- -
- 100%
- +
Тяжёлое дыхание, если оно заметно, делает видео и реалистичнее, и выразительнее.
Так думала Саша, снимая себя в походе. Чёрные волосы, голубые глаза, ровная кожа. Губы тонковаты и ресницы так себе, но подписчикам в инстаграме всё равно нравится.
На заряд телефона не смотрела. Даже если сядет, самое главное выложить, пока ещё отошли не так далеко от города. А потом… у каждого в случае чего найдется, что послушать даже в отсутствие сети и интернета. Вот у Юры и сейчас играет музыка. То фонк, то русский рэп, то самопальное нечто самородков с ютуба. Правда, Юрка идёт далеко впереди и слышен только бит. Можно будет попросить Варю включить свою музыку. Она слушает сладких корейских мальчиков. Самое оно для похода и для леса.
Саша шла самая последняя, чтобы снимать себя на фоне модной тёмной зелени. На полшага впереди лучшая подруга – Ульяна.
– Алла Игоревна, а почему вокруг только ёлки? – выкрикнула Ульяна и протянула: – Та-ак мрачно!
– Зато потом будет смешанный лес и река, – пообещала классная руководительница и повернулась к мальчишкам, с которыми разговаривала.
– Вообще не мрачно, – вдруг сказала Юля, вдохнула воздух полной грудью и с наслаждением простонала: – Просто замечательно!
– Юлька у нас у хипстеров родилась. Ей – ёлки – это замечательно, – сказала Саша для Ульяны.
– Где связь? – с прохладцей спросила Юля. – Хипстеры и ёлки? Саш, ну ты…
– Не обращай внимания, Сашенька у нас немного тупенькая, – посмеялся Поль из-за плеча Саши.
– Сдохни! – резко крикнула на него Саша, быстро повернув голову к однокласснику.
Крикнула она частью из-за того, что испугалась. Она была уверена, что идёт самая последняя из класса. А ещё Поль уже слишком надоел. Будто пытался привязать к ней что-то гадостное. То мнение своё, никчёмное, навешивал, то слухи за спиной распускал.
Но Поль только довольно рассмеялся. Зато Юля повернулась к Саше и тихонько сказала:
– Ну, всё, сейчас Алла Игоревна П****ц покажет себя во всей красе.
И действительно, Алла Игоревна поравнялась с Сашей и принялась полоскать ей мозги за "сдохни". Именно потому классной руководительнице дали такое прозвище, "П****ц", которое между собой произносили как её фамилию, вместе с именем и отчеством. Говорили, что предыдущий класс называл её "Выдрой" за каштановые кудри и невнятную причёску из начала девяностых. Но Саша и её сверстницы отличались толерантностью к миру взрослых. К миру, который оплачивал рост и обучение таких, как Саша – подростков, уже способных работать за копейки, но не желающих это делать.
– Я знаю, знаю, Алла Игоревна, – прервала Саша очередную порцию изречений учительницы. – Я извинюсь перед Полем.
– Правда? – обрадовалась и удивилась Алла Игоревна.
– Конечно правда, – соврала Саша. – Вот только остыну и – обязательно…
– Буду ждать с нетерпением, – прошептал Поль, чуть наклонившись к её уху.
Коже на шее стало горячо. Где-то глубоко внутри сладко и противно.
Поль казался бы ей очень симпатичным, если бы не его наглость уровня "Превосходя ожидания". Красивые серые глаза и тёмно-каштановые волосы, широкие плечи и… чёрт, он предпочитает томатную пасту кетчупу! Маньяк-натурал. Нет уж. Никакая внешность не может иметь значения, если человек слишком дерзкий и тащится от томатной пасты.
Ко всему прочему он только что якобы случайно задел ладонью её пятую точку. Что скажет на это её принц на белом коне, если узнает?
"Сначала сдохни, а потом извинюсь!" – пообещала ему мысленно Саша.
