Мой чёртов Дарси

1

«Мда… И что мне с этим делать?»– подумала я, бредя за нотариусом по широкой, но полностью заросшей подъездной аллее. Вековые дубы нависали над моей головой, грозя схватить своими скрюченными тяжелыми ветками. Стремительно сгущающиеся сумерки только добавляли таинственности показавшемуся за поворотом старинному заброшенному особняку. Ноги почему-то отчетливо задрожали, а по спине пробежал липкий холодок.

Наследство мое смотрело на меня дырами разбитых витражных стекол и щерило рот пустым проемом парадной двери.

– А вот и сам Мадерли-Хаус, – мистер Риддл сказал это таким тоном, будто я сейчас должна в обморок упасть от счастья, – Памятник архитектуры XVIII века.

Его пухлый палец взлетел вверх, подчеркивая восторженный назидательный тон.

– Великолепный образчик зодчества того времени. Вам несказанно повезло, мисс Касински. Несказанно!

– Ага, – я только хмыкнула про себя.

Да уж, повезло так повезло. На что это добро, простите, восстанавливать? А продажа и дарение по завещанию строго запрещены. Может под пейнтболный клуб сгодится? Я склонила голову набок, с сомнением рассматривая упавшее на меня с неба везение.

Мистер Риддл зашагал бодрее, стремясь попасть в дом до темноты, так как электричества там очевидно не было.

– Почему мой троюродный дед не приводил в порядок дом? – поинтересовалась я у нотариуса, с опаской ступая на крошащиеся ступеньки парадной лестницы.

– Не нашел инвесторов, – пожал плечами мистер Риддл, – Впрочем, насколько я знаю, не очень-то и искал. Если вы, мисс Анна, зададитесь такой целью, то, думаю, решите сей вопрос без труда. У Мадерли-Хаус отличный потенциал для того, чтобы стать одним из лучших гостиничных комплексов на побережье Глостершира. Конечно, придется все согласовывать с министерством по охране памятников архитектуры, но…

Он кинул на меня выразительный взгляд и жестом пригласил войти внутрь первой.

– Думаю, это того стоит. Если заинтересуетесь, я бы мог свести вас с нужными людьми.

– Спасибо, – я рассеянно кивнула, ступая в темный дверной проем и невольно задерживая дыхание от охватывающего волнения, – Я подумаю. Все это… пока слишком. Я- просто студентка, подрабатывающая официанткой… А тут.

И застываю, пораженная величиной холла и центральной лестницы. Твою ж мать. Да это просто дворец. Был когда-то.

– Я понимаю, – мягко отзывается мистер Риддл, заходя внутрь после меня. Замечает мою растерянность, – Да, когда-то Мадерли-Хаус был настоящей жемчужиной Глостершира. Его история так же важна. Кого только не видели эти стены. Огромный потенциал… Огромный…

Он даже облизнулся, но кинул на меня опасливый взгляд и примолк.

– Когда в последний раз здесь жили? – аккуратно ступаю по пыльному мраморному полу. Остающиеся после меня следы почему-то кажутся кощунством, нарушающим покой задремавшего чудовища. Надо заканчивать с просмотром «Сверхъестественного».

– Ооо, в начале ХХ века, – охотно отзывается мистер Риддл, – Дом пострадал от бомбардировки в первой мировой. Несильно, но произошла трагедия. Обрушившимся козырьком крыльца убило леди Дарси и обоих детей, мальчиков пяти и двух лет отроду. Лорд Дарси на тот момент был на фронте. Служил в английских ВВС. Вернувшись, он отказался от идеи продолжить жить в доме, где все напоминало о погибшей супруге и детях. Как и не стал ничего восстанавливать. Так Мадерли-Хаус опустел. В дальнейшем все наследники по тем или иным причинам тоже не спешили занять его. Тем более, что после тех трагических событий прямая ветка лордов Дарси оборвалась. В итоге.

