Муж? Я согласия не давала!

Пролог

Смотрю направо-налево, машин нет, так что быстро передвигаю ногами и перебегаю дорогу, цокая неудобными шпильками по асфальту. Ужасный день и отвратительное собеседование окончательно испортили мне настроение. Нет, ну почему нет нормальных начальников мужского пола? Обязательно начинаются приставания. Вот и в этот раз вместо предлагаемой вакансии бухгалтера мне предложили должность секретарши со всеми вытекающими. В общем, бежала я оттуда аж волосы назад. Жалею только, что не разбила уж больно холеное лицо этого мужика. Справа неожиданно в тишине раздается резкий визг шин и звук клаксона одновременно. Тело замирает машинально, повинуясь первобытным инстинктам. Никак не двинуться, будто я муха, увязнувшая в банке с медом.

– Куда прешь, идиотка! – выбегает с водительского сидения мужчина.

Я не успеваю опомниться, как он подбегает и, хватая меня за плечи, встряхивает изо всех сил. У меня аж голова чуть из шеи не отрывается.

– Я… Я, – бормочу рассеянно, только сейчас до меня доходит, что я могла умереть вот так бесславно.

– Ты, ты, ты, – дразнит незнакомец, хватает меня за локоть и дергает в сторону своей машины.

Выдергиваю из его ладони руку и отступаю, охнув от увиденного. Полицейская машина. Да уж, Диан, только тебе могло так повезти. Сглатываю и быстро поворачиваюсь, намереваясь быстро сбежать от греха подальше.

– Куда? Ты где живешь? Я тебя подвезу, заодно и родителям твоим расскажу, пусть всыпят тебе по первое число, бестолочь! – рычит он и тянет меня в салон.

Вырываюсь, топая каблуками по асфальту.

– Слышь, сержант, или кто ты там, а ну отпусти, я сама дойду, – вот и прошел шок, и снова в деле монстр Ди.

Лишь сейчас замечаю, что мужчина в форме и при полном параде. Светлые взлохмаченные волосы, голубые глаза, нордический тип внешности. Все менты такие красавчики, да еще и фактурные? Или только мне так «везет»?

– Майор, мелочь пузатая! В каком ты классе, десятом? Рано тебе по свиданкам бегать, села в машину! – не замечает моего пристального внимания, пытается усадить меня внутрь.

– Какая я тебе мелочь, служивый? – знаю, что путаю берега, но это моя обычная реакция после испуга, – мне тридцать пять!

Нет, на самом деле двадцать пять, но так звучит весомее. Да и ему на вид лет тридцать, максимум тридцать два, так что нечего на тетку старше себя наезжать.

– Сказки эти в баре рассказывать будешь, шмакодявка, – усмехается, но его отвлекает звук рации.

Так что, пока он отвечает на вызов, я быстро сбегаю, до дома осталось-то всего ничего. А вот когда забегаю во двор своего дома, натыкаюсь возле подъезда на полицейскую машину. Сначала было пугаюсь, но потом смотрю на номера и успокаиваюсь. Это не тот же самый тип. Поднимаюсь по лестнице, но отшатываюсь, когда вижу распахнутую дверь собственной квартиры.

– Лена? Майя? – осторожно захожу, надеясь, что все в порядке.

– Мама, мама, – радостно выбегает из своей комнаты Майя, держа в руках своего жирного кота, – а нас обокрали, правда, круто? Ура-а-а!

– Ура, – говорю механически, а на меня пристально смотрят органы правопорядка в количестве двух штук и соседка Лена, стыдливо поджимающая губы.

Отличное окончание самого неудачного дня. Хотя годы спустя я буду считать его подарком небес. А пока меня ждет ограбление и радостная дочь, прыгающая вокруг меня егозой.

Андрей

– Андрей, ты от Стахановской далеко отъехал? – зевает дежурный, отвлекая меня от девчонки.