Кто-то удивительно звонко и громко для душного, хриплого мужского голоса матернулся впереди, и все услышали гулкий грохот с треском, который сложно описать. Сначала будто отломали сухую толстую ветку, а затем разбили арбуз, и снова что-то сломалось со скрежетом и треском.
Мальчишки низкими, хриплыми голосами закричали что-то невнятное, кто-то ещё матернулся, а Варя вдруг завизжала.
– Я – вперёд, – сказала Алла Игоревна и метнулась вдоль тропинки к голове небольшой колонны.
Всё стихло и стало слышно, как Варя ещё тихонько, будто потеряв голос, неровно кричит, словно поёт шёпотом, только очень пьяная.
– Что там? – заволновалась Ульяна и схватила Сашу за руку.
– Иди и посмотри, – мягко проговорил Поль.
– Я не хочу орать как Варя. Вдруг там что-то страшное?
Юля пошла вперёд и через пару секунд вернулась:
– Идём назад.
– Что?
– Отходим, сказала! – чуть повысила голос Юля. – Что смотрите, овцы? Отойдите назад, за поворот!
Саша ещё некоторое время искала в лице Юли что-то. Но только мурашки пробежали по коже. Юлька и раньше могла вести себя как стерва и быть такой серьёзной и мрачной. Но только сейчас показалась, что это реально уместно – случилось что-то действительно кошмарное.
Мальчишки впереди расступились, и Алла Игоревна повела мимо них Варю и Регину, плачущих и трясущихся. Впрочем, правильнее сказать, что Варя, уже зарёванная, смотрела высохшими глазами впереди себя и пыталась то ли закрыть рот, то ли что-то произнести.
– Отойдите как можно дальше, пока не решим, что делать, – тихо сказала Алла Игоревна, ни на кого не глядя.
– Что случилось? – быстро спросила Ульяна.
– Леонид Васильевич поранился. Там много крови. Не ходите туда. Даже не пытайтесь.
– А как он поранился?
– Позже, девочки, потом поговорим…
И Алла Игоревна ушла за спины мальчишек, буквально стеной вставших поперёк тропинки.
– Я пойду туда, – решил Поль.
И когда Юрка вдруг отделился ото всех, пошёл к ближайшей ёлке и наклонился, чтобы вытошнило, Поль только ускорился. И почти восхищённо матернулся, когда всё увидел.
– Так что случилось? – спросила Саша, когда подошли Ангелина и Милана. Они, предположительно, шли с мальчишками.
Руки Миланы чуть суетливо теребили застёжки на ветровке. Одноклассница пошла туда, где тропинка поворачивала и откуда точно нельзя будет увидеть, что случилось.
– Не знаю, – хрипло ответила Ангелина. – Мне за Антошкой ничего не было видно.
Она приобняла за плечи Регину и повела её по тропинке назад. Юлька потащила Варю.
– Леонид Васильч раздербанил себе что-нибудь о торчащий сук, или упал… – абсолютно спокойно предположила Ульяна. – Может перелом наружный или…
– Это ерунда, – хмыкнула Ангелина. – Наверное, глаз себе проткнул.
– Это не просто поранился, – заметила Милана.
– Просто поранился, – твёрдо сказала Юля. – Вот только насмерть.
Девчонки замолчали. В Юле было что-то особенное. Твёрдость и прямота. Ответственность. Если она сказала "насмерть", то наверняка так и есть.
– Б****ь, это что, дождь?! – вдруг воскликнула Ульяна, развернув ладошку и вопросительно уставившись в небо. – Вы там что, издеваетесь?
Пришлось идти быстрее, что не так-то просто, поскольку Варя почти одеревенела, и Юля с трудом заставляла её идти.
Дождь уже промочил капюшон Ульяниной толстовки, когда девчонки забрались под ёлки за поворотом и уселись на рюкзаки.
Все долго молчали. Тишина давила на уши. Даже Регина перестала всхлипывать и шмыгать носом.
