Американский дневник. 1937–1938 годы

10 сентября 1937 г. Ленинград

Грохочут цепи якорей. Короткие слова команды. Теплоход «Кооперация» медленно отчаливает от берега. Быстро прошли канал, вышли в залив. Вот Кронштадт, в синеватых сумерках тонут серые громады его строений. Впереди темная синева бескрайнего моря.

До свиданья, Дорогая Родина!

11 сентября. Борт «Кооперации»

Хорошо освоились с обстановкой на теплоходе. Я еду в удобной каюте 1-ого класса. Здесь кормят 4 раза в день и очень хорошо, как в санатории. Находясь в окружении иностранцев, главным образом говорящих по-английски, мы начали потихоньку изучать английский язык.

12 сентября. Борт «Кооперации»

Получили первое крещение открытого моря: начало покачивать. На море «мёртвая зыбь». Это когда море в состоянии после большой бури – бурной зыби не видно, погода как будто спокойная, но зато огромные спокойные волны, даже на первый взгляд незаметные, покачивают наш корабль, как пёрышко. Говорят, что это самая тяжело-переносимая качка (хуже, чем в шторм). И я это испытал на себе. Буквально нутро выворачивает.

13 сентября. Борт «Кооперации»

В 13 часов вошли в Кильский канал, соединяющий Северное и Балтийское моря и пересекающий Германию. Причалили к берегу. 20-минутная остановка, пока высаживали пассажиров и шлюз наполнялся водой. На берегу было безлюдно почти. Всё окружающее кажется странным. И строения в каком-то особенном готическом стиле с вывесками и непонятными надписями, и люди в непривычных для глаза костюмах, и этот настоящий полицмен (точь-в-точь, как приходилось видеть на картинках), важно расхаживающий у трапа.

Тронулись дальше. Предстоит 8-часовой путь по каналу. Погода прекрасная, приятно отдыхает после качки. Канал очень узок – берега несколько метров от борта. Почти ежеминутно встречаем большие и малые разных национальностей судна. Расходимся с ними буквально впритирочку. Хорошо наблюдать с верхней палубы красивые места. А всё окружающее действительно живописно. Я бы сказал, даже несколько по-бутафорски. Встречающиеся большие и малые поселения поражают своей исключительной чистотой и аккуратностью, домики обычно каменные под черепицей с высокими острыми крышами, очень опрятны.

Вообще говоря, канал выглядит чисто, как пруд в хорошем парке. Через канал перекинуто множество больших стационарных и малых разводных мостов, поражающих своей исключительной легкостью и остроумностью железных конструкций.

Вечером, когда стемнело, вышли опять в открытое море.

14 сентября. Борт «Кооперации»

Сегодня жизнь на теплоходе протекала нормально без всяких событий и неожиданностей. Вокруг – сколько видит глаз – бескрайнее и однообразное море…

15 сентября. Лондон

Сегодня жизнь на борту «Кооперации» началась рано.

В 9 часов мы должны придти в Лондон. В 7 часов все уже были на ногах. Я чуть не проспал – меня разбудили в восьмом часу, когда уже в тумане ясно вырисовывались очертания берегов, а затем черные громады заводов, судостроительных верфей и всевозможных железных конструкций. Во всём окружающем чувствовалось мощное дыхание высокой техники и близость огромного индустриального центра.

Мы вошли в реку Темзу, откуда начинались предместья Лондона, этого уникального города с 9-миллионным населением. Около полутора часов шёл наш теплоход по реке, зажатой, как в тисках, среди всё нарастающих громад корпусов. Набережной, собственно, нет здесь – прямо как будто из воды вырастают стены домов. Вот влево дома расступились, образовав небольшую площадь, в глубине ее подковообразное здание с колоннами, а еще выше над этим на холме небольшая часовенка – это здесь проходит Гринвичский меридиан и установлены самые точные часы мира.

Оставив борт своего родного теплохода и ступив на чужую землю, мы сразу почувствовали себя иностранцами. Ощутили всю тяжесть незнания английского языка. Люди куда-то торопятся, о чем-то разговаривают, а мы стоим, как манекены, ничего не понимая, ждем, пока кто-то к нам подойдет.

Но наконец берег опустел – все пассажиры разъехались. Мы начали тревожиться за свою дальнейшую судьбу. Наконец к нам подошел человек, хорошо говорящий по-русски, это был представитель Интуриста. Он нам об’яснил2, что нас должен был встречать представитель пароходной компании «Кунард» на пароходе, которым мы должны следовать дальше, и он-таки, как впоследствии выяснилось, нас встречал, но мы, «в совершенстве» не зная английский язык, не могли его об этом спросить. Не встреться случайно нам этот представитель «Интуриста», трудно вообще представить, что бы с нами могло быть.

