- -
- 100%
- +
Я подошёл к двери, украшенной вырезанными зверями и птицами, тихонько стукнул и приоткрыл дверь.
– Заходи, – донёсся знакомый голос.
Я вошел внутрь, тут было более жарко, чем в других помещениях. В комнате было ещё два окна, скорее всего, это помещение находилось в одной из башен. Интерьер был скудным: огромный круглый стол, несколько стульев да многочисленные полки с книгами, свитками, различными бумагами. У дальнего окна стоял небольшой столик, за которым сидел мужчина, голова была полностью седая, он, склонившись, что-то тщательно выводил на листе бумаги.
– Садись, – сказал он грубым голосом.
Я присел за круглый стол и стал рассматривать полки с книгами, разнообразие книг поражало: разных размеров, цветов, с надписями на непонятном мне языке. Я невольно задумался.
От раздумий меня отвлек всё тот же грубый голос:
– Потрудись объяснить своё поведение, Рафаэль, – отец стоял на противоположном краю стола, руками оперевшись о спинку стула, он смотрел пристальным взглядом на меня. Я, как нашкодивший щенок, опустив взгляд, не зная, что сказать, развел в стороны руками.
– Не знаю, отец, со мной последнее время одни проблемы, верно, я заболел, – пролепетал я, чувствуя себя мальчишкой после детских шалостей перед родителем. Отец покачал седой головой, на вид ему было за шестьдесят, а может, и больше, крепкое телосложение, короткая седая бородка, ровно подстриженные усы, впалые глаза.
– Да, ты прав, много дел ты натворил. С твоим братом таких проблем не было, не зря я выбрал его своим преемником, ты разочаровал меня, сын.
Эти слова больно резанули меня по сердцу, в душе резко что-то щелкнуло. Я, потупив взгляд, опустил голову.
– Я собрал вещи и готов выехать сегодня же, – выпалил резко я.
– Ну что ж, вот и славно, я уже написал тебе грамоту, отдашь её начальнику гарнизона, он мой старый приятель, присмотрит за тобой, – сказал так же строго отец. Он подошёл к столу, за которым сидел, взял с него лист, свернул в трубочку, обвязал холщовой тесемкой, взял со стола печать и кусочек воска, как мне показалось, прилепил его и поставил печать.
– На, держи, Рафаэль. Надеюсь, мне больше не будет так стыдно за тебя, – с иронией в голосе сказал он.
В глазах у меня потемнело, а пальцы сжались в кулак, я, глубоко вздохнув, разжал пальцы и открыл глаза, мне этот прием всегда помогал, когда накатывал приступ ярости. Я взял свиток и направился к выходу, на ходу спросив небрежным тоном:
– Когда отправляться?
– После обеда будь готов, отряд наемников и прочих уже готов, – ответил он так же небрежно.
Я вышел из кабинета и направился к винтовой лестнице, в голове крутились слова отца. Я никак не мог успокоиться, значит, отец любит старшего брата больше, чем меня, я для него всего лишь обуза, одни проблемы, теперь он вздохнет спокойно, меня отправил подальше от дома, да ещё и неизвестно, выживу ли я там. Расклад меня не очень радовал. Да и помолвка эта, скорее всего, нужна для того, чтобы от меня избавиться. Меня распирало от злости. Непутёвый сын. Угораздило же меня так вляпаться. Я не заметил, как спустился до коридора и на автомате зашагал в свои покои, по пути мне встретились несколько человек, они поклонились, а я даже не отреагировал. Зайдя в свою комнату, я скинул туфли и присел в кресло перед камином. Элеонора вышла из гардеробной, взглянув на меня, сказала:
– Я так и знала, Рафаэль. Вы никогда не ладили с отцом. Пойду скажу, чтобы обед сюда несли.
