- -
- 100%
- +
Артур легко запрыгнул в салон, хлопнула водительская дверь, и пикап тут же, тяжело дернувшись, покатил по пыльной дороге. За спиной, в открытом кузове, мужики переключились с обсуждения меня на какие-то новые пилы. Их хриплые, громкие голоса заполняли салон через распахнутые окна. Артур же молчал, смотря на дорогу и то и дело едва заметно скашивая на меня тягучий взгляд.
Сложила руки на коленях как школьница, отвернулась к окну, слепо смотря на похожие как близнецы деревянные домики вдоль дороги. Молчание, как и вчера, давило бетонной плитой и ставило дыбом волоски на предплечьях, но потерплю — ехать -то от силы пять минут...
Вообще странное меня чувство сковывало рядом с этим человеком. Никогда ничего подобного не ощущала и уж тем более не находила ему причин. Мужчина как мужчина, а я...
Не робела, нет. Но вся внутренне подбиралась словно перед прыжком. И под ложечкой тянуще сосало. Будто я стояла на цыпочках с тарзанкой у самого обрыва. Да, это было самое похожее...! Вот еще чуть-чуть, и потащит невидимая сила, перехватит дыхание, отберет возможность хоть что-то изменить. А затем мгновение невесомости, стремительное падение и сомкнувшаяся толща темной воды над головой.
— Сложно вам будет все время пешком, Ульяна... Максимовна, — вдруг разрушил тишину между нами Артур, снова делая паузу после моего имени. Будто ждал разрешения забыть отчество.
— Я заказала велосипед, — быстро повернула к нему голову и снова отвернулась к окну.
— Велосипед... Ясно, — с усмешкой, — А прав нет?
— Нет, прав нет. Впрочем, как и машины.
— А зимой как же? Зимой тоже на велосипеде?
— А зимой мне снегоход выдадут, на него права получу, — ответила резче, чем хотелось бы.
Просто его снисходительный тон меня задевал, хотя в самих словах вроде бы и не было ничего такого.
— Что ж... Приехали, — а Артур уже сворачивал к моему дому, который я пока больше по покосившемуся забору узнавала, чем по самому строению, мало чем отличающемуся от остальных.
— Как соседи? — поинтересовался Шахов, зацепив взглядом женщину во дворе, развешивающую белье.
Я тоже на нее посмотрела. Это наверно и была жена "дяди Пети" — Дарья. Неопределенного возраста, сухая, с уставшим, серым лицом, хранящем очевидные следы алкогольной зависимости, в цветастом "бабушкином" халате и блеклой косынке, из-под которой выбивались мышиные, с сединой пряди. Беременная, может месяце на шестом. У подола крутилось двое тощих чумазых мальчишек в одних трусах — подавали матери белье из большого тазика. Дарья же повернулась к нам и хмуро уставилась на выезжающую машину.
Я кивнула ей, смотря через лобовое. Но она почему-то только нахмурилась еще больше.
— Что, не поладили? — спросил Шахов, тормозя.
— Еще не познакомились, — рассеянно отозвалась я, открыв дверь и спрыгивая из пикапа на землю.
Соседка пытливо отследила каждое мое движение. Поджав губы, внимательно прошлась по моей фигуре и остановилась на лице. Выражение ее собственного лица при этом вряд ли можно было назвать дружелюбным. Впрочем, в подруги я записываться и не собиралась. Мне бы жить спокойно и все...
— Здравствуйте, — сказала было ей первая, но мое приветствие потонуло в голосах мужиков, сидевших в кузове пикапа.
— Дашка, здорова! А дома Петро?!
— Спит он, Тихомир! — отозвалась она, поддерживая руками поясницу.
— А ты разбуди! Дело есть...
— Знаю я ваши дела, — сощурилась женщина, — Неделю потом дома не появится! А я тут всё одна! Езжайте ужо!
— А тебе что шабашка лишняя? Всё копеечка, — не отставали мужики.
— Так с вами свяжешься, донесёшь что ли ту копеечку? С вами и пропьет, — отрезала Дарья и в голосе мелькнула заметная обида.
— Даш, зови, я половину денег тебе в руки отдам. Или скажешь, что детям и в дом надо купить, куплю, — вмешался Артур, доставая из кузова мои пакеты.
Соседка склонила голову, посмотрев на Шахова, пожевала задумчиво губу и кивнула.
— Нет уж, лучше все деньгами. Колька, буди отца, — ткнула в спину одного из пацанят, и тот стремглав понесся к дому.
Я же пошла к ней, за мной шел Артур с моим пакетами, которые, похоже, и не собирался мне вручать. Поравнявшись с Дарьей, я улыбнулась еще раз и повторила.
— Здравствуйте, я Ульяна, соседка ваша новая.
Женщина молчала и почему-то смотрела на мои губы, а не в глаза. Брови собрались на переносице. Затем она и вовсе отвела взгляд, проводив им Артура, который нес пакеты к моему крыльцу.
— Петька сказал уже....— буркнула. И тише, —...что прикатила фифа городская. Но, смотрю, освоилась быстро, да? — мотнула подбородком в сторону Шахова.
Я перестала улыбаться. Просто стояла и молчала, не зная, как лучше отреагировать. Посыл был ясен, но в ответ посылать не хотелось... пока. Как и оправдываться за то, что приняла чью-то помощь. Дарья же, не дождавшись ответной реакции, и вовсе подалась ко мне ближе и тихо не зашептала - зашипела.