– Нет. Что там опять? – тру переносицу, стою злой, как собака.

– Драка под окнами пятого дома. Как обычно, в общем, но вызов записан, так что сгоняй, – отвечает усталым голосом Серега.

Хлопаю ладонью по капоту, отключаю рацию и оборачиваюсь. Нужно еще эту малолетку до дома довезти и сдать с рук на руки ее родителям. А вот сзади меня ожидает неприятный такой сюрприз. Нарушительница удрала. Пока я разговаривал, ее уже и след простыл. Вот только на асфальте замечаю кое-что зеленое. Поднимаю. В спешке, походу, паспорт уронила. Открываю, листаю и первым делом обращаю внимание на фотку. Красивая, ухоженная, привлекает внимание. Ну-ка, какого года рождения? Да ладно? Двадцать пять, серьезно?

– Выглядит на семнадцать, – улыбаюсь сам, как юнец, ведь привлекла мое внимание.

В моем вкусе девушка. Кладу паспорт в карман, сажусь за руль и еду по адресу. Сначала дело, а уже после – личная жизнь. А на месте происшествия меня ожидает сюрприз – эпичная битва местных бомжей. Только если в прошлый раз я разнимал двух мужиков, не поделивших кресло на помойке, то тут что-то новенькое.

– Ну, че ты, – машет кулаками женщина в видавшей виды толстовке и грязных плотных штанах, – ссыкуешь, да?

Вокруг уже собрались несколько зевак, стоящих в сторонке и наблюдающих за представлением. Кто-то уже достал телефон и снимает драку на видео. Скриплю зубами: вот он, минус цифровизации, приходится даже с буйными элементами вести себя под камерами вежливо.

– Уважаемые! – подхожу ближе и громко окликаю главных участников.

Но те не обращают на меня внимания, настолько увлечены друг другом. Напротив боксирующей в воздухе женщины на полусогнутых ногах стоит мужик с наливающимся синяком под глазом. От него даже отсюда исходит такое похмельное амбре, что приходится часто задерживать дыхание, а то и вовсе дышать через рот.

– Пшла, давай! – растягивая гласные, бравируя распальцовкой, бомж дергает левой ногой, будто пинает свою противницу, вот только расстояние не позволяет задеть соперницу.

– Не тыкай мне тут, – быкует женщина, махая головой и приседая так, будто она на ринге, – быстро… Ик… Убрал свой мусор…

Тыкает пальцем в сторону лежащих на асфальте вещей, бутылок и фантиков от конфет. Сладости? Серьезно?

Мужик вдруг поворачивает голову в мою сторону и улыбается щербатым ртом, демонстрируя всем два выбитых зуба.

– О, господин нач… ик… альник, – шатаясь, делает в мою сторону пару шагов, – рассуди-ка, ик. Слышь, Галка, а ну кончай махать кулаками, глянь-ка сюда!

Зычный бас разлетается по району, эхом отдаваясь от здания. Пресловутая Галка, не прекращая почему-то боксировать, поворачивается в мою сторону корпусом.

– Мусор, – я от ее слов напрягаюсь, делаю шаг вперед, – че разбрасывает этот бомжара? Пусть убирает свой мусор!

Напряженные мышцы расслабляются, но я подмечаю, кто именно сбоку издает смешок. Сочтемся, пацаны, я вас запомнил.

– Слышь, Иваныч, – вдруг звучит прокуренный голос еще одного мужика, продирающегося через толпу, орудуя при этом локтями, – бери вещи и пошли, дело есть.

Тот лупит на знакомого глазами, затем сияет и быстро подбирает свои пожитки. Вздергиваю бровь, наблюдая, с какой скоростью они исчезают из поля моего зрения. А женщина, которая играла роль шута, неожиданно даже для меня выпрямляется и сплевывает на землю, глядя им вслед.

– Еще придете, гады! – потрясает в воздухе кулаком.

Закатываю глаза и иду обратно к машине. Не день, а сюрреализм какой-то.