Мистер Риддл улыбнулся и обвел пространство холла руками.

– Мы с вами наблюдаем на данный момент полное запустение когда-то блистательного поместья, и вы – его единственная наследница, мисс Касински.

– Ясно, – пробормотала я, невольно озираясь. То есть этот дом еще и кого-то убил. Просто замечательно. Надеюсь, ко мне во сне не будут прибегать души погибших мальчиков поиграть, или что там обычно делают классические приведения. Надо бы пересмотреть «Другие».

– Они погибли на парадной лестнице? – невольно спрашиваю, косясь на дверь, через которую только что вошла.

– Нет, – мистер Риддл немного снисходительно улыбается, видимо осознав мой иррациональный страх, – Они бежали из сада, хотели укрыться в подвале. Так что, то крыльцо с другой стороны.

И я, не в силах это контролировать, облегченно выдыхаю.

Валерьянки что ли попить? В последнее время нервы сдают на каждом шагу. Тревожное предчувствие мучило меня уже недели две, не меньше. Как раз с того момента, как я получила письмо о необходимости приехать в Англию для вступления в право наследования. Это было как гром среди ясного неба. Раньше я и знать не знала, что у меня на другом конце света есть троюродный дед. Который, о чудо, не имеет других родственников кроме дочки своего погибшего внучатого племянника. Отец всегда говорил, что сирота, и ни о каких дядях-аристократах и речи не было. Что ж, наверно я должна радоваться. Но… Что мне, черт возьми, с этим домом делать? Я живу в Австралии и как-то не собиралась пока переезжать, а продать Мадерли-Хаус согласно завещанию я не могу. Чувство растерянности было самой яркой моей эмоцией сейчас, особенно после того, когда я увидела, в каком плачевном состоянии находится мое наследство. Даже представить страшно, сколько денег необходимо, чтобы привести всё здесь в божеский вид. Да еще не изменить ничего, чтобы не загубить памятник архитектуры. Чертовы законы. Мдааа..

– Я осмотрюсь? – произношу вслух, – Одна?

– Да, конечно, – кивает мистер Риддл и поглядывает на часы, – Но полчаса, не больше. Темнеет, все равно уже скоро будет ничего не видно. А мне еще необходимо в Бристоль.

– Хорошо, – я улыбаюсь.

Не думаю, что в этом мрачном, погребенном под вековой пылью месте можно провести времени больше, чем выделенные мне тридцать минут.

2

Повертев головой, решаю первым делом подняться на второй этаж. Широкая парадная лестница, по всему видно, когда-то блиставшая помпезным великолепием, так и манит к себе. Дотрагиваюсь до перил из красного дерева, аккуратно проводя по ним пальцами и снимая толстый слой пыли. Ступени мраморные и скользкие. Раньше их посередине, судя по всему, укрывал ковер, но сейчас остались только крепления. Останавливаюсь на широком пролете, кидая последний взгляд на мистера Риддла, стоящего внизу посреди холла, и сворачиваю влево, теряя его из вида.

Сердце заходится в рваном ритме, охваченное нервным предчувствием. Есть в заброшенных домах что-то таинственное. Потемневшие от времени, обитые тканью стены коридора, скрипящие половицы под ногами. Светлые квадраты, говорящие о снятых картинах. Словно увидел труп невиданного зверя, еще сохранившего отголоски жившей в нем души. Бреду по коридору, замирая. Сейчас я готова поверить в любые привидения. Так тихо, что это оглушает. Мои шаги набатом бьют в ушах. Двери, двери. Бесконечные. Наверно, это хозяйские спальни. Дергаю ручки, но везде закрыто. Ломать не хочется, да и мне не хватит сил скорее всего.

Коридор сворачивает вправо. Там совсем темно, и я хмурюсь, решаясь. Брось, Анна, тебе же не пять лет. Это смешно.

– Мистер Риддл! – кричу на всякий случай и, услышав глухое "Да?", немного успокаиваюсь.

