Обида. Математическая сказка

Аня – девочка 12 лет

Катя – ее подруга-одноклассница

Даня – брат Ани, 9 лет

Баба Маша – пожилая фея

Мама

Папа

Доктор

Страж Ворот

Обида

Действие первое

На заднем плане сцены видна часть многоквартирного дома, посередине – подъезд, со скамеечкой перед ним. По бокам подъезда – газоны с густыми кустами. Появляется Аня – в школьной форме, с рюкзаком на плечах. Подходит к подъезду и звонит в домофон.

Катя (по домофону). Да?

Аня. Катюха, привет, это – я.

Катя. Анька? Ну ничего себе! А я тебя только через час ждала.

Аня. Нас с последнего урока отпустили – англичанка заболела.

Катя. Вот повезло!

Аня. Ага, повезло… Ты в электронный дневник смотрела? Она нам, знаешь, сколько на дом задала? Полдня сидеть. Слушай, а тебе когда в школу?

Катя. Не знаю, мне послезавтра к врачу только. А там, может, он меня еще и не выпишет. Мама говорит, у меня кашель плохой. Можно подумать, он у кого-то хороший бывает. Я уже сама устала дома сидеть, в школу хочу. Я бы сейчас даже на русский пошла с радостью, представляешь?

Аня. Неа. (Мечтательно.) Эх, а я бы сейчас денечка три с удовольствием поболела.

Катя. Да брось, через три дня уже каникулы будут.

Аня. Скорей бы уж. (Спохватываясь.) Кать, я тебе карты контурные по географии принесла, как ты просила. Там надо страницу 8 и 9 сделать.

Катя. Анька, спасибо тебе. Настоящий друг! Поднимешься?

Аня. Только я на минутку, а то мне еще уроки делать.

Катя (нажимая кнопку домофона). Хорошо.

Аня скрывается в подъезде. В это время сбоку из-за кулис появляется старушка с палочкой и тяжелой сумкой, тихонько ковыляет к подъезду. Останавливается перед дверью, начинает искать в кармане ключи. Находит ключи, но роняет палку. Вздохнув, старушка собирается наклониться за ключами, но тут же хватается, охнув, за спину. В это время мимо пробегает Даня. Увидев, как мучается старушка, он подбегает к ней и, поднимает ее палочку.

Даня (протягивая ей палку). Вот, бабушка, держите.

Баба Маша (всплеснув руками). Вот спасибо, внучек! Спас бабушку. Как же тебя звать, мой хороший?

Даня. Даня.

Баба Маша. И имя-то какое хорошее у тебя! А меня – баба Маша звать. А ты, видать, из школы бежишь? Отличник, наверно?

Даня. Нет, бабушка, у меня по математике четверка.

Баба Маша. Да ну?! Быть не может, чтоб у такого славного мальчика по математике четверка была?! Наверно, у вас теперь примеры слишком сложные дают. На умножение там, деление. Да?

Даня. Нет, с примерами-то у меня все в порядке. Учитель говорит, у меня с математической логикой проблемы.

Баба Маша. Ну и ну, подумать только! Математическая логика… Ишь ты, слова-то какие мудреные. Мы в мое время про такое и не слыхивали. У нас все больше про дроби задачи были, про купцов там, которые аршинами материю меряют, про версты… А что это за логика такая – математическая?

Даня. Как бы Вам это объяснить… Это, понимаете, такие задачи, которые рассуждениями решаются.

Баба Маша. Да разве ж можно, миленький мой, какую задачу без рассуждений решить? Надо всякой сперва подумать надо.

Даня. Нет, Вы не поняли. Ну, давайте я Вам лучше пример приведу. В пруду плавают три рыбки, у каждой рыбки по четыре крыла, в каждом крыле – десять перьев. Сколько всего перьев в крыльях?

Баба Маша. Сколько перьев? А ну-ка, давай порассуждаем. В одном крыле, стало быть, десять перьев. А по скольку у них крыльев, говоришь, по четыре?

