Мой. Чужой. Истинный

Глава 3

– Зачем тебе нужно возрождать Полярного Волка? Он ведь бог войны.

Заданный мной вопрос заставил Айвена напрячься. Его глаза сузились, ноздри слегка затрепетали, словно он пытался уловить нотки моего аромата и расщепить его на составляющие, чтобы понять мои эмоции.

Я выровняла дыхание, пытаясь унять сердцебиение, и вдруг осознала, какое это облегчение, что среди оборотней не бывает чтецов мыслей. Поговаривали, что такие водятся среди змеелюдов, но я ни одного из их расы не видела, чтобы утверждать, возможно ли такое.

– Ты не знаешь, что произошло прошлой ночью? – спросил он, заставляя меня насторожиться.

– Что?

– Змеелюды напали на человеческое поселение к западу от стаи. Как только энергетический купол вокруг нас спадет, нам придется столкнуться с гораздо большей проблемой, чем мой отец, – мрачно ответил мне Айвен, а затем резко повернул голову вбок и посмотрел направо, в сторону мертвого леса.

– Пора, птичка. Главное, ничего не бойся. Всё будет хорошо.

Он обернулся ко мне и подтолкнул за поясницу к капищу, где напряженным истуканом стоял Свайн. Но я уперлась пятками в землю, не желая оставаться в неведении.

– Напали? Получается, это война?

Я обернулась, хватая Айвена за предплечья, и поднялась на носочки, чтобы уловить выражение его глаз. В моих, я уверена, плескался страх, ведь войн в нашем Содружестве не было лет двести, так что для меня всё это казалось забытым сном, частью летописей, не больше. И осознать сейчас реальность было довольно сложно.

– Ты пахнешь страхом, птичка, – нахмурился он вместо ответа, но я всё поняла.

В этот момент со стороны леса раздался треск веток. Приближающиеся шумно ломали встречающиеся на пути ветки. Пицен на плече Свайна недовольно запищала, а затем, цепляясь коготками за ткань его одежды, побежала на землю, а затем в сторону леса. Впереди мелькнул ее хвост, и она довольно быстро исчезла.

Айвен глухо зарычал, оскалился, толкнул меня к Свайну, и тот обхватил меня за плечи, закрывая ладонью рот.

– Тихо, Нереа, сейчас придет стая, они не должны знать, что пленники в сознании, иначе ничего не получится, – шепнул мне на ухо бета Свайн, дождался моего кивка и отпустил.

– Иди в клетку, – сказал он затем Керуку, подошел ближе к клетке и достал из кармана ключи.

Керук прошел туда беспрекословно, словно они о чем-то уже договорились. Когда он шел мимо меня, успокаивающе моргнул и сделал неопределенный жест ладонью, как бы говоря мне, что всё хорошо. Сзади глухо зарычал Айвен, но я не стала оборачиваться, чувствуя, что это было предупреждение не мне, а Керуку.

Я думала, что Свайн отпустит меня, убедившись в том, что я не стану создавать проблем, но всё произошло ровным счетом наоборот.

– Дай руку, – произнес он и, не дожидаясь, пока до меня дойдет его приказ, взял ее сам.

Перед моими глазами мелькнула сталь, а затем ладонь прорезала острая боль. Кровь брызнула на землю, но не успела пролиться струей. Почти вся она стекла в черную чашу, которую бета Свайн подставил ниже.

– Всё готово, Свайн? – раздался сзади голос моего отца Титуса.

Волосы у меня на загривке встопорщились за несколько секунд до того, как он подошел вплотную ко мне, и я зажмурилась, усиленно сдерживая стон боли. Моя рука начала неметь, но я не желала доставлять удовольствие ни отцу, ни его подельникам.

– Да, – кивнул Свайн, а затем поставил чашу на алтарь.

Я сжала ладонь в кулак и не стала принимать протянутую тряпку. Боль заглушала мой страх, и это было мне на руку.