И правда, что за глупости. Нарочито бодро ступаю в темный коридор и замечаю в конце слабую полоску света. Какая-то дверь открыта. Иду слишком быстро, объясняя себе это не страхом, а любопытством. Достигнув приоткрытой двери, толкаю ее. И замираю в восхищении.

Вот это да! Как вышло, что в практически полностью разграбленном здании в целости и сохранности осталась такая огромная библиотека! Мистика какая-то. Я, открыв рот, верчу головой, оглядывая бесконечные стеллажи книг, покрывающие все стены. Сколько лет этим пыльным фолиантам? И как их много! Да это же целое состояние. Меня начинает ощутимо трясти от притока адреналина. Глуповатая улыбка сама собой расползается на лице. И тут же становится страшно. Интересно, я вообще могу говорить об этой находке мистеру Риддлу? Он меня сейчас не прибьет здесь ради наживы? Так. Трясу головой, пытаясь прогнать непрошенные мрачные мысли. Похоже, с полицейскими сериалами тоже нужно завязывать.

Библиотека просто огромна. Она занимает оба этажа, и я сейчас стою как раз на балконе, огибающем ее по периметру, а вниз ведут четыре винтовые кованые лестницы. На первом этаже оборудован кабинет: широкий стол, глубокое кресло, покрытое пылью, диван. В углу еще два кресла поменьше и столик между ними. Похож на шахматный, но я не разбираюсь. Стрельчатые вытянутые окна, грязные и пыльные, с трудом пропускают тусклый закатный свет. И все же так красиво. Я чувствую себя путешественником во времени, заглянувшим за грань. Зачарованно смотрю, как лучи с трудом пробиваются сквозь мутное стекло. И делаю шаг вниз на железную ступеньку винтовой лестницы.

Нога проскальзывает вдруг, подгибается и несется дальше по ступенькам, увлекая меня за собой. Кажется, я истошно ору, теряя равновесие, отчаянно хватаю руками воздух, пытаясь хоть за что-нибудь уцепиться. Удар, мир кружится. Резкая боль в затылке и темнота.

Силюсь открыть глаза, цепляясь за ускользающее сознание. Тело нещадно ломит, будто в мясорубку засунули. Размыкаю свинцовые веки и вижу сквозь плывущие красные мушки ярко- голубые глаза, полные невыразимого удивления.

– Что за дьявол! – раздается низкий голос сквозь вату в ушах, – Мисс? Ми…

И реальность окончательно покидает меня, помахав ручкой.

3

Сэр Арчибальд Фицвильям Дарси, виконт Мадерли, будущий граф Уорхолл, уроженец графства Глостершир, член палаты лордов, акционер Британской Ост-Индской компании, обладатель безупречных манер и прекрасного образования, да и просто молодой человек приятной наружности тридцати четырех лет отроду обвел ленивым взором аппетитное, ничем неприкрытое женское тело.

– Вы точно уходите, милорд? – Каролина сладко потянулась, намеренно демонстрируя персиковую грудь. Ее карие глаза лукаво сверкнули, – У вас такой усталый вид…. Боюсь, вам лучше бы задержаться в Бате и еще отведать из наших горячих источников.

Виконт усмехнулся. Только Каро умудрялась одновременно говорить и мурлыкать. Удивительное свойство.

– Боюсь, слишком частое употребление ваших источников, – ироничный взгляд мужчины заскользил по нагой девушке и остановился аккурат на темном треугольнике меж бедер, – быстро приведет к передозировке их полезными свойствами, мадам.

Девушка раздраженно фыркнула и моментально подскочила с постели, подхватив валявшийся на полу пеньюар.

– Ты невыносим, Дарси, – бросила через плечо, звоня в колокольчик.

– Сразу "тыыы", – лишь протянул он в ответ, приподнимая бровь, – Какая плебейская фамильярность.