Даня. По четыре, баба Маша.

Баба Маша. Так это, стало быть, сорок перьев на брата получается. Ну, а коли их три, так и выходит – всего сто двадцать. (Гордо.) Верно?

Даня. А вот и неверно!

Баба Маша. Как же неверно? Десять да на четыре, да на три – сто двадцать. Я хоть и старая стала, а кое-что еще помню. Сто двадцать и будет.

Даня (хохоча). А вот и нет! А вот и нет!

Баба Маша. А сколько же тогда, по-твоему?

Даня (захлебываясь хохотом). А нисколько, баба Маша. Нисколько. Потому что у рыб перьев нет!

Баба Маша. А и верно… Вон оно что! Так вот это и есть, что ли, ваши задачи на логику?

Даня. Ага. Только эта совсем простенькая, для малышей совсем. А у нас задачки – ого-го! Закачаешься. Всю голову сломать можно. Баба Маша, Вам, может, помочь еще с чем-нибудь? А то мне домой бежать надо – уроки делать.

Баба Маша. Ой, беги, внучек, беги. Заболтала я тебя совсем. Спасибо тебе, милый.

Даня (убегая). До свиданья.

Баба Маша машет ему в спину, потом открывает дверь подъезда и исчезает. Проходит несколько секунд. Вдруг из-за двери слышится борьба и сердитый голос: «Проваливай, проваливай отсюда, и чтоб я больше тебя не видел! И дорогу сюда навек позабудь!». Распахивается дверь и видно, как чья-то рука что-то невидимое с силой бросает в кусты. Дверь захлопывается. Через несколько мгновений дверь открывается снова, выходит Аня. Собирается идти, но видит, что у нее развязался шнурок на кеде. Садится на лавочку у подъезда и завязывает шнурки. Из кустов вдруг слышатся плачущие звуки.

Аня (прислушиваясь). Кто там? Киса? (Зовет.) Киса-киса-киса… Не плачь, маленькая. Иди сюда, я тебя пожалею… (Раздвигает ветви кустов, там сидит маленькая, сухенькая старушка в лохмотьях.) Ах! Это… это Вы тут плакали?

Обида (утирая кулачками слезы). Я.

Аня. А… а почему вы плачете? Вас кто-то обидел?

Обида. Обидел! (Рыдает.) Еще как обидел! Злой, злой, неблагодарный… Выгнал меня из дома, а я ведь ему добра желала. Я одна только и понимала да жалела его. А он! (Рыдает.)

Аня (огорченно). Ну, не плачьте, не плачьте, пожалуйста. Если б я только знала, как Вам помочь…

Обида (оживляясь). А ты вот что – ты меня к себе жить возьми.

Аня. К себе? Ой, я не знаю… ? А что я дома скажу?

Обида (деловито). А ничего. Никто ничего не узнает. Это ведь только ты меня видеть можешь, а для всех остальных я невидимая.

Аня (недоверчиво). Да ну? Не может быть.

Распахивается дверь подъезда, появляется тепло укутанная Катя с огромным шерстяным шарфом на шее.

Катя. Аня! Как хорошо, что ты не ушла. Я уж за тобой бежать собиралась. Вот, держи. Ты у меня телефон забыла.

Аня. Ой, спасибо!

Катя. А с кем ты здесь разговаривала?

Аня. Я? (Шепотом, незаметно указывая на Обиду.) Вот с этой странной старушкой.

Катя (поворачиваясь). С какой старушкой?

Аня. Да вот с этой. (Указывает прямо на Обиду.) Ты что, не видишь?

Катя (недоуменно). Нет тут никого.

Аня (подходит к старушке вплотную и показывает на нее Кате). Да вот же она, вот. Рядом со мной стоит.

Катя (рассмеявшись). А, поняла. Разыгрываешь меня, да? Смешно! Я почти поверила. (Закашливается.) Ой, я пойду, а то снова заболею. Спасибо тебе за карты. Пока! (Скрывается в подъезде.)

