- -
- 100%
- +
– Устроим завтра небольшой праздник. Давненько мы не развлекались. Пусть люди видят, что у нас всё хорошо.
– На данный момент у нас запланировано две казни. Оба мужчины, растлившие малолетних девочек. Но вы ещё не утвердили, Ваше Величество.
– У тебя бумаги с собой?
– Да.
– Их вина абсолютная?
– Да, Ваше Величество. Есть свидетели. Да и сами извращенцы признались. Не без вмешательства палача конечно.
– Давай бумаги.
Внимательно прочитала приговоры.
– Я меняю меру наказания. Вместо отсечения головы – четвертование. И попроси палача, чтоб дольше измывался над ними. Такие нелюди не должны быстро покидать этот мир.
– Хорошо, Ваше Величество.
Силлада взяла ещё один лист бумаги и принялась писать.
– Это отнеси Юстасу. Пусть подготовит гладиаторов. Устроим бои сразу после казни. Вход в театр сделать по минимальной цене. Понял?
– Всё понял, всё сделаю, – взяв бумаги, направился к выходу.
– Постой, – остановила его принцесса.
– Слушаю вас.
– Одного из извращенцев объявить пленным воином Лесного Братства. Пусть народ радуется.
Помощник кивнул и вышел.
"Не слишком ли я жестокой стала?"
Пришло то время, когда она почувствовала силу своей власти. Опасное могущество, из-за которого могут пострадать многие невинные люди. Зная то, что многие правители искушались тем, что могут влиять на судьбы и жизни людей. Боялась преступить тонкую грань между справедливым правителем и злым диктатором.
***
На деревянный помост стражники вывели голого мужчину с мешком на голове. Вокруг собралось много народа, с жадностью и ненавистью смотря на мужчину. К нему подошёл молодой парень в модной цветастой одежде.
– Народ Экодона, – громко сказал парень.
Толпа затихла.
– Это чудовище, – сорвал мешок с головы мужчины, – изнасиловал невинное дитя.
Толпа освистала извращенца, в него полетели гнилые помидоры и остатки еды. Парень отошёл в сторону, чтоб не попасть под овощной обстрел. Подождал, пока люди выплеснут свой гнев. Затем поднял руку, успокаивая.
– Великая правительница Семи Вершин, принцесса Силлада, поменяла меру наказания для этого чудовища. Вместо отсечения головы, он будет четвертован.
Мужчина затрясся от страха.
– Но Великая принцесса не уточнила, каких частей тела, нужно лишить этого зверя, предоставив право выбора вам.
Толпа возликовала, выкрикивая свои варианты казни. Парень снова поднял руку. Шум голосов затих.
– Думаю, все согласятся с тем, что раз человек, совершив чудовищный поступок, потеряв человеческий облик, не может называться мужчиной. Следуя из этого, его нужно лишить мужского достоинства за ненадобностью.
Люди взревели, соглашаясь. Парень махнул стражам. Те, схватив трясущегося извращенца, подтянули к деревянному столу, пропитанному кровью. Пока стражи укладывали брыкающегося и орущего педофила, парень продолжил говорить:
– После медленной и мучительной казни этого нелюдя. Вас ждёт ещё одно развлечение. Лютый воин. Враг нашего королевства. Леший, убивший нашего доблестного воина, – указал на клетку, в которой был подвешен за руки мужчина с завязанным ртом. – Этот убийца, приближенный самого Кайла лютого. Сегодня вы станете свидетелями развенчания мифа о страшных демонах лесов. Вот этот демон! Жалкий, трясущийся от страха.
Пока парень в модном костюме завлекал толпу, стражи, распяв на столе извращенца, подняли одну сторону стола на цепях. Теперь все собравшиеся могли видеть полностью тело педофила.
– Приступим, – крикнул ведущий кровавого действа, указав на палача.
Мужчина, в традиционной маске, подошёл к небольшому столу с инструментами. Подняв небольшой нож над головой, показал его публике. Толпа негативно приняла слишком маленький инструмент. Тогда палач поднял что-то похожее на серп. "Да", – неистово скандировала публика, жаждущая крови. Живодер медленно подошёл к распятому. Тот трепыхался в предчувствии ужасной боли. Палач схватил педофила за половые органы, поднося к ним острый блестящий серп…
Бату проснулся от дикого, нечеловеческого вопля. Спрыгнул со шконки, не понимая, что это было. Но услышав крик толпы, сообразил, что кого-то казнят на "кровавой площади".
