Ничего конструктивного. Сборник стихотворений

Предисловие антилиричное

Давая имя происходящему, заключу его в современное выражение, зумерский мем:

“Ничего не понятно, но очень интересно”.

Пожалуй, точнее описать деятельность дилетанта, не достающего из широких своих штанин настоящую пользу, нельзя, а посему очень надеюсь на Вашу благосклонность и Веру в то, что когда-нибудь из этого человека вырастет что-то путное.

Вот же список очень благосклонных к моей рифме людей, благодаря которым, все-таки, бумага безнадежно испорчена:

Александр

9261476882@mail.ru

Роберт Грислис

rgrislis@yahoo.com

Барковский Александр

aheadoffv@gmail.com

Андрей Ефимов (Автор проекта "Бегущий экскурсовод")

andr-efimov@yandex.ru

Во всех корректурных грехах прошу винить лично меня и Алену Подкорытову

#1

Я причислять не разрешаю

Своим рукам, ногам и мысли,

Что землю нашу орошают,

Что ставят гору ниже мыса.

Я причислять не разрешаю

Все грамоты, медали, званья

Тому, кто видит лишь межу,

Протоптанную чужим старанием.

Победа малая, большая

Не важно сколько наших сил,

Я причислять лишь разрешаю

Тому, кто это заслужил.

Сидим мы все в красивых креслах,

Работаем в Больших местах,

Но как бы не было нам лестно,

Дрожала буква на листах.

Мне повезло с крутой межой,

В последний раз неся тетрадку,

Я глупо в слове напишу,

Что сохраню любви повадку.

#

2

Звено звенит лишь в цепи,

И в венике много прутьев.

Прошу, умоляю копи

Их Улыбки пригодятся на распутье.

Ты с ними говоришь, с людьми,

Их уголки губ видишь? Тянутся,

А я в праздники сижу один,

Одному уже не ужин кажется.

Не тронут салат, мой суп,

А я ведь варил его с мясом,

Интересно, какой цвет у губ,

Точащих столовые лясы?

А если я пошучу нелепо,

Меня похлопают по плечу?

Я принес чашки для супа,

Накрою для всех, но себя огорчу.

Я красиво развесил гирлянды,

А ещё подарки нашёл,

Но кому им светить нарядно?

Засохшему хлебу с душой?

№2.1

Я все жду тебя у двери.

Скажи, обещай,что придёшь.

Если надо, в глаза соври,

Ну, что ты… Это будет не ложь.

Я стою у двери напротив,

Ты меня узнаешь точно

из других ненужных детей сотен,

Я же в память врезаюсь прочно.

Думать не думала лишнего,

Умоляю, скажи, что войдёшь.

Так не может малая вишня

Без кости стоить больше, чем грош.

Будь мне отцом с большой буквы,

Умоляю, войди сейчас,

Я первая в твоей жизни брюква,

С детьми же везет лишь раз.

Я такая одна, я поля ягода.

И, раз я тут так тебе нужна,

А твоя семья будет рада?

Ты открываешь дверь гаража?

Ты заведешь машину? Приедешь?

Я все ещё жду у нашей двери…

Ты в вечную любовь, скажи, веришь?

Об этом мне тоже соври.

№3

Приговор, уголовное дело,

И все это одним только словом!

Какой стороной встать у зеркала?

Чтоб оправдать себя снова?

– «Не прав» – товарищ Начальник,

–«Не суди да не судим мною будешь»,

Ну и пусть сгорает сочельник.

В Новый год с конвоиром воюешь.

Тебе Дед Мороз, мне арест.

Притупление стране и предательство,

Я такую придумала месть,

Что тебя оскорбят обстоятельства.

За каждое слово, за смысл,

За то, что режет пятно родимое,

Под судебной волной и мысом

Контрабандой меняются, видимо.

Они говорят, я слышала, честно.

Слова вслух пропускают и думы,

И слово «Да» говорит невеста,

И слово «Нет» МосГорДума.

Ты знаешь из букв преступление?

Неужели все это опасно?

Почему вызывает лишь трение

Надпись в метро цветом красным?

#3

Спасай меня, я лабрадор в Мексике,

Которого почти затопило.

Тянись за мной, я обещанный вексель,

Работающий за веревку и мыло.

Будем бегать с тобой по утрам,

Только ты без цели, а я от ментов,

Ну, подумаешь любви один грамм,

Зато в лёгких оставил ментол.

Сытый или очень богатый, неважно.

Ты всегда ешь хлопья на завтрак?