– Подготовь пока остальные чаши, Свайн, а я должен поговорить со своей дочерью, – сказал отец, а затем встал передо мной. – Ты разумно поступила, Нереа, что не сбежала. Своей судьбы не избежать, и тебя всё равно поймали бы и вернули, но раз ты сегодня послушная дочь, то перед ритуалом связывать тебя не будут. Ты ведь не будешь сопротивляться, верно?

Вкрадчивый голос Титуса будто обволакивал меня, отсекая от окружающей обстановки, но когда я подняла глаза и глянула ему на переносицу, наваждение гипноза спало. Даже боль в руке, казалось, пропала.

– Сопротивляться? – повторила я за ним, словно замороженная. – Разве это имеет смысл?

Голос мой звучал глухо, но я старалась не показывать своего беспокойства. Вокруг сновали самцы, развернув бурную деятельность. Кто-то выставлял охрану, будто сквозь энергетический купол к нам мог кто-то прорваться. Кто-то рассыпал травы по долине, которые отпугивали любопытное зверье, среди них я заметила и крапиву, которая отбивала нюх, даже наш собственный.

Отец пару секунд посверил меня тяжелым взглядом, а затем посмотрел вперед, поверх моей головы.

– Твой сын опаздывает, Райдзен. Ты уверен, что он ничего не испортит? Еще есть время переиграть.

– Он не подведет, – уверил его альфа Райдзен.

– Уже нет времени что-то менять. Они ведь сейчас у нас истинная пара, – прозвучал какой-то уж слишком насмешливый тон. Знакомый голос. Член Совета Старейшин Утер.

Отец отошел к альфе, и я, стараясь не привлекать к себе внимание резкими движениями, медленно обернулась. Из местных старейшин присутствовал только Эгиль. И не только я обратила на это внимание.

– Где остальные? Опаздывают? – недовольно спросил Титус.

– У нас возникли разногласия, но их отсутствие никак не отразится на ритуале возрождения, – скупо улыбнулся Эгиль и поджал губы.

Его глаза сузились, а вот я отчего-то испытала облегчение, несмотря на то, что он при этом кинул на меня нехороший взгляд. Старейшина Айко и ее старший брат Лютер не поддержали творящийся беспредел.

В этот момент в долину спустился Киран со своей шайкой, вызывая у меня отторжение, и я сделала шаг назад. Свайн посмотрел на меня предостерегающе, и я качнула головой. Не собиралась я уже сбегать.

– Она сбежала, отец, в стае ее нет. Мне нужны воины, чтобы найти ее и этого ублюдка Керука! – прорычал Киран, как только оказался рядом со старшими самцами, не учуяв мой запах за их спинами. Аромат крапивы уже распространился вокруг.

– Ты точно уверен, что он идеальный кандидат? Жаль, что переиграть нет времени, – разочарованно вздохнул старейшина Утер и отвернулся лицом к клетке, с интересом рассматривая пленников. – Если бы у нас был второй медведь, я бы, конечно, предпочел свою кровь в качестве пары для Нереи, но успех дела превыше всего.

Все поняли его слова сразу. А я застыла, после чего скользнула взглядом к Керуку, который неподвижно лежал, ни единым движением не выдавая, что он в сознании. Но я чувствовала, как он весь горел изнутри, прекрасно слыша слова Утера.

“Твоего друга убьют, а тебя ждет незавидная участь, Нереа”, – вспомнила я вдруг слова повитухи Марты.

Не мог ведь Утер быть отцом Керука, верно? Разве есть на свете отец, который принесет в жертву собственного сына?

– Все на месте, альфа, так что выделять отряд для поисков нет нужды, – вклинился в разговор бета Свайн, пока Киран не накалил обстановку до предела.

Остальные самцы, впрочем, и не напрягались. Они были уверены в своих силах и не сомневались, что всё идет по плану.

– Люди подготовлены? – спросил альфа Райдзен у Свайна, но, скорее, для порядка, так как он и сам прекрасно видел, что они лежали в дальней части клетки.