Она вышла, я остался один, на душе было противно. Глеб куда-то запропастился, вероятно, ушел готовить лошадей, ну и ладно, отдохну пока. Я бросил на стол свиток, уселся поудобнее в кресло и задремал. Приснился мне сон, который мучил меня несколько лет, и только после сеанса у психолога я смог нормально спать. Это было в горах Чеченской республики, наш полевой командир – Михаил Петрович его звали – вел наш отряд через ущелье. Мы попали в засаду, нас там ждали, и вместо того чтобы отойти назад и занять удобную позицию для обороны, Михаил Петрович отдал приказ идти на прорыв. Уцелело нас десять человек из ста пятидесяти. Я смог вывести всего десять человек. После этого Михаила Петровича представили к награде посмертно, а меня назначили полевым командиром. Сон я не успел досмотреть, хотя не очень-то и хотелось, я всё равно знаю, чем он закончился. В дверь тихонько постучали.
– Да-да, войдите, – сказал я сонным голосом. Это вернулся Глеб с довольной улыбкой на лице и чувством выполненного долга.
– Господин, я приготовил лошадей и небольшую телегу для вещей.
– Телега-то нам зачем? – удивлённо спросил я.
– Как это зачем? – не менее удивленно ответил Глеб. – Оружие, одежда, вода, продукты. Нам ехать неделю. Тем более мы едем с конвоем, они не любят торопиться, – выдал Глеб.
– Скоро должны принести обед, а пока помоги мне разобраться с оружием, – попросил я парня. Мы подошли к стойке, где было множество различных мечей: короткие, длинные, широкие, изогнутые, – а также было несколько копий разной длины и несколько щитов с изображением дракона.
– Господин, вы настоящий мастер меча, вы должны вспомнить, или нам будет туго, – слегка с иронией в голосе сказал Глеб. Взяв среднего размера меч, он взмахнул им пару раз, видно было, что для него он тяжеловат и для его роста великоват. Передал его мне. Я взял меч, несколько раз сделал замах, удар, выпад, тренированное тело послушно выполняло движения, НО!!! Я не знал, что надо делать, и это плохо. Вложил меч обратно в стойку, взял два одинаковых изогнутых меча, они были изящны, стройны. Глеб довольно улыбнулся.
– Это ваши любимые, господин, я уверен, вы всё вспомните.
Я начал, слегка раскачивая телом, делать взмахи мечами, не замечая, как начал смертельный танец, он затягивал меня всё сильнее и сильнее, движения становились быстрее, я закружился по комнате в карусели, лезвия сверкали искрящимися молниями, через миг я застыл в изящной стойке с поднятыми клинками на уровне груди. Глеб восторженно смотрел на меня, я не мог поверить, что способен на такое. Опустив клинки, я подошёл обратно к стойке и начал перебирать имевшиеся там клинки. Но мне они по какой-то причине не совсем нравились, я не могу описать это чувство, что-то внутри мне подсказывает, я перевел взгляд на Глеба. Тот, довольно улыбнувшись, сказал:
– Всё верно, господин, это не боевые мечи и даже не тренировочные, это что-то типа макетов.
– А где боевое тогда? – изумленно уставив руки в бока, спросил я.
– Доверьтесь интуиции, внутренний голос подскажет вам, – заявил он.
«И где он только таких слов-то набрался?» – поразился я. Закрыв глаза, я сосредоточился и стал прислушиваться к самому себе. Сначала была полная чернота, а затем постепенно начала проявляться картинка в серых тонах, а потом более четких, но не в цветных, я видел вокруг себя всё ту же комнату и себя, стоящего рядом с Глебом, всё до каждой мелочи стало доступно моему взору, я и не замечал всего того, что увидел сейчас. Это были различные шкатулки, книги, рукоятки мечей, торчащие из стен, и многие другие вещи. Я раскрыл глаза и понял, что всё это время я не дышал, сделав глубокий вдох.