Обида (торжествующе). Ну, что? Видала?

Аня (ошеломленно). Видала… Но как же так? Разве так бывает?

Обида. Еще и не то на свете бывает. Ну, как? Возьмешь меня к себе домой?

Аня (сдаваясь). Ну, хорошо. Пойдемте. А звать Вас – как?

Обида. Обида.

Аня. Обида?

Обида. Да.

Аня. Странное какое-то имя.

Обида. Ну, уж какое есть. Видно мне на роду написано было, чтобы все меня обижали. (Начинает всхлипывать.)

Аня. Не плачьте, я Вас обижать не буду, честное слово.

Обида (вмиг успокаиваясь). Да? Я тебе верю. У тебя по лицу видно – ты девочка хорошая, добрая. А это подружка твоя, что ли, была?

Аня. Подружка. Катя. Она мой самый лучший друг.

Обида. Ну, про нее – не знаю, а вот что ты ей друг настоящий – это сразу видно. Ты-то вот не бережешь себя, таскаешься к ней с картами. А ведь тебе и самой заболеть недолго – вон она как кашляет, бацилл кругом распускает. Хоть бы рот шарфом прикрыла. Небось, не сломалась бы. Только, видать, о себе и думает.

Аня (неуверенно). Да, но…

Обида. Вот, ты ее еще и защищаешь. Вот какая ты хорошая да добрая. Я все про тебя сразу поняла, какая ты есть, как только тебя увидела. Ну, пошли домой скорее. А то я до смерти не люблю на улице торчать.

Обида хватает Аню за руку и вместе они уходят. На лице у Ани застыло странное выражение.

Конец первого действия

Действие второе

На сцене кухня, коридор и ванная в квартире Ани. Мама снует по кухне, что-то готовит. Входит Аня, за ней семенит Обида.

Мама. Привет, привет дорогая. Очень вовремя. Я как раз Даньку обед греть собиралась. Тебе котлету или рыбу?

Аня. Котлету.

Мама (кричит). Даня, тебе рыбу или котлету?

Даня (кричит из комнаты). Котлету.

Мама (лезет в холодильник, достает и открывает кювету). А котлета-то одна… Аня, можно я ее Даньке положу? Ты же знаешь, он рыбу не любит.

Аня. Да пожалуйста.

Мама (целуя ее в щеку). Умничка моя! Давай, руки мой.

Аня идет в ванную, Обида семенит за ней. Пока Аня моет руки, Обида, умиленно сложив ручки, смотрит на нее.

Обида. Золотое, золотое у тебя сердечко!

Аня (недоуменно). Вы о чем?

Обида. Да как же? Ведь вот взяла да уступила братику.

Аня. Да ну, подумаешь. Ерунда какая.

Обида. Э, нет, не скажи. Другая бы сестра на твоем месте сказала: «Я первая котлету просила, мне она и достаться должна». Или: «Я – старшая, мне выбирать». А ты, право слово, ангельская душа – ради брата во всем себя ущемить готова. Вот оно, должно быть, любит-то тебя. Поди не грубит сестре, как другие мальчишки, не дразнится, не спорит?

Аня. Да нет, бывает иногда.

Обида (всплеснув руками). Да быть того не может! Ах, он, неблагодарный, такую сестричку не ценит…

Мама (кричит). Обед готов.

Аня идет на кухню, садится за стол. Обида пристраивается рядом с ней на табуретке. Вбегает Даня, садится за стол и щелкает пультом, ища интересную передачу. На экране появляется сцена из сериала «Гордость и предубеждение».

Аня (оживившись). Оставь!

Даня. Да ну, там сплошные сопли. (Продолжая щелкать пультом натыкается на боевик.) Вот, давай это посмотрим.

Аня (возмущенно). Мама!

Мама. Анют, да ладно тебе. Ты этот фильм уже сто раз видела. Пусть он уже свой боевик смотрит.

Аня, надувшись, молча ест. Обида, склонившись к ней, причитает.