В начале я их не заметила, была слишком сосредоточена на Айвене, но сейчас могла заметить пожилого мужчину и молодую девушку примерно моего возраста. Они, в отличие, от других пленников, точно были без сознания.

– Я правильно рассчитал дозу, так что к началу ритуала они придут в себя. С минуты на минуту, – произнес Свайн и перевел взгляд на клетку.

– Это неважно. Главное, чтобы кицунэ и нагвали не пришли в себя. Серебро им не помеха, а в нынешней ситуации каждая единица нашей армии на счету, противостояние на ровном месте нам ни к чему.

Это был Утер. Голос у него звучал негромко, но низкий баритон и размеренность вкупе с тяжелой энергетикой давили на сознание всех присутствующих. Он выглядел старше остальных и внешне, и внутренне. Если раньше мне казалось, что у моего отца давящая аура, то присутствие старейшины Утера заставляло меня ежиться, чувствовать себя не в своей тарелке. Каждый раз, когда его взгляд касался моего лица, мне хотелось обхватить себя плотно руками и уменьшиться, чтобы он не обращал на меня внимание.

– Что с твоей одеждой, Нереа? – вдруг напряженно спросил мой отец Титус.

Его глаза были прищурены, ноздри широко раздувались – он принюхивался к моему запаху, пропитанному посторонними запахами. Я было напряглась и испуганно скользнула взглядом по Айвену, беспокоясь, что Титус унюхает нотки его аромата на мне. Судорожно вспоминала, насколько плотно он ко мне прикасался, но затем расслабилась, вспомнив, что крапива делала свое дело, отбив нюх даже у архея.

– Она порвана, – ответила я, наконец, когда все взгляды обратились в мою сторону, а молчание с моей стороны затягивалось.

– Я вижу. Я спросил тебя не об этом.

Верхняя губа Титуса раздраженно приподнялась. Он не любил повторяться, а я строила из себя непонимающую дурочку, оттягивала время, не желая никакого ритуала. Я не смотрела на Кирана, но ощутила, как он напрягся, услышав вопрос моего отца.

– Нереа не сбежала, как я боялся, архей Титус, так что мы можем приступить к бракосочетанию. Время на исходе. Луна наполовину окрасилась в багровые тона, – подал голос Киран, и, казалось, что только я заметила, как он воровато переводил предупреждающий взгляд с меня на остальных.

Я подняла глаза к небу и увидела подтверждение его слов. Близилась полночь.

Никто не возразил на его слова, и по моему позвоночнику прошла дрожь, а затем по телу расползся холод.

– Где Марта с настойкой? – раздраженно спросил альфа Райдзен у Свайна, но тот ничего не ответил.

В этот момент сзади него раздалось пыхтение, и словно из ниоткуда появилась повитуха с флаконом в руках.

– Я здесь, – вдруг заворчала она, впервые не проявляя к альфе почтения. – Всё готово.

Она шла ко мне с таким уверенным и решительным выражением на лице, что я сразу поняла: то, что она несла в руках, предназначалось именно мне.

– Я не буду это пить, – прошептала я и сделала шаг назад, упираясь спиной в грудную клетку Свайна. Одна его рука обхватила меня за плечи, не позволив двинуться дальше с места, а вторая схватила за челюсть, чтобы я не сжимала зубы.

Горькая жидкость полилась мне в рот, и как бы гневно я не сверкала глазами, настойка была влита в меня до последней капли. Я вырвалась из хватки Свайна и согнулась пополам, кашляя и чуть ли не задыхаясь, но никто не обращал на меня внимания. Отец был доволен, что всё шло своим чередом, а остальные занимались приготовлениями. Пока другие обсуждали план действий и вытаскивали из клетки пленников, кладя их по кругу вокруг алтаря, Киран подсуетился и оказался чересчур близко ко мне.

– Как ни крути, а всё сводится к одному. Сегодня ты станешь моей по закону Уложения, крошка Нереа, – шепнул мне на ухо и ладонью коснулся моей поясницы.

