Рафаэль. Книга первая. Междуречье

© Александр Сахаров, 2020

ISBN 978-5-0051-5306-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0051-5307-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Проснулся я от звонка будильника, обычно я не встаю так рано, но сегодня предстояла поездка в пригород. Поэтому завёл будильник на пять утра, всё необходимое для работы я собрал и уложил в машину ещё вчера. Встал, потянулся и пошёл в ванную умываться, по пути зашёл на кухню, поставил чайник. В восемь утра меня должны встретить, перепала работёнка установить видеонаблюдение и охранную сигнализацию в частном доме. Выпив кружку кофе, я спустился во двор, завел свой старенький пикапчик, закурил сигарету. Подождал, пока прогреется движок, включил передачу и покатил на выезд со двора. Выехал на загородный проспект и направился к выезду из города. Выехав из города, надавил посильнее на педаль газа, мотор довольно заурчал, и машина прибавила ходу, по радио передавали прогноз погоды, в Хабаровске опять жара, там и так лесные пожары не утихают уже второй месяц. Я опустил стекло и закурил, слушать радио совсем не хотелось, я убавил звук и стал слушать мощный рёв мотора. Дорога пошла вниз по склону, по земле стелился легкий туман, трасса в это время еще свободная, машин мало. Я курил сигарету и смотрел в открытое окно на то, как сизый туман стелется по земле, как вдруг неожиданно я услышал сильный гудок. Задумавшись о чём-то, я не заметил, как туман стал совсем густой, не видно даже капот собственной машины, я нажал на тормоз, но тут из густого тумана на меня вылетело что-то очень большое с двумя фонарями, я даже не успел разглядеть, что это было, как всё вокруг потемнело и стихло…

Глава 2

Не могу сообразить, сколько прошло времени, его как будто совсем нет. Не ощущаю своего тела, нет дыхания, нет сердцебиения – вообще ничего нет. Мысли путаются, кругом темнота. Ощущаю легкое покалывание, но не могу определить место, оно как будто везде. И вдруг сквозь окружающую меня тишину до меня доносятся голоса, тихие, глухие, как будто через трубу кто-то говорит.

– Он еще жив, надо ему помочь.

– Но… Я знаю как, – смог разобрать я, мне показалось, что голоса были детские – девочка и мальчик, а возможно, я ошибаюсь. Голоса стали отдаляться, больше я не смог разобрать, о чем говорили эти двое.

После того как голоса совсем стихли, покалывание прошло, чернота стала меняться на серую пелену, и отчётливо проступил знакомый запах, но что это, я понять не могу. Появилась тупая боль. Я стал ощущать сердцебиение, затем дыхание. Боль расходилась по всему телу, серая пелена перед глазами никуда не ушла, но я в полной мере стал ощущать свое тело, а запах резал мне нос. Подкатила тошнота, голова кружилась, в горле пересохло. Я пытался разлепить глаза, через какое-то время мне удалось разлепить маленькие щелочки, разобрать, где я, не получалось – глаза слезились. Я зажмурил их снова. Потихоньку стал шевелить пальцами, затем руками, ноги почему-то не хотели меня слушать. Я подтянул к лицу правую руку, стал протирать глаза и медленно их открывать, глаза явно были чем-то заляпаны, как, впрочем, и всё лицо, и руки. Постепенно проморгавшись без слез, открыл оба глаза, было темно, но не так, как до этого, я видел очертания предметов, стену, колонну. Решив доползти до стены, оперевшись обеими руками, стал передвигать тело в сторону стены. Тело все болело, а каждое движение отдавало в голову адской болью. Через пару метров рухнул на пол без сил как мешок, до стены оставалось еще примерно столько же. Немного отдохнув, я продолжил свой путь, на этот раз ноги уже стали понемногу шевелиться, скорее всего, отлежал. Оперевшись на стену, я прикрыл глаза, стал приводить мысли в порядок. Я жив, и это меня радует, руки-ноги целы, это тоже хорошо, а вот моё состояние… Похоже, что я с дикого запоя, но я пять лет как не пью вообще, а в запое вообще не был. Место, где я нахожусь, похоже на подвал или скорее на сарай. Всё это меня сильно настораживает. Я задремал.

Разбудил меня громкий голос, я резко открыл глаза и хотел вскочить, но обмякшее тело непослушно плюхнулось на пол.

– Рафаэль, ты заслуживаешь наказания, ты позоришь семью, как ты мог так поступить? Сегодня же ты отправляешься на границу.