Чипсы или кошачий корм влажный?

Я молитву меняю на мантру.

Мне придумать наш язык общий?

Дом построить, найти работу новую?

Так от глаз твоих отвыкнуть сложно,

Что уже смотрю на твою собаку голую.

Ну, где ты ещё такого встретишь,

Кто сворует для тебя знак дорожный?

Ты же только моим сказкам веришь,

Я Твой запрещенный мак с красной кожей!

№7.1

Приходи на наше место сегодня,

Я буду ждать тебя с цветами.

Не буду сорняками тянуть горло,

Пусть березы растут между нами.

Если хочешь пойдём на митинг,

Можем прогнать Лукашенко,

Кому новичок, кому литий,

Мне петлю из ромашек на шею?

Ты оппозиционер моего сердца,

Ты любишь страну свою больше,

Я с президентом не буду мериться,

Я русский раб Божий в Польше.

Мне проволокой себя обмотать?

К Кремлю прибиться гвоздями?

У кого мне взяток не брать?

Чтобы мир подписать между нами.

#4

У меня был друг из церкви,

Он тоже писал стихи.

В сумасшедшем доме реквием

Соблазнял всех врачебных махин.

Красивый был до ужаса,

Надевал мою юбку и свитер,

Не поклонялся Иисусу,

Но из яблок со мною пил сидр.

Был ещё друг сумасшедший,

Тот выкладывал голые фото,

Он нас познакомил, грешник,

С такими друзьями даже жить охото!

Их Вера в любовь, в добрый мир

Не давала умереть от скуки,

На дорогу мы проливали жир,

Пока Родители жили в разлуке.

Мы есть дети суммарного горя,

Пусть летом тебе улыбаемся,

Горизонты рисуем у моря,

Прохожим всем в пояс кланяемся.

Берегись, мы новые люди,

Партия живых оптимистов,

Когда мертвые Бога разбудят,

Что вы скажете ему, Мистер?

#5

В записи к городу укажу,

Расскажу про глупых людей.

Уже ноги себе не стужу,

Зимой не ищу теплых дней .

Уже полгода от тебя добра

Столько, сколько даешь,

К стене приколочен, как бра,

Красиво, но, жалко, пиздеж.

И не достать мне тебя никак,

Ты в автоматы играешь,

Уж лучше наркотики, рак,

Чем умирать на глазах, ты знаешь.

Как ненужное давать детям,

Как врать красиво всем органам,

Пусть в голове твоей ветер,

Ты умрешь нераскрывшимся коконом!

#6

Я вот лицо своё порчу,

Пытаюсь его с себя снять.

Кто навел мне страшную порчу?

Где такая уродская мать?

Это же надо такой уродиться!

Так постарался еврей.

Подбородок имел бы границу,

А не с шеей сливался в хорей.

Говорят мне: “Не ковыряй прыщи!”

– Да там уже нечего портить!”

Таких, как я, хоть весь свет обыщи,

Уродство в бочоночке с дёгтем.

Ещё, ладно бы, умной была,

Так и тут боженька промахнулся.

Вещей, потерянных со стола,

Забыл океан захлебнуться!

Из достоинств: длинные пальцы,

Размер ноги почти мужской,

Ксеноморфам не хватит кальция,

Заслоняю хулой городской.

Как окружению такой расклад?

Как такую Земля-то носит?

Мокрица, растущая в сад,

Всю морковь собою испортит!

№7

Я говорю тебе «привет»,

Приходи ко мне на озеро, я утка,

Ты, на молодость своих лет,

Белый хлеб мне притащишь утром.

Я люблю белое вино,

А ещё ириски – конфеты сладкие,

Слова не бывают мимо,

В собачьих упряжках – лайки.

8

Я съела все в магазине мороженое,

Каталась в белых брюках по траве!

Ела снег и разрешала всем суженым

Быть близко, делать предложение мне!

И теперь меня никто не остановит!

Я гуляю сколько хочу, допоздна!

А ещё знакомлюсь с тем, с чем не стоило,

Мама, в озере очень вкусная вода!

Я все также теряю ключи и перчатки,

Разбиваю коленки, когда бегу,

Слушаю шутки в адрес моей кочепатки,

Босиком все скачу, как Коза на лугу.

Я перепробовала столько мороженого!

Качаюсь на качелях без страха!

В мире столько, наверное, счастья ложного,

А на мне все детская блестит плаха!

Зря ты ругаешься, прыжки с крыши -

Это лучшее, что придумал Бог!