Я дернулась, не желая его мерзких прикосновений, но вдруг замерла, учуяв его запах. Он снова пах маками.

– Что мне дала Марта? – прошептала, касаясь горла и в ужасе глядя на Кирана.

– Ты чуешь мой аромат?

Брови Кирана удивленно приподнялись, но я не успела задуматься о том, почему на меня не подействовала крапива. В этот момент со стороны леса сначала раздался гул, затем земля задребезжала, словно под землей задвигались корни деревьев, и вскоре отовсюду зазвучал клекот. Из-под земли вылупился рой цикад.

Глава 4

От запаха маков у меня кружилась голова. Перед глазами всё плыло, словно меня одурманили, и как бы я ни старалась держаться на ногах, коленки дрожали и не слушались. Тело постепенно становилось ватным, так что в какой-то момент я стала заваливаться набок.

– Держи ее! – раздался рык альфы Райдзена, а затем в самый последний момент меня перехватили у земли.

Это был не Киран, а бета Свайн. Я ненадолго прикрыла глаза, тяжело дыша и собираясь с силами, но веки были будто налиты свинцом.

– Не сопротивляйся, иначе сделаешь только хуже. Как только расслабишься, снова обретешь власть над своим телом, – шепнула мне на ухо Марта, пока Свайн клал меня на алтарь.

Сначала мной овладела паника, но повитуха была права. Чем сильнее я пыталась придти в себя и вскочить, тем хуже мне становилось. Сонливость уступала место потерянности, а тяжесть в груди перетекала в томление внизу живота.

Такого со мной почти никогда не было. Разве что в тот раз, когда я осталась наедине с Айвеном в домике Марты. Когда касалась ладонями его голых плеч, мускулистой груди, была прижата к его обнаженному телу, пока он целовал мою шею… уши…

– Чего стоишь попусту, Киран? Время пошло, так что не стоит его терять. Раздевайся!

Титус рыкнул на моего первого истинного, и тот зашевелился, после чего я услышала шелест его одежды. Меня охватил страх, который возник в горле, а затем бушующей волной распространился по грудной клетке, мешая мне свободно дышать.

– Нереа! – прошипела мне Марта, которая крутилась вокруг, выстраивая травы по одному ей ведомому порядку.

Услышав ее голос, я прекратила попытки к движению и расслабилась. Секунды шли и казались мне излишне долгими минутами, но когда вокруг всё вдруг подозрительно затихло, меня отпустило. Ко мне возвращалась ясность ума, после я почувствовала, что мои конечности перестали ощущаться чужими, и я даже незаметно двинула пальцами ног. К счастью, пока меня никто не трогал, одежда была на мне, и беззащитной я себя не чувствовала.

– Убьем их сразу? – голос Райдзена.

Воцарилась тишина.

– Нет. Сначала пустим им всем кровь, а когда алтарь напитается ею, пусть Свайн перережет им горло, – ответил старейшина Утер, в то время как Титус молчал.

– Свайн, ты услышал, – произнес Райдзен, а затем бета лязгнул металлом.

Сверху над нами кружили цикады, и с каждой пройденной секундой их клекот усиливался, перебивая разговоры самцов.

– Отец, старейшина Утер, архей Титус, – подал голос Киран и коснулся своей рукой моей лодыжки, отчего я еле сдержалась, чтобы не дернуться от омерзения. – Разрешите это сделать мне.

Все замолчали и словно изучали Кирана, который вызвался стать тем, кто напитает алтарь кровью. И если другие оценивали его кандидатуру, то я наоборот замерла от ужаса, чувствуя страх, что он сделает то, что будет необратимо вспять. Вот только от Айвена, чью энергию я прекрасно чувствовала всё это время, не исходило ни страха, ни напряжения. Всё шло своим чередом, даже судя по спокойному поведению Свайна.

– Ты слишком кровожаден и агрессивен, Киран, – усомнился Райдзен, но его перебил мой отец.

