- -
- 100%
- +
Противный приступ потихоньку отпускал, голова стала проясняться.
– Где гном? – посмотрев на пустую койку у противоположной стены, спросил у Глеба.
– Он уже на палубе о чем-то разговаривает с капитаном, – доложил парень.
В каюте уже было довольно светло, значит, уже утро. Странное чувство появилось в голове, обычно я всегда помню, что мне снилось, а сейчас не нет, совсем, немного как-то тревожно внутри и все. Умыв лицо и шею, оделся в чистые штаны и свежую рубаху, накинул плащ и пошел вслед за Глебом. Доска на лестнице под ногой противно скрипнула, Глеб остановился и, обернувшись через плечо, посмотрел на меня как-то странно. Погода стояла довольно тихая, но в тоже время мерзкая. Густые темно-серые тучи окутали пространство, нависая над самыми мачтами нашего корабля. Ветра почти нет, паруса еле заметно колышутся, море спокойное, только легкая рябь покрывает водную гладь. Тишину нарушают только скрипы древесины от корабля да редкие всплески воды вдоль борта. На палубе я обнаружил несколько новых наемников, они поприветствовали меня, ответив взаимно, поспешил за Глебом. Тот, не останавливаясь, шагал к носовой части палубы. Несколько матросов мотали канаты в огромную бухту, еще несколько молодых парней в матросской форме драили палубу. Команда капитана занималась своими привычными делами, и только мои ребята страдали от безделья, привыкшие нести службу, к четким приказам и распорядку, не знали, что им делать. «Надо бы с Серафимом поговорить по этому поводу, а то еще не дай бог пить начнут или еще чего выдумают», – промелькнула мысль в голове. Выйдя из-за капитанской рубки в носовую часть, я сразу заметил изменения. Не теряя времени даром, мои старые товарищи по оружию соорудили из подручных средств небольшую… даже не знаю, как это назвать. В голове появилось множество вариантов, но ни один из них не сможет с точностью передать весь смысл. Из разных ящиков, досок, бревен и прочего инвентаря ребята собрали что-то наподобие места для вечерних посиделок у костра с гитарой, скамейки, кресла, стулья получились из различных предметов. Надеюсь, капитан в курсе таких перестановок. Серафим встав со своего места, протянул руку для приветствия.
– Доброе утро, Рафаэль, – как-то больно вежливо сказал здоровяк и занял свое место. Все устремили свои озадаченные взгляды на меня, мне даже стало как-то неуютно что ли. Поежившись от внутреннего холодка, я занял место в центре всего этого хлама и посмотрел на Джину, сидевшую рядом со следопытом. Девушка лукаво подмигнула мне и продолжила свое занятие. «Вот же чертовка, ей хоть бы что проблемы, поберегла бы мои нервы, что ли», – про себя подумал я и перевел взгляд на парня. Отложив тарелку с кашей в сторону, следопыт вытер рот тряпицей, служившей салфеткой.
– Рафаэль, – как-то робко начал парень. – Я так понимаю, у тебя получилось увеличить скорость, и это вовремя, скажу честно.
Парень сделал паузу, взял большую металлическую кружку и сделал пару глотков.
– Чуть было не потерял след твоей невесты, сейчас даже есть положительная динамика. Мы начинаем догонять похитителей, не могу сказать, как скоро мы их нагоним, но в целом есть надежда, – как-то смакуя каждую букву и наслаждаясь самим собой, проговорил следопыт. Естественно, сейчас его вклад в поиски Милены бесценен, без него даже не могу представить, что и делать, в какую сторону двигаться, где искать. Я зажмурил глаза и увидел образ любимой. Перед глазами всплыла последняя картинка, когда она мне приснилась. Еще тогда, перед приездом в город, на последней ночевке на тракте, грустное и в тоже время печальное лицо девушки смотрело на меня, как будто пытаясь предупредить о чем-то. В груди защемило от беспомощности, злости хватит на весь этот мир. Я сделал глубокий вдох и после небольшой задержки такой же глубокий выдох, данный метод мне всегда помогает взять свои чувства под контроль, этот раз не стал исключением. Лишние эмоции забрались глубоко в подсознание, не мешая мне своим присутствием, в голове прояснилось. Открыв глаза, обратился к следопыту.