— Слышь, деточка. Только попробуй к Петьке моему сунуться, все лохмы повыдираю, поняла? А то знаю я вас...Приехала тут... Вся такая...! Не успела порог переступить —уже у туалета чужого мужика айда караулить!
От абсурдности обвинения из меня вырвался нервный смешок. Перед глазами встал пьяный "дядя Петя", которым легко можно было пугать в ночи детей.
Я сдавленно хохотнула ещё раз, прикрыв рот рукой и смотря, как соседка от моего смеха натурально багровеет, по всей видимости, не понимая причин. Надо же... И правда, любовь зла...! Откашлялась, прочищая горло, и с трудом состроила серьезную скорбную мину.
— Я вас услышала, Дарья, можете быть спокойны. Клянусь, даже не посмотрю, — выдала торжественно, отступая от нее на шаг, — А сейчас извините, продукты разобрать надо. Приятно было познакомиться. Я пойду.
12. В омут
Разобрав пакеты, я первым делом взялась за установку новой сим-карты.
Провозившись с минуту, невольно прикрыла ладонью рот, когда увидела заветные полосочки сети. Боже, чувство было такое, будто все это время я, наказанная, стояла в углу и тут мне наконец разрешили из этого несчастного угла выйти!
Уселась поудобней на своей узкой кровати, поджав под себя ноги, и набрала маму.
От каждого длинного гудка в динамике в горле все сильнее разбухал ком. Я пыталась его сглотнуть, чтобы ничем не выдать свое состояние, но, услышав мамино "Да?", вместо ответного "Привет" надрывно всхлипнула.
— Але, это кто? — голос мамы зазвенел беспокойством.
Рвано выдохнула, беря себя в руки. Вскочила с кровати и заходила по комнате. Как же хотелось пожаловаться! Выплеснуть все, что накопилось за эти сутки, но толку? Чем она мне поможет? Лишь заставлю родителей переживать. Да ведь и нет ничего страшного в том, где я очутилась на самом деле. Просто пока... все вокруг с непривычки давит.
— Мам, привет, это я, — зачастила в трубку наигранно веселым тоном, — Ты извини, что только сейчас звоню. Тут со связью не очень, но я уже разобралась. Запиши, это мой новый номер. Я написала заявление, чтобы и мой старый на этого оператора перевели, но сказали, что это не сразу... Но скоро заработает!
— Улечка, Господи! Мы уж с отцом испереживались! — облегченно выдохнула мама, и я почти воочию увидела, как она в знакомом до боли жесте всплеснула одной рукой, — Ты как?!
— Говорю же, все хорошо. Добралась. Уже была на работе. Мне дом дали...— обвела глазами свои скромные "хоромы", —... Неплохой. Сам глава поселения встречал.
— Ой, ты хоть фотки пришли!
— Конечно, — закусила губу и медленно осела обратно на кровать.
— Может видеосвязь включишь?
— Давай не сейчас...
— Ладно, дочь. Ну хоть еще что-нибудь расскажи!
— Да я то что? Пока и рассказывать нечего... Лучше ты скажи! Как у вас там с теплицами? Разрешилось? — перевела тему я.
Очень хотелось послушать ее голос и ничего не говорить самой. Прикрыть глаза и просто слушать, как родной тембр словно окутывает тебя пуховым одеялом, прогоняя все тревоги прочь. Внушая, что у тебя есть дом, где уютно, спокойно, понятно, вкусно пахнет и все пропитано любовью. Пусть он, этот дом, и за тысячи километров отсюда, но он есть!
И там тебе всегда рады, всегда ждут...
— Ой, там отец учудил, конечно...— мама охотно начала рассказывать про теплицы.
А я легла на кровати, свернувшись калачиком, и, рассеянно улыбаясь, ее слушала. Больше не слова даже, а ласковый звук самого дорогого голоса.
Это было то, что нужно сейчас.
***
С мамой я проболтала минут двадцать, потом еще минут десять с отцом. Полчаса, за которые я снова почувствовала в себе опору.
Положила трубку с лёгкой, но светлой грустью. Внутри стало тихо-тихо словно водяная гладь. И так не хотелось это состояние расплескать, что даже двигаться я невольно стала плавно и медленно по своему новому дому.
Распахнула окна, впуская вечернюю прохладу и прогоняя настоявшуюся духоту. Включила музыкальный канал на телевизоре. Открыла холодильник и, после минутных неторопливых раздумий, достала оттуда яйца и сыр, чтобы состряпать простенькой ужин. Хотела поставить чайник, но поняла, что совсем не осталось воды.
Подхватив ведро, вышла на улицу. Колодец был у нас прямо во дворе — хоть с этим повезло. Пока крутила ворот, во двор забежали две девочки, одной лет девять, другой чуть поменьше. Худенькие, светленькие и с настолько похожими лицами, что сомнений не оставалось в том, что они сестры. Их волосы были мокрые, простые хлопковые платьица липли к телу, а у старшей было перекинуто банное полотенце через плечо.
— Здравствуйте! — нестройным хором выдали девчонки при виде меня.
— Здрасьте, — я в ответ улыбнулась, — Вы тоже мои соседки?
— Да, — старшая притормозила и схватила за руку сестру, заставляя и ту остановиться, — Я Фая, а это Машка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.