Итак, с помощью представителя «Интуриста» мы были доставлены в отель компании «Кунард», которая обязана была содержать нас в Лондоне до отправки в Америку.

В отеле мы получили каждый по отдельному номеру, переоделись и направились в «Интурист» на такси. Когда подъехали к Интуристу, с нами опять приключилась пресмешная история: мы в течение 20 минут не могли сговориться с шофером, сколько с нас причитается. Мы испробовали всякие эксперименты – заставляли его писать на бумажке, что он хочет, давали ему фунтовую бумажку, чтобы он дал сдачи, сколько он считает необходимым… Счетчик же показывал всего один шиллинг, поэтому мы ему дали наконец сразу 2 шиллинга (с запасом) и повернулись уходить, думая что этого уж вполне хватит, но, горячо жестикулируя, он нас остановил. Мы, конечно, подумали, что это он в порыве честности все же хочет нам дать сдачи с 2 шиллингов. Поэтому, сделав ему знак «дескать, дядя, ничего, это пускай тебе на чай», мы удалились, несмотря на его крики. В Интуристе нам объяснили, что благодаря тому, что у нас были седоки сверх нормы, с нас причиталось 2 ½ шиллинга, таким образом, получилось, что на чай не мы ему, а он нам полшиллинга дал.

Нам очень повезло – в Интуристе нам предложили одного переводчика, 30 лет назад уехавшего из России и прекрасно знавшего Лондон. Его услуги стоили один фунт стерлингов в день.

Это был презабавнейший старик, по национальности еврей, звали его Яков Иванович. Страшно не любил, когда его называли дедушкой. Нас он называл «товарищами».

Он был услужлив, как нянька, и надо сказать, что если бы не он, то Лондона мы так бы и не увидели, поэтому мы при окончательном расчете добавили ему.

Когда он нас возил по Лондону, мы его засыпали тысячами вопросов, причем в большинстве своем вопросы были пустяковые, и он ни одного вопроса не оставил без внимания, на каждый давал исчерпывающий ответ. С ним мы себя чувствовали, как рыба в воде, но как только разлучались на обеденный перерыв, так опять становились беспомощными, даже не зная, как заказать себе обед и что ответить официанту с вопросительным лицом. При этом мы заваливали себя кучей словарей, но наконец, уже вспотевши, сочиняли и с трудом выдавливали фразу «Гив ми вот ю лайк», что означало «давайте по вашему усмотрению», – и официант с улыбкой отходил.

Сегодня с Яковом Ивановичем мы забравшись на 2-й этаж автобуса (здесь все двухэтажные), где можно курить. Часа полтора колесили по Лондону. Затем поехали в «Гайд парк» – самый большой парк Лондона, там видели постоянно действующий митинг, на котором с утра и до вечера, как нам об’яснили, выступают представители разных политических партий.

Побывали у королевского дворца, где видели часовых в очень забавной форме, не менее забавно маршировавших. Несмотря на теплый день, они были в огромных мохнатых шапках – это форма королевской охраны.

Когда стемнело, подошли к зданию парламента, затем долго бродили по городу, рассматривая витрины магазинов, наконец в 9 часов спустились в подземку и уехали домой. Подземка здесь очень большая – протяженностью около 200 км, но безусловно значительно беднее нашей московской.

Я только один день в Лондоне, но у меня голова кружится от многообразия впечатлений. Чтобы описать все то, что видел, и все свои впечатления – надо много времени. Скажу только одно, что Лондон очень красивый город, и во многом, а главное по климату похож на Ленинград, только в несколько раз больше.

Сильно хочется спать и от впечатлений сегодняшнего дня болит голова…

16 сентября. Лондон

Сегодня, как условились вчера, аккуратно в 9 ч. утра явился к нам в отель Яков Иванович, и мы опять начали осмотр Лондона. Прежде всего мы направились к Королевскому дворцу, где, где в 10.30 должна была производиться смена дворцового караула. Это преинтереснейшее зрелище, пользующееся большой популярностью у англичан. Церемонии при этом длятся около получаса, в сопровождении очень хорошего оркестра. Очень оригинальна форма бойцов – они в красных кителях и в высоких мохнатых шапках. В каждом их движении чувствуется муштра, и я бы сказал, тонкая выучка, ибо каждый из них – это настоящая балерина, а все вместе взятые – это хорошо отрегулированный механизм, действующий от одной кнопки. Очень интересный у них марш – они ходят с каким-то забавным притопом. Вообще говоря, в каждом приеме этого длинного церемониала чувствуется глубокий консерватизм англичан, ибо видно, что все эти обычаи существовали по крайней мере десятки, а может быть и сотни лет назад.