Каролина обернулась было, желая высказать еще что-нибудь малоприятное для господина виконта, но вовремя прикусила язычок, заметив предупреждающие стальные блики в голубых глазах. На ее очаровательном лице расцвела нежная улыбка.

– Я просто так скучаю по вам, милорд, – елейные нотки, хоть и отдавали переигрыванием, но Каролине очень шли, чем она безбожно пользовалась, – Скажите, когда мы еще увидимся?

– Не могу ответить, дорогая. Сегодня мне необходимо отбыть в Мадерли, потом дела в Лондоне. Не переживай, с хозяйкой твоего дома я вчера встретился. До Нового года миссис Кор не будет тебя беспокоить.

– Ооо, милый, – она так произнесла это, быстро скользнув языком по алым губам.

Но Дарси лишь сощурился в ответ, окидывая любовницу оценивающим взглядом. Каролина ему нравилась внешне, устраивала в постели, но ее собственнические нападки, прорывающиеся все чаще, начинали сильно раздражать. Похоже, пора избавляться от столь долго верно служившей пассии. Иначе скоро и до сцен ревности дойдет, а этого он точно не выдержит.

Существовало три вещи, которые Дарси не мог переносить в женщинах: глупость, истеричность и холодность в постели, как было с его покойной женой Эллой, храни Господь ее душу. К сожалению, выходило так, что хотя бы одна из этих черт да присутствовала в кандидатке на, с каждым годом все более черствое, сердце виконта.

Если девица была умна, то обязательно заморожена как снежная королева. Г оряча, так могла всю посуду в доме перебить или слезами залить дорогой персидский ковер. Держит себя в руках, но и двух слов связать не может, а лишь мычит что-то невразумительное про сонеты в альбоме да погоду в сентябре.

Но Дарси уже давно перестал переживать по этому поводу, распробовав жизнь обеспеченного холостяка с высоким положением. Когда ты знатен и богат, люди даже сплетничают о тебе с придыханием, превращая в добродетели то, что в другом, менее обласканном судьбой, джентльмене бы яро осуждали. Впрочем, виконт и не делал ничего сверхпредосудительного. В дуэлях замечен не был. Честных девушек не порочил, а скорее избегал как чумы. Любовницы… А у кого их нет? Да и все они были довольны своим положением. На службу ходил исправно, а арендаторы его были сыты и опрятны, процветая. Возможно, ему стоило бы быть иногда помягче в суждениях своих и оценках, но кто не без греха.

Так что лорда Дарси уважали и принимали везде. В связи с чем ему повезло оказаться в узком кругу самых завидных женихов Британской империи. Что последние лет пять стало большой проблемой. Стоило Дарси появиться в гостиной или на балу, как он тут же был окружен стайкой юных алеющих дев в белоснежных скромных платьях и их кудахтающими мамашами. И даже острый язык не всегда спасал. Да и отец, граф Уорхолл, которого Дарси глубоко уважал, все чаще, жалуясь на слабое сердце, причитал, что видимо не судьба ему увидеть внуков.

И вот месяц назад, вовремя очередного приступа, старый хитрец, истошно кашляя на казалось бы уже смертном одре, взял с сына обещание, что тот все же выберет себе спутницу жизни в течение трех месяцев. А к празднику урожая свяжет себя узами Гименея. Заставил поклясться, грозясь, что не выживет, и хочет уйти в мир иной спокойным за единственного сына.

Правда, граф все-таки выжил. Вскочил буквально на следующий день. А Дарси заподозрил, что старику было не так уж и тошно. Но делать нечего. Да и наследники все равно нужны. Подумав так, виконт решил не ходить далеко и остановить свой выбор на соседской дочке сквайра, юной Анне Пеневайз. Девица была мила, глуповата, тиха и склонна к слезам из-за смены погоды. Зато на их землях располагался чудесный пруд, полный рыбы, а мистер Пеневайз внушал Дарси только уважение и симпатию. Да и женщины в их роду отличались плодовитостью и крепким здоровьем. Для него это был решающий фактор. Первая супруга виконта, не пережившая роды, навсегда поселила в Дарси некое тревожное чувство вины за свою смерть.