Скрипнула дверь камеры. Бату повернулся на звук, увидев входящего Юстаса.
– Приветствую вас, господин.
– Слышишь крики на площади? – спросил начальник театра.
– Слышу. Казнят кого-то?
– Да. Вот так бы и ты орал, если бы не милость принцессы, – присел мужчина на табурет. – Наша армия, которую ты предал, нанесла сокрушительный удар по войску Леших. Они бежали, не в силах сопротивляться. Сегодня празднуем победу. Первую победу. А за ней будут ещё много, пока не убьём всех, – со злостью говорил Юстас.
– Думаю, у Силлады получится. Она мудрая не по годам, – подтвердил Бату.
Начальник театра ухмыльнулся, смотря в глаза парня пытаясь понять, льстит он или действительно так думает. Не увидев в глазах предателя лжи, воспринял его слова в серьёз.
– Я чего, собственно, пришёл. В честь нашей победы сегодня, сразу после казни, произойдут гладиаторские сражения. Ты в них будешь участвовать, – так же смотря в глаза парня, сказал Юстас.
Но на удивление не увидел в них ни капли страха и даже удивления. Бату был спокоен.
– Как скажешь, хозяин.
Юстасу нравился этот парень, не знал почему, но нравился. "Жаль, что совсем скоро погибнет на арене. Не потянет он против моих монстров".
– Ты извини, что не выводил тебя на тренировки, да и не дал отлежаться после пыток палача, – неожиданно для себя выдал Юстас. – Но приказ принцессы не смею нарушать.
– Всё хорошо, господин. Справлюсь как-нибудь.
– Ну, ну. Просьба к тебе будет, не умирай сразу. Хотя бы публику повесели немного.
– Хорошо, хозяин. Постараюсь. Но при одном условии.
– Каком? – удивился мужчина.
– Поставьте на меня деньги!
– Хорошо. Обязательно поставлю, – явно врал начальник.
– Благодарю вас, господин, вы не пожалеете.
Мужчина встал.
– Хусейн, где ты там? – крикнул Юстас.
– Здесь я, – ответил молодой парень.
Он вошёл в камеру, в охапку держа снаряжение гладиатора. Осторожно, чтоб не упасть, так как из-за ноши не видел, куда ступает, с шумом скинул вещи на стол. Увидев Бату, парень застыл с открытым ртом.
– Удачи желать не буду, – выходя, сказал Юстас. – Надеюсь, ещё увидимся.
Сколько он перевидал на своём веку смелых и не очень, самоуверенных и трусливых ребят, но конец у всех был один, смерть на арене. "Жаль парня", – думал начальник, уходя по коридору, коря себя за то, что стал привязываться к этому молодому человеку, предателю королевства и принцессы.
Хусейн так и стоял с открытым ртом, смотря на Бату. Тот сначала не понял, что с ним, но затем узнал его. Это был тот самый страж из винного погреба, которому Бату вручил бутылку.
"Видимо попался, салага", – улыбнувшись, подумал Бату.
– А ты какими судьбами здесь? Попался с вином? – спросил у Хусейна.
Тот безмолвно кивнул.
– С тобой всё в порядке? – забеспокоился Бату.
Хусейн вдруг истерически рассмеялся, присаживаясь на табурет. Бату смотрел на него, как на умалишенного.
– Вот жизнь то как швыряет, – сквозь смех говорил парень. – Я-то думал, мне не повезло. Сослали сюда. А вот тебе вообще кранты, со зверями драться будешь.
Он вдруг перестал смеяться и уставился на Бату.
– А я всё голову ломал, что за советник предал королевство, а это ты. Есть всё-таки боги, есть.
– Ладно. Ты потише с выражениями, – пригрозил пленный. – Если ты болван, который из-за бутылки вина умудрился службу потерять, то я здесь не причём. Хорошо хоть меня не выдал.
– Не того воспитания я, чтоб людей сдавать, даже врагов королевства.
– Вот это правильные слова, уважаю, – протянул руку новоявленный гладиатор.
Парень ответил рукопожатием.
– Да что мне от твоего уважения? До конца жизни здесь буду ошмётки убирать.
– А вот тут ты ошибаешься. Может быть, и до конца жизни будешь здесь, но можно смягчить твое существование, – хитро прищурился Бату.
– Это же как? Как в этой дыре можно себя чувствовать лучше?
– С монетами в кармане, думаю, неплохо себя чувствовать в любом месте.
– Тут ты прав, советник-предатель. Но где их взять? Монеты то.
– Я знаю, что у вас делают ставки на бои.
– Ты предлагаешь поставить на тебя?
– Именно.
– Ах-ха-ха, – в лицо рассмеялся Хусейн. – Кто же на тебя поставит? Ты же обычный советник. Перо, чернила, бумага – твоё, но не меч.
Бату спокойно выдержал издевательства парня, и когда тот замолчал, сказал: – Ты помнишь, как я уделал железного рыцаря?
– Помню, – кивнул Хусейн.
– Неплохо для советника, да?
– Согласен.
– Вот поставь на меня, и будут деньги у тебя.
Хусейн задумался.
– Хорошо. Что тебе из этого? Половину?
– Нет. Четверть. Только честно. Узнаю, что дуришь – руки переломаю.
– Пугать не надо. Пуганый. Не обману. Поверь.
– Вот и хорошо.
Они снова пожали друг другу руки.
– Ну что, пойду делать ставки. Через час твой выход. Так что готовься.
***
Бату шёл по длинному тёмному коридору, ведущему к арене театра. Кожаные латы туго сжимали тело, затрудняя дыхание. Великоватый железный шлем болтался на голове. Ржавый с зазубринами меч неудобно лежал в ладони. "Сколько же этот меч увидел смертей?" – почему-то думал Бату, идя к свету, тарахтя погнутым круглым щитом.
– "Встречайте! Предатель королевства. Личный враг её Величества принцессы Силлады победительницы. Волк в овечьей шкуре. Лазутчик Леших и просто мерзкий, подлый, без чести и жалости. Бесчестный Бату", – рвал горло, крича во всеуслышание мужчина, стоящий посреди арены.
Бату вышел на свет, ступив на песок "кровавой арены". Тут же в него полетели куски еды и гнилых овощей с фруктами. Парень не уклонялся, с достоинством выдержав унизительное мгновение.
Под недовольные возгласы, вперемешку с проклятиями, вышел в середину арены, к тому самому полному мужчине, который совсем в не хорошем свете представил его. Возле толстяка стояли два воина. На всякий случай. Мало ли что в голове у этих гладиаторов.
– Встречайте! – снова завёлся толстяк. – Великий, непобедимый, не нуждающийся в представлении Гватол, – указал на другой вход мужчина.
Поправив шлем, Бату посмотрел в ту сторону, откуда пригибаясь, вышел двухметровый, здоровенный гладиатор. Он волок по земле молот с заостренными, как клюв хищной птицы, краями на длинной ручке. Кроме шлема с шипами и набедренной повязки, на великане ничего не было. Масса и выпирающие мышцы внушали страх. Но не Бату. "Здоровенный, с большим излишком веса, значит медленный и быстро выдохнется. Вымотать, держась на дистанции, а потом заколоть его этим ржавым гвоздём", – выстраивал план боя Бату, посмотрев на пародию меча в своей руке.
– Итак, начнём! – крикнул напоследок толстяк и ретировался вместе с личной охраной.
Публика скандировала: – Гватол, Гватол. Кто-то из толпы крикнул: – "Гватол, разорви ему жопу". Смех пронёсся по трибунам. Толпа жаждала зрелищ и крови.
Великан шагнул навстречу к парню, занося молот над головой. Бату поправил шлем и резко присел, уходя от горизонтального удара. Только хотел кинуться на соперника, как тут же получил удар страшной силы. Нога великана влетела в грудь Бату, откинув его назад. Парень упал на спину, выронив меч.
Несмотря на свою гигантскую комплекцию, Гватол двигался быстро и в секунду оказался возле упавшего парня. Отодвинув сползший на глаза шлем, Бату увидел искаженное, страшное лицо великана и опускающийся молот…
Глава третья
Силлада с большой неохотой шла в гладиаторский театр, зная то, что первый бой будет именно с Бату. Но её положение обязывало присутствовать на боях.
Только появилась на трибунах вместе со своей свитой, переполненный театр взорвался приветствиями в адрес принцессы. Всеобщая любимица в знак приветствия подняла руку, от чего публика ещё громче возликовала.
Силлада присела на роскошный трон в самой высокой точке театра под навесом. Толпа притихла, увидев, как в центр арены вышел полноватый, щегольски одетый мужчина в сопровождении двух воинов. Оратор Сатхи – местная знаменитость. Его необычайно громкий голос слышали даже на самых дальних трибунах.
– Поприветствуем её Величество, победоносную принцессу Силладу, – начал свою речь Сатхи.