Обида. Ой, люди добрые, это что ж творится-то такое?! Брату ни в чем отказа нет, а сестру в черном теле держат, воли не дают. Ровно она им не родная кровь, а подкидыш какой.

Мама. Дань, сколько времени?

Даня. Полчетвертого.

Мама. О, Боже! (Бросает половник на тарелку и спешно снимает фартук.)

Даня. Мам, ты куда?

Мама. К тете Вике. На день рождения. (Бежит в ванную, берет расческу, снова возвращается на кухню.) Совсем забыла! Ань, я тут суп варить поставила, доваришь, ладно? Я в раковине картошку оставила, почисти и закинь в кастрюлю. И пусть минут двадцать на медленном огне покипит.

Мама бежит в ванную, причесывается перед зеркалом и красится.

Обида. Ну, дела… Как программу выбирать, да котлеты есть – так это Даня. А как суп варить – здрасьте! – про дочку вспомнили. Хороша мать, ничего не скажешь. Сама в гости веселиться идет, а всю черную работу на ребенка кидает. Небось, сама целый день дома проторчала, а суп сварить времени не нашлось. А подумать, что у дочери уроков выше крыши, что она после школы устала?! Куда там! Э-эх, ну и родители нынче пошли. Стыдоба одна.

Мама (забегая на кухню). Ну, все, побежала. Анют, про суп не забудь, хорошо?

Аня (строптиво). У меня уроков много. Пусть Даня варит.

Мама (опешив). Да ты что, Анюта? Он ведь не умеет. А ты у меня – кулинар!

Аня. Не умеет? Вот и отлично. Заодно и поучится. Я тоже раньше не умела. Выучилась же.

Мама. Да что с тобой, доченька?

Аня (со слезами в голосе). Что?! Да просто надоело мне уже все, вот что. Нашли себе Золушку! Аня – то, Аня – се! Как котлеты есть и фильм смотреть, так Даня. А как по дому что делать – так я?! Видеть вас всех больше не могу!

Аня, рыдая, выбегает из кухни, мама с Даней растерянно переглянувшись, бегут за ней.

Конец второго действия

Действие третье

На кухне сидят мама, папа и Даня. У всех встревоженные, печальные лица. Входит доктор. Мама бросается к ней.

Мама. Ну, что, доктор? Что?

Доктор. Ну, что вам сказать? По моей части у вашей дочери все в порядке – температуры нет, горло – розовое, легкие и бронхи чистые. Абсолютно здоровый ребенок.

Папа. Да, но эта вспышка… Это совсем не похоже на нашу дочь. Аня такой солнечный, светлый, добрый, веселый человечек и вдруг – такое. Закрылась одна в комнате, никого видеть не хочет.

Доктор. Сколько лет девочке?

Папа. Двенадцать.

Даня. С половиной.

Доктор. Ну, милые мои, а чего же вы хотите? Самый подростковый возраст. Вы поймите, у ребенка в этом возрасте в организме может происходить гормональный всплеск. Он и сам не понимает, что с ним происходит. Тут могут и слезы, и агрессия быть. Все что угодно. У всех по-разному. Это надо просто пережить. Но если уж вы так волнуетесь, могу вам выписать направление на анализ крови, посмотрим билирубин.

Мама. А что он даст, этот анализ?

Доктор. Билирубин? Ну, это долго объяснять. Если в двух словах, то высокий уровень билирубина может провоцировать у человека раздражение. Но, насколько я могу судить, у нас с вами другой случай. При повышенном билирубине вы бы заметили изменения в поведении ребенка. Так что, дорогие родители, не волнуйтесь, а наберитесь терпения.

Папа. Вы полагаете, это все должно само собой пройти?

Доктор. Пройдет, пройдет. Не волнуйтесь. Не вы первые, не вы последние. Да, вот еще что – может, у нее в этот день в школе какой-нибудь конфликт произошел, а это просто реакция на него?