Саша сделала запись для инсты:
– Наш физрук, похоже, упал и получил серьёзную травму. Он – один из двух взрослых, сопровождающих нас в походе. Мы точно не знаем, что случилось. Наша учительница пытается решить, что делать дальше. Но что-то они там долго решают. Я устала и немного холодно. Какой-то ненормально ледяной дождь для августа. Хочется какао и под одеялко, а мы сидим под ёлками и ждём. Почти не капает, и комаров нет. Но очень жутко и хочется домой.
Наложила эффекты на видео, состарила его, выложила.
Интернет нормальный. Совсем рядом с городом, значит. Не успели далеко уйти.
– Скоро пойдём домой, – после глубокого вздоха сказала Юля.
Она теснее обхватила колени руками, снова уткнулась носом в свои коленки и уже из всего этого глухо проговорила:
– В таких ситуациях только в город. Пойдём в обратную сторону.
– Тогда чего они там так долго? – непонимающе произнесла Ангелина.
– Решают, в какую сторону идти, – сказала Юля. – И кого оставить с Леонидом Васильевичем, чтобы отгонять от него диких животных. Они скоро явятся на запах крови. Волки или медведи. А если очень повезёт, то всего лишь лисицы.
– Стоп-стоп-стоп! – выпрямилась Ульяна. – Мы же обратно собирались ехать на поезде, так? Там впереди посёлок…
– Леонид Васильевич… он… знал дорогу… – шмыгая, заговорила Регина.
– Алла Игоревна бывала где-то неподалёку, но не конкретно здесь, – добавила Ангелина. – Она даже не знает, где сворачивать к посёлку. Она молодец, конечно, почти бойскаут, но…
– Почему обязательно сворачивать? Наверняка достаточно просто идти прямо по тропинке и всё, – легко проговорила Саша.
Ей хотелось всех немного успокоить, и она действительно думала, что через лес в нужную сторону ведёт всего одна тропинка.
– Молчи, Саш, – устало проговорила Юля. – Лучше всего без опытного провожатого, запомни, пожалуйста, либо сидеть на месте и ждать спецслужбы, либо идти в обратную сторону, никуда не сворачивая.
Саша замолчала, но ненадолго.
– Вот бы оставить здесь Поля, – вслух пожелала она. – Что б его медведи задрали.
– Я не хочу умирать, – вдруг прошептала Варя. – Не хочу умирать… никогда.
– Успокойся, – вдруг удивительно ласково отозвалась Юля. – Ты никогда не умрёшь.
– Вот, было жутко, – сказала Ульяна. – А теперь стало ещё жутчее.
– Угу, – кивнула Саша и улыбнулась Ульяне.
Регина окончательно успокоилась.
Лица всех девчонок немного, но посветлели. Только Варя сидела, сгорбившись, и никак не могла остановить слёзы. Но хотя бы в голос не ревела и на том спасибо.
– Регин, спой что-нибудь из своего чукотского прошлого, – попросила Милана.
– Сама ты из Чукотки, я из…
– Да понятно. Спой уже!
И Регина затянула тихую и грустную, в тон общему настроению, песню на совсем незнакомом языке. Хотя Регина переехала к ним вовсе не из другой страны, а всего лишь с севера России, но в том языке, которым она владела, не нашлось ни одного слова, даже отдалённо созвучного русскому.
– Всё сидите?! – подошли Олег и Антошка. – Вставайте, топаем назад.
– Давно пора, – пробормотала Юля.
– Кого решили оставить? – бодро спросила Саша.
– Кроме Леонида Васильича – никого.
– Слушьте, а что случилось-то? – придвинулась к мальчишкам Ульяна.
Олег и Антон вопросительно посмотрели на Варю и Регину и сначала отказались отвечать. И лишь Антошка, пухлый, высокий, неуклюжий Антошка подтаял в ответ на расспросы Ульяны:
– Он споткнулся о корень и упал головой прямо на торчащий сук. Ему пробило голову насквозь. Наверное, задело какую-то крупную артерию, потому что крови было слишком много, и умер он быстро.
– Вы его сняли?
