- -
- 100%
- +
– Если битва не с амеванами, то с кем?
– Говорю ж, народ горячий. Местные до сих пор за старые порядки. Музыку все время истрийскую заказывают. Только попробуй песенку какую из Севарии. А как девушка в белом эта приехала, так местный граф совсем взбеленился. Исправителей позвал. Местные ему этого так и не простили.
– Что за девушка в белом? – Виктория обратилась в слух.
– Да блонда эта, Адали́на Фанра́йт. Ее не то погнали из родного города, не то сама приехала. Но народ сразу зашептался, что она истрицйцев в беду не даст. Но мне блондинки не так уж нравятся, брюнетки куда милее.
Длинный нос гоблина почти коснулся ее руки.
– И что, Исправители ее не схватили? Или герои какие?
– А за что хватать? Она ж в открытую на мятеж не подбивает. Тем более, из благородных. И помогает всем, кому может.
– Не понимаю, – сказала Виктория, глядя в открытое лицо гоблина. В определённом освещении его можно было назвать даже немного симпатичным. Но только немного. – Раз тут будет скоро так жарко, то почему ты не уедешь?
– Да с чего вдруг? У нас гоблинов как? Вчера и завтра нет, только сегодня. Мы ребята пылкие, для нас такое только в радость. Это ведь и есть жизнь, зачем от нее бегать? Ты не подумай, все говорят, что мы вечно торопимся, но есть вещи, которые мы умеем делать медленно.
Небольшая рука легла ей на колено, и Виктория едва удержалась от того, чтобы не скинуть ее или не врезать. А еще нестерпимо хотелось закатить глаза. Но не могла же она напроситься в гости, чтобы игнорировать этого музыканта?
– Это было очень интересно, – она выжила из себя самую милую улыбку, на которую была способна в этих обстоятельствах. – Но у меня очень болит голова, надо прогуляться. Заодно, может, еще что узнаю…
Она встала и накинула на себя алый плащ, быстро подходя к двери.
– Захочешь послушать красивую музыку, подходи на Монетную площадь!
Виктория уже шла по улице, пытаясь навести порядок в голове. Это было вдвойне сложно – сначала надо было успокоить свои мысли, потом чужие, которые пытались выдать себя за собственные. А еще надо было подумать о том, что она узнала. Вряд ли чутье подводило гоблина. Скорее всего, в городе назревало нечто опасное. Беглая дворянка из Фанрайта тоже не была совпадением.
Но мысли невольно возвращались к Антару. Она не знала, чего хочет сильнее – вмазать ему, уйти или растормошить, чтобы он перестал от нее закрываться. Когда он действительно неожиданно возник рядом, она чуть не вскрикнула.
– Ты что здесь делаешь?!
– Я не могу оставить тебя одну, – ответил Антар.
Она посмотрела на него с любопытством, но он только осматривался по сторонам, и Виктория испустила вздох.
Вдвоем они шли среди типичного нагромождения домов гоблинов, где каждый новый этаж был совсем не похож на предыдущий, напоминая мысли невысокого народа. Этажи лезли сразу во всех направлениях и не всегда были продолжением себя. Но даже в таком строительстве была своя система – гоблины строили улицы только под прямым углом, обязательно располагали хижины и мастерские возле воды. Стоило перенять их манеру в каком-то смысле. И Виктория пыталась проветрить голову и понять, что делать дальше.
Наблюдая за Антаром, она понимала, что они не могут так долго разгуливать. Она полагалась на маскировку – алый цвет – королевский. На нее должны обращать меньше внимания, но, как оказалось, своенравные жители не больно жаловали королевскую власть. Повсюду мельтешили гоблины, в квартале было не так много людей. У каждого остроухого на голове обязательно был чудной головной убор. И, похоже, они считали, что чем чуднее он будет – тем лучше. Гоблин, вышедший из мастерской, носил на голове маленький бочонок, а у гоблинки рядом шляпка напоминала утку. Или раньше это действительно была настоящая утка.
Мимо прошел патруль, Виктория толкнула Антара локтем и натянула капюшон до носа. Сердце начало стучать заметно быстрее. На мгновение дыхание перехватило, когда она заметила в углу рядом с домом фигуру белого мужчины, с царапинами под глазами. Но моргнув, девушка поняла, что там никого не было. Возможно, она просто на мгновение ощутила внутреннее касание. Древний некромант намекал, что не прочь выйти.
«Сиди там, Мозес».