Разглядеть говорившего я не смог, из открытой двери шел яркий свет, я видел только силуэт. Я снова закрыл глаза, обдумывая каждое слово. Что-то было не так, мое имя – Сергей, мать с отцом давно умерли, жены нет, детей тоже. «Может, тут есть ещё кто-то?» – пришла мне единственная мысль.

– Эй! – выдавил я из себя.

Но мне никто не ответил.

Я прокашлялся и более громко повторил свой призыв. Секунд через двадцать дверь приоткрылась и в помещение кто-то прошмыгнул.

– Господин, вы тут? – услышал я.

– Тут, – хриплым голосом ответил я.

– Пойдемте со мной, – позвал меня мальчишеский голос.

– Помоги мне встать, – прохрипел я. В горле уже так пересохло, что я еле мог выговаривать слова. Паренёк подошёл ближе и протянул мне руку.

– Держитесь, господин, – пролепетал он звонким голосом.

Я схватился правой рукой за его руку, а левой оперся о стену. Парень начал тащить меня, немного попыхтев, я поднялся на ноги, меня немного качало, ноги совсем не слушались, ощущал я себя как старикан. Парень, заметив, что я еле держусь на ногах, перехватил меня под мышку, так стало более удобно, и я попробовал сделать шаг. Шажок получился очень маленький, и я чуть не упал.

– Хорошо вам досталось, господин, – промямлил пацан. Я промолчал. Сделал ещё шаг, затем ещё и ещё, получаться стало гораздо лучше, и я засеменил к выходу. Парень толкнул дверь, и мы вышли в маленький дворик. Светило яркое солнце, было очень тепло. Яркий свет резал глаза, у меня потекли слезы. Я зажмурил глаза от боли. Парень потянул меня за собой, и мы свернули куда-то в сторону, через десяток шагов мы остановились. Скрипнула дверь, и мы ввалились в помещение, тут было прохладно, и я приоткрыл глаза, вокруг был полумрак.

– Возьмите, господин, – парень протянул мне тряпицу. Я протер лицо и вернул салфетку парню.

– Воды, – пролепетал я, парень понятливо кивнул и потянул меня за собой. Мы шли по коридорчику, точнее, он более похож на тоннель, стены были выложены камнем. Минуты через две мы свернули в маленький коридорчик, где было темно, паренёк что-то дернул, и перед нами открылась дверь. Вышли мы на небольшое пространство, посередине был колодец. Мы подошли к краю, парень взял деревянное ведро, привязанное к колодцу цепью, и бросил его вниз. Через минуту парень держал передо мной целое ведро прохладной, чистой как слеза колодезной воды. Я смотрел в ведро и не мог оторвать взгляд – смотрящее на меня моё отражение ввело меня в ступор. Я медленно перехватил у парня ведро, видя, как его руки начинают дрожать от напряжения, и поставил его на землю, точнее, это была мостовая, выложенная плотно подогнанными друг к другу камнями. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, я присел на одно колено, зачерпнул обеими руками воды и начал умывать лицо, а затем прямо через край ведра сделал пару небольших глотков, вода была очень холодная. Когда вода в ведре успокоилась, я снова заглянул в него – на меня смотрел светловолосый парень лет двадцати пяти, правильные черты лица, длинные грязные волосы, бледная кожа.

– Господин, нам пора, – парень стоял рядом и внимательно смотрел на меня.

Происходящее не укладывалось в голове: кто я, где я? Молча поднявшись, я последовал за парнем, глаза уже привыкли к солнечному свету, я озирался по сторонам, всматриваясь в каждую мелочь, каждую деталь. Мы шли по узкому проходу между двух стен, высоко уходящих вверх, то и дело встречались маленькие окошечки, проход вел вверх по склону, дверей в стенах не было совсем. Стены сложены из камней плотной кладкой, таких я ещё не встречал, только в фильмах видел. Шли мы молча, парень то и дело бросал на меня свой вопросительный взгляд, я не торопился с расспросами. Через десять минут мы вышли на небольшую ровную площадку, стены расступились в стороны, и с левой стороны открылся вид на башни замка. Посмотреть было на что, я невольно ахнул, вид был как из фильмов, высоченные башни уходили под самый небосвод, заканчиваясь острыми луковками.

– Пойдемте дальше, господин.