– Нет, решили не трогать. Он тяжёлый. Алла Игоревна сказала не напрягаться, да и полиции будет нагляднее.
Мальчики и учительница скоро их догнали и постепенно перегнали. Все шли в молчании. Никому даже в голову не пришло включить музыку.
– Алла Игоревна, – догнала Ульяна учительницу, – а почему никого не оставили охранять Леонида Васильевича? Юля говорит, его тело могут растащить дикие звери. Лисицы там, волки…
– Я учитель, а вы – мои ученики. Я за вас отвечаю. И в таких ситуациях моя обязанность – прежде всего доставить вас домой целыми и невредимыми, – излишне строго ответила Алла Игоревна.
– Вы так говорите, будто вы – отряд ОМОНа или бронепоезд.
Алла Игоревна слабо улыбнулась, хмыкнула и пожала плечами.
Шли долго, дождь не прекращался, пусть и моросил совсем слабенько. Саша постепенно оказалась последней. Поль шёл впереди, Юля и Ульяна – поблизости, но всё равно стало слегка не по себе. Словно что-то шло за ними всеми. Может, тело Леонида Васильевича тоже хотело вернуться.
А потом Антошка споткнулся и рухнул на Аллу Игоревну. Та, падая, сбила с ног Юрку.
После первого шума, выяснений и извинений оказалось, что Юрка корчится от боли и не двигается. Он постепенно расслабился, но едва встал, как заорал таким дурным голосом, что все волки и медведи, наверное, пришли в неописуемый восторг от Юркиного присутствия в лесу.
– Алла Игоревна, кажется я ногу… сломал, – через пару мгновений спокойно, почти весело сказал Юра. – Я просто не могу на неё наступить. Не могу и всё.
– Не может быть… – старчески скрипучим голосом заговорила Алла Игоревна. – Попробуй ещё раз.
– Не могу, – упрямо отказался Юрка. – Не буду. Надо сделать шину.
– Юр, ты серьёзно? Мне тоже на ногу больно наступать, но я иду. Может, ты сможешь? Нам тебя нести будет крайне тяжело.
– Тогда оставьте меня. Я такси вызову.
– Такси здесь не проедет. Слишком узкая тропа.
– Вызову таксистский мопед. Оставляйте меня.
– Ладно, раз шину, так шину, – смирилась с фактом травмы Алла Игоревна.
Небо помрачнело дальше некуда, хотя общий настрой казался неплохим. В воздухе носилась мысль, что город совсем рядом, можно даже срезать немного через лес.
Юрке сделали шину и мальчишки понесли одноклассника, показывая молодецкую удаль. Иногда, впрочем, Юрка прыгал на одной ноге.
Дождь усилился, и Алла Игоревна постепенно отстала. Саша молчала и шла с ней рядом. Ей уже давно не было жутко – всё прошло.
Саша иногда поглядывала на тихую Аллу Игоревну. Учительнице явно было тяжело. Ей всегда было с ними, тупыми подростками из совсем другого поколения, неудобно. Но только сейчас Саше стало казаться, что Алла Игоревна справляется только благодаря совковому настрою. А потом Саша вдруг осознала, что это не капли дождя катятся по лицу Аллы Игоревны, а пот и слёзы.
– Эй, народ! А ну стоять! – крикнула Саша и повернулась к Алле Игоревне: – Что происходит? Что с вами?
Алла Игоревна молчала, но тут Юлька издала невнятный звук и метнулась к учительнице:
– Она же тоже упала! Говорила же, что больно на ногу наступать. Ну, Алла Игоревна! Что же вы!..
Аллу Игоревну усадили, не слушая невнятных слов, закатали ей штанину и обнаружили, что одна нога у неё заметно опухла и буквально посерела, как у зомби.
Юлька объявила, что Алла Игоревна идти не может и пошла к парням. Мальчишки собрались вокруг неё и посовещались. Олег подошёл к Алле Игоревне и сказал:
– Мы разделимся. Половина останется с вами и Юркой, а половина пойдёт вперёд. Как только найдём, где есть связь – тут же вызовем скорую или МЧС – в зависимости от того, кто сюда сможет приехать.