– Спасибо, дружище, продолжай отслеживать сигнал, и если что-то будет меняться, сразу докладывай. Курс прежний? – добавил после короткой паузы. Парню, видимо, что-то не понравилось, то ли мое распоряжение, то ли что-то еще. Слегка кивнул головой и тихо добавил «да», хотя он и раньше-то был немногословен. Решив больше не беспокоить следопыта своими расспросами, отправился полюбоваться пейзажем. Выйдя на самый нос корабля, проверил напитанную силой ростру. Оказалось, что за все это время силы не убавилось ни на грамм. «Ну и ладно», – подумал про себя я. Мне же легче: не надо проверять и заряжать постоянно, пейзаж за бортом, сказать честно, не впечатлял. Тяжелые свинцовые тучи висели над головой, словно кучи грязного снега. На удивление, море почти спокойное, ветра сильного нет, а корабль, словно на воздушной подушке, парит над водой, не замечая волнения.
– Милорд, – услышал я знакомый голос Глеба из-за плеча. Развернувшись вполоборота, вопросительно посмотрел на него.
– Завтракать будете?
Глеб выглядел, мягко говоря, печально: понурые плечи, руки, висящие, словно веревки, вдоль тела, под глазами темные мешки, волосы врастопырку, словно это не мальчуган, а бродяга, готовый обменять собственную жизнь на бутылку дешевого пойла. В груди защемило как-то по особенному, Глеб мне стал родным, боль утраты его любимой мне так знакома. Мы словно два брата, потерявших самое дорогое, стоим и смотрим друг другу в глаза, пытаясь осознать, помочь или поддержать, понимая, что сам в такой же ситуации. Не выдержав нахлынувший поток эмоций, Глеб упал мне на грудь, обхватив обеими руками за талию, и крепко прижался. Я как-то неловко обнял Глеба за плечи, чувствуя дрожь в теле парня. От переизбытка эмоций у него случился нервный срыв. Он копил несколько дней в себе всю эту боль, тоску, а я даже не нашел время его выслушать, поддержать, успокоить. Гневно ругаю себя за эту оплошность, допущенную в погоне за любимо женщиной.
Прикрыв глаза и сосредоточив свое внутреннее сознание, стал посылать парню тоненькой струйкой силу. Дрожь понемногу стала уходить, тело немного расслабилось.
– Все будет хорошо, – шепотом проговорил я, пока не почувствовал, что парень совсем успокоился и перестал всхлипывать.
– Пойдем в каюту, – немного отстранив парня от себя, заглянул в его опухшие, мокрые от слез глаза. Глеб согласно кивнул головой. Прижав его к себе за плечо, мы двинулись в сторону лестницы, ведущей на нижний ярус. По дороге окинул носовую палубу взглядом в поисках Джины. Девушку удалось обнаружить возле самой лестницы, она вопросительно смотрела на меня, не понимая, что происходит. Глеб, словно кукла, еле передвигая ногами, плелся рядом со мной. Есть такое ощущение, если я его отпущу, то он шмякнется на палубе, подобно мешку. Заметив, что Джина собирается что-то сказать. опередил ее, жестом приложив палец к губам: мол, не беспокой, и отрицательно помотал головой для полной ясности. Девушка сделала вид, что все поняла, и немного расслабилась.
