Вкус Жизни

Дракон живёт в пещере не на самой высокой горе. Пещера та набита золотом, серебром, каменьями драгоценными. И до той пещеры добраться нелегко. А зачем вообще кому-то туда идти? Большинство идут туда за славой и богатством. Но все такие искатели безславно погибали в той самой пещере. Всё-таки это здоровенный и страшный дракон, а не белый и пушистый кролик. И Лиза это понимала. Понимала она и то, что ей эта встреча ничего может не принести. Но всё же она пошла в пещеру к дракону. Она совершенно не знала, как туда добраться, но какой-то компас внутри вёл её точно к намеченной цели. Босиком и в какой-то мешковатой одежде шла она уверенно по горным тропам. Как? Ведь её глаза видели только тьму. Не смотря на свою слепоту, она уверенно шла вперёд, перешагивая камни и ветки, перепрыгивая через овраги и ямки. И вот она уже совсем рядом. Глубоко в пещере было светло, как днём. Огромная груда драгоценностей находилась в самой дальней части пещеры. Сверху на ней лежал дракон. Она всего этого не видела глазами, но как будто знала, что где находится. Видела каким-то внутренним взором, ощущала кожей пространство.

– Кто ты? Чего тебе здесь надо? – зло прорычал дракон.

– Мне нужна твоя самая дорогая вещь, – ответила девушка, глядя на него невидящим взглядом.

– Я не отдам тебе ничего! – заревел дракон. – Я убью тебя!

– Ты меня не убьёшь, – спокойно произнесла она, – нельзя убить того, кто уже мёртв.

Дракон в бешенстве махнул хвостом, сбив её с ног, и сверху опалил огнём. Когда он выдохнул, то увидел, как незваная гостья спокойно поднялась на ноги и стряхивали с рукава копоть. От увиденного он пришёл в ещё большую ярость и махнул своей огромной лапой с длинными острыми когтями. Но когти пролетели сквозь неё совершенно не причинив вреда. Она продолжала стоять на том же месте и смотреть на него своим невидящим взглядом.

Наконец дракон выдохся.

– Ты призрак? – раздражённо спросил он. – Зачем ты пришла?

– Я не призрак, – ответила она и лениво пнула валяющийся под ногами камень. Он отлетел к самому краю золотой кучи.

Дракон шумно выдохнул. С утра он уже был взвинчен маленькими консервными банками с зубочистками. Хорошо прожаренными они были вкуснее, да и есть их живьём было не очень удобно. Но сейчас он был обескуражен. К нему пришла какая-то слепая девчонка, без оружия, босиком и в каких-то лохмотьях! Что за неуважение к величеству и могуществу Красного Дракона?! Более того, она не умерла от огня и когти его вообще не оставили на ней никаких следов. А вот гранитный пол пещеры под ней был изрезан. Она не напугана и не пытается напасть. Он глубоко задумался.

– Я убью тебя, – уже не так уверенно произнёс дракон.

– Хочешь попробовать ещё раз? – спросила она с усмешкой. – Ну давай.

Она устало улыбнулась и расставила руки в стороны, открывая своё тело.

– Чего тебе надо? – недовольно пробурчал он, подгребая лапой рассыпавшиеся золотые монеты обратно в кучу.

– Я уже говорила, что мне нужно, – девушка опустила руки, стала серьёзнее. Дракон с опаской покосился на свои сокровища.

– О, нет, ты не понял, – замахала она руками, – мне не нужны твои драгоценные игрушки. Да, они красивые, но ценность их сомнительна.

– В смысле? – удивился он. – Люди, вы же за это убиваете друг друга!

– Те люди – идиоты, – вздохнула она, – а я к тебе пришла за мудростью и знанием. Но, кажется, ошиблась драконом.

– Это ты меня сейчас идиотом обозвал?! – заревел дракон, выпуская пар из ноздрей.

– Да! – в свою очередь крикнула она. – Потому что ты и есть идиот! Когда можно владеть целым миром, ты сидишь на куче металлолома и мнишь себя властелином несметных сокровищ! А настоящие сокровища вон там! – она выкинула руку в направлении выхода.

– Где? – тут же оживился он. Она махнула ему рукой, приглашая выйти следом за ней.

– Смотри, – девушка обвела рукой горизонт. Дракон осмотрелся, скептически хмыкнул.

– И?… – спросил он.

– И вот он, целый мир, – воодушевлённо начала она, – посмотри вверх. Всё освещает прекрасный золотой шар.