И парень направился в сторону стены, за которой виднелся замок, я поспешил за ним. Парень потянул за огромную ручку такой же огромной деревянной двери, но дверь не сдвинулась с места. Я подошел к двери и, взявшись за ручку, с силой потянул на себя, дверь со скрипом открылась, парень с уважением в глазах посмотрел на меня и пошёл в проём, я последовал за ним, притворив эту огромную дверь. Уж не знаю, для каких целей была поставлена эта дверь, но размер её был внушительный, а толщина ее была с голову. Перед нами предстал небольшой пятачок с уходящими в разные стороны улочками, дома были каменные, двухэтажные, с небольшими оконцами. Мы отправились в самую правую улочку, уходящую вверх, шли не очень быстро, я всё время оглядывался и глазел по сторонам. Вскоре нам на пути стали встречаться люди, в основном это были женщины. Они кланялись в нашу сторону и проходили мимо. Улица шла вокруг небольшого городка к замку, то и дело в сторону отходили небольшие переулки.

– Почти пришли, господин, – сказал мальчишка. Он был небольшого роста, но крепкого телосложения, волосы темно-русые. Мы подошли к замку, и парень немного замешкался, не зная, что делать, он остановился и смотрел на меня.

– Проводишь меня? – с вопросом взглянул я на парня.

– Да, господин, лучше нам подняться с заднего двора, – и парень направился в обход замка, я поспешил за ним.

На заднем дворе было несколько строений, по всей видимости, это были конюшни, оттуда раздавалось фырканье лошадей. Мы зашли в дверь, оказавшись внутри замка, было прохладно, неяркий свет шел откуда-то сверху, потолки были высокие, на стенах была штукатурка. Я шёл за парнем и смотрел по сторонам. Впереди нас начиналась лестница. Видя, что парень притормозил, я легонько подтолкнул его в плечо.

– Пойдем, поможешь мне, – произнес я все тем же хриплым голосом.

Мы стали подниматься по лестнице, она была выполнена из гранита, на стенах висели портреты, а поднявшись чуть выше, появились окна, узкие, но высокие. Поднявшись на второй этаж, мы свернули влево и пошли по коридору, навстречу нам попались две молоденькие служанки, судя по их одежде. Они поклонились, и одна из них тихим голосом обратилась ко мне:

– Милорд, вас тетушка Элеонора ждет в купальне, – у нее проступил румянец на щеках, она, немного засмущавшись, опустила голову.

– Глеб, ты можешь идти, мы проводим милорда, – обратилась вторая девушка к пареньку. Тот, опустив голову, собрался уходить.

– Отставить, Глеб, ты пойдешь со мной, – грозно посмотрев на служанок, заявил я. Глеб поднял голову и с детским восторгом посмотрел на меня.

– Пошли, – обратился я к парню. Девушки пошли вслед за нами, тихонько перешептываясь за моей спиной.

Пройдя недолго по коридору, мы дошли до дверей. Девушка, которая хотела отослать Глеба, юрко прошмыгнула вперед, открыла передо мной дверь и, слегка наклонив голову, пригласила меня внутрь. Я, пропустив парня вперёд, зашёл следом и оказался в просторной комнате, где приятно пахло травами. У окна стояла женщина лет пятидесяти в длинном, до пола, сарафане.

– Рафаэль, сколько можно тебя ждать, давай поскорее, отец тебя уже давно ждёт, – повернувшись к нам, тихо произнесла она. Девушки стояли тихо и с любопытством смотрели на меня. Я был растерян и не знал, что делать.

– Раздевайся скорее, Рафаэль, – слегка небрежным тоном сказала женщина.

Я сел на лавку с правой стороны у стены и начал не торопясь снимать сапоги. Глеб стоял возле меня и не спускал свой взгляд со служанок. Сняв сапоги (кстати, почему я их так называю? Это больше похоже на берцы, сшитые из кожи, очень мягкие, на шнуровке, точно подогнанные по размеру), я стал снимать с себя рубаху, или даже не знаю, как её назвать, шнуровка была сзади, длинные рукава, высокая стойка-воротник.

– Глеб, помоги развязать, – обратился я к парню, а тот как не слышит, стоит, пялится на служанок. Я перевел взгляд на девушек, которые, в свою очередь, не моргая смотрели на меня. Да, теперь я понял заворожённый взгляд парня, посмотреть и вправду было на что. Две симпатичные девушки в коротеньких юбочках с огромным декольте на блузках и немаленькими размерами груди. «М-да», – подумал я и дёрнул парня за плечо.

