Чувство собственной важности

— Привет. — Он пощелкал пальцами возле своего лица и мне пришлось поднять глаза. Он сразу немного поник и, видимо, думал продолжать ли ему диалог. — У тебя ошеломительный и пугающий взгляд, я даже вздрогнул, честно. — Приложил ладонь к своей груди расплываясь в своей фирменной сверкающей улыбке, от чего хотелось только проникнуться его обаянию.

Я сдвинула брови и отвела глаза, не в силах найти в себе вежливость, не на ту напал. Мой скучающий вид изучали все. Мне часто говорили, что мой взгляд очень тяжёлый, но я пользовалась им только первые месяцы знакомства, затем люди привыкают и уже не бояться. Вот и теперь мне незнакомец напомнил о моей «суперсиле». Я даже обрадовалась, ведь с таким взглядом иногда можно даже не отвечать на вопросы.

— Почему молчишь? — Я снова посмотрела на него, уже строже, «прочитай мои мысли и замолчи» подумала я. — Я теперь знаю, что значит убийственный взгляд. Осторожнее, я ведь могу влюбиться.

Осталось только покраснеть... наши страхи вполне взаимны.

Некоторые парни повеселели и начали обсуждать свои темы, заставляя меня немного расслабиться.

— Тебя Вика зовут? — Он посмотрел мне в глаза снизу вверх, пригнувшись ближе к столу, едва не ложась на него всем торсом.

— Да.

— Наконец заговорила. Я уж подумал ты немая. — Он широко улыбнулся, а затем снова нахмурился. — Ну, из-за шрама, например. А ты правда...

— Зубр, заткнись.

— Лóвис даже не обернулся и я сразу ощутила вибрацию его голоса. Будто все вокруг уловили его тон и немного поутихли, снова. Мне нравится его властность. — Поменьше вопросов.

Затем Лóвис поставил передо мной тарелку с яичницей и положил сверху вилку. Готовил он её сам, по всей видимости. Но я так голодна, что мне совсем не важно, что есть. Я схватила позолоченную расписную вилку и принялась ломать жаренные яйца.

Лóвис собрал пустые бутылки из-под пива и махнул двум парням, которые сидели с другого края длинного стола, приказывая уйти. Зубр его не послушался и с улыбкой начал оборачиваться, будто придумывая что бы ещё сказать.

— Умеешь ты задать обстановку, Вика. — Он махнул головой в сторону притаившихся парней и повеселел ещё больше, хотя мы оба знаем, кто на самом деле здесь задаёт обстановку. А Лóвис лишь выполнял какие-то бытовые дела на кухне слушая нас в пол уха.

Передо мной оказалась тарелка с хлебом в подвешенном состоянии, а после моего кивка оказалась на столе, рядом. Лóвис присел в пол-оборота от нас через стул от Зубра со стаканом виски и плиткой шоколада. Я не могу его не изучать. У меня куча вопросов в сторону этого самого Лóвиса, но язык сам не поворачивается задать хоть один из них. Вместо того чтобы есть я игнорирую Зубра и смотрю только на Лóвиса, но он не поворачивает головы в мою сторону. Наконец я сдалась и, когда яичница закончилась, начала мять кусок хлеба в своей руке.

Зубр тоже сдался и ушёл в гостиную, махнув рукой. Я не тороплюсь уходить. Сидеть одной в комнате мне совсем не хочется, а здесь найти ответы гораздо проще.

Наконец я собралась с силами и снова оглядела Лóвиса.

— Могу я выйти на улицу? — Мои слова прозвучали очень тихо, и я побоялась, что придётся повторить вопрос из-за шума голосов за спиной, но Лóвис будто ждал, когда я заговорю. Он встал со своего места и подошёл ко мне, всё так же учтиво помог встать и повёл к выходу из дома.

Я вдохнула свежий воздух и прикрыла глаза. Спёртый и душный воздух дома давил на мои нервы и быть на улице мне оказалось гораздо легче. И так, стоя на крыльце вдвоем, мы всё так же молчали, пока Лóвис не нарушил эту тишину.

— Я найду для тебя подходящую обувь. — Он указал пальцем на мои ноги, а затем достал сигареты из кармана. Прикурив, обернулся и вернул зажигалку на перила. — Ты можешь составить список необходимых вещей, так будет легче.

— Как долго мне придётся быть здесь? — Но вместо ответа на мой вопрос он просто пожал плечами.