– Я сделаю вам отвару, – все же не выдержала она и в полтона сказала мне. Я лишь согласно кивнул на ее проявленную заботу и шагнул в проем. В нос тут же ударил тошнотворный смрад. Глеб сложился пополам в приступе рвоты. Я, зажав рот и нос, подхватил его и зашагал в быстром темпе к своей каюте. Глаза быстро перестроились под полумрак, царящий тут, и я увидел источник этого запаха. Гном валялся между бочек возле стены, весь измазанный собственной рвотой. Последние дни гном сам не свой, пьет до потери сознания, а очнувшись, не пытается отойти от похмелья, снова надирается вдрызг. «Пора им заняться, пока не поздно», – подумал я и прибавил шагу.
Глеб бледный, как поганка, тяжело дыша, плюхнулся на койку моего соседа. Я шагнул к небольшому шкафчику, где лежали мои вещи. Если гном еще не добрался туда, то у меня должна быть фляга вина, взятая с собой. Потянул за ручку дверцы. Раздался шорох внутри шкафа, отскочив мгновенно в сторону, слегка замешкался. Медленно, очень медленно подошел обратно и на вытянутой руке толкнул дверцу. «Бац! Шмяк! – раздался громкий звук упавшего рюкзака. Глеб, тревожно вскочив на кровати, посмотрел в мою сторону. Выхватив кинжал из-за пояса, я занял боевую стойку. Секунды медленно тикали в моей голове, из распахнутого шкафа на меня смотрела пара изумрудных крошечных глазок. Боясь шелохнуться и даже дышать, я быстро стал крутить в голове разные варианты. На ум ничего не приходит, возможно, это крыса или мышь. Без резких движений убрал кинжал в ножны, продолжая смотреть на глаза. Затем медленно протянул раскрытую ладонь к проему шкафа.
– Выходи, – тихо произнес я.
Так же медленно, из самой глубины шкафа показалась мордочка, а затем и сам зверек. Осторожно ступая по моим вещам, он добрался до моей ладони, осторожно обнюхал и уже более уверенно залез на нее. Развернувшись в сторону Глеба и подняв руку на уровень глаз, я стал смотреть на зверька. Он больше всего похож на хорька, только более пушистый и с необычным цветом глаз.
– Смотри, какой красавец, – обратился я к парню, который, в свою очередь, с любопытством смотрел на нас, поднявшись на локтях на койке. Присев на край кровати, опустил зверька на одеяло. Глеб протянул свою руку погладить гостя, животное, свернувшись комком, оскалился и зашипел. Зубы этого милого пушистого комочка поразили даже меня. В два ряда на обеих деснах расположились острые, как бритва, клыки, словно это какой-то хищник.
– Ш-ш-ш-ш, тихо, дружок, – тихим голосом успокоил я зверька. Одернув руку, Глеб залез под плед, оставив только глаза, наблюдая за нами. В коридоре раздались шаги, зверек навострил свои крохотные ушки. Шаги стихли возле нашей двери, послышался тихий стук. Не успели мы сказать и слова, как дверь распахнулась. На пороге стояла Джина с подносом в руках и с ехидной улыбочкой. Зверек молнией метнулся под плед к парню и скрылся там полностью. Глеб тихо ойкнул от неожиданности, округлил глаза и уставился на меня. Манерной походкой, виляя бедрами, девушка вошла внутрь. Время как будто замерло, красивая улыбка Джины и в то же время хитрющие глазки бегают взглядом по мне. Оборачиваюсь на парня. Ужасная гримаса на лице и неподдельный дикий ужас в глазах Глеба заставил меня насторожиться. Мгновение спустя, словно лавина, стремящаяся с горных вершин, обрушился дикий вопль парня. Глеб взмыл до потолка, откинув одеяло в сторону. Промелькнула мысль, что он сейчас вцепится зубами в потолок и останется там висеть, но, изловчившись, Глеб оттолкнулся рукой от стены и неуклюже приземлился на пол рядом с кроватью. Я перевел взгляд на девушку. Джина стояла бледная, как мел, и не шевелилась, лишь онемевшие губы едва заметно подрагивают, а в глазах замер страх. Тут я не выдержал и, треснув кулаком по столешнице, выругался матом на своем родном языке. Джина повернув голову в мою сторону, изумленно спросила: «Это на каком языке?».