– А, что? Простите, господин, – повернувшись ко мне, затараторил паренек.

– Помоги развязать, – повторил я и повернулся к нему спиной. Глеб, ловко орудуя руками, быстро развязал завязки, я наклонился, а он так же ловко стянул этот кафтан с меня. Посмотрев несколько секунд на него, я вдруг понял: я валялся в навозной куче, отсюда и резкий запах, от которого меня так мутило. «Фу», – передернуло меня. Отбросив немного в сторону весь измазанный кафтан – так окрестил его я, – стал развязывать завязку на штанах, они, кстати, тоже были сшиты из очень мягкой и тонкой кожи.

– Ну-ка брысь отсюда, – грозным тоном цыкнула женщина на служанок. Те, быстро семеня стройными ножками, поспешили убраться.

Я стянул с себя штаны, на удивление они не были грязными, как кафтан, успел заметить я.

– Пойдем, Рафаэль.

Женщина направилась к двери в дальнем углу. Я встал и осмотрел свое тело, стройное, в меру накачанные мускулы, кожа светлая, на груди висит какой-то камень рубинового цвета на серебристой цепочке. Я последовал за Элеонорой, как назвали её служанки.

– Подожди меня здесь, – обратился я к Глебу и вошёл в дверь.

Помещение, в котором я оказался, было не очень большое, посередине стояла ванна, наполненная пенной водой, стены были облицованы небольшими плитками – то ли мрамор, то ли что-то в этом роде, приятный аромат трав здесь был более насыщенным, чем там, в раздевалке. На одной стене было окно круглой формы с цветными стеклышками, напротив у стены стояла скамейка. Я присел на нее и стал снимать с себя кальсоны, которые были мне до колена и в обтяжку. Элеонора тактично повернулась к небольшой тумбочке взять необходимые для мытья аксессуары, я в это время забрался в ванну. Как это было приятно, горячая вода обхватила меня полностью, я умыл руками лицо, закрыл глаза и лег в ванне, насколько позволяло место. Расслабиться полностью я не успел.

– Подними голову, Рафаэль, – произнесла женщина, стоя за моей спиной. Я, не открывая глаз, немного приподнялся и поднял голову, как просила Элеонора. Женщина, вылив мне на голову воды, начала мягко массировать голову, мыть волосы. Я чувствовал, как по моей шее и лицу текут струйки горячей воды и пены, это было блаженно. Она смыла пену водой, и я открыл глаза. Немного смущаясь, я посмотрел на неё, в руках она держала мочалку и натирала ее куском мыла, к такому повороту событий я был не готов. Намылив мочалку, протянула её мне, я с облегчением выдохнул и взял мочалку. Женщина отошла к столику, а я начал интенсивно тереть тело, пытаясь смыть с себя эту внешность и вернуть самого себя. По всей видимости, я немного перестарался, Элеонора схватила меня за руку.

– Рафаэль, хватит, ты кожу себе сдерешь. Что с тобой происходит? Ты последнее время сам не свой, ты не болен?

Она посмотрела мне в глаза.

– Все в порядке, – тихо ответил я и отдал ей мочалку. Она протянула мне ковшик, и я смыл с себя пену. Выйдя из ванны, Элеонора протянула мне полотенце, оно очень приятно пахло травами, я прислонил его к лицу и сделал несколько глубоких вдохов, этот запах мне казался таким родным, знакомым, но уловить это я никак не мог. Протерев себя полотенцем, а затем обвязав его вокруг пояса, я взглянул на женщину. Она с удивлением смотрела на мои действия, в ее руках я увидел халат. Она протянула его мне, я, скинув полотенце на скамейку, надел халат и последовал за женщиной. На выходе из раздевалки я окликнул Глеба, и мы втроем вышли в коридор.

Элеонора шустрой походкой шла впереди, мы следовали за ней, куда идти, я всё равно не представлял. Немного пройдя по коридору, мы свернули и оказались у лестницы, поднявшись ещё на один этаж, мы оказались в более светлом коридоре, на полу был уложен ковер, стены украшали сабли, мечи, различное оружие, название которого я не знал. Пройдя до конца коридора, мы оказались у дверей, там же нас ждали те симпатичные служанки. Я перевел свой взгляд на парня, как я и предполагал, он, не отрывая глаз, смотрел на них, видимо, запали в душу эти хорошенькие девчушки. Они распахнули перед нами двери, мы вошли внутрь. Это была просторная гостиная с большим арочным окном и камином. На стенах были прикреплены рога, головы различных животных, гобелены, оружие. Пройдя через гостиную, мы оказались в небольшой комнате, вероятно, это была комната для одежды. Тут были шкафы, полки, вешалки и прочие стойки с вещами и обувью. Вся эта одежда напоминала мне костюмы с карнавалов и из различных фильмов.