Я оглядела Лóвиса в свете фонаря. Он очень ухоженный. Спортивная одежда подчёркивает его фигуру, через которую видно мышцы рук. Хоть он и худой, но совсем шпалой не кажется, и амбалом его не назвать. Он слажен довольно пропорционально, а белая футболка явно скрывает пресс. Похоже, следующие пару минут я буду думать только о рельефах его тела.

Колкий взгляд заставляет меня чувствовать себя смущённо. Он смотрит только когда обращается ко мне, в остальное время не удастся поймать его проницательного взгляда. Он кажется очень рассудительным и строгим, но в то же время я знаю на сколько он эмпатичный.

Эта сдержанность и мужественность сильно напоминают мне Костю. Не от того ли я так жадно разглядываю Лóвиса? Неожиданно для себя, в некоторых движениях я начала находить схожесть с ним. Сильные руки, толстая шея, цепкий взгляд, твердость голоса, уверенность в себе, бархатный низкий голос... Осталось только разреветься.

— Как давно ты знаком с Русланом? — Я решила, что подходящего момента может уже не быть.

— Давно. — Он нахмурился, но затем снова заговорил. — Больше, чем ты считаешь его пропавшим.

Я выдохнула и почувствовала облегчение. Неужели этот страх неизвестности скоро закончится? Тепло от осознания новой информации разлетелось по моему телу, и я приблизилась на ещё один шаг ближе к спокойствию.

— Можно мне тоже сигарету?

Лóвис протянул мне пачку с зажигалкой и нечаянно заглянул в мои глаза, будто всё это время остерегался их. Невероятно, как быстро всё изменилось. Я даже не злюсь на него за всё произошедшее.

— Как часто вы общаетесь? — Я решила задавать лёгкие вопросы и внимательно следить за его мимикой чтобы не ляпнуть лишнего и не лишиться его расположения к себе.

— Вика, мы не друзья. — От резкости его голоса я вздрогнула, от его спокойствия не осталось ничего, а в глазах заиграл огонёк. — Костя и Руслан живы, пока что. Это всё что ты хочешь знать?

По спине пробежал холодок. «Пока что». Может я попала не к «друзьям», а совсем наоборот?

— Нет. — Я опустила глаза, но сказала, о чем думаю. — У меня больше вопросов, чем тебе кажется.

Лóвис растянул губы и через мгновение оголил зубы, но голоса так и не подал. Он выдохнул дым из легких непринужденно, будто и не старался этого сделать, чем только больше притягивал мой взгляд к себе.

— Пусть Руслан сам ответит тебе на все вопросы. — На миг его лицо посерьёзнело, но это показалось мне лишь тенью, отбрасываемой в свете фонаря.

Выдохнув дым тонкой струйкой, поёжилась от прохлады ночного леса. Ночь кажется темнее предыдущей, однако снега стало меньше. По крайней мере здесь, во дворе, его совсем нет. Я отметила про себя отсутствие забора и каких-либо излюбленных ограждений местного населения. Может быть до цивилизации на столько далеко, что совсем нет никакой необходимости ограждать территорию? Или территория на столько велика, что забор может находиться в километрах от этого дома? Любое предположение меня пугает, ведь в любом случае здесь повышенная охрана. Я заметила маленькие красные точки, свидетельствующие о том, что территория просматриваема камерами. Им даже не будет необходимости в поисках по лесу или... охоте.

На какой-то период времени я начала бояться холода после той ночи в домике, одновременно с этим начала ценить свободу сильнее, и страх холода сильно уступает этому чувству.

— Можно дать совет? — Лóвис, запрокинув голову, неловко спросил, будто сам не знает от чего вдруг заговорил. Я кивнула, завороженно уставившись в его глаза, но с окончанием предложения его глаза ушли от меня, и я снова затаилась в ожидании. — Не показывай шрам. Никогда.

Он потянулся ко мне своей рукой и впервые за всё время я так легко смогла оголить шрамированную кожу поворотом головы. Странно, что именно ему я могу доверить самое стыдное место своего тела. Нужно покраснеть от стыда, однако этого совсем не хочется. Лóвис не рассматривал шрам, а просто прикрыл его волосами. И этот жест показался мне очень интимным. Мои локоны волос подались легкому прикосновению, а кожа покрылась мурашками. Когда я повернулась к нему, его взгляд уже не блуждал где-то вокруг, а был прикован точно к моему на очень близком расстоянии. Так, что я даже ощутила его лёгкое дыхание на своём лице.

— По нему ты узнал меня? — Заговорила в пол тона, тем самым только поддерживала таинство атмосферы.