К счастью, никто не ответил. Она улыбнулась, хотя совсем не собиралась. Понимание этого простого факта оказалось неприятным, но сейчас дела были поважнее. Седого она сможет держать под контролем еще долго, а вот оказаться в руках стражников или бандитов может куда скорее. В Белоозерье они ни на кого не могли положиться. И как бы она не убеждала Антара, их действительно могли схватить. Она старалась поменьше обращать внимания на недовольное сопение спутника. Нужно было придумать какой-то план и срочно.
Они вышли из квартала гоблинов, но мельтешения меньше не стало. От пестроты их нарядов рябило в глазах и мешало сосредоточиться.
«Они отвлекают…Отвлекают…»
Виктория схватилась за мысль и принялась вертеть ее под разными углами. А потом наступило прозрение – как всегда напоминая удар, от которого перехватывало дыхание. Отвлечь внимание – ну конечно! Она уже даже догадалась, что надо сделать.
– Отпустите, севарские ублюдки! Я все равно ничего не скажу! Солнце снова взойдет над Истрией!
Виктория вжалась в стену, а Антар прошел чуть дальше, когда мимо проволокли мужчину. Исправителей она узнала сразу же. Какая-то часть ее отзывалась на призыв мужчины, но она старалась сконцентрироваться на мыслях, а не ощущениях. Когда мужчину забрали, из подворотен выбежали мужчины со знакомыми металлическими браслетами и принялись громить опустевшую лавку.
«Даже в Фанрайте никто не позволял себе такого».
И тут ей в голову пришла еще одна мысль. Куда более безумная, чем предыдущая, хотя ту она считала просто кошмарной. Но, когда повсюду творится ужас, плохие идеи – это все, что остается.
– У меня есть план, – сказала она.
– Дай угадаю – мне не понравится?
– Тебе мало что нравится, – вздохнула она. – Но исправлять ошибки кому-то нужно.
Когда она рассказала обо всем в первый раз, он посмотрел на нее как на умалишённую и ответил, разумеется, «нет».
– Ты снова пытаешься втянуть меня в бунт.
– Враг моего врага – мой друг.
– Предпочитаю держаться в стороне от друзей, которые сами захотят вцепиться мне в глотку. «Охотники на героев» – твоя идея, я просто хочу вернуть сына.
Пришлось привести целую серию доводов, пустить в дело обаяние и пару угроз. Что-то из этого сработало, и она постаралась воспользоваться замешательством Антара. Она довольно быстро навела справки и пошла в нужное место, пытаясь успеть до темноты. Когда впереди показался нужный район, где на холме возвышался дом с деревянной ступенчатой башней, она поняла, что пришла куда надо.
«Еще можно отступить. Возможно, все будет хорошо, а так я сделаю только хуже».
Возможно – плохое слово. Оно никогда ей не нравилось, настоящей ей. Виктория не любила полагаться на случай.
У входа стояло два охранника, которые явно не пускали кого попало. Поэтому она постаралась выглядеть как кто-то.
– Передайте, что к графине Фанрайт явилась леди Виктория. И ее… известный друг.
Охранники нахмурились, их куда сильнее беспокоил Антар.
– Графиня никого не ждет.
– Она точно ждет нас. Мы Охотники на героев. Так и передайте.
Такой ответ понравился ей куда больше внезапно возникшего «Слышь, хмырь, подвинься». Тяжелее всего было принять тот факт, что в ответ на мысль, у нее сжались кулаки. Ну да ладно, с этим можно разобраться позже. Главное – держать себя в руках. Она снова постаралась подавить чужую волю, хотя страх так и норовил вырваться из груди.
Один из охранников поднялся в дом, а Виктория загадала очень простое желание – чтобы внутри не оказалось никого, кто мог лично знать ее или Антара. Особенно из среды королевской знати. Но вряд ли дворянка-изгнанница пользовалась большой популярностью у местных дворян.
Охранник скоро вернулся и кивком предложил пойти за собой. Виктория шла по лестнице, стараясь не обращать внимания на других охранников, и меньше поглядывать на Антара. Тут как с собакой – покажешь страх и могут начаться проблемы. Она пыталась держать подбородок достаточно высоко, а хлюпанью грязных ботинок придать королевской надменности.