– Ну что там? – оживает снова рация.

– Как обычно, – отвечаю усталым голосом и еду в участок.

Рабочий день окончен, но дел невпроворот. А вот паспорт и все остальное уже завтра. Никуда не денешься, найдешься, моя пропажа.

Глава 1

– Так, гражданочка, – выдвигается вперед мужчина в форме, тот, что с усами, – а вы кто такая?

– Ой, это хозяйка квартиры, – говорит раньше меня Лена, всплескивая руками. – Диана, это ужас какой-то. Мы с Майей пошли гулять во двор, возвращаемся, а тут дверь нараспашку, и внутри все вверх дном.

– Я вижу, – обвожу взглядом комнату.

Все шкафы и ящички открыты, повсюду вывалено их содержимое. Я разуваюсь и кидаюсь к столу, открываю задвижку и с облегчением выдыхаю. Заначка на месте.

– Отлично, – констатирует полицейский, – вы пока осмотрите место преступления, – тут запинается от тычка в бок от своего коллеги, – кхм, то есть квартиру, и скажите нам, что пропало.

– Да, конечно, – рассеянно отвечаю, а сама ношусь по квартире.

Времени это много не занимает, все же комнат у нас всего три, так что после недолгого осмотра я только недоуменно качаю головой.

– Лиза! – кричит на кухне дочка, подмечаю это краем сознания.

– Странно, – говорю стражам правопорядка, – все вроде на месте.

Ленка облегченно выдыхает и начинает улыбаться второму мужчине. Закатываю мысленно глаза. Этой только дай пофлиртовать, в любом месте жертву себе найдет.

– Вы уверены? – вздергивает бровь усатый, почесывая при этом свою бороду.

Они оба смотрят на меня с усмешкой, словно я – та самая склочная баба, что любит вызывать их по поводу и без, жалуясь на облучение от соседской микроволновки или же нашествие инопланетян. Я же киваю, прикусывая язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего. От этих потом не отвяжешься, затаскают по своим обезьянникам.

– И, слава богу! – восклицает соседка, прикрывая рукой пятно на своей домашней футболке, – а то я думала, со стыда помру. Прости, я опять забыла дверь на ключ закрыть.

После ее слов грозно гляжу ей в глаза и поджимаю губы. Ничего, Ленка, сейчас мужики уйдут, и я всыплю тебе по первое число.

– Так, то есть взлома не было, – с умным видом продолжает что-то записывать напарник усача, как я его про себя окрестила.

И тут в моей голове возникает догадка. Иду к одному из закрытых шкафчиков, заглядываю внутрь. От увиденного непроизвольно вырывается смешок.

– Угадай, кто заходил, Лена, – кидаю на нее ироничный взгляд.

Она подходит ближе, видит отсутствие коллекционной бутылки и краснеет, сравнявшись цветом щек со спелыми яблоками.

– Какой позор! – прикладывает к лицу ладони и глухо говорит вслух, вбирая при этом в себя воздух.

– Я так понимаю, с грабителем вы знакомы? – иронично переглядываются полицейские.

– Дядя Паша-алкаш, – отвечает за нас двоих соседка, с потрохами сдавая своего дядьку.

– Так и запишем, – деловито сухим тоном говорит усач, – пропала бутылка. Слышь, Колька, все бы вызовы так проходили, – а вот напарника поддевает, высмеивая нашу ситуацию, – в общем, ничего не пропало. Заявление подавать будете?

Смотрят со скепсисом во взглядах, намекая, чтобы мы не страдали ерундой. И тут в комнату вбегает Майя. Глаза на мокром месте, в руках кот Тиша.

– Мама! – топает ногами и ревет, – Лиза-а-а… Пропа-а-ала… А-а-а.

– Так, – напрягается мент, – пропала девочка? Какие приметы?

Со стоном протираю лицо. Опять двадцать пять.