Еще мы успели сегодня в технический музей, вернее за полдня мы осмотрели только четверть его, и то бегло. Богатейший музей мира, по-моему, не имеющий себе равных. Здесь собраны такие экспонаты, как паровая машина Уатта и паровоз Стефенсона (в подлинниках), а также и последние достижения мировой техники. Очень положительным является то, что все музеи Англии бесплатные, благодаря колоссальным бюджетам, отпускаемым им ежегодно правительством.

Вечером побывали в кино «Новости дня». Работа кинотеатра организована очень хорошо. Продолжительность сеанса около часа, но входить и выходить можно беспрерывно, причем места не нумерованы т.к. экран находится достаточно высоко и далеко от первых рядов. Вообще говоря, видимость везде прекрасная, и хождение никому не мешает. В кинотеатре можно курить, в то же время воздух очень чист, т.к. прекрасно организована вентиляция.

17 сентября. Лондон

Сегодня осматривали Британский музей. Вряд ли есть музеи в мире, равные по своей величине, богатствам и универсальности этому музею. Здесь немало собрано экспонатов за несколько тысячелетий до нашей эры. Здесь рукописи знаменитых людей мира и т. п.

В конце дня занимались покупками, купили себе по одному костюму.

18 сентября. Лондон – Саумтхамптон

В 8 утра за нами заехала машина, на которой мы были доставлены на вокзал, откуда поездом выехали в портовый город Саумптхамптон3. Здесь езды всего 3 часа.

Вагоны в здешних поездах маленькие и разбиты на несколько купе, имеющих с одной стороны совершенно отдельный ход на перрон и с другой стороны ход в общий коридор. Каждое купе имеет 8 мест сидячих, да и вообще в Англии спальных вагонов нет, так как здесь езды в любой конец не больше 10 часов.

Благополучно разместившись в каюте океанского теплохода «Джержик» (27000 тонн водоизмещением), мы в 13 ч. отчалили от берега. Судно это огромное, имеет большую кают-компанию, в которой по вечерам устраивают либо концерт, либо кино. Имеются несколько ресторанов-столовых. Кормят 4 раза т.е. 2 завтрака, чай и в 8 ч. обед. Кухня очень разнообразная, т.е. завтрак или обед состоит по меньшей мере из 5 блюд разных, но очень небольших, причем в свою очередь каждое блюдо из разнообразных приправ.

При этом в начале обеда, так сказать «для затравки», они обязательно дают что-нибудь сладкое либо гибрид апельсина с лимоном. Вообще здесь блюда отличаются какой-то особой остротой. Хлеба здесь употребляют очень мало, и то в виде маленьких поджаренных булочек. Очень туго привыкаем к здешней кухне. С каким бы аппетитом сейчас «утратил» хорошую тарелочку (а то и две) настоящего украинского борща с капустой.

Мы сидим за столом 6 человек, подобрались все хорошо говорящие по-русски, но почти никто по-английски. Несмотря на это, с кельнером из’ясняемся хорошо, он понял наше безвыходное положение и в начале обеда обычно приносит несколько блюд, а мы выбираем.

19 сентября. Борт «Джержика»

Вышли в океан. Идем полным ходом. Погода хорошая. Еще предстоит 7 дней плавания.

Вечером в кают-компании был концерт джаза. Музыка мне очень не понравилась – какая-то тягучая, нет живого. Танцуют западные танцы далеко не так, как у нас.

20 сентября. Борт «Джержика»

К вечеру разыгрался ветер, слегка стало покачивать.

Вечером в кают-компании смотрели кино.

21 сентября. Борт Джержика

Проклятая погода! Океан разбушевался вовсю. Сильно качает. Наш огромный теплоход бросает, как щепку.

Только что солидно пообедал и не менее солидно «с’ездил в Ригу», освободив желудок сразу и от обеда, и от завтрака. Ложусь спать, когда лежишь, качка меньше ощущается.

22 сентября. Борт Джержика

Сегодня в ресторан я зашел минут на десять позже обеденного звонка. На пороге я остановился в изумлении: что только творилось в зале! В воздухе стоял свист, мяуканье, кукареканье и прочие нечеловеческие звуки, люди за столами сидели в каких-то колпаках, причудливых шляпах и разнообразных шутовских масках. Оказывается, это был маскарад за обедом. Каждого пришедшего на обед ждал сюрприз – на столе лежала маска и какая-нибудь звукоиспускающая детская игрушка.