Пройдя еще одну большую лестницу – архитектор дома явно не заботился об удобстве – она оказалась в башне, где в маленькой аккуратной комнате за столом сидела довольно молодая девушка примерно ее возраста. Она не была блондинкой, скорее русой, а вот платье было с подчеркнутой белизной. Перед ней на столе был разложен пасьянс, а рядом дымилась чашка чая. Окружающее пространство было не в пример уютным с изысканными – повсюду были резные столики, мягкие пуфы, на которые падал свет от многочисленных свечей.
В довершении всего, как часть мебели, рядом с графиней стоял воин, чья выправка и утонченные усики давали понять, что он не просто охранник. Виктория плохо разбиралась в воинских знаках отличия, но, кажется, это был капитан.
– Графиня Фанрайт, – поклонилась Виктория.
– Можете звать меня просто Адалина. В Белоозерье я вынужденная гостья. Признаться, мне польстило, что меня решили посетить прославленные Охотники на героев. Никто не откажет в дружбе «Два топора» и его друзьям.
Антар нахмурился, но ничего не ответил, только мрачно взглянул на Викторию. Она надеялась, что он не выкинет глупость и поспешила завладеть инициативой в разговоре.
– Вы позволите?
Виктория присела напротив, мельком взглянув на карты, кажется, в пасьянсе, у кого-то была неудачная партия. Стоит запомнить.
– Я слышала от разных людей много хорошего о вас, Адалина. И сразу подумала, что вы сможете нам помочь.
– Ко мне часто приходят за помощью, – графиня отпила из чашки, но не стала продолжать.
– У меня… у нас деловое предложение.
– Я вся внимание.
Адалина медленно опустила чашку на стол и посмотрела на Антара. Виктория начала чувствовать себя очень неуютно.
– Фанрайт не очень гостеприимное место. Поэтому мы тут, – Виктория знала, что в светских беседах полагается наводить туман, но не знала, насколько много, ибо нельзя было пообещать чего-то существенного, иначе Антар просто взорвется. – Мой друг стал очень заметным в последнее время, все только о нем и говорят. А мне хотелось бы, чтобы нас не беспокоили.
– И вы не боитесь, что мне куда выгоднее сдать вас прямо сейчас?
Виктории показалось, что за спиной шелохнулся стражник. Висок снова начал пульсировать, и она услышала нарастание знакомого писка.
«Только не сейчас. Только не сейчас» – тяжело задышала она и взялась одной рукой за столешницу. Писк начал медленно отступать. Что-то желало вырваться из нее наружу, и с каждым разом все сильнее. Странно как ей вообще удалось выдержать несколько недель без потери контроля над собственным телом.
– А вам не надоело проигрывать? – спросила Виктория, успокаивая дыхание. И дальше пошла в атаку. – Вас выжили из Фанрайта, хотя это ваша родина. Ваша фамилия вообще основала город. Вы сидите здесь, но для местной знати вы скорее проблема, потому что севарцы вас не жалуют, а местный граф хочет с ними подружиться. Иначе зачем ему самому приглашать сюда Исправителей? Вы можете отдать меня и моего друга, и что получите взамен? Благодарность? Вы знаете, что это чушь. Они отодвинут вас и в лучшем случае пригласят обратно в Фанрайт, на роль заслуженной фрейлины. Вам этого хочется? Вам не надоело, что все вытирают об вас ноги? У вас даже расклад в пасьянсе неудачный. Я же предлагаю вам красивую возможность заявить о себе. Или отомстить. Настоящий шик.
Графиня переглянулась со своим капитаном и постучала пальцами по столу.
– Допустим. Я помогу, но что получу взамен, кроме удовлетворения?
– Мой друг может стать и вашим другом тоже. Это полезное приобретение.
Адалина постучала аккуратно постриженными ноготками по столу, а Виктория ощущала как злоба все сильнее начинает клубиться вокруг Антара. Но им было нужно время, а его могла выиграть только Адалина.
– Чего вы хотите?
– Сущий пустяк. Мне нужно, чтобы за ночь нашлось несколько сотен темных шляп, красных перьев и плащей. И желающих их надеть. Было бы совсем чудесно, если бы завтра по улицам так же прошло несколько десятков девушек в алых накидках. Насколько это возможно?
Молодая графиня сначала нахмурилась, а затем улыбнулась.
– Проще было бы спрятаться здесь. «Два топора» по секретному приказу королевы велено брать живым любой ценой.
– Не хотим вас стеснять. Тем более, мы обе знаем, что от Исправителей нигде не спрятаться. А так королевским ищейкам придется очень здорово напрячься, чтобы найти след. Ваши люди ничем не рискуют – красный и алый, королевский цвет. Подумаешь, захотелось одеться по-другому?