– И чего ему неймется? – сердито спрашиваю у соседки Лены, которая стыдливо похлопывает себя по щекам.

– Ваш алкаш похитил ребенка? – продолжают наседать на меня сотрудники полиции.

– Да какой там, – отмахиваюсь от них и подхватываю ревущую белугой дочь на руки.

Между нами зажат наш кот, который пока не пыхтит.

– Моя Ли-и-иза-а-а, – орет ребенок, пока я бегу по лестнице вверх.

За нами несутся мужчины и подружка.

– Открывай, пока еще спасти можно, – пытаюсь перекричать Майю.

Ленка сноровисто достает ключи и парой поворотов в замочной скважине дает нам доступ к собственной квартире. Точнее, она принадлежит ее бабке, но живут они там втроем – законная хозяйка жилплощади, ее сын и внучка Лена.

– Страйк! – раздается мужской бас из зала.

Мы забегаем внутрь толпой, чуть ли не сшибая межкомнатную дверь.

– Всем стоять, не двигаться! – вдруг оттесняет нас усач и первым влетает в центр комнаты, размахивая при этом своим оружием.

В это время происходит мизансцена – в немом шоке на диване сидят дядя Паша и его закадычный друг Валера, такой же прожигатель жизни, только на пяток лет постарше.

– Облава! – кричат они после шока и кидаются на пол, смахивая с журнального столика какой-то зеленый порошок.

Второй сотрудник в это время отталкивает нас и хватает с дивана пакет с таким же зеленым содержимым. Все это настолько странно, что даже Майя перестает реветь белугой и вместе с котом наблюдает за представлением. Двое взрослых мужиков за пятьдесят слизывают с ковра остатки какой-то то ли пудры, то ли экстракта. Не разобрать с такого расстояния.

– А ну, встали! – рычит на них усатый, но они на него не реагируют, продолжают свое нехитрое дело.

Менты переглядываются, затем второй берет дубинку и, делая пару шагов к ним, тыкает кончиком в плечо одного из дурачков. Иначе их и не назвать. Лена вообще забилась в угол и трясется, закрыв ладонью рот. Сначала мне кажется, что она плачет от расстройства, но, приглядевшись, до меня доходит, что она смеется, даже ржет, оттого и слезы на глазах.

– Все, – удовлетворенно говорит дядя Паша и привстает, и как в фильмах демонстративно поднимает руки, – тихо-тихо, начальник, все в поряде.

– Заткнись! – осаждает его усач, затем обращается к своему напарнику, который в это время принюхивается к траве в пакете. – Ну что там? По статье загребаем? – затем уже грозно нам: – ну-ка успокоились, дамочки, сейчас понятыми пойдете!

Из меня вырывается смешок, Лена вообще уже лежит на полу, не в силах дышать от смеха. В отличие от бравых мужиков в погонах мы примерно представляем, что там они употребляют.

– Э-э-э, – зависает товарищ грозного мента, – отбой, братан, – от негодования и шока даже забывает об уставе, – это, эм, земляника? Серьезно?

Смотрит на преступников обескураженно. Его напарник хмурится, оглядывает нас и еще больше выходит из себя.

– Чего смешного? – выпячивает грудь и поджимает губы, на скулах отчетливо видны желваки, – плевать! Ты, быстро встал! Сейчас оба пойдете по сто пятьдесят восьмой, кража и взлом с проникновением.

Оба мента снова напрягаются и переглядываются.

– Где ребенок? – принимают оба серьезный вид, угрожающе надвигаясь на ничего не понимающих мужчин.

– Лиза! – сияет вдруг моя Майя, изворачиваясь и спускаясь с моих рук.

Кот спрыгивает с ее рук на ковер, потягивается и мурчит. Дочка же подбегает к низкому подоконнику и забирает оттуда горшок с монстерой, любовно оглаживает лепестки и прижимает к себе.