Он катится по ультрамарину, сапфиру, лунному камню. А ночью освещает мир не менее прекрасная россыпь алмазов на бархатном покрывале. Посмотри туда, – она указала в сторону леса, – сейчас всё покрыто изумрудами, хризолитами, малахитом. Местами встречаются рубины, янтарь, жемчуг и многое другое. Потом малахитов и изумрудов становится меньше, за то янтаря больше, рубинов, гранатов… Позже всё это покрывается огромным количеством серебра, жемчуга, горного хрусталя. Вот она, истинная красота и ценность.

– Но это же всё не моё, – недоумевал он.

– Почему же? Красота этого мира принадлежит каждому живущему в этом мире. Ты такой же полноправный владелец этой красоты, как и я. Как и те рыцари, которыми ты сегодня завтракал, – она слегка пнула разодранную латную рукавицу, дракон в ответ лишь фыркнул.

– Но она же не вечная, – всё ещё не понимал он.

– Почему не вечная? Она вечная. Просто одни драгоценности сменяется другими. Всё повторяется. После ночи всегда будет день, после дня наступит ночь. Потом снова день. И так будет целую вечность. Ты когда-нибудь наблюдал как по ультрамариновому небу катится это золотой шар? Нет? Обязательно понаблюдай. Просто смотри ни о чём не думая. И если ты действительно великий мудрый дракон, а не ящерица пещерная, то скоро всё поймёшь сам.

Он недовольно засопел, косясь на неё. Она задела его гордость и ему очень хотелось её сожрать. Но это бы означало признать себя никчёмным земляным гадом. А вот этого он себе позволить не мог. И он просто обиженно пыхтел. Как это так? Его, Великого Мудрого Дракона, смеет учить и намекает на его глупость какая-то слепая оборванка?! Он с глубокой обидой смотрел на искристую реку в далеке. Буря внутри него успокаивалась. Вдруг у него расширились глаза и приоткрылась пасть, будто он узнал что-то очень шокирующее и пугающее. Он посмотрел девушке в улыбающееся лицо, в её невидящие света чистые глаза. Он всё понял. Понял, о чём она говорила, какая мудрость ей от него нужна. Понял, что в пещере он и сам утратил былое величие.

– Я знаю, что тебе нужно, – с этими словами он скрылся в пещере. Лиза озадаченно повернула голову за ним.

Через минут пять он вернулся к выходу, неся деревянную резную шкатулку, которая в его огромных лапах казалась совсем крохотной.

– Вот, – он положил шкатулку в руки девушке, – это те мудрость и знания, за которыми ты пришла. Это то, что тебе сейчас необходимо.

В её руках шкатулка оказалась ощутимо весомым сундучком.

– Но как её открыть? – спросила она, не найдя замков, задвижек или отверстий под ключ.

– Тебе виднее, – загадочно проговорил он.

– Мне виднее? – удивилась она. – Почему?

– Потому что ты мудрее, – ответил он, – и осознаешь ты это сильно позже. Но сначала нужно это открыть.

Девушка глубоко задумалась.

– Ах, да, – спохватился дракон и снова нырнул в пещеру, быстро вернулся, – прими это в знак моей благодарности и дружбы. Можешь теперь всегда рассчитывать на мою помощь и поддержку.

Он повесил ей на шею кожаный шнурок с лунным камнем, по форме и размеру очень похожим на куриное яйцо. Лиза потрогали увесистый камень.

– А с чего такая щедрость? – спросила она. – За что благодарность?

– Поймёшь, когда откроешь шкатулку, – с улыбкой произнёс он.

– Ладно, – подала она плечами, затем поклонилась ему, – благодарю тебя, Великий Мудрый Дракон.

– И я тебя благодарю, – поклонился он ей в ответ.

Девушка тепло улыбнулась. Ему показалось, что в её глазах мелькнули искры. Он ухмыльнулся про себя наблюдая, как она бодро спускается по горной тропе. И когда она скрылась из вида, дракон поднял голову к небу. На иссиня чёрном бархате искрились алмазная россыпь, среди которой особенно ярко сияли прекрасные жемчужины. Огромный серебряный диск луны выглядывал из-за пика далёкой горы. Он выдохнул полную грудь ночного прохладного воздуха, прикрывая от наслаждения глаза.

– Здравствуй, Отец Небесный, – он с почтением поклонился всему миру, расправил крылья и взлетел в небеса. Впервые за несколько столетий. Полёт давался болезненно, крылья ощущались старым ржавым механизмом, который решили вдруг резко запустить в работу. Но тем сильнее ощущалось почти забытое чувство свободы, огромная драконья душа вновь наполнялась счастьем.

*** *** ***

Иногда лежать в пещере на золоте становилось скучно, иногда даже очень скучно. Рыцари не приходят, копьями не тычут, тоска зелёная для красного дракона. В такие дни что-то изнутри тянуло его наружу, на площадку перед входом в пещеру. Сил и желания сопротивляться этому ощущению не было. Да, оно было достаточно сильным для того, чтобы сдвинуть с места огромную чешуйчатую тушу.

Ранним утром, в один из таких тоскливых моментов, Эйярхона вновь глодало изнутри то странное чувство. Выползая со своего належанного места, бросая унылый и недовольный взгляд по сторонам, он, наконец, плюхнулся у обрыва так, что неподалеку валяющиеся камушки подпрыгнули, словно это лягушки. Каждый раз, всматриваясь в даль, его глаза видели только пустоту. Яркую, насыщенную, но такую тесную и сдавливающую. Словно бы жизнь не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

Несколько раз его взору представала юная белоснежная красавица. Паря высоко в небе, огромное красное пятно было нелегко ей рассмотреть. Она летала выше, ниже, ближе, бросая на, как казалось, красного дракона заинтересованный взгляд. Ее красота и изящество цепляли драконий глаз. Но какие-то невидимые оковы не давали красным крыльям распахнуться. И вот кажется, что ослепительно-белая чешуя мелькнула на горизонте в последний раз. Даже пустота потеряла свою яркость, стала блеклой, как болотная жижа.

Снова рыцари и разные охотники приходили к нему. И оставались навечно. Иногда это забавляло и превращалось в веселую игру, но все чаще злило и раздражало. Запеченная в латах конина довольно хороша на вкус. А вот человеческая консерва не очень. Тряпки обгорают вместе с кожей и дают противную горькую корку. Но уж что есть… Угнетающее однообразие… Наверное поэтому тролль еще не сожран. Хоть и мерзок, но веселит иногда своим высокомерием. Отчего бы не подыграть убогому для разнообразия.

День сменяет ночь, ночь сменяет день. Счет времени давно потерян. Солнце в зените слепило драконий глаз. Чешуя и гребни вдоль позвоночника ярко бликовали. Очередной бессмысленный день. Люди, как муравьи, суетятся где-то внизу у подножия горы.

Его внимание привлекла одна маленькая фигурка, которая целенаправленно поползла по извилистой тропинке вверх, к вершине. Или к пещере. Настроение было приотвратнейшее. Сталкиваться с этой неведомой серо-коричневой точкой не хотелось. Кряхтя и бурча себе под нос, Эйярхон, медленно переваливаясь, ползет в пещеру, на свою любимую лежанку из золотой насыпи. Хоть бы миновало… Вот бы не дошел сюда тот маленький человечек… Даже сердце стало биться тихо, и дыхание затаилось в ожидании.

Интуиция нашептывала что-то странное. Человек, не желающий смерти дракону? Не претендующий на содержимое пещеры? Такие вообще бывают? Но тогда зачем?.. Что ему здесь нужно? Тревога не давала ему спокойно лежать. В глубокой задумчивости он нервно метался по пещере. Самая дорогая вещь… Что здесь может быть самым?

Размышление прервал тихий шорох. Босых ног по мелким камушкам у входа в пещеру. Вид слепой, растрепанной босоногой девушки его обескуражил. Особенно глаза. Совершенно невидящие, затянутые белесой пеленой. Они смотрели ему в самый угол души. Пугающее ощущение. Глаза в глаза, до дрожи.

– Кто ты? Чего тебе здесь нужно? – зло прорычал дракон.

– Мне нужна твоя самая дорогая вещь, – услышал он в ответ.

Интуиция твердила, что опасности нет. Но разум настаивал на обратном. Ведь самую дорогую вещь забирают силой. А внешность – просто магическая маскировка.

– Я не отдам тебе ничего! – заревел дракон. – Я убью тебя!

*** *** ***

За окном ревела метель. Через неделю начинались зимние праздники и каникулы. Большинство учеников готовились к поездке домой. Были и те, кто проводил каникулы в замке. Всех захватила предпраздничная суета: выбирали подарки для самых близких людей, вырезали открытки, упаковывали подарки.