– Ого, вот это маскировка, – выпалил я на выдохе. Я стал обходить комнату и доставать все эти вещи. Глеб шёл следом и принимал их у меня, выставляя на столе. Рукоятки мечей оставил напоследок. Когда уже всё было собрано, я подошёл к стене и взял за рукоятки, потянув слегка на себя, вытащил двух изящных красавцев. Они как бабочки порхали в воздухе, легко и изящно. Я немного помахал мечами, довольно заурчал как кот, они мне очень понравились. Рукоятки были выполнены из красноватого материала, скорее всего, дерево, гарды из серебристого металла с замысловатым переплетением ветвей, тончайшие лезвия, отполированные до состояния зеркала, острейшая заточка, они завораживали, придавали чувства уверенности, господства. Я подошёл к столу, где Глеб собрал в кучу всё найденное мной добро. Стал перебирать его и раскладывать по разным кучкам: свитки и конверты в одну стопку, несколько различных ножей, качество которых было как у мечей, ещё один короткий меч, но не такой, как эти, более грубоват, что ли, несколько коробочек и один сундучок. По очереди открыл и посмотрел все коробочки, там находились драгоценные камни и украшения, а в сундучке были мешочки с монетами и два больших золотых медальона круглой формы с толстой золотой цепью. Я взял в руку медальон и стал рассматривать рисунок, там было изображение хищной птицы с расправленными вверх крыльями, открытым клювом и венчиком лавровых листьев. Я перевел взгляд на Глеба.
– Это знак мастера меча, господин.
Я взял второй такой же медальон с цепью, там была изображена другая птица, похожая на сову. Глеб, не дожидаясь моего вопроса, сказал:
– Это знак мастера лука, господин.
Я положил медальоны в сундук, взял один мешок, развязал тесьму. Как я и думал, там были монеты, золотые монеты с изображением короля.
– Один золотой, – проговорил Глеб с жадно горящими глазами.
– А как называется? – спросил я.
– Одна лира, господин, – ответил парень.
Я ссыпал монеты обратно в мешок, завязал его. В сундучке я также нашёл несколько пустых мешочков, решив пересыпать со всех коробочек драгоценности, я передал его Глебу.
– Подержи.
Глеб взял мешочек, раскрыл его и подставил мне, я, недолго думая, пересыпал содержимое из всех маленьких шкатулок, в один мешочек все не влезло, Глеб взял второй, и мы продолжили процедуру.
– Мальчики, обедать, – раздался голос Элеоноры из гостиной. Я завязал мешочки и поставил их в сундук, закрыл крышку и махнул Глебу на выход.
Элеонора, пока мы с Глебом занимались в комнате, успела накрыть на стол, мы, взяв стулья, расселись вокруг него. Элеонора, прочитав молитву, пожелала всем приятного аппетита, и принялись вкушать яства. Еда была очень вкусной, с приятным ароматом пряных трав. Элеонора с заботой в глазах всё время подбавляла нам добавки. Наевшись досыта и даже чуть больше, чем можно съесть, мы принялись за чай со сладкими пирожными. Закончив с обедом, поблагодарив Элеонору, мы с Глебом отправились обратно в комнату.
Итак, что мы имеем? Оружие есть, деньги есть. Правда, сколько денег, я не имел ни малейшего представления. Стоп, пришла мне тут же мысль, всё-таки на сытый желудок голова стала работать куда лучше. Оружие, у меня имеется два знака отличия – мастер меча и лука, мечей у меня в достатке всяких разных, а вот луки – я не видел ни одного, и даже намеков нет, ни стрел, в общем говоря, ничего, только медальон. Раз я мастер стрельбы из лука, а нас отправляют погибать, то надо брать от жизни все, тем более что я это умею делать. Я вышел обратно в гостиную, закрыл глаза и сосредоточился, также как я делал это в комнате, моё второе зрение пришло ко мне гораздо быстрее, чем в прошлый раз, я осмотрел комнату. Все, что предстало передо мной, – это потайная дверь левее камина и всё. Я открыл глаза и пошёл к дверце. Элеонора, прибирая со стола, смотрела на меня. Я подошёл к стене, дернув за кольцо в стене, потянул в сторону дверцу. Там оказался оружейный стеллаж. Различные топоры, кинжалы, копья, мечи, сабли, кольчуги и прочая броня. Луков тут я опять не обнаружил. Немного растерянный, я вернулся в комнату.