– Не понял, – говорит тот полицейский, что самый разговорчивый, – вы что, издеваетесь над нами? Так, Коля, пакуем их всех! Пусть в участке с ними разбираются!

И, не слушая наши причитания, насильно выпихивают из подъезда и садят в уазик. Единственная, кто этому рад, так это Майя.

– Классно, мама, – восклицает, – с мигалками едем. Правда, круто?

Киваю, криво улыбаясь, и прикрываю глаза. Хуже дня быть не может.

Андрей

– Серега, – кладу руку на стойку, – срочное что-то есть?

Летеха отвлекается от монитора, поднимается и подходит ко мне ближе.

– Да вроде нет, – пожимает плечами, – там буйного Пелевина привезли, мы его в камеру сунули, пусть проспится, потом отпустим.

– Опять он? – удивленно приподнимаю брови и с усмешкой качаю головой, – кто на этот раз?

– Владелец супермаркета, – закатывает глаза парнишка, – наш персонаж пытался ограбить его магазин, с охранником не справился и сбежал.

– Сами поймали? – совершенно не удивлен, что у Пелевина ничего не вышло.

Стоило бы уже ему прекратить выделываться, одно посмешище.

– Нет, – улыбается лейтенант, – он пока дрался с охранником, паспорт свой уронил, вот, директор нам и принес документ и видео, все как полагается, а мужика наши в парке приняли, он на скамейке уснул.

– Да уж, – сплошной дурдом на выезде.

Только иду в кабинет, собираясь заняться отчетами, как в коридоре раздается шум и галдеж.

– Я буду жаловаться! – мужской возмущенный бас.

– А ну уберите руки! – одновременно звучит писклявый женский.

Быстро открываю свою дверь, чуя приближающиеся неприятности. Нет уж, пусть этими скандалистами занимается Давыдов.

– Ух, ты, а это что такое? – нежный голос ребенка. – Дай потрогать, а?

Замираю на полпути. Что здесь делает девочка? Выхожу снова в коридор и наблюдаю хаотичное передвижение семи человек, двое из которых – наши сотрудники.

– О, Филатов! – сияет Митрофанов, дергая по привычке усами. – Принимай клиентов, двое нюхачей, воров и взломщиков, две аферистки, одна, кстати, без паспорта, сделай запрос в миграционку, а то понаехали тут гастеры! И в опеку звони!

– Какая опека? – возмущается одна из дамочек. – Да вы тут все с катушек слетели совсем?

– О, оскорбление сотрудников при исполнении! – восклицает удовлетворенный ее словами патрульный. – Да тут на приличную статью набирается.

Мужики выглядят рассерженными и оскорбленными, толкая стариков в спину. К напарнику Митрофанова, какому-то новенькому юнцу, в штанину уцепилась девочка лет трех-четырех, висит на нем, как обезьянка. Впереди всей процессии, восклицая звонким голосом, возмущается девушка лет тридцати, а вот возле девочки смутно-знакомый девчачий силуэт держит почему-то одной рукой горшок с цветком, другой – пытается отцепить проворные детские пальчики от кобуры.

– Заводите! – решил смилостивиться над компанией и принять их самому.

Напарник мой разбираться не станет, всех в камеру посадит до утра, даже ребенка не пожалеет. Захожу первым, убираю документы со стола, пока патруль пытается отделаться от нарушителей и свалить по-тихому, вот только все это происходит с криком, шумом и гамом.

– Итак, – присаживаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, – что там, Митрофанов?

Тот подходит и кладет на стол листок, где все черным по белому расписано.

– Ты с ними построже, – наклоняется и тихо шепчет, – а то повадятся по поводу и без вызывать нас. Тьфу, алкота последняя!

Кривится и уходит, забирая с собой напарника. Оглядываю устроившуюся пятерку и щелкаю языком. Вот и нашлась моя пропажа. Диана. Сидит, лупит на меня глазками. На коленях девочка, уж больно смахивающая на нее внешностью. Сестренка? Дочь? Так-так-так. Достаю паспорт, листаю. Точно, дочка, вот только мужа нет. Это хорошо.