– Вы очень интересный человек, леди Виктория. Не хотите с другом остаться на чай?
– Нет, – впервые подал голос Антар.
– Боюсь, нам надо спешить, – ответила Виктория с замирающим сердцем. – Так мы договорились?
Графиня переглянулась с капитаном и кивнула.
– Да, мы договорились. Завтра весь город будет мельтешить, как копии вашего друга. Но мое условие четкое, – она перевела взгляд на Антара. – Завтра вы придёте ко мне, сюда. Мне нужно, чтобы вы выступили перед моими сторонниками. Я уже достигла договоренности с некоторыми героями, даже значительными, но если за нас выступит Рантар, всё станет куда лучше. Истрия должна ступить на путь борьбы.
Виктория ожидала похожего условия и не показала разочарования. Антар ее точно убьет. Он стоял, пригвождая графиню взглядом, и Виктории показалось, что должно случиться нечто страшное, поэтому она спешно поднялась, беря его за руку, и шепнула:
– Просто сделай вид, что согласен. Хотя бы сейчас.
Антар сжал тонкие губы, посмотрел на нее, перевел взгляд на графиню и через силу кивнул.
– Мы будем.
«Никто ведь не обязан держать обещания, верно?»
– Тогда еще две вещи напоследок, – обворожительно улыбнулась Адалина. – Первая. Если вы не придете завтра до вечера, то искать вас будут не только королевские герои и Исправители. Вторая. За моей резиденцией наблюдают и наверняка захотят проследить за вами. Поэтому уйдете по другому пути.
– Конечно.
Виктория отошла к выходу, чувствуя, как вокруг Антара клубится недовольство. Но потом развернулась и ответила не менее обворожительной улыбкой.
– Не советую следить, Адалина. Многие опасаются моего друга, но куда опаснее я.
Она не стала смотреть изменилась ли в лице графиня. Раньше Виктория никогда не угрожала дворянам, каким бы они ни были. Что ж, это было даже приятно. А вот дальше нужно было сделать так, чтобы ее не убил Антар.
«А какие варианты он мне вообще оставил? Пусть скажет спасибо, что я решаю наши проблемы».
Приободрить себя не получилось. Она представляла сколько сил придется потратить, чтобы он перестал на нее злиться.
«Ох, Имва, надеюсь хоть у тебя дела идут лучше».
Глава 7. Охота за правдой
Имва шел как во сне, глядя перед собой, не зная, что делать. Теперь был только путь вперед. Пока он идет – еще хотя бы жив. Как помочь амеванам, если они не хотят его помощи? И как помочь Виктории и Рантару, если он умрет в зубах оргота?
Изредка он поглядывал наверх. Туда, где было лицо Сэи – главной охотницы Маротэн, что сопровождала его. Живя среди людей, Имва отвык от высоких женщин. Виктория была миниатюрной, а эта Сэя могла запросто закинуть его на ветку. Имва покосился на узловатые мышцы девушки.
Двигались молча, и Имва не решался заговорить первым. Он старался не думать о двух рядах зубов оргота. Взявшись за кулон, он тут же одернул руку, будто амулет мог призвать своего обладателя. Папа уверял, что они убили оргота вместе с мамой. Тогда ей еще разрешили остаться в лесу, чтобы пойти на поправку.
Когда тропа растворилась в зарослях, девушка ловко схватилась за лиану и сжала ее. Лиана начала сокращаться, поднимая ее ввысь, и парой отточенных движений Сэя забралась наверх. Потом перепрыгнула с пары толстых ветвей и обернулась. Маленький рогатый шлем из веток отлично смотрелся на ее голове. Не то, что безумные рога Бевала. Пока Имва смотрел на Сэю, он отчетливо вспомнил нечто похожее, только с заснеженными крышами в людском городе. Хвост сделал пару широких взмахов.
– Лааадно, Навнат. Похоже придется лезть наверх.
Он усадил петуха поудобнее в кусок ткани, который перекинул через плечо. Тоже ухватился за лиану и принялся забираться. Руки дрожали, по лицу начал струиться пот, но Имва упрямо лез на нужную высоту. Левая рука ныла из-за недавней раны, которую ему нанесла Эсо, но он только сильнее сжимал зубы.
