Опекун. Тихий омут

1

– На сегодня свободны. До встречи в среду. Напоминаю всем, кто еще не сдал проект, что среда – последний день, – Римма Марковна звонко хлопнула в ладоши будто поставила жирную точку.

Мастерская мгновенно наполнилась шуршанием и шумом. Сворачивали ватманы, убирали карандаши, переговаривались, захлопала высокая входная дверь, выпуская спешащих абитуриентов.

– Как же Римма достала со своим проектом, мне для поступления только "голова" нужна, "голову" я уже сдала, вот пристала, – пробурчала Рита себе под нос, ловко сворачивая ватман.

Тая на это ничего не ответила, лишь с улыбкой покосилась на подругу. Панина была удивительным созданием, способным бурчать и хохотать одновременно. К тому же и то, и другое она делала, не переставая. Вот и сейчас Рита уже шкодно улыбалась, демонстрируя глубокие очаровательные ямочки на щеках.

– Решетова, может по кофе, м? Погода такая, погулять хочется! – мечтательно протянула Ритка, перекинув тубус через плечо.

– Иди проект доделывай, гулять ей хочется. Я еще с тобой пять лет учиться собралась, вдруг не поступишь? – подколола ее Тая, собирая свои вещи.

– Зануда ты, Решето, страшная. И язва! Будем лечить кофе и солнечными ваннами! Вперед! – Рита подхватила подругу под локоть и поволокла из мастерской.

Тая рассмеялась, сдаваясь. Кофе и погулять. Хорошо.

Начало июня, в городе лето, стояла настоящая жара. Солнце разогревало асфальт, молодой зеленью пьяно пахли деревья, и белый сарафан в цветочек весело подпрыгивал, оголяя бедра, пока Тайка, вслед за подругой, вприпрыжку сбегала с широкой центральной лестницы.

Кеды приятно пружинили по ступенькам, светлые волосы разметались по плечам. Тело наполнялось легкостью. И правда хотелось просто гулять и не думать ни о чем. Пить кофе, есть мороженое, вдыхать запах цветов в парках…

– Может на Винзавод сгоняем? – выйдя на улицу, предложила Рита.

Сощурилась от слепящих солнечных лучей и с недовольной моськой стала искать в сумке- мешке темные очки.

– Ты же сказала только кофе, мне еще к бабушке надо, там пускают до пяти, – покачала Тая головой.

– Да что ты гоняешь к ней каждый день, она все равно тебя не узнает, – беспечно отмахнулась Рита, – Поехали, Тайка!

А Тая мгновенно помрачнела и упрямо поджала губы, тяжело посмотрев на подругу. Рита, поняв, что ляпнула что-то не то, тут же раскаялась.

– Прости, я не хотела. Но правда, Тай, поедем! Там выставку классную только вчера открыли…

– Девчонки, привет, куда намылились? – Никита с Ваней подкрались к ним совершенно неожиданно.

Ваня обхватил локтем Ритку за шею, слегка придушивая, от чего она зашипела как кошка и стала вырываться, то ругаясь, то хохоча. А Ник встал рядом с Таей и улыбнулся ей, боясь к девушке прикоснуться и тайно завидуя своему другу, тискающему другую девчонку.

Он бы тоже хотел так с Тайкой, но она не подпускала…

– Вы на Винзавод? Давайте вместе, мы отвезем, – предложил Никита, жадно смотря на Таю и наблюдая, как на ее нежных щеках вспыхивает легкий румянец.

– Мы не решили еще, – отозвалась Тайка и отвела свои большие каре-зеленые глаза. Как два тихих лесных омута, подумал Никита.

– Все пусти, придурок! Всю прическу испортил! – Ритка наконец вырвалась, раскрасневшаяся и растрепанная. Сорвала резинку, болтающуюся теперь на самом конце хвоста.

– Тебе так лучше, кудряха, – хмыкнул Ванька, оценивая ее медовую копну. Снова потянулся обнять, но Рита, хохотнув, увернулась, – Ну что, гоу вместе?

– Я… – Тая хотела было возразить, но Рита ее перебила.

– Гоу! Ник, ты же на машине? Отвезешь потом Таю по делам? Ей до пяти надо успеть кое-куда.

– Без проблем, конечно, – тут же оживился Никита.

– Вот видишь, я обо всем договорилась, – подмигнув, шепнула Рита Тае на ухо и подтолкнула девушку в сторону парковки, – Все, идем! Больше же возражений нет?!

Тая заулыбалась, сдаваясь. Ладно, черт с ним! День и правда хорош! Ребята вокруг смеются и шутят, заражая беспричинной, молодой радостью. И ей с ними интересно и хорошо, так почему нет?!

Вот только чувство какое-то странное резко появилось. Жаркое, тревожное… И беспокоящий зуд по коже, будто кто-то смотрит в упор. Ребята пошли к припаркованной машине Ника, а Тая притормозила и завертела головой, оглядываясь.

И как вкопанная замерла. Мир покачнулся на секунду, а затем завертелся с бешеной скоростью, с трудом давая устоять на ногах. Зрачки расширились, впитывая картинку из прошлой, разбитой вдребезги жизни.