– Глеб, а где мой лук? – задал я вопрос парню. Тот, растерявшись, окинул комнату взглядом, забормотал себе под нос:
– Ой, я, это, того, сейчас приду, – и направился на выход, у входа добавил: – Лучше у тётушки спросите, господин, – и вышел.
Я немного опешил. Пошёл следом в гостиную, но Глеба там уже не было. Элеонора стояла у стола, налив мне чашку чая, пригласила присесть.
– Рафаэль, это не очень приятная история, да и подробности, покрытые мраком.
– Так, слушаю, – сел поудобнее я в кресле и взял чашку с чаем.
– Несколько лет тому назад, – начала Элеонора, а затем, сев в соседнее кресло, посмотрев в мои глаза, продолжила она: – Произошла эта трагическая история, ваша мачеха с дочерью Лейлой возвращались с королевского бала, по пути на них напали, перебив всю охрану, карету угнали вместе с мачехой и вашей сестрой Лейлой, но один из охранников уцелел и принес весть в замок. Тогда вы с отцом и его личной охраной отправились вдогонку. Что там произошло и как всё было на самом деле, я не знаю, но по одной из версий, когда вы нагнали похищенную карету, то стали стрелять из луков в извозчика, управляющего каретой. А когда карета остановилась и вы подъехали к ней, то на месте извозчика лежала ваша сестра, убитая вашей стрелой, а мачеха с тех самых пор сошла с ума, утверждая, что их похитил демон. А тот охранник, что вернулся, рассказал, что всех перебил один лишь воин, что двигался он словно вихрь, а через несколько дней его нашли мертвым. В убийстве Лейлы обвинили, естественно, вас, а отец и брат с тех пор вас ненавидят. А вы, не желая больше стрелять, уничтожили все свои луки и стрелы и с тех пор лук в руки не брали, – выдохнула Элеонора.
Я взглянул в потайной шкаф, на верхней полке стояло три кубка, красивые, золоченые.
– Элеонора, а это что за кубки? – спросил я у женщины.
– Это кубки с турнира королевства. Вы были трехкратным его победителем, но из-за случившегося два года не принимали участия. А потом ещё и пить начали, отец совсем осерчал на вас.
– Элеонора, а как так получается, что мои брат и сестра старше меня и мать их жива, а моя мать умерла, тут что, многоженство разрешено? – перевел я взгляд на неё.
– Нет, что ты, конечно же, не разрешено. Дело в том, что, когда родился второй ребенок, им оказалась девочка, а брат твой был серьезно болен. Отец твой хотел ещё сына, боясь потерять наследника, но врачи запретили супруге иметь ещё детей. Вот ваш отец и нашёл вашу мать для рождения ему сына.
– Так, значит, смерть моей матери могли подстроить, – взглянул я на Элеонору. Она только пожала своими худенькими плечами.
– Я в интриги не лезу, – ответила всё же она.
«Интриги, заговоры, – невольно задумался я, – раньше о таких делах я даже и не думал, так, только в книгах да в фильмах и слышал, а тут на тебе подарок». В дверь тихонько стукнули.
– Открыто, – откликнулся я на стук.
В гостиную вошёл Глеб. Переодетый в более удобную одежду, он выглядел слегка уставшим.
– Глеб, нам надо собрать всё оружие, доспехи, кое-что из одежды и сундучок. Ты уже собрал свои вещи? – обратился я к парню.