– Что, связи нет? – поразилась Ульяна. – Вы должны были сообщить о происшествии кому-нибудь ещё там, возле Леонида Васильча.
– Там не было ни одного деления, – почти жалобно проговорила Алла Игоревна.
– Сказали бы, – повысила голос Ульяна. – Сашка в инстаграм видосы постила совсем рядом. Блин, как может не быть связи в пятнадцати шагах от места, где интернет ловится? Саш, проверь сейчас.
– Ок.
Саша вытащила телефон и подтвердила:
– Связи нет.
– Объективный п****ц, – шёпотом прокомментировала Юлька и уже громче спросила: – Кто идёт вперёд, а кто остаётся?
Саша с Ульяной, переглянувшись, вызвались идти вперёд, когда Поль заявил, что останется. Регина, Варя и Милана с Ангелиной, Антошка и Даня тоже решили остаться. С такой компанией было не страшно оставлять Аллу Игоревну и Юрку. И остальные пошли вперёд.
Дождь, наконец, прекратился, но лучше от этого не стало – одежда всё равно уже промокла. Ульяна очень скоро пожаловалась, что натёрла ноги. Всегда железная Юлька явно устала и начала отставать. Ребята не разговаривали даже между собой. Безветренный и густой, но холодный, воздух будто стоял.
Без Поля поблизости Саша чувствовала себя увереннее и спокойнее, и казалось, что, даже не смотря на усталость, она может идти так очень долго. Но тут парни остановились, и Олег неожиданно отборным матом приказал всем притихнуть.
Никто и так не разговаривал, но после слов Олега все замерли.
Саша уловила гудение в воздухе.
– Вертолёт? – предположил Гарик.
Но звук не менялся. Не нарастал и не стихал.
– Эстакада? – повысила голос Юлька. – Неужели пришли?
Все бросились вперёд по тропке, как вдруг вышли на широченную просеку с колоссальными железными конструкциями, гудящими просто невыносимо громко после тишины леса.
– Это ЛЭП, – поняла Ульяна.
– Ребят, вы посмотрите, вам не кажется, что мы в п***е?! – напряжённо начал Гарик и перешёл на крик.
– А что? – покосился на него Олег, насупившись.
– Да ты посмотри в обе стороны. Ты видишь где-нибудь хоть что-то?!
В обе стороны просека просматривалась вдаль просто изумительно, вот только никакого присутствия человека не обнаруживалось. Ни дорог, ни заборов, ни полей, ни тем более домов.
– ЛЭП – это уже неплохо, – примирительно заговорила Юлька. – Если идти вдоль, то набредём на какую-нибудь распределительную станцию и там уже поймём, куда идти дальше. И потом, если пойдём в ту сторону, то всяко будем ближе к городу и поймаем связь.
– А ничего, что мы не проходили ЛЭП, когда вышли из города? – едко поинтересовался Гарик.
– А это уже не важно, – холодно сказала Юлька. – Нам нужна связь и точка.
– Нет, Юль, это важно, – вздохнул Олег. – Это не та тропа. Мы заблудились.
– Значит, нам нужно вернуться к Алле Игоревне и найти то место, где у Сашки ловился интернет, – быстро приняла факт Юлька.
– Мы долго шли от первого места до второго, – покачал головой Олег. – Во-первых, мы вернёмся к телу Леонида Васильча уже к ночи, и к Алле Игоревне обратно вернуться в темноте будет проблематично. Во-вторых, мы и до Аллы Игоревны можем не добраться.
Все развернулись и двинулись обратно, пока Олег ещё говорил.
– Неужели так поздно?
– Шесть, – взглянув на свои часы, обронил Степан.
– Выходит, мы вышли не на ту тропу уже давно, – сказала Юлька. – Мы должны были быть в городе где-то… в три, в четыре часа. Саш, во сколько ты выкладывала последнее видео?