Мысли завертелись в моей голове, словно белка в колесе. Девушка смотрела на меня в ожидании ответа. «Что ответить, что ответить?» – пульсирует в моем мозгу.
– Ай, – сделал я жест рукой, будто отмахнулся от надоедливого комара. Решил съехать с этой скользкой темы и взял поднос из рук девушки.
– Ты присаживайся, – указав на свободное место, Джина вновь приковала свой взгляд на кровать, где только что лежал Глеб. Ах да, совсем забыл про нашего пушистого гостя и посмотрел на койку. Зверек сидел на задних лапах и поочередно глядел нам в глаза.
– Откуда он здесь? – требовательным тоном спросила Джина.
Пожав плечами и отрицательно покачав головой, дал понять, что не имею никакого представления на этот счет.
– Где, вы, его, взяли? – отдельно каждое слово, с интонацией, четко и внятно вновь спросила Джина. Указав пальцем на шкаф, «Там», – пересохшими губами произнес я, не понимая, в чем, собственно, проблема. Зверек продолжал наблюдать за нами, Глеб пересел на другую кровать, потирая ушибленный локоть.
– Вы же знаете, кто это? – плавно кивнул головой в сторону милой мордашки, занявшей целую кровать.
– Нет, – коротко бросил я.
Девушка перевела взгляд на Глеба, в ответ тот лишь отрицательно покачал головой.
– Где вас только учат таких, – недовольно пробурчала девушка. Обменявшись взглядами с парнем и дружно пожав плечами, уставились на девушку, которая, в свою очередь, закатила глаза то ли от недовольства, то ли не понятно почему.
– Что, совсем нет никаких соображений? – Джина поставила руки в бока и смотрела на нас, как нашкодивших мальчишек. В ответ увидев лишь безмолвное отрицание, девушка присела на стул и налила в стакан горячего отвару, сделав большой глоток, а затем, глубоко выдохнув, успокаивая расшалившиеся нервы, стала рассказывать.
– Это чихонотроцеп, – четко проговорила она без запинок сложное название животного. Я кивнул Глебу, тот отрицательно качнул головой. Все понятно, в свою очередь, мне оставалось сделать такой же жест, как вдруг из глубин памяти что-то стало всплывать. Медленно, неохотно, уцепившись за эту тоненькую струйку, я стал копаться в своей голове. Воспоминания Рафаэля – прошлого хозяина тела – тяжело поддавались подобным манипуляциям, неохотно выдавая нужную информацию, чаще было по-другому, в виде галлюцинаций или во сне. Подробной информации добыть не получилось, только то, что эти животные опасные и очень редкие. М-да, уж не густо. Переключившись на девушку, я тоже отрицательно покачал головой. Тяжело вздохнув, Джина продолжила:
– Обитают они в лесах на южном континенте и стоят очень больших денег, хотя торговля этими животными официально запрещена. На черных рынках они не редкость и пользуются спросом.
Переглянувшись с парнем, я все-таки решил уточнить: и в чем заключается опасность? Джина округлила глаза, удивившись моему вопросу. Жадно глотая воздух, словно рыба, стала выговаривать слова, заикаясь, запинаясь, злясь саму на себя, она все же сосредоточилась.
– Вы совсем обалдели?! – посмотрела на нас обоих каким-то сердитым взглядом.
– Это же сам чихонотроцеп! – подняв вверх палец, выпалила как из пушки девушка.
– Можно поподробнее? – заметил я.
– В общем, рассказываю для неучей. Эти животные обладают потрясающими возможностями, даже можно сказать, фантастическими. Они не поддаются ни одной из известных магий, но при этом сами могут загадочным образом исчезать, то есть становится невидимками, а еще говорят, что они могут перемещаться на огромные расстояния с помощью телепортации. – опять подняла она вверх палец.