– Да, господин, отряд уже готов, ждут только вас.
– Отлично, тогда давай собираться, – ответил я ему. – Элеонора, приготовь нам что-нибудь с собой перекусить, пожалуйста. Нам бы ещё пару слуг не помешало для помощи.
Элеонора, кивнув, вышла в коридор, буквально через несколько минут в комнату постучали.
– Открыто.
В гостиную зашли двое слуг.
– Господин, чем мы можем вам помочь? – спросили они.
– Подождите пять минут.
Я подошёл к оружейному шкафу. Стал прикидывать, как мне нарядиться для выхода в свет.
– Глеб, помоги наряд подобрать.
Паренёк со знанием дела стал оглядывать немаленький шкаф. Мне очень нравился шлем серебристого цвета с небольшим ирокезом наверху и увитый виноградной лозой, простой и в то же время очень эффектный. Я взял его, Глеб одобрительно кивнул и подал мне кольчугу, а затем наручи и поножи из комплекта к шлему. Я стал напяливать все это добро на себя, кольчуга оказалась лёгкой, она даже не ощущалась. Застегнув наручи и поножи, я подошёл к шкафу, там висели поясной ремень с кинжалом и перевязь для парных мечей за спину, я взял их и прицепил по местам, затем Глеб подал мне ещё наплечники, я накинул их, а парень помог их застегнуть сзади.
– Глеб, принеси мне мечи из комнаты, – обратился я к парню.
Тот вприпрыжку помчался выполнять моё поручение. Через миг он уже выходил из комнаты, аккуратно держа мои мечи, с восхищенным взглядом и гордым видом подошёл ко мне.
– Вот, господин, – он бережно передал их мне.
Я вставил мечи за спину. После зашел в гардеробную комнату, взял несколько комплектов с той самой полки, с которой я выбирал себе костюм, вышел в гостиную. Вроде всё.
– Господа, необходимо перенести всё содержимое вот этого шкафа (я указал на оружейный шкаф), а также оружие, что лежит в комнате на столе, и вот эти вещи (которые я вынес из гардеробной) и отнести в мою повозку, вам покажет вот он, – я указал на Глеба. Сам стал прохаживаться по комнате. Слуги стали вынимать все содержимое шкафа, на глаза мне попалась секира с двухсторонним лезвием, я подошёл и взял её из кучи, она удобно легла в руку, а её вес приятно удивил – она не была такой тяжелой, как казалась. Сделал пару замахов и с разворота из-за спины с размаху рубанул по креслу. Секира, насквозь пробив кресло, воткнулась в пол, да ещё как воткнулась – пол-лезвия вошло в деревянное покрытие. Я немного удивлённо вытащил ее, еще пару раз взвесив ее в руках, положил на место. Когда обернулся, то увидел картину маслом: оба слуги спрятались за камином, и только четыре глаза торчат.
– Все, несите давайте, нас ждут уже.
Эти двое с опаской вышли из-за камина, взяли, сколько смогли поднять, и пошли к выходу, Глеб тоже взял, но вещей, и зашагал на выход. Я зашёл в спальню, взял сундучок под мышку, вышел обратно в гостиную. Поставил его на стол, пододвинул ещё и секиру и сел в кресло. Закрыв глаза, я стал проваливаться в сон. Вернулись Глеб и слуги, снова взяли по охапке и ушли. Я задремал.
– Господин, – услышал я знакомый голос.
Глеб стоял рядом и смотрел на меня.
– Нам пора, все уже перенесли.
