вступала девятая лунная ночь. Слишком мало времени, чтобы сбежать, но это уже было неактуально. Те, кого я хотела вызволить из плена, сами прыгнули в пасть волкам.

Добраться до алтаря первой мне не позволили. Айвен крепко обхватил меня поперек талии и перехватил на подлете.

– Не спеши, птичка, иначе я могу заревновать. Мы же ведь этого не хотим?

Вкрадчивый голос, вибрирующая грудная клетка, рычащие нотки. Всё это вкупе посылало мурашки по моему телу.

– К кому? – задала я глупый вопрос. – Керук – друг.

– Я знаю. Но скоро он станет половозелым самцом, способным к оплодотворению, и это заставляет моего волка нервничать.

Я вдруг будто наяву представила, как зверь ходит вокруг меня и скалится, бьет по земле хвостом, взметая вверх пыль. Метит территорию, отгоняя потенциальных конкурентов.

От собственного воображения у меня застучало сердце, вспотели ладошки и по груди вниз к животу разлилось тепло.

– Он младше, и он мне как брат, – прошептала я.

Я будто оправдывалась. Не знаю, зачем, но это было важно. Я получала удовольствие от мужской ревности и его собственнических замашек.

– Поговорим об этом позже.

Мы остановились около клетки, но кицунэ смотрели в другую сторону, вели между собой безмолвный разговор. От них вопреки ожиданиям веяло не раздражением и напряжением, а спокойствием и будто бы равнодушием. Впрочем, это было обманчивае восприятие.

Я подняла голову, заглядывая в глаза Айвену и решаясь, наконец, вызнать правду до того, как сюда подойдут остальные члены стаи. Я их еще не видела, но прекрасно чувствовала, что в нашу сторону направлялись агрессивно настроенные самцы.

– И о пицен тоже? – спросила у него, поджимая губы.

– Что ты знаешь о своей матери, Нереа?

Тыльная сторона его ладони коснулась моей щеки, и я сдержала инстинктивное желание потянуться за ней следом. Хотелось заурчать и закрыть глаза, наслаждаясь незамысловатой, но такой редкой для меня лаской. Господи, Нереа, держи себя в руках, он и так благодаря нюху знает о твоем желании, держи хотя бы лицо.

– Она была человеком, подбросила меня после рождения отцу, больше я ничего не знаю, – пожала я плечами.

Мои знания о ней были скудными. Бабушка Тея, мать отца, почти ничего не знала о ней, а отец Титус злился каждый раз, когда я заводила с ним эту тему. Так что после сметри бабушки я больше никогда не спрашивала у него ничего про мать. Слышала лишь от него претензии, что я слишком на нее похожа – поведением, повадками, внешностью, разным цветом глаз, что он считал особенным грехом.

– У волколаков не бывает разного цвета глаз, – произнес Айвен и поднял мой подбородок вверх, вынуждая меня задрать голову. – Это особенность сильфид**, коренных жителей северо-восточных земель империи Кедлар. Твоя мать была сильфидой, и судя по пицен, сильфидой леса. Ты ведь замечала, что именно среди деревьев у тебя прибавляются силы? Разве он тебе не благоволит?

– Да, – выдохнула я, с жадностью слушая всё, что он мне сейчас говорил.

– Твоя тетя – сильфида, и судя по выводку цикад, который вскоре вылупится, она находится в плену уже двадцать лет, – кивнул мне за спину, где пицен продолжала восседать на плече Свайна, который чертил на ритуальном капище какие-то неведомые мне символы.