Проследив в указанном направлении взглядом, уперся в потолок.
– Б-р-р-р, – помотал я головой, прогоняя нахлынувшую наваждение.
– Ну я и сама в это смутно верю, – улыбнулась она.
– Так в чем же опасность-то? – повторил свой вопрос, обращаясь к девушке.
– А, ну да, так вот. Вернемся к опасности. Этих животных отлавливают и продают на черном рынке, а используют их в качестве убийц. Их дрессируют, а потом натравливают на жертву и отпускают. Животное с такими возможностями любой ценой выполнит поставленную задачу, найдет потенциального клиента в любой точке мира и убьет его.
В глазах девушки снова появился ужас, она невольно поджала ноги под себя и стала оглядываться по сторонам. Оглянувшись на постель, где недавно сидел наш таинственный гость, застыл от изумления: зверек пропал. Его нет, точно нет, я стал осматривать кровать целиком, поднял покрывало, подушку – и снова пусто. Пробежав глазами по каюте, остановил взгляд на шкафу, в котором его обнаружил. Медленно встав, подошел ближе: мохнатая спина показалась из-за вещей в глубине. Взяв мешок за лямку, медленно вытащил его наружу. Звякая, на пол посыпались разные вещи, кружки, ложки и прочая мелочь. Гневу моему нет предела: от рюкзака остались, мягко говоря, рожки да ножки, весь прогрызен насквозь. Подняв голову, посмотрел в шкаф: чихонотроцеп сидел, держа в крохотных лапках кусок вяленого мяса, точнее можно сказать, остатки куска. Зверек с легкостью кусал мясо, не обращая внимания на кости, как будто их и нет вовсе. Оглянувшись на Джину с удивительным выражением лица, девушка лишь улыбнулась и как-то робко пожала своими худенькими плечами.
Выдержав паузу, спросил, обращаясь скорее к самому себе, так как понимаю, что присутствующие ответить не в состоянии:
– И откуда же ты взялся тут, дружок?
Присев обратно на стул, я вновь посмотрел на Джину, а затем перевел взгляд на парня. Глеб откинулся на подушку и тихо посапывал в обе дырочки: умаялся, бедняга. Джина, достав из поясной сумки небольшой флакончик, налила несколько капель в пустую кружку, стоявшую на подносе, с которым она и пришла. В воздухе появились нотки пряных трав с каким-то сладковатым привкусом. Разбавив зелье из графина, девушка поднесла кружку к губам Глеба и, ловко просунув вторую руку под голову, залила содержимое в рот. Глеб даже не проснулся от манипуляций девушки, лишь причмокнув, повернулся лицом стене.
– Что с ним делать? – кивнув на шкаф обратился я к Джине.
Немного подумав, девушка в очередной раз пожала плечами.
– Ты же у нас командир, тебе и решать! – с издевательской ноткой ответила она.
Взяв наполненную Джиной кружку, залез на кровать и облокотился к стене. Отвар получился насыщенным, терпким. Сделав пару глотков, я закрыл глаза, прикидывая в уме различные варианты. Собирались мы в спешке, можно сказать, даже бегом, импровизируя на ходу. Никто не знает о нашем походе.
«Стоп!!!» – воскликнул я сам себе. Дядя! Неужели это он подложил мне свинью? Хотя зачем ему это? Даже не знаю, мог ли дядя пойти на такое. Еще есть новая группа наемников. Возможно, они подсадные, хотя тоже сомнительно. Зверек, я так понимаю, не нуждается в компаньонах. Все мои варианты были очень сомнительны и, самое главное, недоказуемы.
– Можно как то узнать о намерениях зверька, натравлен он или же нет? – обратился я к девушке, открыв глаза. По напряженному лицу Джины было понятно, что она сейчас проводит мозговой штурм в поисках ответа.