Кандидатура Анны Пеневайз была тут же одобрена графом Уорхоллом, которому, во – первых, тоже очень по душе был сосед- сквайр. А, во-вторых, уж было все равно, на ком остановит выбор сын, лишь бы это произошло. От самого мистера Пеневайза возражений породниться с графской фамилией, как ни странно, тоже не последовало.

Осталось только сказать самой счастливой молодой, не ведающей ни о чем, что она избранна продолжить достойный род Дарси. Виконт вызвался сделать это лично, и как раз сегодня спешил на обед в Мадерли, который должен был закончиться объявлением помолвки.

– Позавтракаете, мой лорд? – Каролина ласково погладила его по руке, заглядывая в голубые глаза.

– Пожалуй, – Дарси согласно кивнул, думая, что дорогу от Бата до Мадерли скорее всего сильно размыло после ночного дождя, и как бы не опоздать на судьбоносный прием пищи.

4

Первое, что я чувствую, это то, как раскалывается надвое моя голова. И ощущение такое, что это происходит в буквальном смысле. Не поднимая век, аккуратно ощупываю затылок и обнаруживаю, что он перебинтован. Тааак. Значит я потеряла сознание и даже успела оказаться в больнице? Спасибо, мистер Риддл! Мой спаситель! Скреплю зубами от боли и наконец приоткрываю глаза.

Ээээ…. Лучше бы я этого не делала. Жмурюсь, ожидая, что видение пропадет, и снова открываю. Черт. Если это больничная палата, то я английская королева. Ну по крайней, она может в таких и лежит. Скольжу изумленным взглядом по комнате. Большое окно, прикрытое тяжелыми бархатными шторами. Вместо обоев явно ткань, бирюзовая в мелкий цветочек, а внизу деревянные панели. По стенам развешаны пейзажи с пастушьей тематикой. Трюмо, туалетный столик в углу. Прямо напротив кровати камин. А сама постель, на которой я возлежу, ибо на этом можно только возлежать, огромная, с резными столбами и балдахином. Не больница, а музей, не иначе.

– Вам лучше, мисс? – какая-то девушка в чепце неожиданно склоняется надо мной, участливо заглядывая в глаза.

– Лучше? – повторяю я эхом за ней и ошарашенно разглядываю ее наряд.

Я что? Попала на съемки сериала " Аббатство Даунтон"? Во что она одета? В Англии другая мода на больничные халаты? Обвожу фигуру девушки пристальным взором, облаченную в коричневое платье до пола, задерживаюсь на фартуке бежевого цвета, и наконец впиваюсь глазами в белоснежный явно накрахмаленный чепец.

– Где я? – голос хрипит как из преисподней.

– В Мадерли – Хаус, – отвечает девушка поспешно, чуть удивленно изгибая бровь. Как я могу не знать, написано на ее веснушчатом лице.

– Подождите, я позову сэра Дарси. Он приказал немедленно сообщить ему, как придете в себя.

И я даже ничего сказать не успеваю, как она уже хлопает за собой дверью. Сэра Дарси? Она побежала сообщить сэру Дарси? Я откидываюсь на подушки, пытаясь справиться с приступом резкой головной боли. Думать физически невозможно. От любого усилия перед глазами плывет и начинает подташнивать. Наверно, я просто брежу. Слишком сильно ударилась. Или вообще меня сейчас оперируют, а это наркотический сон. Иначе объяснить, что заброшенный и разоренный Мадерли-Хаус выглядит вот так, я просто не могу.

Еще раз обвожу комнату придирчивым взглядом. Медленно, потому что от любого слишком быстрого движения перед глазами темнеет. Все настолько… вычурное! Мда… Ну точно наркоз! Эта мысль меня как-то сразу расслабляет, и я решаю не паниковать и просто наслаждаться своим незапланированным путешествием в старую добрую Англию черт знает какого года. Насколько это возможно с разрывающейся от боли головой, конечно. Надеюсь, меня там нормально подлатают? А то такое чувство, будто мозг ложкой выковыривают.