Наверняка, эта Сэя специально забралась так высоко, хочет поиздеваться. Но он не какая-то мишень для насмешек. Он вздохнул и посмотрел вниз: голова слегка закружилась от высоты. Давно он уже не носился по родным ветвям. Имва вдохнул и выдохнул, оказавшись наверху, и побежал вперед. Сердце екнуло, когда он оказался над пропастью, но тут же ноги коснулись знакомой шершавой поверхности. Следующие прыжки дались уже легче. С каждым разом он ловил все больше наслаждения в ветре, что завывал в его непослушных волосах, в том, как замирало в полете сердце, а еще в том, как сочная, яркая зелень мелькала перед глазами. Это и был дом. Настоящий дом.
Имва разбежался, ухватился за небольшую ветку, раскачался и прыгнул вслед за Сэей. Потом сполз по огромному листу вниз, ухватился хвостом за крепкую ветку и, раскачавшись, кинулся дальше. Он улыбался и заметил, что девушка улыбается тоже. Он ловко преследовал ее, почти догнав, но тут неожиданно поскользнулся, ударился и свалился. Потом грохнулся еще раз и растянулся на широкой ветви.
– Навнат, ты жив? – проговорил он.
Петух помотал головой и осуждающе посмотрел. Но, кажется, он был в порядке. Имва привстал, ощущая боль в каждой частичке тела. Сэя спустилась легко и непринужденно, будто это было издевкой. Нет, определённо это было издевкой.
– Всегда знала, что у гоблинов плоховато с ловкостью.
– Я амеван.
– Только наполовину.
Имва не стал спорить. Он отряхнулся и огляделся по сторонам, будто это и собирался делать, а не просто таращился на заросли. После смерти папы он изучал лес, но эта часть была малознакома.
– Ты не похож на того, кто умеет охотиться.
– Потому что я не умею.
– Зачем согласился? Оргот растерзает твое тело и оставит ошметки.
– Тебе было бы приятнее, если бы меня растерзали амеваны? – помрачнел Имва.
– С тобой поступили бесчестно, малыш. Признаю. Не надо было возвращаться.
Сэя подошла ближе, и мерзкая ящерица на ее плече зашипела на Имву. Он отошел на шаг. Перед его лицом были отметины на ее теле, одна из которых показалась смутно знакомой.
– Почему я не могу вернуться на родину? Я хочу помочь.
– Уже помог?
– Чего ты от меня хочешь? – зашипел Имва, стараясь не задирать голову слишком высоко, но в то же время и не отходя в сторону, чтобы охотница не посчитала его слабаком. – Это что, часть испытания? Мучить того, кто должен встретиться с орготом?
Сэя пожала плечами и побежала дальше, с легкостью перепрыгивая с ветки на ветку. Небольшие повязки из кожи и листьев развивались на ее бедрах и груди, и Имва смотрел ей вслед чуть дольше, чем собирался.
– Ей просто говорить, Навнат. Носится среди деревьев каждый день и каждую ночь. Шлепает этих орготов каждую луну, небось. Вон косу короткую себе заплела, чтобы волосы не мешали. И посмотри на нас.
Петух посмотрел на Имву, но ничего не ответил.
– Наверное, мне не стоит с ней ссориться, да? Я мог бы узнать важные новости.
Имва взглянул на костяные кинжалы и короткие дротики, которые ему выдали для охоты. Он специально настоял на кинжалах. Те, с тюльпанами ему, конечно, не дали – никто не будет проходить испытание с людским оружием, но зато с кинжалами он натренировался лучше. Точнее, ничем другим он и не владел. Ну как владел, почти не ронял и не резал сам себя, что уже можно было считать успехом. В конце концов, он одолел кинжалами Феликса, командира человеческих войск.
– Я одолел Феликса, – повторил он вслух, но зелени вокруг было все равно.
Злость и обида слегка отступили, и Имва побежал дальше, стараясь нагнать амеванку. Только на этот раз он старался не спешить, чтобы случайно не поскользнуться и не свалиться прямо в пасть злобному хищнику.
Сэя ждала его на довольно хлипкой ветке, которая ходила ходуном при каждом движении. Наверняка специально. Хвост поджался.
– Нам здесь что-то надо? – спросил Имва, стараясь слегка согнуть ноги в коленях.
– Решила, что ты вымотался. И не помешает привал.
Имва постарался задавить мрачное желание скинуть ее прямо с ветки. Или сказать что-то колкое. Надо было помнить о деле.