Надеюсь, он счастье мое услышит,

Интересно, а сколько в мороженых он мог?

9

Цветы на маковом поле

Похожи на цвет грустной кожи.

И мамонтовая, то ли кость, то ли голень

Обручает меня ночью сложно.

И ершистая шерсть из ржи,

И пшеничные дороги храпящие,

Как любовь, ты ладошкой держи,

Потому что во сне настоящие.

Поездов громких ты не услышишь,

Ночью шепчу я для этого,

Чтоб разговором нелишним

Тебе напомнить про лето.

Ты спишь? Я тебя не бужу…

Буржуа в поле – больше знати.

По закрытым ресницам сужу,

По усам мне, которых не хватит.

По кистям и медвежьим лапам,

В которых я мёдом стекаю,

Сладко ты спишь, с талантом,

Пока я все поле вскопаю.

10

В темноте густой спит маленький Зюч.

Ему кошмар за кошмаром снится,

Он грустный бывает, бывает колюч,

Но ему нравится вместе ложиться.

Ему нравиться знать, что он не один,

Спать в тёплых руках заботливых,

Зючу по ночам на кухню ходить,

В кровати кривляется неповоротливо.

Пусть его дальше от невзгод защищают,

От злого, плохого и гневного мира.

Одному только злюке обиду прощает

И любовь просвещает, и дурацкие лиры!

10

Если жить оставалось 7 дней,

Ты все равно бы молчала.

И ни герой, и ни Джек Воробей,

Когда якорь кидал у причала.

И ни плох, ни хорош, ни беден,

Ни богат, ни умён – никак.

Наверно, это плохая леди,

Которой я даже не враг.

Наверно, это плохая леди,

Раз съел и так быстро сгорел,

И не важно, что птицам я вреден,

Какой Лев с тобой прыгнет в карьер?

Наверно, это ненужное вовсе,

С облегчением слово «Прощай»,

И спасибо тебе, что в гости

Приходила только на чай.

И спасибо, что обижалась,

Я любил твоё сердце калечить,

Чтобы в груди все от горя сжималось,

От слез опускались бы вечи.

10

Ты сожрал её с потрохами,

Обглодал до последних костей,

Но, при этом разводишь руками,

Мертвая птица не носит вестей.

Эта птица когда-то умела летать,

Серенады тебе посвящала,

Поила кровью тебя, твою мать,

В себя столько любви вмещала.

Жрала мясо одно на неделе

Тех других, орущих на тебя птиц,

И неважно, что они велели,

Ты сегодня не вспомнишь их лиц.

Мертвая птица тебе кричала,

Но, что кричала, уже ей неважно,

Сжирая её, ты сгорел у причала,

Подавившийся гордую сажей.

13

Я своровала всецело твой образ.

Хожу теперь также кривляюсь.

В голове представляю голос,

В шутках на фразы ссылаюсь.

Походка такая же даже,

Ещё этот горб на спине плитой,

Мое сердце тоже посажено,

Грублю для чего? Постой!

Я так сильно с тобою слилась,

Что меня уже вроде и нет,

Мне из кармана сердце украсть

Для тебя это будет не вред!

13.1

Падали звёзды и пахли

Твоим сладким парфюмом.

Ждать и держать вахту,

Заливаться смехом у трюма.

Считать тебе буйные волны,

Загибать поминутно пальцы,

Попросить сыр у вороны,

Ждать прекрасные танцы.

В глаза посмотреть и заплакать,

Радостно улыбку оскалить.

Неба темного мякоть,

В этом облаке вместе растаять.

Позже прыжками в море,

Жаль, не умеешь плавать.

К чаю расскажешь историю?

Про нашу общую старость.

14

Снег укрывает мой город,

А тебя чужие ладони,

В нежный заворачивая ворот,

Чего желать ещё кроме?

Не колет сердце холодное,

Не гладила уже сколько?

Не трогала снег горный,

Твои лужи грязные только.

То ли зима, то ли осень,

Забытая шутка про бывших,

Которые уже и не любят…

Смеются, но только не пишут.

16

Когда улечу на море со своими стихами,

Ты будешь мне говорить, а я верить вечно,

Сочинять истории, размахивать руками,

Мне слушать их и правдой не рубить, не калечить.

Ты станешь рассказывать сочно и громко

О том, какой ты все-таки хитрый лис,

О том, как разбивал бокалы, сердца звонко,

О том, как пришлось дарить маме сервиз.