Я встал, осмотрел гостиную, всё оружие уже было унесено. Я согласно кивнул головой, взял под мышку сундук, второй рукой взял рядом стоящую секиру и последовал к выходу. Глеб семенил за мной следом. Мы вышли в коридор, я смотрел по сторонам как будто в последний раз, запоминая каждую мелочь. Висящие на стенах картины, стоящие по углам вазы, узоры на стенах и потолке, деревянный поручень на лестнице, раз пролёт, два пролёт, окно, дверь, мы вышли на улицу, яркий свет резанул по глазам. Этот день я запомню на всю оставшуюся жизнь, как я покинул отчий дом. Во дворе стояла повозка, запряженная двойкой лошадей. Лошадки были отменные, кормили их точно не соломой, высокие, сильные, гривы точно огонь, развеваются на ветру.
– Глеб, а где мой конь? – задал вопрос я парнишке.
– В конюшне, господин. Рольф его уже приготовил для вас, – отозвался парень.
– Пойдем со мной, – позвал я парня.
Мы зашли в конюшню. Тут было пару десятков лошадей различных мастей. Мы прошли до самого конца. Когда я услышал фырканье, я ни на секунду не усомнился в том, что это мой конь. Мы повернули к дальнему углу, там стоял огромный конь, белый, с серой гривой, облаченный в боевой доспех, словно железный монстр, он смотрел на меня красными глазами, два огромных блюдца смотрели из-под металлического панциря, из ноздрей он испускал пар, только что огнём не дышал.
«Ого», – присвистнул я. Рядом с конем стоял седой мужчина, я подошёл к нему, он передал мне поводья. Я смущённо спросил мужчину:
– Рольф, вы не хотите отправиться с нами?
Я не заметил, как к нам подошла Элеонора. Она негромко кашлянула за нашими спинами, я обернулся, она смотрела на Рольфа, по её лицу я понял, что между ними что-то есть.
– Элеонора, мне нужен Рольф, но в связи со сложившейся ситуацией… – я замялся, не находя нужных слов.
– Господин, я уже не воин, какой вам прок со старика? – задал вопрос Рольф.
– Мне нужны свои люди, Рольф. Я не знаю, кому можно верить в этом замке. Сюда я больше не планирую возвращаться. Когда обзаведусь своим жильём, я могу рассчитывать на вас и вас, Элеонора? – я обернулся к женщине.
– Да, Рафаэль, я с удовольствием буду ждать вашего приглашения, – ответила она.
Рольф так же согласно кивнул и добавил:
– Я присмотрю за остальными лошадьми до вашего известия.
Я открыл свой ларец, достал небольшой мешочек и протянул его Элеоноре, она неуверенно приняла мешочек и посмотрела на меня.
– Возьмите, сколько потребуется, и ждите от меня известий. Элеонора, присмотрите за моими покоями, а лучше соберите там всё, что осталось, и уберите в укромное место. Да, ещё, Рольф, дай хорошего коня моему помощнику, – я указал на парня.
– До скорой встречи, Рафаэль, да хранит вас господь.
Элеонора, прослезившись, прижалась к моему боку, я обнял её по-свойски, Рольф тоже подошёл и обнял меня.
– Мы ждём тебя, Рафаэль, – добавил он.
– Ну, всё, хватит телячьих нежностей, нам пора, – ведя коня за собой, пошел к выходу, Рольф пошёл к противоположному стойлу, Глеб стоял уже возле повозки и держал в руках большой сверток.
– Глеб, – обратился я к парню, – Рольф сейчас подготовит для тебя коня, нам нужен извозчик для повозки, ты поедешь рядом со мной. Помоги мне залезть на коня.
Глеб вытащил из конюшни ступени и поставил рядом с моим конем. «Умно, – прикинул в уме я, – но с собой ее не возьмешь, а значит, надо научиться обходиться без неё». Я поднялся по ступеням и вскочил на коня, держа поводья. Я кружил по двору на коне, Глеб стоял возле ступеней, рядом стоял сундучок и моя секира. Элеонора вышла из-за угла конюшни с каким-то мужчиной в сером плаще. Они подошли к Глебу, я подвел коня к ним.
– Это мой брат Стефан, ему можно доверять, он повезет вашу повозку до места, а затем вернется обратно, если вам что-то потребуется, передайте через него.