Черная спортивная машина с агрессивной мордой и мужчина, облокотившийся бедрами об нее. Высокий, подтянутый, мрачный. В идеальном костюме, идеально выбритый, с жестким взглядом и притягательным лицом. И этот взгляд насквозь простреливал сейчас ее.

– Кир… – беззвучно пошевелила Тая вмиг пересохшими губами.

Он ведь ей чудился, да?

Он же в СИЗО. Она точно знала. Правда только это. Все контакты она обрубила, попыталась исчезнуть, испариться навсегда. Насколько это вообще было возможно в ее положении.

Он просто не мог быть сейчас здесь!

Но он был. И, оттолкнувшись от капота, пошел прямо на нее.

– Таюш, ты чего? Пошли, – Ник обернулся и потянул девушку за руку.

Тая резко вырвала свою ладонь у Никиты, заметив, как Кир моментально нахмурился сильнее и сжал челюсти, покосившись на их руки.

Лицо девушки окатил жар. Стыдно. Но за что?! Она ведь имеет право, он ей никто…Но все же щеки горели, будто она сделала что-то не то.

Кир подошел вплотную, спрятал руки в карманы брюк, под скулами прокатились желваки.

– Пошли, прокатимся, – тихо, только ей проговорил.

– Зачем? Привет… – пробормотала Тая непослушными губами.

Ей нужно было время. Пережить первый шок, взять себя в руки, вернуть способность здраво мыслить. Сколько они не виделись? Почти три месяца…Тае же казалось, что он из другого измерения к ней пришел.

– Надо поговорить, – коротко бросил Кирилл и кивнул на свою машину.

– Не о чем… – шепотом.

Их взгляды встретились, путаясь друг в друге. Побежали по коже мурашки и подняли дыбом волоски.

Кажется, морщинок чуть прибавилось в уголках глаз, с каким-то щемящим чувством подумала Тая. И вот этой, у губ, раньше не было…

– Тай, если этот мужик тебя достает, ты только скажи! – внезапно вмешался Никита, делая шаг к Киру и сжимая кулаки.

Кирилл со снисходительной усмешкой выгнул бровь. Тая залилась лихорадочным румянцем окончательно.

– Никита, нет. Все хорошо!

– И нам надо поговорить. Таисия, прощайся с друзьями своими, пойдем, – проговорил Кир ледяным тоном, в котором Тае почудилась угроза. Не ей, нет. Но парням с курсов однозначно.

А она не хотела этого. Не хотела ссор. Не хотела привлекать еще больше внимания к ее прошлому, воплощенному в этом стоявшем перед ней мужчине. Рита итак ее уже вопросами изведет.

– Да, Никит, извините, поезжайте без меня. Пока, – махнула опешившим ребятам и сама пошла к машине Кирилла.

2

Низкая спортивная посадка. Тая буквально утонула в кожаном кресле. Свела голые коленки вместе так сильно, что стало больно косточкам. Сбоку приспособила тубус, поставила на ноги сумку и намертво вцепилась в кожаные ручки побелевшими пальцами. Пока Кир огибал капот, чтобы занять водительское сидение, девушка сделала глубокий вдох в попытке унять взбесившийся пульс.

Зря…

Запах хозяина машины, отчетливо угадывающийся сквозь аромат какого-то автомобильного дезодоранта, мгновенно заполнил легкие, ядом зашипел по кровотоку. Голова закружилась. В груди, между ног запекло. Воспоминания нахлынули волной: запретные, жаркие, не тускнеющие, сколько бы времени не прошло. Тело податливо затрепетало, не слушаясь головы. Тае самой от себя стало противно. Как скучавший, ласковый питомец, дождавшийся хозяина…

Нет. Сцепила зубы. Это время прошло, больше она не будет такой наивной дурой.

Кир сел в машину, захлопнул за собой дверь, и салон будто сжался до размера спичечной коробки, схлопывая весь доступный кислород. Тая выпрямила спину ровнее, чувствуя, как тело от неловкости деревенеет.

Никто не спешил начать говорить.

Кирилл положил одну руку на оплетку руля, другую на широкий подлокотник между ними, почти задевая рукавом рубашки голое Таино плечо и, похоже, даже не думал заводить авто. Повернул голову к девушке, притихшей на пассажирском сидении и тяжело уставился в упор, разглядывая ее. Тая сглотнув, чтобы убрать невыносимую сухость в горле, покосилась на его руку, свободно лежавшую на руле. Знакомый перстень, длинные пальцы, узор выступающих вен, темные волоски ближе к запястью…

– Как дела, Птенец, рассказать не хочешь? – глухо, с плохо скрытым сарказмом наконец спросил Кир.

– Не называй меня так, я просила… – едва слышно пробормотала Тая, так и избегая смотреть ему в лицо.

– Хорошо, а как у меня может спросишь тогда? – подался к ней чуть ближе, и теплое дыхание коснулось щеки девушки непрошеной лаской.

Тая быстро мазнула по Киру взглядом, отстраняясь, и снова опустила ресницы.