Мне досталась маленькая сирена и обезьянья шляпка, которую, конечно, пришлось одеть. Зал был убран всевозможной бутафорией, обед прошел очень весело.

Погода сегодня значительно улучшилась и гораздо меньше качает – вхожу «в свою тарелку».

23 сентября Борт Джержика

Превеликолепнейшая погода! Ни малейшей качки. Я настолько себя хорошо чувствую, что даже два раза купался (здесь есть бассейн).

Одна англичанка, хорошо владеющая русским языком, читала сегодня судовую газету (здесь выходит ежедневная газета), так что сегодня я в курсе мировых событий. Нам еще осталось три дня ходу, но уже пахнет землей – появились в океане чайки, предвестницы близости земли. Скоро будем проходить острова, а там рукой подать и до материка.

24 сентября. Борт «Джержика»

Сегодня жизнь на корабле протекала нормально. Встретили какой-то большой океанский теплоход.

25 сентября. Борт «Джержика»

Все чаще и чаще встречаются суда. Чайки почти все время сопровождают теплоход. Кажется, земля совсем близко. В 12 ч. на карте Атлантического океана в салоне нашел точку, на которой мы находимся. Оказывается мы почти у самого Нью-Орка4. В 6.30 сегодня в ресторане был прощальный маскарад-обед, сегодня я выглядел «жокеем».

После обеда мы оставили нашему «Стевену» (официанту) по 2 доллара на чай, здесь так заведено, это неписанный закон, ибо когда обедавший вместе с нами поляк дал на чай только один доллар, то Стевен с явно обиженным лицом подошел к нему и прочитал ему длинную нотацию, настойчиво требуя доплаты еще один доллар. При этом он все время указывал на нас, что «Рашенс гэйв ту долларс» (Русские дали по два доллара).

Здесь очень быстро наступает темнота. Вот она совсем поглотила горизонт. Вдали же заметно замерцали огни. Вот их все больше и больше, и разгораются они все ярче и ярче, а вверху над тем местом, где показались огни – целое зарево, как перед восходом солнца.

Еще полчаса, и море огней залило горизонт – это Ньюй-орк.

Мы входим в бухту. Уже отчетливо можно разобрать среди мириадов огней мигающие световые рекламы.

Теплоход, сбавив ход, развернулся и встал на якорь.

К борту подошел катер, с него на борт взошло несколько человек – это контролеры, которые в течение ночи будут проверять наши багажные анкеты и документы. Здесь на рейде мы простоим до утра, в 8 часов завтра причалим к берегу.

Сейчас ложусь спать, сегодня можно хорошо выспаться, так как машины остановлены, и теплоход находится в абсолютном спокойствии.

«Что день грядущий мне готовит»…

26 сентября. Нью-Йорк

В 10 часов, закончив все таможенные процедуры, мы высадились на берег. Нас встретили, а через час мы уже подкатили на машине к гостинице. Разместились очень хорошо, номера неплохие, каждый номер имеет отдельную ванную и уборную, так что я там решил принимать душ не менее двух раз в день. Гостиница находится в самом центре около знаменитого Эмпайр-Стет-Бельдинг5, высочайшего небоскреба мира, у 5-й авеню.

Часов до 4-х гуляли по городу. Везде в магазинах, в столовой встречали много людей, говорящих по-русски. Затем, вернувшись домой, пару часов отдохнули и в 7 часов, поужинав в кафетерии, пошли в знаменитый Радио-Сити. Это наилучшее зрелищное предприятие Нью-Йорка, правда, дорогое, и поэтому не всякому американцу доступное. Это огромнейшее кино типа мюзик-холла, там идет сразу по несколько картин вперемешку с концертными и мюзик-хольными номерами. Технически всё организовано прекрасно – здесь нет ни одного места, откуда была бы плохая видимость, слышимость замечательная, оборудовано шикарно. Сегодня наряду с двумя картинами в большинстве были балетные грандиозные номера. Ах, какой это замечательный балет – это совершенство искусства.

Вся программа длится 3 с лишним часа, но здесь вход и выход, так же, как и в лондонских кино, беспрерывный…

Сейчас, приняв душ, лежу на удобной тахте и пишу эти строки. Сегодня изрядно устал, поэтому надо дрыхнуть.