Неожиданный скрип двери. Я резко поворачиваю голову, и в глазах моментально предательски темнеет. Муть подступает к горлу и, кажется, сейчас не сдержусь. Для сна как-то очень уж реалистично.

– Мисс Анна? – в комнату входит незнакомый божественно красивый мужик, одетый, словно он только что вернулся с бала в честь победы над Наполеоном.

И по моим щекам начинают течь слёзы от усилий не вывернуть прямо перед ним содержимое своего желудка. Не самое романтичное будет знакомство. Впрочем, он назвал меня Анной, значит в этом сне предполагается, что мы уже представлены друг другу. Осталось определить близки ли настолько, чтобы меня могло перед ним стошнить. Вряд ли.

– Как вы себя чувствуете? – голубые глаза вошедшего изучающе скользят по мне, он немного хмурится- Доктор скоро прибудет, ваш отец отправился за ним.

– Хорошо, – цежу сквозь зубы, откидываясь на подушки.

Слава богу, вроде отпустило. Слабость собирается бисеринками пота на висках. Разглядываю мужчину из-под опущенных ресниц. Блин, до чего же классный! Ну точно сон, в жизни таких не бывает. Я по крайней мере не встречала. Моя больная сексуальная фантазия, навеянная брожением по этому чертовому особняку. Невольно вспоминаю, что последний секс у меня был четыре месяца назад. Интересно, а он к делу перейдет? Еще б так не тошнило. Даже во сне нормально трахнуться не могу, ну что за жизнь?

– Чему вы улыбаетесь? – с подозрением смотрит на меня голубоглазая эротическая мечта, присаживаясь на стул около моей кровати.

А я улыбаюсь еще шире. Не уверена, что стоит озвучивать свои похабные мысли даже во сне. Вместо этого произношу вполне благопристойное.

– Можно мне воды? – голос хрипит и каркает, напоминая скрежет несмазанных шестерёнок.

На что мой кавалер молча встает и идет к графину, стоящему на чайном столике.

– Как вас зовут? – кидаю ему в спину, откашлявшись, и вижу, как мужчина замирает со стаканом в руках, а четко очерченные брови взлетают вверх.

– Вы не помните, мисс Пеневайз?

– Моя фамилия Касинки, – поправляю я свою опешившую фантазию.

Он молчит с секунду, потом медленно подходит ко мне и протягивает стакан воды. Задумчиво смотрит, как я пью, чуть склонив голову на бок. А потом произносит наконец таким тоном, будто говорит с неразумным ребенком.

– Дорогая Анна. Возможно, вы просто сильно ударились головой. Доктор Оберхаус сейчас прибудет.

Он забирает стакан у меня, а потом обхватывает руку своими горячими ладонями. Чуть поглаживает внутреннюю сторону грубоватыми пальцами, отчего у меня невольно начинают бежать мурашки.

– Но я уверяю вас, что вы – мисс Анна Пеневайз. Моя невеста. Уже час как.

– Ваша невеста? – выдыхаю я изумленно. Для фантазии как-то слишком. О браке я пока точно не мечтала, – А вы… кто?

Он снова недовольно хмурится и отпускает мою руку. Кажется, в глубине голубых глаз мелькает раздражение.

– Я- Арчибальд Дарси, и вы находитесь сейчас в моем доме, Мадерли – Хаус. Вы упали с лестницы в библиотеке. Вы помните?

– Да, – я кивнула. Это я помнила.

– Хорошо, – Дарси поджимает губы, – Давайте выясним, что еще вы помните?

И тут я зависла.