Ну вот, я начал обрастать своими людьми, это не могло не радовать.
– Хорошо, – ответил я.
Рольф вывел коня для Глеба, он был под стать моему, той же масти, только немного меньше по габаритам, вместо боевого доспеха конь был покрыт серой накидкой с вышитым узором по бокам в виде дракона. Глеб взял поводья и залез на коня. Элеонора подала Глебу мой сундучок, а Рольф подал мне секиру.
– Берегите себя, мальчики, – с грустью в глазах промолвила Элеонора.
Мы направились к выходу со двора. Стефан занял место извозчика в повозке и, громко цокнув, дернул поводья. Мы выехали на площадь перед главным входом в замок, там уже стояла колонна с наемниками, следом стояла колонна с заключенными, за ними стояла небольшая колонна охраны, замыкало колонну несколько повозок. Зрелище было ещё то, даже наемники выглядели жалко, про заключенных вообще молчу, с таким войском нас отправляют охранять рубежи. Господи, помоги нам.
Стефан пристроился к повозке, а мы с Глебом направили скакунов в начало колонны. Там стоял человек в военной форме и отдавал указания наемникам, мы подвели лошадей к нему.
– Милорд, вам следует занять место во главе колонны, после того как затрубят в горны, вы начнете марш. Вся колонна пойдет за вами, пройдете через всю площадь и направитесь к северным воротам, выйдя из города, остановите колонну и дождетесь меня, милорд, – отдал указания военный, он был одет по-парадному. Я так понимаю, это мероприятие тут чтят и соблюдают древние традиции. Мы заняли место во главе колонны, Глеб держал своего коня на полкорпуса позади моего. Какие-то странные чувства переполняли меня, я как мальчишка нервничал перед выходом на сцену рассказать новогодний стишок. Глеб держался молодцом. И вот неожиданно затрубили горны, да так громко, что слышно, я так думаю, их по всему городу. Переглянувшись с Глебом, дёрнул поводья, конь уверенной твердой походкой зашагал по мостовой площади. Пройдя пару десятков метров, нам открылся постамент, на котором стояла свита, человек двадцать или чуть больше, они все в праздничных нарядах смотрели на нас. На противоположной стороне площади стояли горожане, размахивая цветными ленточками. Под бой барабана колонна двигалась по площади, я пытался разглядеть лица стоящих на постаменте людей. В центре стоят мой отец, строгий, уравновешенный, без лишних эмоций смотрел на колонну, рядом стоял темноволосый молодой человек, очень похожий на отца, это мой брат, я не мог ошибиться. Он смотрел прямо на меня, а в глазах его была усмешка и чувство превосходства, он победил, он теперь хозяин положения, нет теперь соперника. Я до боли в костяшках сжал рукоять секиры, огонь яростно горел внутри меня. Не знаю, как я сдержал свой гнев. Мой взгляд невольно скользнул дальше, там стояли придворные, лица их были мне незнакомы. С другой стороны от отца стоял пожилой мужчина, а рядом с ним девушка в ярком платье с красивой белоснежной диадемой на голове, её кудрявые светлые волосы трепал ветерок, она с тревогой и грустью в глазах смотрела на меня. В груди у меня что-то сжалось, я чуть не выронил секиру из рук, ярость, переполнявшая меня мгновение назад, пропала без следа. Я почувствовал, как тепло разливается бурным потоком по моим венам, эта девушка была прекрасна как цветок. Поводья слегка дернулись, и я, повернув голову, обнаружил, что мы проехали постамент. Люди с другой стороны бросали нам под ноги цветы, кто-то крестился, девушки радостно махали нам платками и лентами, у многих старух текли слезы. Мы проехали площадь, я, тяжело вздохнув, промолвил себе под нос:
– Прощай, отчий дом. Глеб, – обратился я к парню, – кто эта девушка на постаменте?