– Начальник, – начинает говорить один из мужиков, – это недоразумение. Отпусти, а? Вон хозяйка квартиры, заявление на меня не подает, так что все пучком.

– Разберемся, – холодно отвечаю и беру листок, читаю.

Что за бред? Употребляли землянику, украли цветок в горшке?

– Так, – подзываю мужиков, – вы двое приобщитесь к общественно-полезной деятельности.

– Чего? – лепит тот, что постарше и поглупей, походу.

– Заткнись, тупой, что ли, – тыкает в него локтем второй, – мы согласны.

Надо же, какие послушные. Набираю номер второго опера, жду ответа.

– Давыдов? Принимай двух бравых молодцев, займешься ими, – не слушаю возражения напарника, сбрасываю вызов. Затем уже говорю нарушителям: – Вторая дверь слева, на выход!

Те и не думают спорить, так что в кабинете остаются Диана с дочерью и дамочка, грызущая свои ногти.

– А вы за дверью подождите, мы с потерпевшей побеседуем, – говорю гражданочке.

Та подрывается, смотрит вопросительно на брюнеточку. Диана спохватывается и толкает ребенка к ней. Малышка восторженно пялится на меня, открыв ротик, но увести себя позволяет.

– Итак, госпожа Ахметова, вот мы и встретились! – с удовольствием произношу фразу, когда хлопает дверь. – Неожиданно, правда?

Девушка явно не так рада меня видеть, вон как вцепилась в этот несчастный горшок.

Глава 2

– Весьма, – мрачно констатирую, глядя на майора с разочарованием.

Нет, ну мог кто другой попасться? Стыдно-то как.

– Вот лист, ручка, пишите, – говорит он, никак более не намекая, что мы знакомы.

– Что писать? – растерянно гляжу на опера, сложив руки на коленях.

Мысли мои заняты тем, что скоро должна придти сестра, но что она увидит, зайдя в квартиру? Разбросанные повсюду вещи, отсутствующих нас и… О боже…

– Мы дверь не закрыли! – восклицаю, подрываясь с места.

Сердце готово от стресса выпрыгнуть из груди, руки дрожат, словно дробилка.

– Ну, больше у вас брать явно нечего, украли уже самое ценное, так сказать, – с ухмылкой смотрит на наш горшок.

Я держу его на коленях, крепко прижимаю к животу. Ишь, на нашу Лизу рот раззявил, мент.

– Вы не смотрите на меня так грозно, заявление о взломе и краже пишите, – кивает с умным видом на листок.

Я смотрю на девственно-белую бумагу, и в душе разливается негодование. Чего это я буду тут что-то писать?

– Не буду, – отталкиваю протянутое обратно, – я, знаете ли, претензий не имею. Моя подруга просто забыла закрыть дверь, так что никакого взлома.

– И вещи вы сами разбросали? – с иронией оглядывает мое лицо, да таким взглядом, что мне становится жарко.

Поправляю ворот блузки и сглатываю, но взгляда от его переносицы не отвожу. Знаю по опыту, хищники вроде него чуют жертву за мили вокруг. А отвод глаз – признак слабости и признания чужого главенства.

– Эм, искала вещи, да, – киваю поспешно, радостная, что он сам подкинул мне идею.

– И цветочек свой в аренду сдали, как тут написано, кхм, Лиза? – изумленно приподнятые брови меня не удивляют.

Его реакция, во всяком случае, не сравнится со смехом дяди Паши, который под этим делом решил, что словил белочку, когда увидел, как Майя ласково называет наш горшочек Лизонькой.

– Это монстера, – цежу сквозь зубы, готовая уже сорваться прочь и уйти домой.

Вся эта ватага основательно подпортила мне вечер, еще и уборка глобальная намечается.