Он кивнул и немного отстранился, давая мне больше личного пространства, от чего захотелось вдохнуть поглубже. Он явно сбивает моё дыхание. Но он только кивнул, и я поняла на сколько опасно иметь такой опознавательный знак в его кругах. Хотя, с другой стороны, длинные волнистые кудрявые волосы тоже не у каждой второй имеются.

Не сказать, что я хожу и целенаправленно показываю шрам, но одежду выбираю с «горлышком». Богиня помогла мне и заставила осмелеть в тот день, когда я надела платье на бретельках и заколола волосы в пучок прямо перед появлением Лóвиса у порога своего дома. Как не верить после этого в судьбу?

Ветер дунул в мою сторону, и я ощутила аромат мужских духов вперемешку с запахом сигарет и этот момент вскружил мне голову. Я прикрыла глаза наслаждаясь моментом в тишине при свете фонаря над нами и мне совсем не хотелось выходить из этого чувства умиротворения.

Лóвис дарит мне ощущение безопасности и надежду на будущее, в котором всё стоит на своих местах. Я расплылась в улыбке под пристальным и изучающим взглядом своего собеседника. Почувствовала взгляд на себе как что-то вполне осязаемое, неужели можно так чувствовать человека? Наверно он считает меня безумной, но я, правда, будто блуждала в бесконечной ночи, пока не встретила его. Он — свет в конце моего долгого пути.16:0

Как этот злосчастный фонарь над головой.

Мы оба напряглись, когда услышали звук мотора, а где-то в глубине леса показался свет фар. Я затаилась в ожидании приказа Лóвиса убираться отсюда, но он твёрдо стоял на ногах, скрестив руки на груди уставившись в направлении дороги. Возможно, в доме тоже слышно звуки подъезжающей машины, от того то и Зубр с напарником вышел на улицу.

Я облокотилась о перила и прикурила новую сигарету, моя здоровая нога уже устала держать весь мой вес. К дому подъехала НИВА. Ваги́ вышел из машины прикрывая шею воротником пальто. С ним был ещё один — парень в форме. По всей видимости тот, кто приставлен ко мне охранником. Я тут же погрустнела от воспоминаний недавних событий, сделав вывод из которых, мне нужно его бояться. До этого в этом доме их было шесть, шесть парней в форме, значит, остался только один. Значит, Ваги́ посчитал меня не на столько опасной чтобы приставлять ко мне двоих.

Ваги́ широко улыбнулся и, опираясь на трость, направился в нашу сторону. А этот форменный... помахал рукой и начал копошиться в багажнике.

Лóвис направился в их сторону заставляя Ваги́ оставаться наедине с собой. В ту секунду как он ступил на первую ступень лестницы, Зубр подобрался ко мне поближе от чего заставил меня вздрогнуть.

Я заметила, как в диалоге Ваги́ указал рукой в сторону крыльца, на котором мы все толпимся, и я напряглась, ожидая, что меня снова запрут. Но нервозностью с их стороны не пахнет. Слава богине.

— Нам пора, Виктория. — Зубр произнёс моё имя, будто пробовал его на вкус. А в этот момент я мысленно попрощалась с Лóвисом и ухватилась за предложенную мне руку.

В комнате ничего не изменилось. Всё тот же стакан с водой, заботливо оставленный на прикроватной тумбочке. Только включила светильник и скинула покрывало с кровати прямо на пол. Моё тело грузным камнем свалилось на мягкий матрас не в силах больше пошевелиться. И так, в тишине, я погрузилась в сон.

Через несколько часов полного отключения, мой сон стал чутким, я начала слышать птиц за окном и тихие шарканья скрипучего дерева на первом этаже. Где-то внизу щёлкнул выключатель, а затем шаги продолжили утопать в тишине.

Несколько тревожных всхлипов через сон заставили открыть глаза. Сломанная сигнализация своим маленьким зелёным светом помогла разобрать очертания комнаты ложась на покрытия тусклым светом.

Я громко вздохнула от странного ощущения и не смогла вспомнить сна, что так яростно пощекотал мою нервную систему, заставляя моё дыхание сбиться на длительный период времени. Задыхаясь, я уставилась на потолок, сосредоточившись на своих ощущениях, пытаясь подавить дрожь и расслабить мышцы. Выпила воды, что стояла у прикроватного столика. Это помогло. Помогло успокоиться. Мне ничего не угрожает и больше никто не попытается приложить к носу платок с хлороформом. Никто, потому что больше не кому.