– Пускай, – усмехнулся он и цокнул. – Нет никакой разницы, кто это сделает. Так даже лучше. Как только на алтаре окажется кровь всех жертв, трава загорится, и мы не сможем переступить образовавшийся круг. Чем меньше внутри окажется лишних, тем лучше. Свайн! Иди сюда. И старуху тащи. Пусть у алтаря останутся только двое.

– Мы не можем так рисковать, Титус. Я привел Айлин на случай непредвиденных обстоятельств, так что пусть она стоит во внутреннем круге. Нет никакой гарантии, что твоя дочь понесет от моего сына, а Айлин беременна, так что если Полярный Волк посчитает плод в ее утробе достойным сосудом, то…

– Исключено! Никаких запасных кандидатов. Либо моя дочь станет матерью бога, либо мы повторим ритуал через двадцать лет, – сказал как отрезал Титус, а когда я приоткрыла глаза, успела увидеть, как он кивнул своим псам. Они схватили стоявшую в отдалении беременную жену альфы Райдзена Айлин, не позволяя приблизиться к ней другим самцам.

– Двадцать лет?! Змеелюды уже объявили войну, так что отмотать противостояние назад мы уже не сможем, – набычился Райдзен и прищурился, недовольный новым поворотом событий. – Или ты считаешь, что собрать в одном месте нагвалей трех звероподобных и потомка эфемероида так просто? Именно я рисковал своей репутацией и жизнью, если ты забыл, Титус, так что я не позволю тебе…

– Не позволишь? – прошипел мой отец, перебивая альфу и делая к нему шаг. – Не забывай свое место, Райдзен, иначе…

– Хватит! – раздраженно осадил их обоих старейшина Утер, который выглядел наиболее флегматичным и спокойным среди всех. – Вы тратите время на ерунду. Райдзен прав. Дело слишком серьезное, чтобы полагаться на удачу, так что прикажи Теням отпустить его жену, пусть она стоит во внутреннем кругу.

Титус был недоволен, но спорить со старейшиной-нагвалем не стал. Зарычал и гневно приказал своим подчиненным отступить.

– Райдзен! Что происходит, Райдзен? Я не хочу! Не хочу! – кричала она, пока ее насильно вели к алтарю.

Мне было жаль ее, но я ничем не могла ей помочь.

– Почему ты не подготовил ее?! – недовольно спросил у альфы Титус. – Она всё испортит, кто-то должен держать ее. Самка, не самец.

– Разве что Марта… – попытался выдвинуть кандидатуру повитухи Свайн, но его перебили.

– Я всё устрою, архей Титус, она не доставит нам проблем, – раздался вдруг женский голос Марильи, бывшей жены Райдзена и главной альфа-самки стаи, с которой он изменял своей истинной паре Айлин.

Воздух вокруг сгустился от напряжения, и я вся похолодела, ужасаясь тому, какой странный оборот приняла ситуация.

Марта и Свайн вынужденно отошли к остальным, и последний бросил тревожный взгляд на лежавшего на земле Айвена, но затем его плечи расслабились, а на губах возникла довольная полуулыбка.

– Послушная Нереа, – прошептал мне на ухо оказавшийся рядом Киран, и я недовольно сжала челюсти. Тело окончательно перестало быть ватным, и я могла двигать конечностями, но не стала выдавать себя. Интуиция вопила пока не отсвечивать, и я успешно этим занималась. Ждала дальнейшего развития событий.

В итоге около алтаря остались я, Айвен, Керук, Киран, Марилья и трое пленников-кицунэ. Как только Марилья схватила в руку кинжал и пустила кровь первому Керуку, вокруг нас образовался магический прозрачный купол, который переливался голубыми отсветами. Бета Свайн, оказавшийся снаружи, коснулся этого купола, но был резко отброшен назад, словно сама магия защищала это место от постороннего вмешательства. Ритуал начался.

– Давай быстрее, чего ты медлишь?! – раздраженно произнес Киран, когда Марилья перешла к Айвену.