Трибуны взревели. Силладе ничего не оставалось, как подняться с удобного трона и снова помахать рукой присутствующим. Только принцесса заняла своё место, как толпа в ту же секунду успокоилась, ожидая дальнейшей речи Сатхи.
– Сегодняшний праздник приурочен к уверенной победе над злым войском проклятых Леших. Но расслабляться не стоит. Враг силён и сейчас вдвойне опасен. Сегодня мы станем свидетелями нашей мести Лешим, – после этих слов сделал небольшую паузу, чтоб завести ещё больше публику. – И первыми на песок арены выйдет… Мерзкий, предатель нашего любимого королевства. Встречайте…
Силлада уже не слышала слов оратора, устремив свой взор к входу на арену из казарм. До принцессы доносились слова Сатхи, который "поливал грязью" Бату. Поморщившись от этих неприятных слов, все же осознавала, что они правдивы по отношению к её бывшему любовнику.
Вдруг замерла, увидев гордо идущего Бату. В парня полетели остатки еды, но он словно не обращал на них внимания, уверенной походкой продолжая свой путь к центру арены.
Сатхи представил второго бойца, великого и ужасного Гватола.
– Гватол? – вскрикнула принцесса. – Почему он? Не справедливо ставить огромного, непобедимого воина против человека, который не может сражаться.
– Нам не стоит рисковать, Ваше Величество, – ответил мэр Экодона Луи. – Народ любит Гватола, и было бы ошибкой доверить уничтожение предателя кому-либо другому. Не переживайте, он быстро справится с ним, – успокоил принцессу. – Народу нужна кровь.
Только вот Силладе совсем не стало спокойно после слов Луи, из всех сил старалась не показывать свое нервное напряжение.
Сатхи объявил о начале боя. Публика орала. Великан Гватол сразу же накинулся на Бату. Принцесса затаила дыхание и, не моргая, уставилась на центр арены. Бату ловко ушёл от первого удара тяжёлым молотом, но не успел уйти от удара ногой, который откинул парня на песок. Гватол в два шага оказался возле Бату и занёс над головой молот. Силлада едва не крикнула "хватит", чудом сдержавшись.
Бату поправил шлем, видя, как Гватол занёс молот.
– Хы, – резко выдохнул великан, опустив молот, целясь в голову парня.
Но тот поднял щит, выставляя его под углом. Молот скользнул по мятому металлу щита и глухо встрял в песок. Бату перекатился на бок и вскочил на ноги. От резкого движения шлем снова сполз на глаза, перекрывая видимость. Гватол, удивлённый такой прыти какого-то советника, развернулся к нему.
– Тебе конец, предатель, – зло рыкнул великан, шагая вперед.
Раскручивая тяжёлый молот над головой, словно обычную палку, устрашающе наступал. Бату пятился, отдаляясь от меча. Гватол совершил резкий выпад, неимоверно быстрый для своих габаритов. Бату откинул тело назад, острие молота просвистело в пару сантиметрах от лица. Сразу же отпрыгнул в сторону в тот самый момент, когда великан повторил удар ногой. Огромная ступня рассекла воздух, а парень оказался сбоку от здоровяка. Так как меч отсутствовал, предатель ударил ребром щита под колено Гватола. Гигант на секунду потерял равновесие и едва не рухнул на песок.
Пока пытался восстановить равновесие, Бату помчался за мечом. Схватив ржавое оружие, повернулся к знаменитому бойцу и встал в боевую стойку.
Публика, так же как и сам Гватол, не ожидали резвости от бесчестного. Парень снова поправил шлем, отвлекаясь на то, как кожаные латы спирали дыхание.
– Сейчас Бесчестный надерёт задницу Гватолу, – крикнул кто-то из толпы. По трибунам прошла волна смеха. Гватол разозлился не на шутку. Снова эффектно раскручивая молот над головой, двинулся на прыткого парня. "Зачем он так делает? " – промелькнула мысль в голове Бату. Великан приближался. Но соперник не двинулся с места. Как только великан подобрался ближе, не переставая крутить молот, парень резким движением левой руки вперёд метнул щит в непобедимого соперника. Круглое покореженное средство защиты, подпрыгивая на песке, покатилось, как колесо, оторванное от брички, прямо в промежность здоровяка. Тот среагировал молниеносно, подпрыгивая, но теряя контроль над молотом, который едва не навредил своему хозяину.