– Не помню точно. Мне кажется, это было где-то в одиннадцать-двенадцать.
– Собрались на остановке в семь. Полчаса шли к лесу… – прикидывал Олег. – Нет, где-то в пять, с учётом всех остановок, мы бы пришли к городу. Мы не так далеко. Скорее всего, прошли мимо.
– Я думаю, что стоит пойти вдоль ЛЭП! – остановился Степан. – Плутать по лесу возле города может и весело, но мне больше нравится открытая местность. По линиям проводов проще добраться до деревень и городов, чем разыскивать тропу, с которой свернули.
– Я с тобой, – вызвался Гарик.
– Ок, я тоже иду, – пробасил Дёма.
– Ребят, нам лучше не разделяться, – заговорил Олег. – Через пару часов стемнеет. Идти будет невозможно.
– Палатки, еда и вода с собой, – упрямо перечислял Дёмка. – Заночуем здесь. И потом, на просеке нас будет лучше видно спасателям.
– ЛЭП иногда идут на сотни километров через лес. Вы рискуете, – убеждал Олег.
– Через день повернём обратно и пойдём в другую сторону. Место схода с тропинки отметим чем-нибудь ярким, чтобы не проморгать, если что. Юль, ты с нами?
– Я… нет, – нехотя проговорила Юля. – Я думаю, что надо вернуться к Алле Игоревне, а потом найти то место с интернетом.
– Юль… – протянул Олег.
– Я же не сказала, что буду делать это в темноте. Завтра утром.
В тишине не пискнула ни одна птица. Здесь, в этом мрачном лесу, вообще ничего не шевелилось, кроме веток. Даже шишки не падали.
– Ну, мужики… – повернулся Олег к ребятам. – Удачи.
Парни кивнули и ушли. Оглянувшись, Саша увидела, как Гарик аккуратно вешает на еловую ветку свою ярко-жёлтую кепку.
– Новый год, – пробормотала она тихо.
В последний раз её кошка Брыся играла с шариками на ёлке и свалила всё вообще.
Саше захотелось крикнуть, чтобы привязали кепку к ветке как можно надёжнее, но никто в поход не брал с собой лишних верёвок или шнурков. Наверняка и у Гарика ничего не было.
Это должен был быть развлекательно-оздоровительный поход, а не борьба за выживание.
И, тем не менее, Саша пригладила волосы и принялась снимать новое видео. Но почему-то было тяжело говорить.
– Мы заблудились. Блуждаем где-то рядом с городом, как полные идиоты. Наша учительница повредила ногу и больше не может идти. Юрка, похоже, сломал ногу и перелом серьёзный. Трое ушли искать связь или людей вдоль ЛЭП. Сейчас со мной всего пять человек. Скоро стемнеет. Все устали. Надеюсь, это не последнее моё видео.
– Ты всё ещё их снимаешь? – поинтересовался Олег. – Зачем?
– Когда придём в город – выложу. Зачем же ещё? Не медведям же показывать?
– Саша – оптимистка, – прокомментировала Юлька. – А ещё она была уверена, что через этот лес ведёт только одна тропинка.
– Да я всё ещё в этом уверена! – воскликнула Саша. – Просто чертовщина какая-то творится! Ну, или не везёт.
– Смертельно, – согласно кивнула Юлька.
Небо, казалось, помрачнело до невозможного. Но зато стало теплее. И даже немного жарко. Все поснимали свои ветровки и немного расслабились, как бы странно это ни было для подростков, которые заблудились в лесу.
– Блин, ребят, мы за весь день даже не ели ни разу! – вдруг воскликнула Уля.
– До сих пор перед глазами вся та кровища около Леонида Васильича – ответила Юля. – Не хочется есть. Я даже не пила ещё.
– Так ты всё видела?
– Только его кровь. Не его самого.
– Кстати, попить было бы здорово, – сказала Саша и принялась стягивать рюкзак на ходу.