Лёгкая паническая атака отступает медленно с понижением пульса и давления, а слёзы на ресницах испарятся быстрее, чем захочется моргнуть в следующий раз. Никто меня не похитит, потому что я уже похищена.

Глухой шорох со стороны входной двери в комнату заставил вздрогнуть и изогнуться. Никого нет. Это просто страшный сон. Затем меня поглотило осознание того, что светильник я не выключала, но он... выключен. Пульс снова начал усиливаться и кровь прилила к мозгу так, что начала кружиться голова. Меньше всего хочется думать о том, что кто-то ходит среди ночи в комнатах, где спят люди, и выключает свет, когда вздумается. Я ощутила неприятную тяжесть в районе темечка и не смогла бы понять, плывёт ли у меня перед глазами в темноте.

Я снова вздрогнула от непонятного шороха и уставилась на окно, за которым растёт липа и упирается тонкими ветвями прямо в железную решётку, покачиваясь от ветра и шелестя об железные прутики. Я мгновенно расслабилась, приняв в себе мысль, что все шорохи исходят именно оттуда, а свет выключает домовёнок. Но вдруг мой взгляд переместился на кресло у входной двери. Там, в темноте, мелькнула тень. Я не могу разобрать от чего она и уже начинаю считать себя поехавшей

Тело сковало снова от страха, и я уже не смогла шевельнуть даже пальцем, как и мои старания вглядеться в тёмный угол провалились.

Я закрыла глаза и открыла снова, затем начала часто моргать, но так и не увидела ничего опасного со стороны того угла. Хотя ощущение того, что я нахожусь в комнате не одна, совсем не давало мне шевельнуть хотя бы пальцем.

Через мгновение мои кошмары сбылись.

Из кресла с высокой спинкой наклонился и оголил свои очертания мужской силуэт.

Я забыла, как дышать.

Затем этот силуэт встал с места и вышел на свет. Его белые зубы засияли в лунном свете. Кроме этой улыбки я больше не могла ни на чём сосредоточиться. Сердце уже стучит в ушах, но я не могу сдвинуться с места.

— А я думал ты спишь. — Он наклонил голову, но я так и не смогла понять кто это. — Ну и взгляд же у тебя... безумный. — Его голос, очертания и комплектация для меня совсем неузнаваемы.

Он двинулся в мою сторону, вместе с тем, я отчаянно пыталась хотя бы вжаться в кровать посильнее, но ничего не получалось. Мужская тонкая рука прикоснулась к моему лицу и пригладила щеку.

Я застыла.

Я и правда не могу пошевелиться.

Этот парень, совсем тощий и кажется совсем мальчиком, в чёрной футболке и зелёных штанах. Он не похож на пограничника, что охраняли меня всё это время, но и среди парней Ваги́ я его не помню. Только теперь могу разглядеть его нервозность по дрожи в руках. Не от страха? Или это может быть из-за неуверенности? Что он, чёрт возьми, делает?

— Ты так прекрасна. И шрам тебя совсем не портит. — Его рука скользнула вдоль шеи и начала опускаться ниже. Страх совсем поглотил мою голову, и я отключилась.

Я очнулась от того, что кто-то сильно ударил меня по лицу. Проснулась не от боли, а от звука встречи моей кожи с его рукой. Возможно, он попал и по уху. Шум в голове заставил меня открыть глаза, но это всё, на что я способна.

Я оглядела пространство на сколько позволяло мне движение зрачками, взор остановился внизу. На расстегнутой кофте от спортивного костюма. Футболка, по всей видимости, разрезана вдоль моего тела, оголяя все части. А у завязок на штанах красовалось лицо незнакомца.

Я не смогла понять спит он или нет, но не чувствую, как он лежит головой прямо внизу моего живота. Его лицо безмятежно и не подвижно. Тело кажется не моим, но я могу дышать. Хоть что-то.

Из глаз потекли слёзы от своей же безысходности и отчаяния. Все спят, богиня, лучше бы на моей двери была сигнализация. Дура! Глупая дура!

— Очнулась? Ты как раз вовремя. — Если бы я могла вздрогнуть, то сделала бы это. Он поднялся, робко прикоснулся к моей груди, а затем облизал соски. От отвращения меня чуть не вырвало, но я постаралась это проконтролировать и у меня получилось.

Волна нервных окончаний коснулась моего мизинца, а парень продолжал пускать слюни по моему телу всё ниже. Я сильно понадеялась на свою правую руку, но больше никаких непроизвольных движений она не выдавала.