– Я не знаю такого способа, – выдала она заключение спустя полминуты.
– Так, привести гнома в порядок любым способом, этот зубрила должен знать все, ну или почти все.
Поставив пустую кружку на стол, направился к выходу, Джина в недоумении развела руками.
– Почему снова я?
– Кроме тебя, это сделать никто не сможет, – подмигнул я в ответ и скрылся за дверью.
Проскочив смердящий зловониями зал, я поскорее выскочил на палубу вдохнуть глоток свежего воздуха. Смешавшиеся запахи мутили разум и вызывали отвратительные потуги вывернуть содержимое желудка наружу. К счастью, все обошлось. Глоток, еще глоток – свежий морской воздух сделал свое дело, прогнав прочь всю эту муть. Зашагав по палубе, я стал искать глазами Серафима. Надо с ним обговорить эту тему с дивной животиной, может, чего подскажет дельного. Здоровенную двухметровую фигуру заметил издалека, тут трудно ошибиться, Серафим стоял перед строем новоиспеченных наемников и, жестикулируя руками, что-то им рассказывал. Завидев меня, здоровяк остановил свои манипуляции и стал следить за моим курсом. Осознав, что я направляюсь к ним, встал по стойке смирно, немногочисленный отряд принял такое же положение, следя за мной глазами. Конечно, до кремлевского корпуса, да что там душой кривить, до любого нашего военного подразделения, им далеко, но Серафим время зря не теряет, приучает бойцов к дисциплине, и это похвально. Надо будет Серафима как-то за это вознаградить или поощрить. Ладно, это все потом, сейчас есть дела поважнее. Подойдя вплотную к строю, я осмотрел отряд. Ребята, словно элитное подразделение, вооруженные до зубов различным оружием, начищенные, намытые, побритые, как будто собрались на парад. Ухмыльнувшись, подозвал к себе Серафима.
– Разговор есть, так сказать, по душам. Отойдем, – кивнул я в сторону носовой части корабля, где утром я удосужился встретить Глеба.
– Разойдись! – громко скомандовал здоровяк. Дождавшись, когда отряд разойдется и займет места на лобном месте, мы отошли в сторонку.
– Серафим, тут такое дело, – замямлил я. На что здоровяк как-то покривил физиономией.
– В общем, так. Мы обнаружили в нашей с гномом каюте чихонотроцепа.
Серафим округлил глаза от удивления и стал, как рыба, открывать рот, не зная, что сказать.
– Остынь, – успокоил я мужчину, начавшего нервно теребить рукоять меча, висевшего на поясе.
– Пока все спокойно, – он просто сожрал мои припасы и попортил кое-какие вещи. Серафим после моих слов опустил руку с меча и стал внимательно смотреть мне прямо в глаза.
– Возникает вопрос: как и, главное, зачем он тут оказался?
Здоровяк почесал сначала подбородок, а затем и голову, как-то неубедительно пожал плечами.
– Слушай, а есть какой-нибудь метод узнать, натравленный зверь или нет?
Серафим подумал с минуту, а затем, покачав отрицательно, головой сказал.
– Думаю, что есть, но я не могу тебе помочь в этом деле, Рафаэль, извини. Я это, как-то не силен в магии.
– Спасибо, дружище, – хлопнул здоровяка по плечу и стал спускаться по ступеням. Наемники тут же подскочили и застыли по стойке смирно. Да, вот Серафим их натренировал. Махнул им рукой, показывая, что можно расслабиться, и прошел дальше по палубе. Остановившись на корме и уперев руки в фальшборт, стал смотреть вдаль, где небо сливается с морем. Поток воспоминаний хлынул водопадом, накрыв с головой. Я зажмурил глаза, образ Милены появился мгновенно. Такая веселая, в бальном платье, кружится, широко раскинув руки, и так загадочно улыбается. На душе стало совсем тоскливо. Сжав кулаки до хруста, резко открыл глаза. Шаги донеслись до моего сознания и вырвали из цепких объятий воспоминаний. Обернулся. Джина мягко двигаясь, словно дикая кошка, подкрадывается к своей добыче, в глазах горит огонек. Увидев, что я заметил ее, улыбнулась и подошла уже нормальной походкой, стукнув меня своим кулачком в плечо.