Мама. Нет-нет, я и сама так сначала подумала. Но вот супруг звонил классному руководителю, она говорит, ничего похожего не было.

Папа. Да, по ее словам, в школе Аня была как всегда – дружелюбной, веселой…

Доктор (разводя руками). Ну, тогда, к сожалению, больше вам ничего сказать не могу. Терпения вам, терпения и еще раз терпения. Всего доброго. (Уходит.)

Мама. Всего доброго. Спасибо.

Папа. До свиданья, доктор.

Даня. Мам, а может, она влюбилась просто?

Мама. Ну вот еще эксперт выискался. Тебе спать давно пора. Иди ложись, быстренько.

Даня (уходя). Спокойной ночи.

Мама (про себя). Ох, да уж какой тут покой. (Вслух.) Спокойной ночи, сынок. Сладких снов.

Папа (шепотом). А что? Вполне может быть. Устами младенца, так сказать… Может у Анюты и впрямь, эта… как ее – неразделенная любовь, а?

Мама. Не знаю, не знаю. Я вот думаю, может, к психологу сходить?

Папа. Ну, что ж. Давай, сходим. А сейчас пошли спать. Может, завтра у Анюты все само собой пройдет.

Мама. Пойдем. Ах, как все-таки у меня на сердце неспокойно. Как будто оно беду чует.

Папа. Ну, ну, ну, брось. Не накручивай себя. Слышала ведь, что доктор сказала – переходный возраст, обычная история. Пойдем, пойдем.

Обнимает жену за плечи, и они уходят.

Конец третьего действия

Действие четвертое

На сцене та же декорация, что и в первом действии. На скамеечке перед подъездом вяжет баба Маша. Рядом с ней корзинка с клубками шерсти. Появляется Даня – он идет, уныло повесив голову и еле передвигая ногами. В этот момент у бабы Маши падает и катится навстречу Дане клубок.

Даня (подняв клубок). Держите, бабушка. У вас клубок укатился.

Баба Маша (всплеснув руками). Ах, ты, господи. А я и не заметила. Спасибо, милый. (Всматриваясь в мальчика.) Да никак это ты, Даня?

Даня (узнав бабушку). А… Здрассте, баба Маша.

Баба Маша. Здравствуй, здравствуй, внучек. Опять ты меня выручил.

Даня. Да ну, пустяки. А что это вы вяжете?

Баба Маша (гордо показывает почти довязанный красный свитер с надписью Спартак – Чемпион). А вот, внуку своему подарок на день рождения.

Даня. Ух, ты! Здорово. Он у вас в каком классе учится?

Баба Маша. Да что ты, милый, он у меня совсем взрослый уже, институт заканчивает.

Даня (вздохнув). Понятно.

Баба Маша. А что это ты, Данечка, грустный такой сегодня? Случилось что у тебя?

Даня (вздохнув еще сильнее). Случилось. Только не у меня, а у сестры. То есть, не у сестры, а у нас у всех. То есть…

Из подъезда выходит Катя. Увидев Даню, радостно бросается к нему.

Катя. Ой, Данька, привет! (В сторону бабы Маши.) Здравствуйте. (Дане.) Вот хорошо, что я тебя встретила. Ты мне скажи – что у твоей сестры с телефоном? Звоню, звоню, а она трубку не берет. Уже неделю почти. Я как раз к вам домой шла, думала, вдруг она потеряла его, или разбила.

Даня (тяжело вздохнув). Ну, в общем… Даже не знаю, как сказать. Понимаешь, она у нас вроде как заболела. То есть не заболела, а только что-то странное с ней творится – никого видеть и слышать не хочет.

Катя. Как никого? А маму с папой?

Даня. Никого. Говорит, все ей надоели.

Катя. Кто? Аня? Да ни в жизнь не поверю! Что за муха ее укусила?

Даня. Да никто не знает. Доктор говорит, может переходный возраст у нее и эти, ну… гормоны, или белый рубин в крови высокий.

Катя. Какой еще белый рубин? Ты что придумываешь? Рубин – он красный. А в крови его вообще не бывает.