– Не, давайте остановимся на пару минут! – предложил Олег. – В туалет никому не надо? Ходим по двое.
Все покачали головами.
– Ник, пошли со мной, – предложил Олег.
Ник молча углубился в лес за Олегом. Их не было совсем недолго, но едва они вернулись, как Ульяна заметила, что, похоже, уже смеркается.
– Если мы не дойдём до Аллы Игоревны дотемна, то это будет нифиговый такой провал, – проговорил Олег. – В темноте идти нельзя, телефоны разряжать идея плохая. И придётся нам ночевать возле тропинки.
И всё же становилось всё темнее и темнее, а до Аллы Игоревны они всё не добирались.
– Разбиваем лагерь, едим, ложимся спать, – объявил Олег. – Нам ещё надо успеть собрать какие-нибудь ветки для костра. Повторяю: ходим по двое.
Собирать ветки пошли Саша с Ульяной. Они не отходили далеко от тропинки и, едва набрав немного, тут же возвращались к лагерю, который ставили мальчишки и Юлька в сгущающейся темноте.
В этой ночи Саше по-прежнему было спокойно, и у неё вовсе не стучали зубы от страха. Лес стоял тихий и уютный, как с какой-нибудь модной фоточки в инсте. Если бы можно было включить музыку, то было бы вообще замечательно. Ульяна прижималась к Сашиному боку, костёр грел, дождя не было, и пара палаток должна была вместить их всех.
Спать легли, не потушив костёр.
В темноте, ночью, кто-то поднял всех криком "Варь, ты что здесь делаешь?! Что случилось?!"
Саша выскочила из палатки, даже не вполне сообразив, что произошло. К ним по тропинке шла Варя. Но какая-то неживая, необычайно высокая Варя, со спутанными длинными волосами, частично заплетёнными в косу, обветренным состарившимся худым лицом алкоголички и в бежево-серых мужских кепке и куртке годов так, примерно, нулевых.
– Это не Варя, – сказал Ник.
Эта женщина не смотрела на них. Она просто шла мимо. И даже чуть не наступила в почти потухший костёр.
Ульяна очнулась первая:
– Эй, женщина! Извините! Пожалуйста, скажите, в какой стороне город?! Мы заблудились, а здесь нет сети, чтобы вызвать спасателей. Женщина? Эй! Да что с вами?!
Ульяна бросилась за женщиной и попыталась дёрнуть её за куртку, чтобы хоть немного привести в себя, но промазала и вздрогнула всем телом, едва ли не подпрыгнув. Застыла. Сделала несколько деревянных шагов назад, пятясь, и села на землю.
Женщина всё так же, ни на кого не глядя, уходила по тропинке.
– Пусть идёт, – сказал Олег. – Наркоша, видно же.
– Она вернётся и всех нас прирежет, – шёпотом сказал Ник. – Вы как хотите, а я спать не буду.
Саша подошла к Уле и присела рядом с ней на корточки.
Ульяна выглядела так, будто увидела привидение.
– Уль? Что случилось?
– Я её тронула. Я её схватила за рукав! Мои пальцы прошли сквозь… ткань?! Саш, я так больше не могу!.. – и Ульяна, издав хриплый звук, разрыдалась, порывисто вытирая пальцы о землю и хилую тонкую травку возле тропинки. Она всё вытирала и вытирала руку, пока Юля не подошла и не сжала уже грязную руку Ульяны в своей.
– Успокойся. Ты не выспалась, было темно. Тебе просто показалось.
– Нет, не показалось! Здесь чёрт знает, что творится! – крикнула Ульяна.
Она вскочила и заорала "Помогите! Кто-нибудь!", подняв лицо к небу.
Сначала ей ответило нечто вроде эха. А потом, когда Ульяна уже успокоилась и сделала несколько шагов к костру, все услышали другой крик, и это уже был даже не девчачий голос. Это было что-то невнятное, но голос был свежий и молодой, и этот кто-то явно пытался прокричать нечто осмысленное.