– Не учи меня работу делать, щенок, – ощерилась она, никогда не позволяла ему с собой обращаться подобным образом. Кирану нечего было ответить, и он промолчал, но я отчетливо слышала недовольный скрежет его зубов.

Меня удивило то, что она вызвалась стать непосредственным участником ритуала, но сколько бы я ни думала, всегда приходила к одной мысли – она была во всем верна стае, а особенно альфе Райдзену.

– Пока я орошаю их драгоценной кровушкой землю, может, ты начнешь свою работу делать, вместо того чтобы меня взглядом прожигать, щенок? – усмехнулась Марилья, переходя на кицунэ.

– Отцу следовало отрезать тебе язык за подобную говорливость, – не преминул уколоть он ее, вызвав у меня удивление. Раньше он не шел против нее, чувствуя в ней альфа-самку. Она и правда была сильной волчицей.

– Твой атец – альфа стаи, он без тебя разберется, что ему следовало, а что не следовало, – парировала Марилья, встала с колен и прищурилась, глядя на Кирана, который стискивал изо всех сил кулаки. Видно было, как он еле сдерживал себя, чтобы не бросить ей вызов.

– Тебе повезло, что мы полностью изолированы от стаи, и никто тебя не слышит. Правильно отец сделал, что развелся с тобой. Ты ему даже щенка родить не способна, – хмыкнул он, уколов ее за больное.

Воцарилось молчание. По стае давно ходили слухи, что Марилья была бесплодной, но, учитывая ее силу, никто не решался сказать ей подобное в лицо.

– Не беспокойся о моей плодовитости, Киран, лучше о своей переживай. Пока что только языком мелешь да без дела стоишь. Твоя невестушка тебя поди заждалась. Тебе не кажется, что на ней чересчур мало одежды?

Если бы разговор не касался меня, я бы рассмеялась, услышав, как она ставит Кирана на место, тыкая его в ошибки, словно щенка мордой в лужу мочи, но вместо этого я прикусила губу изнутри, чувствуя после солоноватый привкус крови. Черт.

– Говори, пока можешь, Марилья. Скоро тебе придется захлопнуть свой рот, – с угрозой прошипел Киран, но отступил за алтарь, увеличивая между ней и собой расстояние.

– Пустые слова, – прозвучала странная фраза от Марильи, заставившая меня насторожиться, так как мне показалось, что за ней стоял тайный смысл, о котором никто не знал.

Перебранка между ними завершилась, но я так надеялась, что они продолжат, ведь сразу после Киран подошел ко мне и руками коснулся моей одежды.

– В этом что-то есть, Нереа, все будут наблюдать за нашим соитием. Прекрасно, не правда ли?

Киран говорил со мной, но при этом ответа от меня не требовалось. Он, казалось, просто наслаждался властью, которой обладал надо мной. А вот меня корежило от его прикосновений.

Раздался треск моей рубахи, затем юбки, и в конце концов я осталась почти голой. Всем на обозрение. На мне осталась только тонкая маечка, прикрывающая грудь, и нижнее белье. Я внутренне насторожилась и зажмурилась, готовая к тому, что вскоре останусь и без этой защиты.

– Я уже закончила. Теперь твоя очередь, Киран. Только не затягивай. Меня не прельщает смотреть на тебя обнаженного, – фыркнула Марилья, и благодаря ее насмешке пальцы Кирана, которые в этот момент касались моего живота, прекратили терзать мою чувствительную кожу.

Недолгая передышка дала мне сделать пару вдохов облегчения.

– Не умеешь скрывать интерес, Марилья. Что, давно молодого самца не видела? – ухмыльнулся Киран и зашуршал одеждой, демонастративно обнажаясь перед самкой.

Вся эта ситуация было довольно абсурдной, словно у них двоих были старые счеты. Не знай я, что Марилья – любовница Райдзена, а Киран – мой истинный, подумала бы, что между ними сверкают искры.