Бату на этом не остановился, вторым быстрым движением метнул ржавый меч, целясь в грудь великана. Но из-за сумбурных движений того, клинок угодил в правое плечо. Гватол взревел от боли. А когда опомнился, то увидел, как Бесчестный бежал со всех ног к нему, на ходу срывая шлем с головы.
Публика притихла, с ужасом наблюдая за тем, как предатель королевства сходу прыгнул на непобедимого, на лету врезав тому шлемом по голове. Гватол оступился и рухнул спиной на песок арены. Бату оседлал здоровяка, приземлившись на мощную грудь воина. Не теряя драгоценного времени, со всей силой обрушил острую часть шлема на горло Гватола. Раз за разом нанося мощные удары, пока не услышал хрип из уст поверженного великана.
Бату вскочил на ноги, отходя в сторону. Ему трудно было дышать, воздуха не хватало. Трясущимися пальцами расстегнул ремни и скинул кожаную защиту. Немного восстановив дыхание, осмотрелся. Народ молчал, не в силах отойти от шока.
– Хотели крови? Да? – внезапно крикнул Бату. – Будет вам кровь!
Бесчестный выхватил молот из руки Гватола.
– Хотели зрелищ? – занёс над головой оружие врага. – Будут вам зрелище!
С силой опустил острие молота на голову великана. Шлем не выдержал, вминаясь под тяжестью, расплескивая голову. Брызнула кровь, попадая на тело Бату.
– Ну что, звери. Ещё крови? Получайте, – орал Бату.
Снова подняв молот, обрушил на остатки головы.
Силлада отвернулась, не в силах смотреть на жестокую расправу. Публика молчала. Бату, забрызганный кровью, обезумевшим взглядом смотрел на посетителей театра. Где-то в толпе послышался голос: – "Бесчестный, Бесчестный". Одинокий голос через секунду поддержали ещё несколько человек. Через полминуты почти все зрители театра выкрикивали прозвище Бату. Сам же победитель смотрел на людей и не верил в происходящее. Смешанные чувства бурлили внутри парня, но самое страшное то, что ему это нравилось.
Повернувшись в сторону принцессы, восседающей на троне, поднёс пальцы ко рту и отправил ей "воздушный поцелуй". Этот дерзкий жест завёл публику. Люди кричали, восхваляя нового воина, ставшего за несколько минут любимцем публики.
***
Армия Лесного Братства отступала, так и не вступив в бой с железными монстрами, которые повергли в панику воинов. Лишь уверенность принца Кайла как-то сдерживала людей от позорного бегства. Лешие, спрятавшись глубоко в лесу, надеялись на то, что огромные деревья остановят великанов. Но разведка докладывала о том, что хотя продвижение противника и замедлилось, они всё же продвигаются.
Кайл собрал всех воевода в зале совещаний. Собравшиеся, упавшие духом, с надеждой смотрели на принца. Но принц молчал, погрузившись в свои мысли.
– Принц Кайл, нам нужна помощь? Сами мы не сможем противостоять этим чудовищам.
– Это не чудовища, – задумчиво ответил принц.
– Но позвольте. Если они такие большие, то под латами наверняка огромные люди… или подобные людям. То есть чудовища из преисподней.
– Из-за непонимания того, с чем столкнулись мы, вы готовы приписать всё к потусторонним мирам. Уверяю вас, это не так, – спокойно рассуждал Кайл.
– Но что это? Объясни нам.
– Это механические машины. Проще говоря, набор шестерёнок, рычагов и тому подобное. Ничего мистического, потустороннего и тем более из преисподней в них нет.
– Если это машины, то, как они ходят, поворачивают и рубят. Как они видят? – не успокаивался всё тот же воевода.
– Думаю, ими управляют люди. Такие же, как и мы.
Присутствующие переглянулись.
– Но это сути не меняет. Нам нужно с ними как-то бороться, – продолжал рассуждения Кайл. – Нам нужно выяснить и изучить нового врага. Послать самых лучших разведчиков для наблюдения за рыцарями. Когда-то они должны остановиться, даже механическим игрушкам нужно заводить пружины.
– Будет сделано, Ваше Величество, – вскочил самый молодой и резвый воевода. – Разрешите исполнять?
– Не спеши. Присядь на свое место.
Горячий мужчина уселся и успокоился.
– Помощи нам нет откуда ждать.
– А как же наш тайный покровитель, который дал нам новое оружие? Кстати, мы до сих пор не знаем кто он. Ты нам не говоришь, – в запале сказал воевода.
– И не скажу. Ибо нарушу договор. Вы должны понимать это, а не обижаться, как сопливые девчонки.
– Прости, принц. Погорячился. Но может быть они смогут нам помочь? – с надеждой спросил воевода.
– За их помощь в виде оружия, мы отдали часть нашей земли в аренду. На данный момент нам нечего им дать. У нас нет того, что их могло бы заинтересовать. Поэтому будем справляться сами.
Воеводы опустили головы, не понимая, как противостоять рыцарям.
– Может быть, как-то переналадим орудия "небесного огня"? – спросил один из присутствующих.
– И сожжем наш дом и себя вместе с чудищами, – ответил другой.
– Единственный верный ход – это ударить в самое сердце врага. То есть по принцессе. Отрубим голову змею, тело само издохнет, – размышлял Кайл. – Но как это сделать, пока не знаю. Сейчас нам нужно остановить рыцарей или хотя бы затруднить их продвижение. Роем рвы, маскируем их. Ставим колья. Сети. Если остановим рыцарей, к ним на помощь придёт пехота, идущая сзади. Вот тогда мы их перебьем. Может не всех, но частично.
***
Моисей сидел в кабинете напротив графа Лизарда.
– Ошибся я, Моисей, в твоём Бату. Молодец он.
– В чём же? – не понял толстяк.
– Из моих источников стало известно, что Бату стал знаменитостью в Экодоне и за его пределами. В бою, на гладиаторской арене, победил Гватола, вот уже много лет остававшийся непобедимым.
– Вот как? Видно неплохо его обучили в "Школе хороших манер", – сдерживая улыбку, ответил Моисей, обрадовавшись за Бату.
– Возможно в гладиаторах ему самое место, раз лазутчик из него не получился, – с язвинкой сказал Лизард. – Ладно, пусть сражается на радость публике. Он свою роль сыграл, теперь не нужен. Деньги свои получил, мы ему ничего не должны и дальнейшая судьба нас не должна интересовать.
– Но мы ему не всё выплатили. Осталось вознаграждение за убеждение принцессы принять нашу помощь, – возразил Моисей.
– Ладно, ладно, – стал раздражаться граф. – Как только появится у нас, в чём я сомневаюсь, сразу отдадим долг твоему Бату. Можешь быть свободен, – небрежно взмахнул рукой Лизард.
Моисей вышел из зала. Граф задумчиво тарабанил пальцами по крышке стола. Подвинул к себе зеркало, стоящее на столе и коснулся пальцем своего отражения. В круглом зеркале появилось лицо симпатичной девушки.
– Слушаю вас, граф, – улыбнулась девушка.
– Запишите послание.
– Кому адресовать его?
– Номер один.
– Текст послания.
– В случае дальнейшего прогресса "лазутчика" – уничтожить любыми доступными способами.
– Приняла. В течении нескольких минут послание будет доставлено.
– Благодарю, – граф снова коснулся зеркала, изображение девушки исчезло и вернулось отражение Лизарда.
Моисей очень хотел поговорить с Бату. Но так как мысленная связь между ними была только односторонней, то есть Бату сам связывался с Моисеем, а Моисей не обладал такими способностями, то сейчас не было никакой возможности с ним переговорить. Как помочь другу, он не знал. Из-за этого нервничал, чувствуя себя, впервые за долгое время, беспомощным.
– Прости, дорогой друг, ничем не могу тебе помочь, – вслух сказал толстяк.
***
После победы над Гватолом, Бату, под довольные крики публики, вернулся в свою камеру. Силлада была поражена смелостью бывшего любовника и радовалась тому, что остался жив.
– Неожиданно, – сказал мэр Экодона. – Думал, и минуты не протянет.
– Вот так бывает, – сдерживая радость, ответила Силлада.
– Повезло. В другой раз, возможно, ему не так повезёт. Гладиаторов много, – расстроил её Луи.
– Посмотрим, – поднялась принцесса, не желая больше смотреть на бои.
После сражения Бату сидел в камере, обдумывая всё, что произошло. Сейчас, проанализировав события, конечно же сделал бы всё по-другому и гораздо быстрее.
Но то, что произошло, уже не воротить. Бату прилёг на твёрдую шконку, довольный собой. Заложив руки за голову, уставился в потолок. Через несколько минут уснул.
Скрип открывшейся двери разбудил парня. Открыв глаза, увидел вошедшего Юстаса. "Наверное, закончились бои, вот и пришёл". Мужчина, улыбаясь, присел на табурет. Парень бодро вскочил с лежанки.