27 сентября. Нью-Йорк

Кажется, совсем освоился в Нью-Йорке. Уже спокойно хожу по городу один, не рискуя заблудиться, да здесь и невозможно заблудиться. Нью-Йорк – это шахматная доска: вдоль идут «авеню», а поперек – «стриты». Причем и то, и другое без всяких названий, которые трудно запоминать, а просто по порядку номеров. Сегодня был на 42-й улице (стрит) в кино, где смотрел русский фильм – «Депутат Балтики».

Закончив оформление всех дел, связанных с приездом, завтра с утра приступаю к своей основной работе.

29 сентября. Нью-Йорк

Приступил к работе. Сегодня уже работал с полной нагрузкой. Ох, как трудно разминать мозги и кости после трехмесячного безделья. Чувствуется, что основательно разленился.

1 октября. Нью-Йорк

Сегодня, будучи членом комиссии по приемке машины для экспедиции по розыскам Леваневского, ездил на аэродром, это близ Нью-Йорка около 1 ½ ч. езды. Ездил на легковой машине.

Езда туда и обратно – это приятная прогулка. Прекрасное, как зеркало, асфальтовое шоссе широкой лентой извивается по парку, мимо прудов, по зеленому полю через мосты. Туда к заливу машина мчится со скоростью 60 миль в час (85 км) под легкий джаз собственной радиоустановки.

Нежаркое, но яркое солнце ласкает своими лучами – погода замечательная! Вообще мы приехали в удачное время – в это время стоит в Нью-Йорке обычно самая наилучшая погода. По-нашему это будет – «Бабье лето» но оно здесь, говорят, более продолжительное. Летом же здесь, говорят, от жары невозможно жить, т.к. высокие железобетонные небоскребы сильно накаляются, да к этому еще надо прибавить, что в этих глубоких каменных ущельях-улицах 2 миллиона автомашин испускают зловонный запах.

2 октября. Нью-Йорк

Сегодня опять ездил на аэродром. Сначала было самочувствие прекрасное, но потом, когда возвращался и машина вошла в тесные загруженные автомобилями улицы, от частых внезапных остановок, большого диапазона скорости и удушья изрядно начало помучивать. Я остановил машину, зашел в кафе чего-нибудь выпить, мне посоветовали кока-кола, я о ней много слыхал и с удовольствием выпил, но тотчас, как вернулся в машину и тронулся в путь, то меня опять так всего развезло, что чуть не вывернуло наружу. Сегодня суббота – кончили работать, как здесь принято, в 1 час дня. Вечером в своем клубе смотрел звуковой фильм «Тринадцать».

После были танцы, но я при всем своем желании танцевать, так и не танцевал, т.к. на каждую партнершу было по 5 и более партнеров, поэтому они были нарасхват.

3 октября. Нью-Йорк

Сегодня воскресенье, т.е. выходной, днем катался по городу, забрел на окраины.

Вечером был в кино, смотрел русскую картину «Последняя ночь»

4 октября. Нью-Йорк

Сегодня смотрел частную квартиру. Подумаю – может, перееду. Уже больно не нравится гостиничная остановка, да к тому же там значительно дороже.

6 октября. Нью-Йорк

Сегодня распрощался с гостиницей, переехал на новую квартиру, на 102й авеню. Это далеко от делового центра Нью-Йорка. Но зато в жилом аристократическом центре, здесь почище воздух и поменьше шума.

Живу почти у самой набережной. Хотя и далеко ездить отсюда на работу, но при наличии прекрасного сообщения это занимает мало времени, всего минут 15.

Лучше всего ездить подземкой (сабвей), причем подземка имеет 2 пути, один с частыми остановками и другой экспресс, где останавливается поезд через 5—7 обычных остановок и развивает бешеную скорость.

По отделке, да пожалуй, и по технической оснащенности местной подземке, конечно далеко до нашего метро. Вентиляция здесь скверная – душно, залегает она очень неглубоко, крыша тоннелей – это, по сути, есть мостовая улицы.

Кроме этого, есть воздушная железная дорога. Это, я бы сказал, варварское насилие высокой техники над культурной жизнью человека. Построена она в годы сильного технического и экономического прогресса Америки, просто, по-моему, вследствие «шибкого» увлечения техникой. Ценности же никакой она не представляет и по существу не нужна здесь. Не говоря уже о том, что она издает адский шум и навсегда закрыла от солнца улицы, здесь и без нее по таким мощным артериям, как Бродвей, достаточно незагруженных средств передвижения, чтобы обеспечить нормальное движение: там и без того курсируют автобусы, трамвай и 2 линии подземки.