Даня. А вот и бывает. Доктор так сказала. Она даже анализ выписала.

Баба Маша. Доктор, Данюша, наверно не белый рубин, а билирубин, сказала. Это пигмент такой.

Даня. Не знаю, может и так. Ну, это все равно. Мама говорит, анализ показал, что этот вот… ну, который рубин – он в норме.

Катя. А давно это с ней?

Даня. Дней пять.

Катя (прикидывает что-то, загибая пальцы). Вчера, позавчера, поза-позавчера… Ну да. Мы с ней как раз пять дней назад и виделись. Аня мне в тот день контурные карты заносила. И ничего такого я в ней не заметила.

Даня. Ну а домой она пришла, как будто подменили ее – на маму накричала. Папа пришел вечером – ему тоже досталось. А со мной вообще не разговаривает.

Катя. Ой-ой-ой! Аня – на маму?! Поверить не могу, она же маму любит, как не знаю кто.

Даня. Мама плачет все время, папа тоже переживает, извелся весь. Анька им сказала, что они ей хуже, чем приемные. И что она им и не нужна совсем. А раз так, то и они ей не нужны, и никто не нужен.

Катя. Врешь!?

Даня. Была охота.

Катя. Да что за муха ее укусила?

Даня. Говорю же – не знаю. И никто не знает. Просто как будто заколдовали ее.

Баба Маша. А вот я, кажется, знаю.

Даня и Катя (одновременно). Вы?!

Баба Маша. Да. Видите ли, дорогие мои, вам, наверное, трудно будет поверить, но только я, понимаете ли – фея.

Даня и Катя недоверчиво переглядываются между собой.

Катя (незаметно шепчет Дане на ухо). Даня, а ты эту старушку давно знаешь? Может, она сумасшедшая?

Даня (также шепотом). Не знаю. Я ее второй раз вижу.

Баба Маша. Нет, Катенька, я не сумасшедшая. Я и не ждала, что вы мне вот так вот, на слово, поверите. Кто ж из современных детей сейчас в волшебников и фей верит? Вот в монстров каких, или инопланетян, это еще куда ни шло. Ну, ладно. Дайте-ка я свою палочку достану. (Достает из корзинки спицу, которая оказывается настоящей волшебной палочкой, и взмахивает ею.) Ап! (На голой клумбе рядом со скамеечкой мгновенно вырастают цветы. Катя и Даня восхищенно ахают и бросаются к клумбе.)

Даня. Ух, ты! Настоящие! Живые!

Катя (нюхает цветы). Живые! А пахнут-то как! Вот это да! Просто как в сказке.

Баба Маша. А?! Убедились?! Ну, тогда я цветочки сейчас обратно уберу. Не время им еще. (Машет рукой и цветы мгновенно исчезают.)

Даня. Баба Маша, вы сказали, знаете, что с Аней случилось.

Баба Маша. Видишь ли, Даня, в профессиональные обязанности фей входит умение разбираться во всяких чудесах и колдовстве. Я, правда, уже на пенсии, но, как говорится, фей бывших не бывает. Кое в чем я и сейчас могу разобраться. Так вот, мои милые, сдается мне, что прицепилась к Анечке Обида.

Катя. Обида?

Баба Маша. Да-да, Катенька, Обида. Это очень коварная, злая волшебница. Могущественными чарами владеет – может так человеку глаза отвести, что ему свет белый не мил станет. А уж хитра! Кого хочешь вокруг пальца обведет. Знаете, как она в свои сети людей ловит?

Даня. Как?

Баба Маша. А вот как – находит она себе какого-нибудь человека, завязывает с ним дружбу и давай исподволь словами да лестью его обволакивать. Дескать, какой он замечательный, чудесный да распрекрасный, но только никто кроме нее этого ни понять, ни оценить не может. Дескать, она одна ему истинный друг, а все остальные только его добротой пользуются, да еще и посмеиваются над ним. Вода камень точит, а Обида, рано или поздно, своего добивается – начинает этот человек на всех людей глядеть с опаской, с подозрением, добрые мысли и чувства в нем затухают, а на смену злые приходят, начинает он ото всех отворачиваться да отгораживаться. А ей того только и надо.