– Мне надо что-то простое, неброское и удобное, – сказал я вслух. Все посмотрели на меня прикидывающим взглядом, а затем, обернув свой взор на вещи, принялись их перебирать. Девушки подносили мне яркие праздничные наряды, Глеб притащил какой-то старый плащ, видавший виды.

– Придется искать самому, – тихо сказал я и подошёл к ближнему стеллажу. Там, по всей видимости, лежала одежда для тренировок, серые обтягивающие костюмы, непонятно из чего сшитые, я решил примерять. Надев на себя этот костюм, он очень мне понравился, сидит удобно, нигде не висит, не мешает, лёгкий, в общем, я решил его оставить. Примерив несколько пар сапог, я остановился на тех, что лежали на той же полке, что и костюм, немного порывшись на вешалках, я нашел плащ, такой же серый, с капюшоном, решил взять и его. Мы вышли в гостиную и направились к противоположной двери. И тут я вспомнил, что ужасно хочу пить.

– Элеонора, – обратился я к женщине, – есть у нас что-нибудь пить горячее?

– Конечно, Рафаэль. Девочки, – обратилась она к служанкам, – пока Рафаэль будет одеваться, заварите ему настойки.

Я многозначительно посмотрел на женщину. Она, не моргнув и глазом, вошла в комнату. Похоже, это была спальня или личная комната. Тут была кровать, большая, широкая, с балдахином, окно, наполовину зашторенное плотными занавесками, шкаф, комод, стол, два кресла, вешалка, стойка с оружием. Холостяцкая комната, ничего лишнего.

– Рафаэль, отец собирается отправить тебя на границу, на службу, ты понимаешь, чем всё это может кончиться? Там опасно! – произнесла Элеонора, глядя мне в глаза.

Я не совсем осознавал, что происходит, но надо было что-то сказать.

– Глеб, – обратился я к парню, – Подожди в гостиной, будь добр.

Я собрался всё рассказать Элеоноре, пропади всё пропадом. Я тут, а кто же тогда там, в моём мире? Я уже понял, что по каким-то причинам и невообразимым образом я попал в другой мир, в чужое тело, и как мне быть, я не могу понять, что делать, где искать помощи? Я здесь ничего не знаю, не умею да ещё и влип в какую-то историю. Хотелось завыть от тоски, как говорят у нас.

– Элеонора, – начал я, сев поудобнее в кресло, – понимаешь… – я немного замялся, как ей это всё сказать, подумает, что я чокнулся. – Я плохо всё помню, – промямлил я. – Я, наверно, ударился головой или…

Решил пока всё не рассказывать этой женщине, хоть она и относится ко мне искренне. Элеонора подошла ко мне и, прижав мою голову к себе, прошептала мягким голосом:

– О мой мальчик, что ж такое творится-то? И как нам теперь быть, что делать?

Я пожал плечами, прижавшись как дитя к чужой женщине, мне становилось как-то спокойно. В дверь тихонько постучали, и, не дождавшись ответа, в комнату вошли девушки, везя небольшую стол-тележку с накрытой на нем скатертью, на которой стоял высокий графин, чашки и какие-то булочки. В животе у меня неприлично заурчало, Элеонора посмотрела на меня и слегка улыбнулась, села в соседнее кресло. Девушки ловко переставили поднос на стол и покатили чудо-стол обратно. По комнате разлетелся пряный аромат трав. Бедный Глеб, девушки сейчас сведут его с ума. Ой, я и забыл, что он ждёт там, в гостиной.

– Глеб, – позвал громко я парня.

Глеб тут же вошёл в комнату.

– Присаживайся к нам, – указал я ему на стол. – Возьми вон там стул, – я указал пальцем в дальний угол.

Глеб молча сходил за стулом, поставил его у стола, слегка наклонив голову, присел за стол. Элеонора в это время уже разливала настой по чашкам.

– Тётушка, я спросить у вас хотел, – обратился Глеб к Элеоноре. Она перевела на него свой взгляд. – Можно я поеду с господином Рафаэлем? – задал он свой вопрос.

Женщина перевела с него на меня свой уже не строгий, а растерянный и в то же время вопросительный взгляд.