В холл с улицы стрелой влетела маленькая черноволосая девчонка, с головы до ног укутанная в огромный пуховый платок. Она немного попрыгала у двери, стряхивая с себя снег, и побежала греться в свою комнату.

– Куда летишь? – из-за очередного поворота ей навстречу выпрыгнул высокий парень с длинными, такими же, как её, черными волосами.

– Фух! – она резко выдохнула. – Ты меня напугал, Эрик.

– А чего здесь бояться? Мы же в школе, – он развернул девочку, приобнял за плечи и повел обратно.

– Куда ты меня ведёшь? – она насторожилась, но решила пока не сопротивляться.

– Как это «куда»? – Эрик удивленно заглянул на неё сверху вниз. – Мы идём на кухню, будем пить горячий чай. А заодно и расскажешь, что это за мужик такой, к которому ты выскочила в такую жуткую погоду в одном платке.

– Так, Эрик, – она резко встала, обращаясь к нему, – послушай, тебя это не…

– Нет, это ты послушай! – рявкнул он на неё, но тут же взял себя в руки. – Нет, Марси, это моё дело. Ведь твоя идея была не разубеждать людей в нашей родственной связи?

Она кивнула и оглянулась вокруг не слушает ли кто их разговор. Народу в коридоре было мало, и все бегали по своим очень важным делам. Марси снова посмотрела на него и кивнула. Он тоже нервно оглянулся, отвёл её немного в сторону и, присев на корточки, продолжил:

– Какой же я тогда старший брат, если не берегу сестрёнку? И я даже не знаю, что в этой ситуации хуже: что ты в метель, почти голая, по улице мотаешься, или что к тебе какие-то непонятные здоровенные мужики приходят.

– Я не голая… – она стыдливо опустила глаза, – я одетая…

– Да, я вижу, какая ты одетая, – он вздохнул и выпрямился, – давай платок, он тебя сейчас не согреет.

Она обиженно стянула с себя мокрую пуховую ткань. И тут старший братик наконец увидел, в чем его сестрёнка ходит по улице. На ней был пёстрый летний сарафан, шерстяные носки и домашние тапочки.

– Ты что, совсем с ума сошла?! – начал орать Эрик. – Ты заболеть хочешь? Застудить себе что-нибудь?

Проходящие мимо студенты начали с удивлением оборачиваться на них. Тут к ним подошел еще один брюнет, только коротко стриженный и потрепанный, Алекс, одноклассник Эрика.

– Ты чего это на малую так орёшь? – нахмурился он.

– Ты посмотри, в чём она по улице мотается! – резко развернулся он к однокласснику. – Ты бы не орал на моём месте?

– Орал бы, – он бегло осмотрел первоклашку, – но уж точно не при всех. Это что, тапочки домашние? Эрик, я вообще-то по делу тебя искал…

– Алекс, у нас внутрисемейные разборки, – девочка подняла на него хмурый взгляд, – давайте вы потом о делах поговорите.

– Ладно, ладно, – он улыбнулся и, сделав испуганный вид, попятился от них, – потом так потом. Я ж не дурак.

– Дело срочное или подождать может? – уточнил Эрик.

– Ничего срочного, но не забудь потом про меня, – на последних словах Алекс с загадочной улыбкой подмигнул девочке.

Эрик молча кивнул ему в ответ. Они дождались, когда тот скроется за углом, и снова посмотрели друг на друга. Марселина взяла брата за руку и повела дальше.

– И куда мы? – устало спросил Эрик.

– Ты идёшь показывать мне, где находится кухня и как туда попасть, – невозмутимо сказала она, – там мы сядем пить чай, повесим сушить платок. И я расскажу, что это за мужик такой.

– А почему ты к нему голой выбегала?

– Нет.

– Ладно, – он спокойно пожал плечами. Хоть какое-то более близкое общение появится.

