Проект «Украина». Перспективы, которых не было

Этот текст был написан и опубликован в 2010 году. До начала войны на Донбассе оставалось четыре года. Никто не верил, что может случиться нечто подобное. Но сейчас, перечитывая мною же написанное, я понимаю, что война закономерный итог того, что происходило в стране с момента провозглашения независимости.

За одиннадцать лет мало что изменилось в политике и экономике. Стало меньше денег, меньше свобод и больше дураков. Но кое-какие перемены всё же произошли. Я много писал об отсутствии в Украине национальной идеи. И вот, к сожалению, она появилась. Почему к сожалению? Да потому что национальная идея украинских патриотов сегодня это русофобия. Но, культивируя ненависть к другому народу, нормальное государство не построить. Впрочем, патриотам это и не нужно. Их цель – создание культурной резервации на содержании западных спонсоров. Большинство населения в этой схеме не в счёт.

Брошюра, которую вы держите в руках – не агитационная листовка и не орудие пропаганды. Вы не найдёте здесь ни призывов голосовать за «самого честного и достойного» кандидата, ни высказываний в поддержку определённых политических сил, ни уж тем более революционных лозунгов и призывов к смене существующего порядка. Также здесь нет сухих расчётов, аналитических выкладок, цифр и графиков. И рекомендаций на тему «как жить дальше» тоже. На самом деле это свободный поток мыслей, изложение взглядов автора на определённые стороны общественной жизни, ни коим образом не претендующее на универсальность и абсолютную истинность. Здесь нет рецептов и наставлений и, может быть, здесь даже больше вопросов, чем ответов. Это, скорее, приглашение к дискуссии, и читатель, который ещё не разучился думать, может быть, включит воображение и допишет то, чего здесь не хватает.

Я не люблю сало, не ношу вышиванку и не знаю слов украинского гимна. Я не переплывал Днепр и не умею танцевать гопак…

На моем столе не лежит "Кобзарь", а на стене не висят рушники. Моя кровь красная, а не желто-голубая. Я не склоняю "пальто" и "кино", и три самых важных слова я сказал на русском языке.

Я - украинец?

Я болею за "Динамо", за Кличко и Клочкову. Я видел эту землю из иллюминатора Боинга, но я вернулся. Мне не нужны неоновые города и силиконовые женщины. Я не буду жить там, где улицы без имен, а люди без отчеств. Я останусь здесь. Здесь земля еще не остыла от огня, и еще не стерлись на плитах имена незабытых предков. Здесь девушки читают в метро и пишут стихи на парах по термодинамике. Здесь на деньгах поэты, а не президенты. Здесь шутят смешно и улыбаются честно. Из сердца не вычеркнуть пятую графу.

Я - украинец.

Я люблю узкие улицы Львова и Харьковские проспекты. Мне стали родными беззаботная Одессы, деловитый Донецк и легендарная Полтава. Я не верю патриотам на трибунах, но верю патриотам в окопах. Я верю в эту страну: я доверяю этому воздуху – он держит купол, этим горам – они держат страховку, этим людям – они держат слово. Я люблю стук каблучков по плитке Крещатика, скрип снега в Карпатах и шуршание крымской гальки. Мне никогда не забыть украинской колыбельной и поцелуя на Андреевском…

А еще мне часто снится необъятное небо и поле подсолнухов. И мой сын родится здесь .

Я – украинец!

Константин Перцовский

«Біда України в тому, що нею

правлять люди, яким вона не потрібна»

Михайло Грушевський

Девятнадцать лет назад на карте появилось новое государство. Ничем не лучше и не хуже других себе подобных. Правда оно унаследовало много характерных черт от своего предшественника – советской республики. Поэтому с самого начала некоторые его представители стали говорить об отсутствии национальной идеи, игнорировании властью необходимости возрождения национальной культуры, заангажированности и пророссийской ориентации украинских политиков.

В 2004 году до власти, наконец, дорвалась политическая сила, объявившая себя главным поборником возрождения украинской идеи. Проект "Украина", так это назвали. Как-то дико звучит, правда? Но, тем не менее, Украина – это действительно проект. От начала до конца.

Проект «Украина»

Есть вещи, которые возникают как бы сами по себе, стихийно, без принудительной стимуляции, вмешательства извне. И есть вещи, которые появляются как следствие целенаправленных действий, являющихся порождением некоего плана, продуманного от начала и до конца.

Возьмём, к примеру, города. Когда город возникает естественным путём, то он появляется словно сам по себе там, где его местонахождение уместно и обусловлено естественными причинами. Тогда он становится центром притяжения, саморазвивающимся и самодостаточным.

Когда город создаётся «по указке» сверху, он строится там, где это согласуется со стратегическим замыслом основателей, и его дальнейшее существование завязано исключительно на эффективной реализации этого замысла.

Киев, к примеру, не просто так возник там, где стоит сейчас. Высокие горы на берегу Днепра – важного водного пути «из варяг в греки», место выгодное, безопасное и удобное. Люди здесь селились давно, и город возник сам собой. Не удивительно, что мы не знаем ни точной даты, ни обстоятельств его основания.

Другое дело – Санкт-Петербург. Это не город, это проект, существованием своим обязанный исключительно маниакальным устремлениям Петра Великого. Берега Невы и Финского залива, сплошное болото, где и люди никогда не жили, было выбрано местом для основания новой столицы. Болото осушили, засыпали землёй и человеческими костями, и на этой насыпи построили памятник российскому самодержавию. Построили по заранее составленному плану, с вполне конкретной целью. Именно поэтому Санкт-Петербург не город, возникший естественным путём, а проект. Правда, следует признать, проект достаточно успешный. В отличие от проекта «Украина».

Киев – русский город. В школьных учебниках история Украины начинается с палеолита. Это естественно и вполне нормально – всякому уважающему себя народу присуще желание возвеличивать себя и своих предков. Удивительно, как

это украинские историки до сих пор не объявили Киев древнейшим городом на планете, а берега Днепра прародиной всех хомо сапиенсов.

Но, как говорится, трипольцы отдельно, а пчёлы – отдельно. Ни те, ни другие ни предками украинцев ни даже их близкими родственниками не являются. И вообще до XVIII-XIX веков как таковых понятий «Украина» и «украинцы» не существовало.

Подождите, а как же первое украинское государство Киевская Русь?

Начнём с того, что такого государства, собственно, никогда не было. Само название придумали историки, чтобы как-то обозначить то недолговечное объединение угро-финских и славянских земель, просуществовавшее как единое целое максимум лет сто пятьдесят. Названия своего оно, в общем-то, не имело, как не имела названия и империя Карла Великого. Возникновением своим эта типичная раннесредневековая держава обязана деятельности княгини Ольги и завоевательным походам Святослава. Она объединила этнически и культурно разрозненные финские, тюркские и славянские племена, достигла расцвета при Владимире Великом и Ярославе Мудром, а после смерти последнего распалась на множество княжеств, часть которых погибла в огне междоусобных войн, а часть дала начало совершенно новым государствам.

По результатам соцопросов 44% украинцев считают, что история Украины является неотъемлемой частью истории славянских народов, как и история Белоруссии и России. Почти вдвое меньше (24,5%) – придерживаются убеждения, что только Украина является правопреемницей истории и культуры Киевской Руси. Ещё меньше видят начало истории Украины в Галицко-Волынском княжестве, Запорожской Сечи или провозглашении независимости в 1991 году.

Но давайте по порядку.

В 1983 году с размахом был отпразднован 1500-летний юбилей Киева. Сейчас заговорили о том, что на самом деле украинской столице на самом деле 2000, а то и все 2500 лет. Но, увы, наука не может дать серьёзных аргументов в пользу этих фантастических цифр. Нет ни одного письменного источника и ни одного археологического артефакта, которые давали бы хотя бы

малейшее основание допускать существование города на киевских горах до IX

века1.

С самого первого упоминания о Киеве однозначно ставится знак равенства между названиями «Киев» и «Русь». Мы не будем углубляться здесь в полемику по поводу происхождения второго названия, но можно с уверенностью утверждать, что оно уверенно ассоциируется с Киевом. Племена и народы, обитавшие вокруг, Русью себя не считают. «Вот князя убили русского», – говорят древляне после расправы над князем Игорем. Только столетия спустя это название было экспортировано за пределы киевской земли и распространилось далеко на запад, север и северо-восток.

Русь, Русская земля – так называлось государство с центром в Киеве в XI-XIII

веке. Собственно, это же название мы обнаруживаем и впоследствии, века спустя

– патриарх Паисий называл Богдана Хмельницкого князем Руси. Сам же Хмельницкий титуловал себя "самовладцем и самодержавцем руським"; также он же заявляет, что "лядьська земля згине, а Русь буде панувати". Государство, признанное в 1659 г. польским сеймом, называется "Велике князівство Руське".

А где же тогда Украина? – Спросите вы.

От Руси до Украины. Слово «Украина» в летописях употребляется исключительно как обозначение приграничных земель, тех, что находятся «у края», на границе цивилизованного мира и дикой степи. «Южные украины», с ударением на первом слоге. Достаточно посмотреть на карту, чтобы понять – в XI-XII веках эти земли действительно находились на краю. Отсюда и название.

Как уже говорилось выше, единого государства, объединявшего хотя бы большую часть современной Украины, никогда не существовало. Была земля Русская – собственно, Киевское княжество, было Черниговское княжество, на запад – Галицкая и Волынская земли, на юг и восток – Дикое Поле. В XIII веке, ещё до прихода монголов, южнорусские земли опустели – часть населения вымерла в результате череды неурожаев и голода, часть мигрировала на север и запад. Города стояли пустые. Когда Батый подошёл к Киеву, город оборонять было некому.

Литовские князья отвоевали Киев у татар в XIV веке, после чего стали называться «Великими князьями литовскими и русскими». «Русь» Богдана Хмельницкого – воеводства Киевское, Черниговское и Брацлавское. Что же касается Галичины (что интересно, называвшейся в польских документах воеводством Русским), то для украинцев того времени это чужая земля.

Теперь, собственно, об Украине.

Понятие «Украина» начало формироваться во второй половине XVII столетия благодаря появлению на большой геополитической арене царства Московского. Которое, кстати, тоже называлось Русью, или – на греческий лад – Россией. В общем, Москве нужно было как-то идентифицировать новые территориальные приобретения – южнорусские земли современной северо-восточной и центральной Украины. Тут же вспомнили про «южные украины». Не прижилось. Тогда решили, что раз уж это тоже Русь, так пусть Русью и остаётся, только малой, потому что великая – в Москве. Так появилась Малороссия. Потом, когда антимосковские настроения, особенно во времена Екатерины II, разгорелись с новой силой, местные патриоты это название отвергли как оскорбительное. Ещё бы – с Киева история начиналась, в том числе и история России, а тут на тебе,

«малороссы»… Правда, имперская историческая наука к тому времени уже уточнила что древняя Русь начиналась с севера, с Новгорода, а Киев – это новая резиденция властей в более мягком климате… Но это так, к слову. В общем, патриотам название «Украина» привлекательней показалось. С того времени оно вошло в обиход в том виде, в котором существует сейчас. И это есть исторический факт, всё остальное – выдумки национал-патриотов.

Теперь о выдумках.

Идею украинской державности и воссоединения всех украинских земель выдумали украинские демократы во главе с Грушевским и Винниченко во главе в 1917 году. Надо ж было подвести какой-то идеологический базис под факт скоропалительного провозглашения Украинской Народной Республики. Тем более что ещё одну «украинскую республику» в то же время провозгласили в

Харькове, а другую – во Львове. Это не считая Крыма и ДКР2.

Затея с УНР провалилась, зато идеологическая база пригодилась. Её на вооружение взяло советское правительство. И тут же начало усиленно объединять украинцев.

Не знаю, кто и почему решил объявить присоединённые в 1939 году западные территории исконно украинскими. Видимо только потому что тамошнее население разговаривало на похожем языке и носило похожие вышиванки. В Украину, а тем более в советскую Украину это население не очень хотело, но его никто не спрашивал. Присоединили – и всё. И тут же объявили, что, наконец, свершилось то, о чём все так давно мечтали – воссоединение исторических украинских земель.

Завершилось «воссоединение» при Хрущёве, когда с Украиной

«воссоединили» Крым. Тоже, видимо, исконно украинский. На этом формирование территории современной Украины, начатое в XVII веке, благополучно закончилось, и все вздохнули с облегчением.

Но не тут-то было.

Неожиданно наступил 1991 год.

Независимость. Когда огромная советская держава начала трещать по швам, в умах местной политической элиты вызрел план. Вернее не вызрел – возник спонтанно, поэтому и реализовали его на скорую руку, один раз отмерив и семь раз перекроив. Начали строить нечто, не имея чертежей или хотя бы даже малейшего представления относительно того, что же предполагается построить.

Основной целью проекта «Украина» было получение политической независимости от имперского центра со всеми вытекающими отсюда последствиями. Главное – получить доступ к ресурсам и возможность самостоятельно эти ресурсы распределять. И только немногочисленные патриоты с национальным уклоном поначалу верили, что вся эта затея придумана исключительно ради культурной автономии украинского народа. Чтобы никого сильно не расстраивать, всем желающим разрешили носить вышиванки и читать книги на украинском языке. Правда, раньше всё это никто и не запрещал, но на всякий случай разрешили. Чтобы вопросов не возникало. Придумали гимн и флаг. С гербом и Конституцией поначалу дело застопорилось, но потом их тоже утвердили. Всё это с молчаливого согласия народа, часть которого вообще не понимала, что собственно происходит, а другой части было абсолютно всё равно.

Утверждение некоторых писателей-фантастов о том, что проект «Украина» был придуман и реализован западными технологами с целью ослабить и развалить Советский Союз не выдерживает никакой критики. Во-первых, всё, что планируют спецслужбы, особенно западные, реализуется чётко и по плану, а не спонтанно и хаотически. Во-вторых, СССР не надо было разваливать – он сам разваливался без посторонней помощи, так, что даже те, кто об этом мечтал, от потрясения потом лет пять в себя прийти не могли.

Это государство Израиль придумали в кабинетах, а украинцы придумали себя сами.

Проект «Украина» был реализован исключительно по инициативе украинских политиков. Реализован на скорую руку по принципу «я его слепила из того, что было». Невзирая на массу противоречий. В итоге мы получили территориально целостное государство Украина, но не получили единой и целостной украинской нации.

Первые два президента независимой Украины по нашей хохляцкой традиции действовали по принципу «и нашим, и вашим, только бы не дразнить гусей». В основном, видимо, благодаря этой политике к 2004 году, несмотря на пресловутый кучмизм, Украина достигла весьма существенного подъёма в экономике и дружила со всеми и везде.

Но тут грянула «оранжевая революция». «Свидомые» украинцы поняли, что пробил их час, и начали наступление по всем фронтам. Политика строительства украинской державности стала просто агрессивной, а противоречия гораздо более острыми.

Восток и Запад

Внутренние противоречия в Украине, как правило, пытаются свести к культурному и политическому конфликту между Востоком и Западом. При этом есть люди, которые утверждают, что на самом деле конфликт этот надуманный, поскольку выгоден политикам. Но дыма без огня… На пустом месте такие противоречия не возникают, есть определённая историческая подоплёка.

Посмотрите на карту Украины, и мысленно проведите воображаемую линию наискось с северо-востока на юго-запад. Всё, что выше этой линии – территории, на которых в начале писаной истории уже было оседлое население со своей культурной традицией. Это население не было кочевым, а потому мало перемещалось и сумело создать свой историко-культурный миф, уходящий корнями в прошлое. Всё, что ниже –совсем ещё недавно, по историческим меркам, называлась Диким Полем. Нормальное оседлое население здесь начало появляться не раньше XVI века, а в основном позже, в XVII столетии. Причём население пришлое, разношерстное и разнообразное, не объединённое ни по национальному, ни по какому другому признаку, кроме разве что специфического образа жизни изгоев. Первые настоящие города начали возникать в XVIII веке… В общем, относительно исторической и культурной традиции выводы делайте сами.

Значит, выходит, что правы идеологи национально-патриотического толка, утверждая, что восток Украины, а Донбасс в особенности нужно принудительно окультуривать, а если не получится, то огородить колючей проволокой со всеми вытекающими последствиями?

Стоп. Давайте вернёмся к культурной западной Украине с её многовековой национальной традицией…

Галичина – не Украина. «Галичина — це не Україна, якийсь такий географічний доважок, польська галюцинація», – сказал в 1999 году Юрий Андрухович. На это, правда, никто не обратил внимания. А зря.

История «самой западной» Украины (той самой, которую с остальной Украиной «воссоединили» в 1939 году в результате пресловутого пакта Молотова-Рибентропа) в составе русских земель началась в X веке. Тогда же и закончилась. В то время Владимир Великий отобрал у поляков так называемые

«Червенские грады» с центром в Перемышле, западная граница Владимировой империи протянулась почти до Кракова. После его смерти польский король Болеслав отвоевал эти земли обратно, и с этого времени территория будущей Галичины становится предметом спора между Польшей и Русью. Никому из наследников Владимира так и не удалось в полном объёме восстановить его западные завоевания. Не удалось это и Романовым, мечтавшим получить австрийскую Галицию в состав Российской империи. В состав «возъединённой» Украины эта территория попала уже только в 1939 году в результате раздела Польши между СССР и Германией.

Тогда же в составе Украины оказалась и Волынь.

М. Грушевский и его последователи безосновательно утверждали, что

«Волинь мала окремий характер і державність її старша, ніж Київська, – з неї почалося об’єднання племен». Ничего, кроме политического и идеологического контекста за этими словами нет – Волынь попадает в поле зрения письменной истории одновременно с «Червенскими городами», будучи в X столетии завоеванной Владимиром Великим.

До последней четверти XII столетия о Галичине и Волыни в русских летописях почти ничего не известно. Понятное дело – после распада державы Владимира для Киева это чужая земля. Там образуются свои государства, более ориентированные на Запад, Польшу, Священную Римскую империю, в конце концов. В 1165 году Галицкий князь Ярослав Осмомысл признал вассальную зависимость от германского императора, воины Галицкой земли участвовали в Третьем крестовом походе. Автор «Слова о полку Игореве» неоднократно подчёркивает «западность» волынских князей – «полки ваши железные под шеломами латинскими», «где же ваш верный щит и копьё из стали ляшской». Галицкий князь Даниил и его сыновья называются «королями» – на западный манер, и проводят прозападную политику. И римская церковь протянула туда свои щупальца уже в то время – униатская церковь, эдакая смягчённая форма католицизма для закоренелых православных схизматиков ведь происходит оттуда.

Ни Богдан Хмельницкий, ни другие украинские деятели эти земли своими не считали и на них не претендовали. На протяжении XVII-XIX веков они были под властью различных империй, и только в начале XX столетия образовали анклав с центром во Львове.

Это, в общем-то, основные вехи. Но краткого исторического экскурса достаточно для того, чтобы понять: сегодня четыре-пять западных областей, совсем недавно волею судьбы и сильных мира сего оказавшиеся в составе Украины, стремятся всему государству навязать своё понимание того, как и по каким правилам это государство должно жить. Представители этих западных областей почему-то решили, что именно они, и только они являются истинными носителями украинской культуры, что именно они наиболее яркие представители украинской интеллигенции, а на юго-востоке живут недалёкие и убогие в нравственном плане люди. И отношение к этой части Украины соответствующее. И поэтому они, как носители настоящей украинской цивилизации имеют полное право указывать, как жить, другой, не столь развитой, по их мнению, части общества.

Началось со смены часового пояса. То, что у нас на юге и востоке зимой ночь начинается теперь в 4 часа дня, уже воспринимается нормально. Но дальше – больше. Всплыла проблема языка. Русскоязычному населению сообщили, что оно говорит на вражеском языке и празднует вражеские праздники. Повторюсь, я не отрицаю ни в коей мере наличия на западе глубокой и яркой исторической и культурной традиции. Но я не понимаю, почему это высококультурное меньшинство пытается навязать украинскому большинству свою неукраинскую культуру и историю. При этом «окультуривание» происходит при живейшем участии канадских «украинцев», а одним из обязательных элементов является коверкание литературного украинского языка с единственной целью сделать его максимально непохожим на русский. Были даже радикальные идеи введения латинского алфавита вместо кириллицы или хотя бы замены на письме буквы «Н» на «N». Помню ещё в 90-х как-то услышал от одного тогда ещё студента-филолога, а сегодня доцента, сильно проникнутого патриотическим духом, фразу: «Ось ми вже п’ять років незалежні, а досі чомусь пишемо „флот” замість „фльота”».

Для полноты впечатлений перечитайте репринтное издание «Истории» Грушевского, желательно вслух и перед зеркалом. Местами похоже на украинский язык… Отдалённо… Тарас Шевченко, наверное, плакал бы…

Конечно, предвижу массу возмущённых возражений по этому поводу, потому что наша не блещущая глубиной интеллекта новая украинская интеллигенция, в основе своей вышедшая из малокультурной провинциальной глубинки и потому духовно и идейно слабая и крайне неуверенная в себе, как губка пропиталась этой псевдоукраиноевропейской идеологией. Боясь как огня всего российского, и в то же время не имея никаких других культурных ориентиров, она совершенно некритично принимает за истину эту идеологию и несёт её дальше в массы. Что указывает на несомненный успех идеологов, для которых основная масса населения Украины является как бы украинцами второго сорта, либо украинцами неправильными, которых можно и нужно исправить, навязав им свою систему ценностей.

Правда, часть населения при этом приходится признать безнадёжными, то есть такими, которые исправлению не подлежат.

Донбасская идентичность. Как-то от одного редактора одной местной газеты услышал фразу: «Вообще я сторонник гегемонии Донбасса». То есть, поскольку нас больше, и мы генерируем львиную долю ВВП, то нам и решать каким быть нашему государству.