5

Лихорадочно пытаюсь собраться с мыслями и выдать наиболее приемлемый ответ. Вряд ли Дарси устроит вариант про наркоз и очень реалистичное видение. И вообще…

Это точно сон? Все такое…настоящее. Я еще раз обвожу комнату рассеянным взором, втягиваю воздух, отчетливо улавливая запах мужского одеколона, скребу пальцами по шелковым простыням и вспоминаю, как он только что трогал мою руку. Дыхание замирает где-то в горле, перекрывая кислород. Зрачки расширяются, поглощая… действительность???

– Мисс Анна, – мягко произносит Дарси, снова беря меня за руку, – Вам не стоит так волноваться. Вы все вспомните.

Видимо, на моем лице написан ужас от осознания произошедшего, вот только виконт растолковал его по- своему.

– Я помню, что я- Анна, – осторожно произношу побелевшими губами. Я так четко чувствую прикосновение его горячей ладони. Это ощущение прошивает меня насквозь. Хочется плакать. И я моргаю часто, сдерживая порыв. Что делать? Как все вернуть??? Паника охватывает все мое существо. Дарси же посчитает, что я сумасшедшая. Они все посчитают! Надо как можно больше узнать о себе нынешней, дотерпеть до момента возвращения. Черт, я даже своей внешности теперь не знаю. Захотелось подбежать к туалетному столику в углу и уставиться на себя в зеркало. Я подскочила было, ведомая порывом, но глазах тут же снова потемнело, и реальность стала стремительно ускользать.

– Мисс Анна! – обеспокоенные голубые глаза уже как- будто далеко, хмурые брови. И чернота.

"Наверно, наркоз кончился"– успеваю подумать я.

* * *

В следующий раз, когда прихожу в себя, в комнате уже темно. Быстро произношу молитву и открываю глаза.

– Нееет, – вырывается страдальческий стон, так как комната все та же. С камином, тканевыми обоями и огромной кроватью. А на стуле задремала все та же служанка в чепце.

Что делать?

Откидываюсь на подушки, пытаясь собрать мысли в кучу. Итак, что я знаю? Что я была в библиотеке, упала с лестницы, ударилась головой и очнулась вот здесь, оказавшись в теле некой Анны Пеневайз, невесты виконта Дарси. Кстати, тело! Как я выгляжу? Памятуя о прошлом обмороке, аккуратно встаю, не делая резких движений, и бреду к зеркалу. Невольно облегченно выдыхаю. Это все-таки я. Наверно, моложе на пару лет, но все же. Получается, я копия какой-то своей черт знает сколько "пра" бабушки? Любопытно…

– О, мисс! Вам нельзя вставать! – раздается испуганное за спиной. Так резко, что я подпрыгиваю и скулю от пронзившей голову боли.

– Мисс! – служанка уже рядом, подхватывает меня под локти и ведет обратно к кровати, – Ложитесь, прошу. А я позову мистера Дарси.

– Как тебя зовут? – успеваю прохрипеть ей в спину.

– Фло, мисс, – девушка одаривает меня веснушчатой улыбкой.

– Спасибо, Фло, – слабо улыбаюсь в ответ.

Как только дверь за ней закрывается, я хмурюсь, пытаясь сосредоточиться и продумать линию поведения со своим голубоглазым женихом.

Амнезия- хорошее оправдание. Главное- не переборщить, чтобы в психушку не упрятали, или что у них тут есть для душевнобольных? Дарси- мой жених. Значит, мы близки? Насколько? Он брал меня за руку, но так…покровительственно что ли. Просто жест сочувствия к несчастной девушке, лежащей на больничном ложе. Не так ведет себя сходящий с ума от волнения влюбленный. Интересно, они хоть целовались? Судя по тому, что я знаю из истории, возможно, что и нет. И это хорошо. Не то, чтобы я против поцелуя виконта, но разыграть страсть к незнакомому человеку было бы не так просто. Скорее всего, это договорной брак. Значит, я тоже леди? У меня есть родственники? Дарси говорил что-то про отца. Тааак. Что еще? Узнать бы, хоть год какой сейча…