Жертва аборта

I

Они сидели в кафе, это было третье или четвертое свидание, то прекрасное время, когда отношения только начинают набирать обороты, вы привлекаете друг друга и вам интересно узнавать жизнь своего избранника. За окном шла неторопливая жизнь вечерней Москвы спальных районов.

– Насть, ты никогда не рассказывала о своей, так сказать, личной жизни. Почему ты рассталась со своим бывшим парнем?

– Да не было у меня никакой личной жизни, и парня у меня никогда не было. Если честно, даже свиданий было не так много, как ты мог бы подумать.

– Может это не мое дело, но мне стало интересно, почему так?

– Андрей, не хочу об этом говорить, извини, но давай сменим тему?

Они просидели еще пол часа и разъехались по домам, просто потому что обоим утром надо идти на работу. Когда тебе уже под тридцать, ты выбираешь сон, а не пьянки до утра.

II

– Настя, мы встречаемся уже больше месяца, мы неплохо знаем друг друга, но объясни, почему ты всегда уходишь от темы секса и мы до сих пор не переспали? Ты не подумай, я с тобой, естественно, не ради секса, но это же часть отношений.

– Я никому не говорила, но тебе хочу сказать, точнее, высказаться. Может выпьем? Я хочу напиться.

Андрей достал бутылку вина, они сидели на кухне, Настя курила уже третью сигарету, допивая второй бокал вина.

– Обещай, что никому не расскажешь? Ты можешь перестать со мной общаться, ты можешь считать меня чокнутой, ты можешь уйти после моего рассказа, но только пообещай никому не рассказывать!

– Эмм, мне уже страшно. Но да, я обещаю.

– Не знаю с чего начать. Начну с самого начала. Моей маме запретили сделать аборт. Ей было девятнадцать, когда я родилась. Мой «отец» бросил ее, когда узнал о беременности. Она была в депрессии, или что – то вроде того. Она реально хотела сделать аборт, она боялась воспитывать ребенка одна. Но родители запретили, просто заперли ее дома и всегда наблюдали за ней. Не знаю, пыталась ли она убить меня в домашних условиях, но как видишь, у нее все равно ничего не вышло. Родители ее убеждали, что они помогут с моим воспитанием, ведь Бог дает жизнь и не простой смертной решать, рождаться детю или нет. И знаешь что? Лучше бы она сделала аборт!

– Не говори так, все же хорошо, вот ты, здесь, живая, здоровая, красивая и умная девушка!

– Подожди, не перебивай пожалуйста. Ты же не знаешь, как живется нежеланному ребенку. Я думаю, так было с самого моего рождения, но помню я это лет с пяти. Каждый раз, когда у мамы что – то шло не так, как она хотела – она обвиняла меня. Уволили с работы – лучше бы я пошла учиться, а не тебя рожать. Ушел новый хахаль – никому не нужна баба с прицепом. Не хватает денег – лучше бы заплатила за аборт, чем кормить и одевать тебя. И так всегда. Бабушка с дедушкой ругали ее за это, толку от этого было мало. Даже наоборот. Эти ссоры только пугали меня, когда все три взрослых человека в доме ругаются, кричат, ты – самый маленький, ничего не можешь с этим поделать. Обычно я уходила играть в углу с куклами. Жизнь кукол была лучше моей, в своих фантазиях я делала любящую и полноценную семью. Где никогда нет ссор и все друг друга любят. Знаешь, ребенок, который не чувствует любви и видит ее только в бабушкиных сериалах не может вырасти нормальным человеком. Лет в тринадцать я уже думала о суициде, но очень сильно этого боялась. Не знаю почему. Позже, лет в пятнадцать, когда у всех моих тогдашних подружек появлялись отношения, или хотя бы влюбленности – у меня ничего этого не было. Позже я поняла, что вообще не хочу никаких отношений. Мне страшно, я боюсь отношений. Я, конечно, переживала по этому поводу, но погружалась в учебу. Все – таки, учеба в меде и вся эта загруженность – не всегда плохо. Меня это спасло. Видимо, это и было моей детской травмой, я не могу от этого отделаться, избавиться. Да, у меня не было отношений, у меня не было секса, я боюсь.

Они оба молчали. Настя еще не пожалела о том, что наговорила, может быть лишнего. Андрей просто не знал что сказать. Да и что тут скажешь? Отворачиваться от человека, в которого ты влюблен, да и с таким прошлым – не получится. Но и излишне «жалеть» не хочется, это лишнее, Настя не из тех девушек, которым нужны глупые объятия, когда они неуместны. Допив вино и докурив все сигареты они молча пошли спать. Оба еще долго смотрели в потолок, они хотели говорить, но молчали.

III

Утром они сделали вид, что ничего не было, просто собрались и ушли на работу. Этот разговор, хоть и сидел комом в горле, но они старались о нем забыть. Только через пару дней они вернулись к этой теме.

– Насть, ты решила стать доктором, чтобы спасать людей? Дарить им любовь и спасать жизни, потому что у самой жизнь выдалась, так сказать, не сладкой?

Настя с усмешкой ответила:

– Нет, Андрей. Это не так. Точнее, не совсем так. Да, я поступила в медицинский из – за осмысления своей жизни, да, я в некотором роде спасаю людям жизни, только немного не таким образом, как ты думаешь.

– В смысле? Ты очем?

– Я не говорила, но и ты особо не спрашивал. Я делаю аборты. Да, я считаю, что люди сами должны решать нужен ли им в данный момент ребенок или нет. И мне совршенно плевать на мнение остальных по этому поводу. Я, может и убиваю плод, но его я человека не считаю, но этим самым я спасаю не одну другую жизнь! Я спасаю самого ребенка, я сама прожила в шкуре нежеланного ребенка, и даже врагу этого не пожелаю! Я спасаю жизнь девочки, которой не нужен ребенок, спасаю ее от нищеты, от стрессов и унижений. Спасаю отца ребенка от всего этого же. Вообще жаль, что люди не думают головой, если бы они потратили пар минут и узнали о контрацепции, то и проблем было бы меньше!

– Знаешь, я вроде бы с тобой и согласен, но ты говоришь об этом как – то радикально. Это меня пугает. Это у вас профессиональная деформация?

– Андрюш, возможно. Хочешь еще одну тайну? Ты подумаешь, что я чокнутая, но уже без разницы. Включи вон ту гирлянду.

Андрей удивился, но не стал ничего уточнять. Воткнул в розетку гирлянду. Хоть она и была очень длинной, висела по всей комнате под потолком, но горело лампочек двадцать из, примерно, пятисот.

– Но она же не рабочая? Зачем ее надо включать?

– после каждого аборта, я ломаю одну лампочку. Я спасаю людей от дурацкой жизни в этом мире.

Андрей ничего не сказал, выключил гирлянду и они остались в темноте, каждый со своими мыслями.