– Я не устал. Но раз ты остановилась, то почему бы не поговорить? Меня не было в лесу… ох, не меньше семи лун. Что случилось за это время?
Сэя слегка повернула голову и прищурилась.
– Слова не нужны. Зачем отвечать тому, кого обвиняют в предательстве?
– И что вы все хотите сказать? Что я отравил своего папу, потом остальных, начал вывозить ценности, а потом сбежал благодаря своим родичам-гоблинам? А потом вернулся, чтобы что? Чтобы меня сожрал оргот? Я совсем тупой по-вашему, что ли?
– Мы не знакомы. Но если то, что о тебе говорят правда, то на твоем месте я бы не вернулась.
– На моем месте больше никого и нет, – сказал Имва, рассматривая гладкую, бледную кожу Сэи.
Амеванка ничем не отличалась от остальных – белокожая, высокая, с большими янтарными глазами, сквозь которые шептал лес. Разве что она была покрепче прочих со своими узловатыми мышцами и шрамами. Не удивительно, она ведь главная охотница своего племени. Имва перевел взгляд на свою руку, куда более темную и волосатую. Амеваны были плотью и соком своей земли, и кожа у них была под стать – сама серебрилась будто сок. А его похожа на кору дерева.
«Зачем я всех обманывал? Я не могу помочь Виктории и Рантару. Я даже себе помочь не могу».
Имва захотел сжаться, а потом еще сильнее. Так, чтобы слиться с веткой и уже никуда не идти, просто раскачиваться под порывами ветра. Сэя повернулась и молча рассматривала его. Хмурая ящерица на ее плече тоже.
– Так почему ты вернулся на самом деле?
– Я уже сказал.
– Да, сказал. Но, когда я иду на охоту, чтобы добыть зверя, я не говорю, что иду за смертью. Я кормлю племя и поддерживаю порядок в лесу.
Имва дернул плечами, стараясь не смотреть на нее. Он не хотел говорить об этом. Но потом решил, что будет глупо, если он станет обижаться. Наставники вот не спрашивали, зачем он вернулся на самом деле.
– Я не чужой, – с трудом проговорил Имва. – Это моя земля. Мой народ. Я хочу, чтобы остальные это поняли.
– Гоблинам ты сказал то же самое?
Имва хотел крикнуть «Я не гоблин!», но проглотил слова. В конце концов, наполовину им и был. Хотя он и знал эту свою часть очень плохо. Папа много говорил про гоблинов, но понятнее не становилось.
Имва отвернулся, прижимая к себе Навната и медленно гладил белые перья. Все-таки стоило посидеть в тишине, а не говорить.
– Это что за птица? Жертва корням?
– Нет, это Навнат! – Имва прижал петуха к себе сильнее.
– И какой от него прок? Вот Кевар, – Сэя ткнула пальцем в ящера на своем плече. – У этих существ лучшее чутье в лесу, а Кевар – лучший из них. Он может предупредить об опасности, помочь выследить добычу. Он и загнать ее поможет. А этот что?
– Он мой друг.
– Друзья только путаются под ногами на охоте, – цокнула языком Сэя. – Скажи, малыш, у тебя есть план, как справиться с орготом?
Имва взялся за кулон, перебирая острый зуб пальцами. У Сэи была целая россыпь таких же, самых разных размеров, в большом ожерелье.
«Интересно, если спросить совета – будет ли это считаться за нарушение испытания?»
– Я не малыш, – вместо этого ответил он.
– Ты ниже Иле Виис. Она самая мелкая из всех кого я знаю, и то повыше тебя на полголовы будет.
– Вам всем так нравится говорить о моей внешности?
– Нам? А, ты про Бевала? Ну назвал он тебя гоблином, что с того? У него всегда колючка под хвостом. Не бери на свой счет. Он прямой, как все охотники – что думает, то и говорит. Люди подожгли заживо его отца на одной из своих брошенных башен, не жди от него сочувствия.
Упоминание о лидере охотников заставило вспомнить о том, что Имва хотел узнать изначально. Пусть охота на оргота была неотложным делом, но он просто не мог выкинуть из головы того кошмара, который произошел в его отсутствие. И не собирался так просто отступать.
– К Венорат пришли все остальные племена. Твое, другие. Все больные. Я почти никого не знал из них. Болен весь лес?
Сэя прищурилась сильнее обычного, из-за чего большие глаза стали похожи почти на щелки. Она вновь цокнула языком и нехотя проговорила: