Финал

Она покачала головой. Ты не понимаешь. Это профессор. От него зависит моя защита, рекомендации, вся карьера. Я задумался. В прошлой жизни мне встречались такие люди. Большие начальники. Знаменитые учёные. Уважаемые специалисты. Некоторые из них действительно были талантливы. А некоторые просто боялись всего нового. Маша произнес я раздумывая. Что? Изумилась она. Когда изобрели самолёт, многие учёные доказывали, что человек летать не сможет. Она посмотрела на меня. И что? Когда появились автомобили, умные люди писали статьи, что они никогда не заменят лошадей. И? А когда появляются новые идеи, первые люди, которые их ругают, обычно уже чего-то достигли и боятся перемен. Маша неожиданно замолчала. Ты сейчас серьёзно? Абсолютно. Она посмотрела на свои листы. Потом на меня. Потом на четыре банки лечо. Это мне? Ты же просила. Маша шмыгнула носом и впервые за вечер улыбнулась. Дурак ты, Дима. Возможно. Она вдруг рассмеялась сквозь слёзы. Пришёл среди ночи с лечо и лекцией по философии. Я сторож. Это входит в обязанности. Какие ещё обязанности? Следить, чтобы соседние аспирантки не плакали. На этот раз она засмеялась уже по-настоящему. И мне показалось, что в комнате сразу стало светлее. Она прижалась ко мне и увлекла к себе. Секс был обворожительным. Вокруг смятые листы которые прилипали к нашим телам. Взяв фломастер я нарисовал на ее груди ракету и звезды. Эта планета тут живешь ты произнес я задумчиво. А на этой груди живу я и нарисовал человечка в скафандре. И чтобы нам встретиться, необходимо раздобыть топливо… Маша вдруг замерла. Потом медленно поднялась. Её глаза становились всё больше. Точно! Что точно? не понял я. Фантастика! Она так громко это выкрикнула, что я даже вздрогнул. Нам нужна фантастика! Теперь она уже ходила по комнате взад-вперёд, размахивая руками. Представляешь? Профессор археологии пишет не о прошлом, а о будущем! Это же будет настоящий фурор! Я наблюдал за ней с улыбкой. Минуту назад она плакала. Сейчас её буквально распирало от новой идеи. Профессор будет в восторге, продолжала она. Нет, сначала будет ругаться. Потом прочитает. Потом снова будет ругаться. А потом обязательно согласится! Она резко остановилась передо мной. Ты знаешь что-нибудь о фантастике? Немного. Немного? прищурилась она. Для хорошей фантастики нужна научная база. Знание физики, техники, психологии. Просто придумать космический корабль мало. Маша мгновенно схватила карандаш. Продолжай. Допустим, люди полетели к другой звезде. Так. Нужно объяснить, как они туда долетели. Чем дышат. Что едят. Как устроен корабль. Какие проблемы возникают в пути. Она быстро записывала. Дальше. Я задумался. В памяти всплывали сотни прочитанных книг. Или можно написать про будущее Земли. Например? Города, где большинство работы выполняют машины. Карандаш Маши замер. Какие машины? Умные. Насколько умные? Настолько, что могут разговаривать с людьми. Она рассмеялась. Ну это уже сказка. Я тоже усмехнулся. Если бы она знала… Ладно. Тогда представь устройство размером с книгу. Радио? Нет. Человек носит его с собой. Через него можно позвонить в любой город страны. Без проводов? Без проводов. Маша уставилась на меня. Ты сейчас серьёзно? А почему нет? Потому что это невозможно. Именно поэтому это фантастика. Она задумалась. Потом медленно села обратно за стол. Слушай… А ты точно не студент-физик? Нет. Тогда откуда у тебя такие идеи? Я пожал плечами. Много читал. Это был самый безопасный ответ.

Маша подозрительно посмотрела на меня, но спорить не стала. Значит, так, решительно заявила она. Завтра начинаем работать. Кто это мы? Мы. Вообще-то я сторож. А теперь ещё и консультант по будущему. Меня никто не спрашивал. Уже спросили. Она открыла чистую тетрадь. На первой странице крупными буквами вывела: «Люди будущего». Потом посмотрела на меня. Ну что, товарищ сторож, рассказывай, каким будет двадцать первый век. Я едва не поперхнулся. Если бы она знала, насколько интересным окажется ответ на этот вопрос. Она поцеловала меня в губы. А после того как ты расскажешь удивительную историю ты получишь умопомрачительный секс заявила она.

Глава 6

Я рассказывал ей о будущем. Осторожно. Отрывками. Так, словно сам придумывал всё на ходу. О больших вычислительных машинах, которые однажды смогут выполнять работу целых институтов. О телевидении, которое станет цветным. О поездах, способных развивать невероятную скорость. О том, что люди будут летать в космос не поодиночке, а целыми экипажами. О городах, где дома вырастут до небес. О магазинах, в которых можно будет купить практически всё. Разумеется, многое приходилось скрывать. Слишком невероятными выглядели бы рассказы о компьютерах размером с ладонь или всемирной сети связи. Да и сам я ещё не понимал, в каком именно году оказался. Поэтому говорил осторожно. Как фантаст. Как мечтатель. Как человек, который просто любит читать книги. Но даже эти обрывки производили на Машу огромное впечатление. Она сидела напротив, подперев подбородок руками, и слушала так внимательно, будто перед ней выступал академик. Иногда что-то записывала. Иногда спорила. Иногда смеялась. А иногда просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Нет, такого не будет, заявила она, когда я упомянул о карманном устройстве связи. Почему? Потому что тогда люди вообще перестанут писать письма. Возможно. И перестанут ходить друг к другу в гости. Тоже возможно. Ужас какой. Я рассмеялся. Зато можно будет поговорить с человеком за тысячи километров. Всё равно ужас. Мы просидели почти до полуночи. Наконец Маша захлопнула тетрадь. Всё. Что всё? На сегодня хватит. Она потянулась и сладко зевнула. Потом вдруг посмотрела на меня совершенно другим взглядом. Не как на сторожа. И не как на случайного знакомого. Скорее как на человека, без которого её новый замысел уже невозможно было представить. Спасибо, тихо сказала она. За что? За то, что не дал мне сегодня окончательно поссориться с профессором и со всем миром. Обращайся. Она улыбнулась. Потом подошла ближе. Слишком близко. Я почувствовал запах её мокрых после умывания волос. Маша некоторое время молчала. А затем неожиданно поцеловала меня в щёку. Это аванс, товарищ консультант по будущему. Я невольно улыбнулся. Скромный аванс. Не наглей, сторож. Даже не думал. Врёшь. Она рассмеялась и легонько толкнула меня в плечо. Но в её глазах уже плясали весёлые искорки. Похоже, идея книги о будущем нравилась ей всё больше. А меня, как оказалось, даже за отрывочные рассказы о грядущих временах ожидало весьма приятное вознаграждение. Возвращаясь ночью к своей даче, я поймал себя на мысли, что впервые за очень много лет иду домой с совершенно мальчишеской улыбкой. В семьдесят два года такого со мной уже не случалось. А вот в двадцать вполне. Я засыпал на своём матрасе с мыслями о Маше и проведённом вечере. Перед глазами стояла её улыбка. Потом вспоминались её горящие глаза, когда она записывала мои рассказы о будущем. Потом снова улыбка. А потом я незаметно уснул. Проснулся ещё до рассвета. Некоторое время лежал, глядя в потолок. И вдруг меня осенило. Зачем понемногу подбрасывать Маше отдельные идеи из будущего? Почему бы не рассказать ей готовый сюжет? Ведь в моей памяти оставались десятки прочитанных книг. Сотни. Фантастика, детективы, приключения. Я даже сел на кровати от неожиданности. Потом задумался. Не всё было так просто. Большинство книг я помнил смутно. Где-то отдельные сцены. Где-то только концовку. Где-то вообще лишь общее впечатление. Помнил, что когда-то читал великие романы будущих десятилетий, но пересказать их слово в слово не смог бы даже под угрозой расстрела. Да и не хотелось мне превращаться в банального вора чужих текстов. Нет, идея была в другом. Взять лучшее. Замысел. Необычный мир. Интересную научную догадку. И создать что-то новое. Что-то своё. Я поднялся и вышел на крыльцо. Над рекой поднимался туман. Солнце только собиралось показаться из-за сосен. Будущее… пробормотал я. Самым удивительным было то, что я сам являлся человеком из будущего. Мне не нужно было придумывать невероятные технологии. Я видел их собственными глазами. Не нужно было гадать, как изменится жизнь. Я прожил её. Конечно, многое уже забылось. Но кое-что осталось в памяти навсегда. Компьютеры. Спутники. Мобильная связь. Интернет. Навигация. Новые материалы. Медицина. И самое главное люди. Люди будущего почти не изменились. Так же любили. Так же завидовали. Так же мечтали. Так же совершали ошибки. Я усмехнулся. Вот о чём стоило написать книгу. Не о машинах. Не о ракетах. О людях. О человеке, который внезапно оказался в другом времени. От этой мысли я даже рассмеялся. Получалось слишком похоже на мою собственную историю. Но идея была хорошей. Очень хорошей. К тому моменту, когда солнце окончательно поднялось над лесом, в голове уже складывался сюжет. Человек из одного времени попадает в другое. Пытается изменить будущее. Совершает ошибки. Находит друзей. Находит любовь. И постепенно понимает, что история намного сложнее, чем кажется. Вот это уже интересно, сказал я сам себе. А потом подумал о Маше. Она наверняка уже сидит над своими тетрадями. И мне вдруг очень захотелось увидеть её снова. Не ради книги. И даже не ради разговоров о будущем. Просто увидеть. Для человека, прожившего семьдесят два года, это чувство было удивительно знакомым. И удивительно молодым. Я прошёл через задний двор ещё затемно. Над рекой стелился туман. В соснах начинали просыпаться птицы. До рассвета оставалось совсем немного. Подойдя к Машиной даче, я уже хотел постучать, но вдруг услышал голоса. Мужской и женский. Я невольно остановился. Потом осторожно отступил в тень кустов. Голос мужчины звучал резко. Даже отсюда чувствовалось раздражение. Разобрать слова полностью я не мог, но тон был понятен без всяких объяснений. Через некоторое время хлопнула дверь. Завёлся двигатель. Машина медленно выехала на дорогу и скрылась за поворотом. Я ещё немного подождал. Потом направился к дому. В окне горел свет. Я тихо вошёл. Маша сидела за столом. Локти на столешнице. Лицо спрятано в ладонях. Она плакала. Услышав мои шаги, подняла голову. Я молча подошёл и обнял её. Некоторое время она просто стояла, уткнувшись лицом мне в плечо. Потом тихо спросила: Ты всё видел? Что именно? Она вздрогнула. Будто только сейчас поняла, что я действительно ничего не знаю. Он увидел твои рисунки на моём теле. Я нахмурился. И внезапно всё понял. Многие мелочи сразу встали на свои места. Её тревога. Страх перед профессором. Зависимость от его мнения. Постоянное желание заслужить одобрение. Вы были близки? осторожно спросил я. Маша напряглась. Словно ожидала удара. Или осуждения. Да. Она отвернулась к окну. Я любила его. Думала, что люблю. Боготворила его. Он был известным учёным. Умным. Талантливым. Мне казалось, что рядом с ним открывается целый мир. Голос её дрогнул. А потом оказалось, что я просто удобный человек. Пишу статьи. Собираю материалы. Выполняю поручения. Терплю его настроение. Он решает, что правильно, а что нет. Я молчал. Маша горько усмехнулась. Знаешь, что самое смешное? Что? Я до сих пор боюсь его потерять. Потому что без него у меня может не быть карьеры. Не будет защиты. Не будет рекомендаций. Не будет будущего. Она снова заплакала. А я смотрел на неё и понимал одну простую вещь. Будь мне восемнадцать лет по-настоящему, я бы, наверное, ревновал. Злился. Возмущался. Считал себя обманутым. Но внутри меня жил человек, проживший долгую жизнь. Слишком долгую, чтобы делить мир на чёрное и белое. Я видел людей и похуже. Видел сломанные судьбы. Видел одиночество. Видел, как талантливые и умные женщины годами терпят унижения только потому, что боятся потерять своё место в жизни. Поэтому вместо упрёков я просто крепче обнял её. Послушай меня. Что? Ты не его собственность. Маша ничего не ответила. И твоё будущее принадлежит не ему. Легко говорить. Нет. Нелегко. Она подняла на меня заплаканные глаза. Тогда почему ты не осуждаешь меня? Я невольно улыбнулся. Потому что жизнь редко бывает такой простой, как кажется в молодости. Она долго смотрела на меня. Словно пыталась увидеть во мне что-то такое, чего не замечали остальные. Потом неожиданно спросила: Дима… сколько тебе лет на самом деле? У меня внутри всё похолодело. Вопрос был задан почти шутя. Но в её голосе звучало настоящее любопытство. Я рассмеялся. Слишком быстро. Слишком громко. Двадцать. Врёшь. Все мужчины врут про возраст. Она впервые за этот тяжёлый разговор улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. За окном уже светлело. Начинался новый день. И мне вдруг показалось, что вместе с рассветом заканчивается какая-то важная глава её жизни.

Глава 7

Маша, произнёс я как можно мягче. Мне приснился сон. Она подняла заплаканные глаза. Сон? Фантастический сон. Очень странный. Может быть, если его записать, профессору понравится. Маша посмотрела на меня с надеждой. Той самой надеждой, за которую хватаются утопающие. Потом встала на цыпочки и благодарно поцеловала меня в щёку. Давай попробуем, тихо сказала она. Она быстро вытерла глаза, принесла тетрадь и села за стол. Печатная машинка уже был наготове. Начинай. Я устроился напротив. Несколько секунд собирался с мыслями. В памяти всплывали десятки прочитанных когда-то фантастических романов. Отдельные сцены. Идеи. Образы будущего. Но пересказывать чужую книгу слово в слово мне не хотелось. Да и память всё равно не позволила бы. Поэтому я сделал то, что всегда делают рассказчики. Взял чужие искры и начал разжигать из них собственный костёр. Представь мир будущего, начал я. Люди научились летать к звёздам. Болезни почти побеждены. Города стали огромными и красивыми. Ее пальцы без устали били по клавиатуре..Но главная проблема осталась прежней. Какая? спросила Маша. Люди. Она улыбнулась. Это похоже на правду. Представь, что учёные научились менять человеческий разум. Лечить страхи. Убирать жестокость. Исправлять преступников. Стук клавиш Маши замер. Исправлять преступников? Да. Не тюрьмой. А изменением личности. Теперь она печатала ещё быстрее. И что дальше? А дальше происходит преступление, которое не должно было случиться. Почему? Потому что его совершает человек, которого уже исправили. Маша медленно подняла голову. Интересно… Я почувствовал азарт. Старый читатель фантастики внутри меня проснулся окончательно. Текст романа Королева ангелов сам всплывал перед глазами. И тогда начинается расследование. Учёные пытаются понять, что произошло. Можно ли доверять технологиям? Можно ли изменить человека так, чтобы он остался самим собой? Подожди, подожди… Она лихорадочно печатала каждое слово. Это уже не просто фантастика. Конечно. Это про людей. Любая хорошая фантастика про людей. Маша задумалась. Потом посмотрела на исписанные страницы. Дима… Что? Если бы профессор сам это придумал, он бы ходил довольный целый год. Я рассмеялся. Значит, сон был полезным. Очень полезным. Она посмотрела на машинописные листы и прижала её к груди. В её глазах впервые за последние часы появился настоящий огонь. Не слёзы. Не страх. Не отчаяние. Азарт. Тот самый азарт, который заставляет человека работать ночами над новой идеей. Я смотрел на неё и понимал, что сейчас подарил ей не готовую книгу. Готовые книги быстро заканчиваются. Я подарил ей направление. Мечту. Возможность создать что-то своё. А это было гораздо ценнее любого романа. Вот! восторженно воскликнула Маша, откладывая карандаш. Вот это уже настоящий издательский лист! Она пролистала исписанные страницы. Потом ещё раз. Словно не верила собственным глазам. И он готов! Я посмотрел в окно. Солнце уже поднялось над верхушками сосен. Только сейчас я понял, что прошло несколько часов. Мы начали ещё на рассвете. А теперь утро было в самом разгаре. Четыре часа пролетели совершенно незаметно. Нужно позвонить профессору! вдруг выпалила Маша. Прямо сейчас? Конечно сейчас! Она вскочила со стула и бросилась к телефону. Я только улыбнулся. Энергии в ней сейчас хватило бы на небольшую электростанцию. Телефон стоял в углу комнаты. Маша быстро набрала номер. Первые минуты я слышал только её короткие ответы. Потом лицо девушки начало меняться. Появилось удивление. Потом радость. Потом настоящий восторг. Да… да… именно так… быстро говорила она. Нет, не статья… совершенно новая идея… Да, прямо сейчас записали… Конечно, привезу… Она слушала почти минуту. Потом вдруг рассмеялась. Правда? Ещё пауза. Спасибо, Сергей Павлович. В трубке что-то долго говорили. Маша кивала, словно собеседник мог её видеть. Наконец разговор закончился. Она медленно положила трубку. Несколько секунд стояла неподвижно. А потом резко обернулась ко мне. Дима! И прежде чем я успел что-либо сказать, бросилась мне на шею. Я едва удержался на ногах. Полегче! Но она уже смеялась. По-настоящему. И одновременно целовала меня в щёки. Он в восторге! Кто? Профессор! Так быстро? Он сказал, что это самая интересная идея, которую слышал за последние годы! Я невольно присвистнул. Неплохо для сна. Он требует немедленно привезти записи в Москву! Она снова обняла меня. Крепко. Так крепко, словно боялась, что я сейчас исчезну. Ты понимаешь, что сделал? Пока нет. Ты спас меня. Улыбка медленно сошла с её лица. Теперь она смотрела серьёзно. Очень серьёзно. Ещё вчера он собирался вычеркнуть меня из своей жизни. А сегодня приглашает работать над новым проектом. Я видел, как в её глазах снова появились слёзы. Но теперь это были совсем другие слёзы. Не от боли. Не от унижения. От облегчения. Спасибо тебе, Дима. Я осторожно поправил выбившуюся прядь её волос. Не спеши благодарить. Почему? Потому что впереди самое сложное. Что именно? Написать книгу лучше, чем идея о ней. Маша засмеялась. А ты поможешь? Я посмотрел на счастливую девушку, которая ещё несколько часов назад сидела за этим же столом и плакала. И неожиданно понял, что отказаться уже не смогу. Похоже, придётся. Тогда всё получится. Откуда такая уверенность? Она хитро прищурилась. Потому что ты самый странный сторож из всех, кого я встречала. И, честно говоря, спорить с этим было трудно. Она медленно скинула с себя одежду и потянула меня на кровать. Мы упали на кровать раскачивая ее во всех направлениях и в пылу страсти не услышали как подъехала машина.

Глава 8

Так-так-так… Голос за моей спиной прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. И кто это обнимает мою женщину? Я медленно обернулся. В дверях стоял профессор. Высокий. Подтянутый. С аккуратной бородкой. Не старик, но уже и не молодой человек. Умные глаза сейчас смотрели холодно и внимательно. О-о… Да это наш фантаст. Или всё-таки солдатик? Он ожидал увидеть смущение. Или страх. Или хотя бы растерянность. Но я прожил слишком долгую жизнь, чтобы пугаться ревнивых профессоров. Поэтому спокойно прошёл мимо него. Подошёл к столу. Зачерпнул ковшом воды из кувшина. Налил в кружку и сделал несколько глотков. За моей спиной повисла тишина. Маша мгновенно нырнула под одеяло, словно надеялась там спрятаться от всего мира. Профессор хмыкнул. Потом вошёл в комнату и закрыл дверь. И кто же вы будете, молодой человек? Теперь его голос звучал гораздо мягче. Он быстро понял, что обычное давление на меня не действует. Поэтому решил сменить тактику. Но и я был далеко не мальчишкой. Я ваша надежда. Профессор поднял бровь. Простите? Я писатель-фантаст. Я произнёс это спокойно. Почти лениво. Но прозвучало это как вызов. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом профессор сел за стол. Краем глаза посмотрел на Машу. Машенька, деточка, оставь нас ненадолго. Маша вопросительно взглянула на меня. Я едва заметно кивнул. Она быстро выбралась из-под одеяла, закуталась в него как в плащ и выскочила на улицу. Дверь закрылась. Остались только мы. Профессор сцепил пальцы. Итак. Вам есть что мне предложить? Он внимательно рассматривал моё лицо. Наверное, пытался понять, кто перед ним сидит. Бродяга. Авантюрист. Или сумасшедший. У меня есть роман-бестселлер. На этот раз я решил сразу выкладывать козыри. Профессор усмехнулся. Бестселлер? Именно. Если он такой замечательный, почему же вы сами его не издадите? Вопрос был задан с явным издевательством. Но я лишь пожал плечами. Потому что меня никто не знает. А вас знают. Ваше имя откроет любые двери. Пробьёт любые стены. Мне достаточно финансовой стороны вопроса. Слава меня не интересует. Улыбка на лице профессора стала менее уверенной. Похоже, такого ответа он не ожидал. Любопытно. Я тоже так считаю. Ну что ж. Ближе к делу. Он протянул руку к стопке исписанных листов. Посмотрим, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Я ничего не ответил. Пока он читал первые страницы, я спокойно налил себе ещё воды. Потом ещё раз выглянул в окно. На улице нервничала Маша. Она ходила вдоль дорожки, то и дело поглядывая на дом. Минуты тянулись медленно. Профессор читал. Сначала спокойно. Потом быстрее. Потом начал переворачивать страницы почти жадно. Я видел, как меняется его лицо. Скепсис исчез. Появился интерес. Потом удивление. А затем азарт. Тот самый азарт, который бывает у человека, нашедшего золотую жилу. В какой-то момент в комнату тихо вернулась Маша. Теперь на ней было лёгкое платье. Она осторожно присела на край стула. Профессор её даже не заметил. Он продолжал читать. Страница за страницей. Страница за страницей. Наконец последняя страница легла на стол. Наступила тишина. Профессор медленно поднялся. В его руке дрожала рукопись. Маша! Она вздрогнула. Да? Это же именно то, что я искал! Он потряс листами в воздухе. Понимаешь? Именно то! Маша перевела взгляд на меня. Потом обратно на профессора. Тот уже возбуждённо шагал по комнате. Современная идея! Будущее! Психология! Наука! Настоящая литература! Он снова потряс рукописью. Только здесь совершенно нет политической составляющей! Это плохо? осторожно спросила Маша. Это великолепно! Он неожиданно рассмеялся. Потом повернулся ко мне. Несколько секунд внимательно смотрел. Словно впервые видел по-настоящему. А затем протянул руку. Молодой человек… признаю, я вас недооценил. Я поднялся. Наши ладони встретились. Хватка у профессора оказалась крепкой. Очень крепкой. Добро пожаловать в литературу, сказал он. А я подумал, что впервые в жизни вижу человека, который только что обнаружил не писателя. А золотую жилу. И пока ещё не понимает, насколько она велика. Есть один нюанс, произнёс я. Профессор откинулся на спинку стула. На его лице появилась понимающая улыбка. Он уже приготовился к разговору о гонорарах. О процентах. Об авторских правах. О деньгах. Словом, ко всему тому, к чему привык за долгие годы общения с писателями. Слушаю вас внимательно. Я поставил кружку на стол. У меня украли документы произнес я буднично. Профессор нахмурился. Неприятно. Это ещё не всё. Он молча ждал продолжения. Если быть совсем откровенным, я хотел бы исчезнуть. В комнате стало тихо. Маша удивлённо посмотрела на меня. Исчезнуть? Да. Профессор прищурился. Продолжайте. Мне не нужен поиск родственников. Не нужны запросы в милицию. Не нужны газеты с объявлениями. Он уже не улыбался. Любопытно. Я хотел бы появиться заново. Как другой человек. С чистого листа. Профессор некоторое время изучал меня. Очень внимательно. Будто видел впервые. Вы скрываетесь от кого-то? Нет. От закона? Тем более нет. Тогда зачем? Я усмехнулся. Ответить правду было невозможно. Сказать, что я умер в другом времени и проснулся в чужом теле, было бы не лучшим началом делового сотрудничества. Поэтому я выбрал почти правду. Иногда человеку выпадает шанс начать жизнь сначала. И очень не хочется этот шанс потерять. Профессор постучал пальцами по столу. Странный вы человек. Мне уже говорили. И что именно вам нужно? Вот тут я впервые позволил себе улыбнуться. Потому что понял: он уже не отвергает идею. Он обдумывает способы её осуществить. Документы. Это решаемо. Работа. Уже почти решено. Легенда. Ещё проще. Маша переводила взгляд с меня на профессора и обратно. Словно наблюдала за шахматной партией. Вы так спокойно об этом говорите, Сергей Павлович, не выдержала она. Профессор усмехнулся. Машенька, мне приходилось устраивать в экспедиции людей и с более сложными историями. Он повернулся ко мне. Допустим, молодой талантливый автор приехал из провинции. Потерял документы. Работал временно сторожем. Теперь сотрудничает с нами. Звучит вполне правдоподобно. Мне нравится. Мне тоже. Он задумался. Потом вдруг спросил: Имя менять собираетесь? Вопрос застал меня врасплох. Я машинально посмотрел в окно. На сосны. На реку. На утреннее солнце. На новую жизнь, которая неожиданно свалилась мне в руки. Нет. Почему? К имени я уже привык. Профессор кивнул. Тогда начнём с документов на имя Дмитрия. Он поднялся из-за стола. А остальное приложится. Маша облегчённо выдохнула. Будто только сейчас поверила, что будущее появилось не только у неё. Но и у меня. Профессор взял рукопись. Что касается книги… Он похлопал ладонью по стопке листов. Если всё получится так, как я думаю, то через несколько лет половина страны будет искать автора этого романа. Я усмехнулся. Главное, чтобы не милиция. На этот раз рассмеялись все трое. А я неожиданно понял, что впервые после своего невероятного попадания перестал чувствовать себя человеком без прошлого и без имени. Похоже, моя новая жизнь действительно начиналась.