Никуда не торопясь, они спустились в холл. Под одной из лестниц была низкая дверца, пройти в которую можно было только почти присев. Эрик оглянулся и тихо открыл её. Марси, также оглянувшись, пролезла внутрь, следом залез и брат. Никто не обратил внимания на их исчезновение. Попав внутрь, они ещё немного спустились по тёмной узкой кручённой лестнице. Наконец, эта парочка вышла на свет. Кухня представляла собой большой просторный зал с высоким потолком и толстыми резными колоннами. Вдоль одной из стен стояли большие белые печи, посреди помещения стояли массивные столы, у другой стены стояли высокие, до потолка, шкафы с деревянной и глиняной посудой. В полу были небольшие квадратные люки, прикрытые сверху деревянными крышками с кольцом в центре. И все оставшееся пространство занимали странные лохматые существа. Они были маленького росточка, едва выше колена взрослому человеку, с огромными ушами, похожими по форме на уши летучих мышей, и с такими же большими круглыми глазами, размером с мандарин. Носы были у всех очень длинные, с широкими ноздрями. Рта не было видно, а может его и вовсе не было. Руки у них были очень длинные, раза в два длиннее всего тела. Кисти были намного тоньше человеческих, а пальцы длинными-длинными, что они могли бы проткнуть насквозь ими друг друга. Ногти их можно было сравнить с когтями хищных птиц. Ножки их, наверное, были очень короткими, потому что из-за длинной густой шерсти на их теле было видно только лапы. Они были узкими и длинными, как кисти рук, пальцы тоже длинные, но всё же сильно короче, чем на руках. Ещё у них были хвосты. И более всего они напоминали поросячьи, но прямые. На ушах, руках, ногах, хвосте, вокруг глаз и на носу шерсть была очень короткой, едва заметной. Все остальное тело покрывала длинная густая шерсть. Из-за неё даже не видно было, где заканчивается голова и начинается тело. Расцветка была разнообразная. Чёрные с синим отливом, с зелёным, бурые, серые, пёстрые, даже рыжие и с белыми пятнами. Прям как у кошек. Из-за одежды на них были белые маленькие колпачки между огромными ушами и такие же белые и маленькие фартуки. Они были везде, ныряли и выныривали обратно из люков с корзинами, что-то резали на столах, ковыряли угли в печах и забрасывали дрова, мыли и расставляли посуду, выносили отходы куда-то, они были заняты своей повседневной работой.

Марси несколько минут рассматривала всё вокруг, стоя на пороге. Её легкий испуг сменился удивлением и детским восторгом.

–Понравилось? – довольно спросил Эрик, словно это все он сделал сам.

– Ага, – кинула она, – а кто это?

– Это? – он задумался на мгновение. – Это мастера своего дела, те, кто нас кормит и поддерживает чистоту и порядок в замке. Мы их называем просто домовята.

– Они гномы или эльфы? – спросила девочка продолжая рассматривать новых для себя существ.

– Тссс… – шикнул на неё парень, испуганно обернувшись на хозяев кухни, и прошептал – никогда их так не называй, они очень обижаются. Ни к тем, ни к другим они не относятся. Но если услышат, что их так называют, могут разозлиться и дать пинка.

– Вот этими маленькими ножками? – усмехнулась она.

– А ножки у них не маленькие вовсе, – покачал он головой, – они очень даже длинные. И сильные, несмотря на то, что тоже очень тонкие, как и руки. Но если обидятся и дадут пинка, то на кухню вход тебе закрыт навсегда.

Он отвел довольную девочку в дальний угол и захватил по дороге широкую узкую табуретку.

– Чайных столиков тут нет, поэтому сидеть будем на полу перед табуреткой. Полы тут горячие, не застудимся.

Эрик оставил сестру устраиваться, а сам направился к одному из дальних столов. Вскоре он вернулся с чаем и сладкими булочками на подносе.

– Ну, рассказывай, – парень уселся напротив и уже разливал чай, – кто это приходил к тебе?

– Ладно, – вздохнула Марси, – это мой дядя, старший брат моей мамы. Зовут его Реми. Я не ожидала, что он вообще может прийти.

– А зачем приходил?

– А это уже наши внутрисемейные дела, – ответила она.

Эрик понимающе кинул и взялся за сладкое. Он знал, как это раздражает, когда в твою жизнь лезут с расспросами, особенно с вопросами про семью, поэтому не стал спрашивать дальше.

– На праздники домой? – спросила она.

– Да, наверное, – пожал он плечами, – подарки приготовлю и поеду. А ты?

– Здесь, наверное, буду. Нашла в библиотеке книгу интересную, а увозить отсюда её нельзя, – ответила она на его немое «почему».

Его такой ответ немало удивил. Марселина дожевала булочку в задумчивости.

– Кстати, о подарках, – вспомнила она, – мне в магазин надо.

– Смешная ты, – улыбнулся парень – кто ж тебя пустит за пределы школы? Первоклашек ни в город, ни в деревню не пускают.

– А если с тобой?

– В следующем году.