Катя. А ей-то это зачем?

Баба Маша. Как зачем? Она ведь злыми мыслями-то и чувствами питается. Присосется к человеку и пьет из него его обиды как пиявка.

Даня. Баба Маша, а как она выглядит?

Баба Маша. Обида-то? Ну, маленькая такая старушонка, вся в черном, нос острый, голос елейный.

Даня. Нет, баба Маша, если б такая старуха к Ане привязалась, я б ее увидел.

Баба Маша. В том-то и беда, Данечка, что Обиду может только тот человек увидеть, к кому она присосаться вздумала. А для всех прочих она невидима.

Катя. Ну неужели же нет способа ее победить?

Баба Маша. Ну почему же? Способ-то есть. Только он уж больно трудный.

Даня. Какой?

Баба Маша. Надо Ане ее добрые мысли и чувства вернуть.

Катя. А вы знаете – как?

Баба Маша. Знаю.

Даня. Баба Маша, миленькая, ну, помогите, пожалуйста. Расскажите, что надо сделать?

Баба Маша. Надо за ними в волшебную страну Забытых воспоминаний идти. Там они за тремя дверями хранятся. Только открыть эти двери не просто. Не всякому под силу.

Даня. Баба Маша, я попробую. Я пойду.

Катя. И я пойду. Аня – моя лучшая подружка. Я ради нее хоть на край света пойду. Вы только скажите, как нам эту страну найти?

Баба Маша. Ну, что ж. Вот вам клубочек. (Берет из корзины клубок.) А, впрочем, что ж это я? Клубок-то как средство навигации нынче уж больно устарел. Сейчас, говорят, многие передовые феи начали в волшебных целях применять дроны, да мне они не по душе как-то. Страшные, как жуки, и шумят сильно. (Бросает клубок в корзину, достает теннисный мяч.) Вот. Дам я вам этот мячик. Куда он поскачет, туда и вы за ним идите.

Даня (обнимает фею). Спасибо вам, баба Маша.

Катя. Спасибо!

Даня бросает мячик на землю, мячик весело скачет, дети бросаются за ним.

Баба Маша (машет им в след). Удачи вам, дорогие мои! Возвращайтесь скорее!

Конец четвертого действия

Действие пятое

Перед нами тяжелые, дубовые ворота. Прислонившись к ним сладко спит стражник. Он одет в цвет ворот, поэтому его не сразу замечаешь. Сбоку от ворот – колодец с журавлем, два ведра – побольше и поменьше. Там же непонятная штуковина – на перевернутой П-образной конструкции закреплена амфора таким образом, что ее можно наклонять вперед-назад. К воротам тихо подкатывается теннисный мячик. За ним, отдуваясь и утирая пот, выбегают Даня и Катя.

Даня. Вот он, наш мячик. Догнали, наконец.

Катя (оглядываясь). Слушай, Даня, а где это мы?

Даня. Знаешь, Катя, это, наверное, она и есть – страна Забытых воспоминаний. Видишь, мячик на месте лежит?

В это время сладко всхрапывает стражник у ворот.

Катя. Ой, кто здесь?

Даня. Это, наверное, сторож. Вон у него алебарда в руках.

Катя. Может, разбудить его?

Даня. Погоди, я ворота попробую. Вдруг они не заперты?

Даня тихонько подходит к воротам и тянет за ручку. Сначала тихонько, потом изо всех сил.

Катя. Ну?!

Даня. Нет, закрыты. Странно, замка на них нет. Как же их открыть?

Страж (вздрагивает и просыпается). Кто здесь?! (Направляет на детей алебарду.) А ну! Вы кто такие?

Катя. Стойте, скажите, пожалуйста, это страна Забытых воспоминаний.