О том, какие все люди суровые, злые,

А тебя, как зверя дикого, нужно гладить

И любить до смерти, взращивать крылья,

Которые ты можешь и сжечь, и обгадить.

Мне слушать и слушать, тобой восхищаясь,

Взаправду, как я, ты сказочник все же,

Я ведь в таких кругах не вращаясь,

Судить мне о них и вправду… Сложно.

На море всё приобретает краски,

Соль вымывает прибрежный порог.

В смерть мне идти на тот мир за сказкой,

Из розовых стёкол разбитых дорог.

№17

Пить холодный кофе, не жалея, ссорясь,

Но найти отличия внутри Лапенко.

Хлеб, соль, спайс – не русский космос,

Снегири не сидят на сломанной ветке.

Твоя соседка занимает деньги, монеты,

Пока Ты чьё-то львиное сердце.

Даже инженер на своей киноленте

«Своей особе» даёт ток в герцах.

Даже актёр ради зрителя между

В седьмой раз выходит на сцену,

Нехотя официант без чая с тобой вежлив,

Нехотя мы все узнаём нашу цену.

Слушаем критику, не слушаем поп,

Ходим на митинги, которых нет,

Пошло целуемся с любимыми в рот,

Можем сожрать: соль, спайс и хлеб.

Есть ещё алкоголя забавы, их сигареты и дым,

Есть ещё любимые раны, от них нужно умирать молодым.

18

Твои слова, посмотри, ничего не стоят,

Даже эти выкрики в кухне.

Муравьи собираются роем,

Они чувствуют запах твоего слога тухлый.

Тараканы ползут из щелей и окон,

Из твоих злых уст усталых,

Ты жалкий, как пластик мокрый,

Потный, стекаешь с рук снегом талым.

Ну ничего, уж кто-нибудь тебя найдёт, пригреется.

Из такого материала тоже делают:

Машинное масло, птичий помет,

Который в дороге каждой дуре встретится.

И это забавно наблюдать, знаешь,

Во что ты веришь, когда кричишь?

Ты как думаешь, если ты не достоин стаи,

Значит, стая без тебя не сварит харчи?

Значит, статно никто стоять не будет?

Посмотри, ты безумен и скуп,

Даже жалко тебя обрубка,

Недостойного любящих рук.

19

Не расчленяла питерские слова

И не делала из них предложений,

Татарину не сжигала дрова,

Узбекам ни плова, ни подношений.

Деньги богатым, правду Модерну,

Как катиться ты знаешь по Спасской.

Прав, кто слабее и в Бога не верит,

Глаза ссыльные смотрят без ласки.

Считать последние деньги сегодня,

Но тащить все блестящее в дом.

Чтобы соседу, али иногороднему

Не хранить под подушкою лом.

№ 21

Почему зимой так холодно?

Зачем люди придумали шторы?

Как родилось слово без женского рода?

Почему высокие горы?

Если я заплачу тебе местью,

Это можно считать за карму?

А, если я из колоды уберу крести,

Остальные карты прибавят шарму?

Зимой под снегом бы спали люди,

Только вот умирали бы вскоре.

И не сжималось бы сердце в груди’,

Потому что завешаны шторы.

И горы, наверно, не тянулись к небу,

Если были бы твёрдые облака,

В воскресенье не носили бы вербу

И не приглашали за стол врага.

22

Ты веришь Богу, а я смеюсь,

На самом деле очень зря.

Кто-то знает, что есть Иисус,

Когда Он есть твоя заря.

Я вижу людей в церкви,

И от зависти слёзы катятся,

Верить в чудо, закрывая веки,

От грехов своих назад пятятся.

Я знаю, кто убивал свирепо,

Кто бесчинствовал в юности,

Вот они все кланяются слепо,

А, может, и от душевной скупости?

Хитрые бывают верующими,

Зато честные перед Богом,

Какая разница кто врач лечащий?

Об этом говорю я с психологом.

25

К Богу

Я только нахожусь с тобой,

Потому что одиночества боюсь,

Ходить по земле, как бой,

Вечером опять спать, сдаюсь!

На самом деле я тебя не люблю,

Да и любить никогда не умел,

Я себе героина вколю,

Маме сказал, что в кармане мел.

Ты меня не спасай, не надо,

Знаешь, людей ведь много на свете,

Подумаешь… Принесут тебе радость,

Не эти, так чужие дети.

А я ведь, знаешь, все детство спал

И сны видел часто красивые,

Где ты среди прочих – Вандал!

И меня любишь, и всю Россию!