– Готово, командир, – подмигнула она и, взявшись за фальшборт, устремила свой хитрый взгляд на горизонт.
– Что готово? – не понял я девушку.
– Как что? – округлила она глаза. – Выполнила ваше поручение. Гном спит, я дала ему настойки, проспится – будет как огурчик.
– А, ты про это, – вздохнул я и снова стал смотреть вдаль.
Джина возмущенно подперла бока руками.
– И это все? – сердитым голосом заявила она.
Тут же сообразив, в чем проблема, решил немного разыграть девушку. Слегка развернув руки в стороны и пожав плечами, спокойным, слегка ленивым голосом добавил:
– Завтрак-то сегодня будет?
И, как говорят у нас, «и тут Остапа понесло». Уворачиваясь от взбесившейся девицы, я стал пятиться. Улыбнулся, поймав руку Джины.
– Ах ты гад, сволочь неблагодарная, завтрак ему подавай!
Джина сыпала ругательствами в мой адрес, пытаясь навешать мне оплеух, но, к великому счастью, ей этого так и не удалось. Решив, что загнала меня в угол, девушка пошла в контратаку и накинулась на меня с удвоенной силой, махая своими кулачками. Ловко уворачиваясь, я выскочил из западни и стал понемногу издеваться над ней: то, увернувшись, хлопнуть ладошкой по ее пятой точке, то дернуть за косичку. От злости Джина кипела, как чайник. Пора заканчивать с этим представлением. Перехватив обе руки, крутанул ее и прижал спиной к своей груди, удерживая скрещенные руки. Джина, тяжело дыша, шипела, словно змея.
– Все, успокойся, – начал было я.
– Что? Да как ты… – не договорив, она умудрилась укусить меня за руку и вырваться из моего захвата. Схватившись за укушенное запястье, пропустил пинок под колено. Больно, однако. Ну все, теперь точно уже перебор. На очередном выпаде поднырнул по левую руку и, обняв ее за талию, не сильно перевернувшись через бок, шмякнулся на палубу в обнимку с ней. Девушка продолжала колотить меня по плечу, вот ведь неугомонная-то. Прижал ее руки к палубе и сел сверху.
– Все, тормози. Спасибо за помощь, – улыбнулся я и отпустил ее руки. Девушка в последний раз треснула меня в грудь и надулась, словно пузырь.
– Извини. Я просто хотел… – не договорив, посмотрел в глаза Джины и передумал говорить вовсе. Девушка догадалась, что я ее специально разыграл, и теперь в ней кипело по-новой. Молча слез с нее и лег рядом прямо на палубу, хорошо хоть та была сухая.
– Что делать будем с этим зверенышем? – повернул голову в ее сторону и спросил.
– Не знаю, – наконец успокоившись, ответила она, глядя куда-то в небо.
– Может, попробовать его приручить? Ты же говоришь, их дрессируют. Он ведь не ведет себя агрессивно.
– А откуда ты знаешь, как он должен себя вести? Может, у него такой план: войти в доверие, а потом загрызть и все, – ухмыльнувшись, девушка села, потирая запястья.
– Верно подмечено, но прошло уже несколько дней, возможности было выше крыши, а он почему-то съел только наши припасы.
Верить в то, что этот зверь опасен, совсем не хочется, да и что-то мне подсказывает, что я прав.
– Слушай, – выдержал паузу, пока девушка посмотрит на меня, – может, взять его и пройтись по всему кораблю? Авось и найдется хозяин? – предложил я. Мысль мне показалась вполне реальной. Возможно зверек сам признает своего хозяина.