– У меня к вам, Диана, – и почему у меня ощущение, что мое имя он произносит как-то уж слишком, не знаю, откровенно, что ли, – один вопрос. А после можете идти.

Даже привстаю слегка в ожидании. Давай, мужик, не тяни резину, нет у меня времени тебя выслушивать.

– Почему? – одно слово, пауза, пытливый взор на меня. – Вы его боитесь? Ваше заявление вкупе с показаниями соседки послужат соседу и его другу уроком, наказание опять же вменим.

Его вопрос ставит меня в тупик. Как это почему? Дядь Паша – адекватный мужик… Ну, временами… Иногда… Бывает, да. Неплохой, просто увлекающийся.

– Ну он иногда присматривает за Майей.

Ой, зря я это сказала. Нажила себе проблем.

– А, то есть вы оставляете с подозрительным субъектом свою дочь, я правильно понимаю? Местный пьянчуга, вор, может, еще чего похлеще, вы на учете не стоите?

– Ч-что? – от того, в какую сторону оборачивается разговор, меня потряхивает.

– Так, – бьет кулаком по столу и тянется за стационарным телефоном, – позвоним в опеку, пусть проверяют.

Подрываюсь с места и хлопаю его по руке.

– Вы с ума сошли? Что за беспредел? Меня обокрали, и я при этом еще и преступница по-вашему? Да упаси боже иметь с Вами дело. Вы что себе позволяете? Нет заявления – нет дела. Все, я пошла.

Отринула все посторонние мысли и неуверенность, позволяя возмущению взять верх. Со всей силы бью ладонью по его столу, подхватываю горшок и гордо удаляюсь из его кабинета. От души хлопаю дверью, а затем кричу шепотом Ленке:

– Тикаем, быстро! – пихаю ей монстеру, подхватываю улыбающуюся Майю, и мы втроем быстро бежим на выход.

Андрей

Верчу в руках паспорт девчонки и улыбаюсь. Не женщина, тигрица. Меня ждет интересная неделя. И тут звонит телефон. Хлопаю себя по карманам, достаю трубку. Нет, не мой. Встаю и вижу на стуле симпатичный такой мобильный. «Вася» высвечивается на экране, так что я хмуро жму на зеленую кнопочку.

– Все, мать, я нашла отца для нашей Майки, – раздается радостный женский голос.

Оу, да я вовремя. Ну, держись, прекрасная Диана.

Погони за нами нет, но мы продолжаем бежать вплоть до остановки. В последний момент запрыгиваем на нужный автобус и только тогда выдыхаем. Секунду смотрим друг на друга, а затем смеемся, аж слезы на глазах выступают. Дочка не очень понимает, что происходит, но улыбается, глядя на нас.

– Ой, мы дядь Пашу оставили, – спохватываюсь, глядя на местный отдел полиции, мы как раз проезжаем мимо него.

– Ай, не парься, – машет рукой как всегда неунывающая соседка, – он нигде не пропадет. Кстати…

Голос ее становится тише, сама она наклоняется ближе к моему уху.

– У меня опупенная новость, – хихикает, словно девочка, и не скажешь даже, что ей уже тридцать, – я беременна!

– От кого? – первый вопрос, что непроизвольно вырывается у меня изо рта.

– Ц, – цокает, закатывая глаза, – издеваешься? У меня так-то парень уже как полгода.

Нелепо взмахиваю ресницами, усиленно вспоминая все, что она нам с Василисой говорила, но хоть убейте, не припомню такого. Хотя… С моей способностью слушать… Все может быть.

– Поздравляю! – выдаю полагающиеся в таких случаях слова, и тут вдруг ерзает Майя, пристраиваясь поудобней.

– В общем, это не все, – разводит руками, водит головой, улыбается загадочно, – я решила, где буду рожать.

Скептически смотрю на нее и поджимаю губы. Не удивлюсь, если скажет, что под водой. Она у нас та еще затейница, чем и раздражает сестру мою неимоверно.