Я уже ничего не вижу из-за своих слёз.

— Не плачь. — Он поднялся и вытер слёзы с моих глаз.

— Мы просто поиграем. Совсем немного. — Из глаз снова хлынул град, а он снова вытер.

— Не к чему портить своё милое личико. — Но слёзы не останавливаются.

В моих глазах мольба. Остановись!!! Ну же!

Его лицо посерьёзнело, и он нахмурился.

— Я сказал хватит! — Он сказал эти слова достаточно громко. Моментально поняв, что его можно легко вывести из себя, я начала стараться реветь ещё сильнее. Давай разозлись!

— Не остановишься, я тебе глазницы вырву. — Но эти слова прозвучали слишком тихо.

Он сел на меня сверху и начал гладить живот и грудь, любуясь каждой складкой. А затем...

Затем расстегнул ширинку. Богиня, помоги мне! Я закатила глаза, лишь бы не видеть всего этого. Уставилась на стену у изголовья кровати и подумала «хорошо, что ничего не чувствую».

Вдруг весь мир снова сосредоточился на нём. Он повернул мою голову так чтобы я всё видела.

— Ты должна смотреть. Видишь? Я его сейчас... — Отвела взгляд.

— Нет, смотри! Смотри сказал.

Я снова заревела, он начал яростно водить мою голову из стороны в сторону, я услышала хруст. Пугающий хруст.

Я молюсь богине, пусть это будет сон.

Мне ничего не остается как смотреть на него. Как он пыхтит и пытается что-то сделать со своим ...

— Видишь? Это ты виновата! — Он посмотрел в мои глаза ближе, а затем лёг сверху. По всем звукам стало понятно, что скорее всего... скорее всего он раздевает меня до конца. Хочу отключиться...

Этот запах... запах мокрой земли и пота отзываются в моем мозгу слишком явно. По всей видимости из-за отсутствия каких-либо других ощущений. Вонь из его рта отражается моими позывами к рвоте. Помогите мне...

Шелест одежды прекратился, и я расширила глаза на сколько это было возможным. Мозг рисует мне картинки происходящего со всех ракурсов, даря фантомные чувства и усиливая страх.

Я почувствовала во всём теле мурашки. Это знак, знак что я скоро смогу пошевелиться. Богиня, дай мне сил!

Парень смочил руку слюной и запыхтел, раздавая вонь своего тела на километры. Я смогла контролировать своё дыхание. Начала дышать сильнее и чаще. Воздух начал дарить мне новые возможности в работе мозга, и я попыталась закричать. Выдались жалкие тихие стоны, ни на что не годные. Он резко взглянул на меня и закрыл рот рукой. Его рука и правда пахнет землёй...

Затем я увидела силуэт за его спиной.

Кто-то огрел его сзади, и он повалился на меня всем грузом своего тела.

Затем его скинули с меня, и я зажмурилась от стыда за всё, что здесь творилось. За вид, который смог лицезреть мой спаситель. Поскорее бы всё это закончилось. Пожалуйста.

Зубр быстро накинул на меня плед и понял, что я не могу двигаться. Я даже не смогла разобрать его слов, но он что-то кричал и махал руками.

Раздались топот и гул голосов, что так яростно врывались в моё сознание, путая и оглушая.

Лóвис как ошпаренный влетел в мою комнату и замер у двери. Зубр бегло, громким шёпотом сказал о моем положении. А дальше начались команды, нескончаемый град жёсткого и властного голоса.

«Не включайте свет.» — донеслось до меня.

Я сосредоточилась на его лице, на вене, что надулась на его лбу от напряжения. Моего насильника вынесли из комнаты, а затем дверь с пугающим оглушением хлопнула, открываясь вновь.

Лóвис осторожно подошёл ко мне, но не на столько близко чтобы я могла испугаться.

— Моргай один раз, если «да» и два раза, если «нет». — Констатировал он, заставляя подчиняться. И я моргнула.

— Мне придётся включить свет. Врач не сможет приехать до самого утра. Я подойду к тебе? — 1 раз.

Затем он включил свет и закрыл дверь.

Приложил свою руку к моему лбу, я почувствовала лёгкое тепло.

— Ты хоть что-нибудь чувствуешь или просто не можешь двигаться? — 2 раза.

— Нам нужно убедиться, что... нет крови.

Я зажмурилась, и вода снова туманом легла в моих глазах. Открыв глаза, увидела, как Лóвис прикрывает свои глаза пальцами одной руки вытирая слёзы. Эти капли градом льются из его глаз, ровно с той же скоростью, что и мои. Мы смотрим друг на друга и плачем от всей этой страшной картины.