– Глеб, там очень опасно, оттуда не вернулся твой отец. Впрочем, пусть решит Рафаэль.

Она вновь посмотрела на меня.

В голове появилась мысль: а что, это какой-никакой выход из сложившейся ситуации. Глеб – парень местный, поможет разобраться мне, что тут и как.

– Хорошо, будешь моим помощником. Собери моё оружие и приготовь лошадей, – отдал первое свое распоряжение я. Глеб тут же вскочил со стула, но я успел опередить его.

– Настойку допей сначала, куда торопиться-то? – с улыбкой посмотрел я на него, и парень сел обратно. В дверь тихонько постучали опять, на этот раз входить никто не торопился. Элеонора, посмотрев на меня, встала с кресла и подошла к двери. За ней оказался мужчина пожилого возраста, одет был скромно. Он переступил через порог, слегка поклонившись, и, направив свой взгляд прямо мне в глаза, начал говорить:

– Милорд, ваш отец устраивает прощальный обед для гостей, вас он тоже приглашает, что мне ему передать?

Я посмотрел на Элеонору, она слегка помотала головой, давая понять, что ходить мне туда не следует. Мне, если честно, и самому не особо-то и хочется светиться на людях.

– Передай отцу, что я себя неважно чувствую и, скорее всего, не приду.

– В таком случае отец велел вам зайти к нему в кабинет перед обедом, – ответил мне мужчина.

– Хорошо. Передай отцу – я зайду к нему.

Мужчина, поклонившись ещё раз, вышел из комнаты.

Я вновь посмотрел на Элеонору, она слегка развела руками, дескать, ну а я-то что.

– Куда мне идти? – задал я ей вопрос и посмотрел на парня, он-то ещё не в курсе о моем провале в памяти.

Тот посмотрел на меня внимательным взглядом, потом на Элеонору и выдавил из себя:

– Господин, вы потеряли память?

– Да, Глеб. И я прошу вас о том, чтобы это осталось в тайне.

– Надевай сандалии, я тебя провожу, – сказала женщина и вышла из-за стола.

Я оглядел комнату, но сандалий не нашел, решив, что они в гостиной, вышел вслед за Элеонорой из комнаты. Оглядев гостиную, в углу перед выходом стояла небольшая стойка с тапками, я подошёл к ней и выбрал себе обувь – невысокие кожаные туфли, надев их, я посмотрел на Элеонору, она одобрительно кивнула, и мы вышли в коридор. Глеб остался ждать нас в гостиной.

– Твоего отца зовут Генрих, Генрих IV. Матушку звали Эйла, она скончалась после твоих родов, мне очень жаль, мой мальчик. Твой старший брат – Энрике, он от первой жены твоего отца, она сейчас в монастыре, у нее нарушена психика, после того как на них напали в дороге. Это длинная история, я не буду тебе всё рассказывать. Два дня назад к нам приехала свита из соседнего графства, твой отец и граф дружат с детства, они хотят обвенчать тебя и его дочь Сибиллу. Но вчера за ужином ты устроил скандал и вызвал на дуэль её старшего брата, после чего отец приказал охране бросить тебя в свинарник, ты сопротивлялся, и они немного тебя успокоили, что было дальше, я не знаю. Последнее время ты ведёшь себя странно, много пьешь, посещаешь придорожные бордели, ты раньше не был таким, Рафаэль. Может, ты сможешь вспомнить, что произошло?! Вчера, после того как тебя уволокли, твой отец был очень зол и сказал, что отправит тебя на границу. Скажу я тебе, это место славится дурным местом, чертовщина там всякая творится, отправляют туда всякий сброд для охраны, да те, кто хочет заработать, едут туда на службу, да только вместо денег погибель они там находят. Многие не вернулись оттуда, а те, кто вернулся, молчат, ни слова не вытянешь о том, что там творится. Так что проси прощения у отца и у графа, не дури, целее будешь, мой мальчик, – она опустила голову и замолчала.

Мы прошли по длинному коридору до винтовой лестницы, поднялись до самого верху, вышли на небольшую площадку, на одной стене было окно, я подошел и стал смотреть, открывался вид на город, лежащий возле замка, а за ним тянулись поля и дорога, уходящая за горизонт, разделяя поле на две половинки.

– Заходи, мой мальчик, и помни, что я тебе сказала. Обратно дойдешь сам, я буду ждать тебя там, – сказала Элеонора и развернулась к лестнице.