Услышанное немало расстроило Марселину. Брату это не понравилось, и он предложил ей другой вариант:

– Каждый год сюда присылают каталоги из магазинов. По ним можно сделать заказ, и через два-три дня тебе все приносят. Оплачиваешь при получении и радуешься жизни. У меня так одноклассницы делают часто.

– Со всех магазинов? – поинтересовалась сестра.

– Кажется, да, – он почесал затылок, – спрошу сегодня у них. Тебе принести каталоги?

– Да, если можно.

– Конечно можно.

– Спасибо! – девочка радостно подскочила к нему и поцеловала в щеку, чем сильно смутила парня.

*** *** ***

Осень, последние дни тёплого месяца. На улице вовсю светило солнце. Под его лучами снег быстро таял. Урок травоведения у второго класса проходил к концу и Марселина начала потихоньку складывать книжки. Вдруг за ногу её кто-то дёрнул. Сначала она не обратила на это внимания, но её стали дёргать более настойчиво, до тех пор, пока она не заглянула под парту.

Там на двух ногах стояла здоровенная крыса в тёмно-синей фуражке и с такой же тёмно-синей сумкой через плечо. Она держала правой передней лапой край накидки девочки.

– Ты Марселина Вайт? – шепотом спросила крыса.

– Да, – девочка немного удивилась, но не испугалась.

Она была не из тех, кто боится всякую живность, да ещё и говорящую. Крыса молча достала из, казалось бы, маленькой сумки большой потрёпанный свиток с красно-коричневой печатью и протянула девочке. Она слегка кивнула и приняла письмо. Крыса также молча поклонилась, приподняла свой головной убор и скрылась в щели между половыми досками. Этот урок был последний на сегодня. Марселине было интересно и волнительно, что же в письме, ведь почту обычно приносили утром птицы. Крысы тайком доставляли только очень важные сведения. И девочка с нетерпением ожидала конца занятий.

И вот, наконец, закончили. Марси быстро сгребла свои вещи в сумку и первой вылетела на улицу. Следом вытекла счастливая толпа одноклассников. Никто не заметил, как она скрылась за угол. Она немного подождала, когда все разойдутся, и пошла на отдаленный валун на солнышке. Повернувшись спиной к школе, она устроилась поудобнее на камне и, наконец, сломала витиеватую печать на свитке. Быстро прочитав содержимое, слезы мгновенно застелили ей глаза. Невидящим взглядом девочка смотрела перед собой. Марселина сквозь слезы прочитала все ещё раз, не веря тому, что написано.

– Эй, Мелисса, сестру мою видела? – крикнул на ходу Эрик.

– На травоведении последний раз, – ответила второклашка подходящему к ней парню.

Был поздний вечер, на улице шёл ливень. Парень обошел несколько раз замок в поисках сестры, но её нигде не было. Недолго думая, он накинул плащ и вышел на улицу, обошёл несколько раз конюшню, потом теплицы. Помня, что травоведение было последним уроком у Марселины, он более тщательно осматривал окрестности, освещая себе пространство несколькими светящимися шарами. Подходя ближе к лесу по тропинке, он едва смог различить какую-то небольшую фигуру сверху на валуне. Сердце его забилось быстрее, по телу прошла дрожь. Он ускорил шаг и уже подбегая ближе, смог узнать печально сгорбленную фигуру девочки на камне. Подбежав, он упал на колени прямо в лужу перед ней, пытаясь заглянуть ей в глаза.

– Марси, что случилось? – он взял её за руку. Её пальцы были ледяными. Заглянув внимательно в её глаза, он испуганно отшатнулся. Взгляд её был безжизненным, словно стеклянным. Лишь слёзы лились из глаз смываемые тут же дождём.

– Марси, ответь! – он вскочил на ноги и начал трясти её. – Марси! Марси!

Никакой реакции от неё. Его начало трясти, больше от ужаса, чем от ледяного дождя. Она так же не мигая смотрела в пространство сквозь него. Эрик взял тут же обмякшее тело девочки на руки и, пытаясь удержать равновесие на скользкой от дождя траве, помчался в больничное крыло.

– Быстро, заноси сюда, – дежурная медсестра, увидев забегающего мокрого парня и маленькую девочку на руках, распахнула двери ближайшей палаты.

Он тут же нырнул в палату, стараясь держать равновесие. За его спиной раздался громкий противный звон и через мгновение в палату вбежала доктор Лаир.

– Что произошло? – спросила она на ходу натягивая перчатки.

– Я не… не знаю, – он задыхался, бежать вверх по ступенькам было тяжело, – я её такой нашёл.