Моргнула ему один раз.

Он медленно двинулся в мою сторону и тогда моё тело задрожало. Я это никак не контролировала, но это происходило со мной.

— Прости. — Лóвис отвернулся и на ощупь нашёл плед с краю кровати, стараясь не прикасаться ко мне. Отодвинув не большую часть, посмотрел в мои глаза, затем переместил свой взгляд туда... я.… изучала его лицо.

Он покраснел и нахмурился. Его лицо сырое от нескончаемых слёз, а руки трясутся, как и у меня. Заставляю себя расслабиться, но дрожь в моём теле совсем не контролируема. Лóвис не стал долго рассматривать, ему понадобилось всего несколько секунд, затем он опустил плед.

Посмотрела на свои раздвинутые ноги и не понимала на сколько всё плохо. В конце коридора, за дверью, послышались шаги с перестуком железного наконечника. Несомненно, это был Ваги́.

Лóвис стоит отвёрнутым к окну скрестив руки, а я лишь слышу тихий шёпот за дверью.

— Лóвис, что там? — Старческий и обеспокоенный голос.

Лóвис снова обернулся на меня с извиняющимся взглядом.

— Всё в порядке. — Выдохнул он. — Несколько царапин. Она обездвижена, но жива.

— Вика, не переживай, солнце моё. Через пару часов придёт врач, всё будет нормально. Лóвис останется с тобой телохранителем. — Затем послышались звуки отдаления и приказы. — Не входить, принести аптечку, охрану на вход. Починить чёртову сигнализацию, зверька привести в чувства...

Богиня, сколько всего я ещё должна пережить в этом моменте? Даже не знаю, что пугает меня больше всего. Что может быть хуже? Лóвис подошёл к кровати и присел на корточки рядом с моим лицом будто принюхиваясь. В его действиях меня не пугает ничего, и он это понял по тому, как я перестала дёргаться. Осторожно убрал слёзы и волосы с лица. Стараясь избегать лишних прикосновений, поправил плед, натягивая его до подбородка. Уставился на стакан, стоявший на тумбочке, и принюхался к нему.

— Я положу твои ноги прямо, иначе будет хуже. — Моргнула один раз.

Он прикоснулся к моим ногам, а они начали трястись сильнее прежнего, Лóвису понадобилось прикладывать больше усилий. В моём теле происходили невероятные ощущения и самые отвратительные из них были те, что по своему обычаю превосходят мурашки после того, как затечёт какая-нибудь конечность.

Лóвис снова оглядел меня и его жевалки напряглись от произносимых им слов. Я даже почувствовала его ком в горле и у меня появился такой же.

— Хочу перенести тебя в другую комнату, но там, за дверью, слишком много посторонних глаз и ... боюсь, что тебе, вдруг, будет больно или не приятно от моих прикосновений. — Он перестал пытаться остановить свои слёзы. — Я знаю, что ты не хочешь оставаться здесь.

Моргнула один раз. Через мгновение я даже смогла пошевелить губами, не то, что бы у меня получилось улыбнуться, но я хотела сделать именно это. Лóвис без слов ответил измученной улыбкой.

Всю оставшуюся ночь он заботился обо мне. Отпаивал водой и растирал мышцы для того, чтобы кровь снова могла циркулировать в моём теле в обычном режиме, радовался, когда я смогла пошевелить пальцами рук и ног.

Теперь, когда я явно стала спокойной, он свободно разминал мою правую ступню и я могла улыбаться ему в ответ с самой обычной улыбкой.

— Я уже пережил это однажды. — Лóвис нахмурился. — С моей мамой... я был ребёнком, но хорошо всё помню. Помню, как тяжело ей было потом... прикасаться к людям. Даже ко мне. — Он будто сглотнул ком в горле. — Я делаю всё, чтобы такого не произошло с тобой.

— Среди наших и не такие чудовища есть... — Он добавил это предложение с долгим выдохом и, будто, облегчением. Больше ничего не говорил, только молчал, и в этой тишине я уснула.

Через несколько часов проснулась от звуков шёпота. Прислушиваться сильно не пришлось. Зубр шипел как змея в лицо Лóвиса, а тот в свою очередь не обращал внимания на его беспокойство.

— Если она расскажет обо всём Руслану, он обязательно отступит от своих прав из-за неё. У тебя будет больше шансов сыграть на его слабостях.