– Я знаю, как у тебя, – отозвалась, сглатывая, – В общих чертах…Три дня назад я была у юриста…Картаполова. Ты же его знаешь, офис рядом с нотариусом, который зачитывал нам завещание. Юрий Николаевич теперь представляет меня у вас в компании. Вот он сказал, что ты в СИЗО. Ты не подумай, я не интересовалась… Он сам…

– Да, три дня назад был. Вчера выпустили, – кивнул Кир, на миг прикрыв глаза и до боли знакомым жестом сжимая пальцами переносицу.

Таким знакомым, что у Таи дыхание перехватило, и она, часто заморгав, резко отвернулась к окну.

– Под домашний арест, – продолжал тем временем Кир ровным тоном.

– Ты не дома… – заметила Тая.

– С рядом послаблений, – криво усмехнулся Кир.

Тая кивнула, кусая щеку изнутри. В принципе – чему удивляться с возможностями Кира. Странно, что дело до сих пор не закрыли. Но Картаполов говорил ей, что все к тому и идет, просто кто-то мешает. Большие деньги, могущественные враги. Объективных же доказательств у следствия нет, только логично выстроенная версия и возможные взятки интересантов…

– Я рада, что тебя отпустили, – проговорила девушка тихо, снова воровато взглянув на мужчину и заливаясь при этом жгучим румянцем, – Правда, Кирилл…

– Что-то не похоже, – с неприкрытой издевкой хмыкнул мужчина, – Может поцелуешь, м? Для убедительности.

И его рука внезапно легла на спинку ее сидения. Горячая ладонь коснулась плеча девушки. Черные глаза хищно сверкнули. Тая отпрянула, вжимаясь лопатками в пассажирскую дверь.

– Даже не шути так. Мне не смешно. Ты говорил, что нам надо поговорить? Говори, и я пойду.

Кир сощурился и медленно убрал руку, нажал кнопку зажигания.

– Говори где живешь, отвезу.

– Мне не надо домой, надо в клинику, Мартыновская, десять, – Тая снова села прямо, обняв себя руками.

Машина дернулась на старте и плавно заурчала, вливаясь в общий поток машин. В салоне повисла наэлектризованная тишина, во время которой даже дышать Тае было сложно. И казалось сердце тарабанит громче работающего мотора.

– Как Ида Леонидовна? – не выдержав молчания, минут через пять спросила Тая.

– Пришла в себя. Ты бы ее не узнала… – глухо откликнулся Кир, в сотый раз поглядывая на свою пассажирку.

Эти его короткие взгляды. От них кожа с левой стороны лица уже пылала, грозя обрести вполне реальный ожог.

– Она не держит на меня зла? – прикусив губу, спросила Тая.

– С чего бы? – Кир вопросительно выгнул одну бровь, – Ей ты ничего не сделала…

– Намекаешь, что кому-то другому сделала?

Кир снова покосился на девушку. В этот раз долгим, тяжелым взглядом.

– Значит, Картаполов докладывает про меня, – проговорил медленно, меняя тему, – Картаполов… А не Соколов.

– Причем тут Соколов? – смутилась Тая.

– При том, что ты с ним видишься. Встречалась вчера, нет? – с нажимом и звенящим в голосе обвинением.

– Откуда ты знаешь? – Тая нахмурилась и тут же вспыхнула, – Ты что? За мной следишь?! Какое право вообще…

– На хер ты видишься с ним?! – рыкнул вдруг Кир перебивая и мгновенно повышая градус беседы до предельных температур.

– Хочу и вижусь!

– Ты – дура?! – зло выплюнул Кирилл, раздувая ноздри. Машина, словно улавливая настроение хозяина, рыкнула и, опасно вильнув, понеслась быстрей. Пошла на обгон, чуть не вылетев на встречку.

– Кир! – охнула Тая, вжимаясь в сиденье. И тут у нее от пришедшей на ум догадки широко распахнулись глаза, – Так вот почему ты приехал?! Ну конечно! Боишься, что я на него акции перепишу?! Как же я сразу не догадалась, зачем ты явился! Деньги-деньги- деньги! Ненавижу, слышишь?! Ненавижу тебя! Тормози! Выпусти меня! Тормози!

– Точно дуреха! Мелкая дурочка! Он опасен, блядь! А ты что несешь?! Дальше детских своих обидок не видишь ни хрена! – Кир не слушал, только ускорялся, заводясь вместе со своим автомобилем, будто они слились в одно.

Тая вцепилась в торпеду, на висках выступил холодный пот. Ей уже стало не до шуток, реально страшно! Он снова так на обгон пошел…

– Кир, остановись, – попросила тихо и тонко, – Остановись.

Перехватила его взгляд бешеный и поймала момент, когда он резко успокоился. Так же как и завелся. Словно зверь внутри него рыкнул в последний раз и присмирел, глядя на девушку.

Кирилл вывернул руль и тормознул на обочине под какофонию чужих клаксонов. Включил аварийку, открыл окно и, достав пачку сигарет из бардачка, выбил одну, чтобы жадно закурить.

Сизый дым поплыл по салону, запершил в горле. Тая часто дышала, стараясь не расплакаться. Испугалась. А еще ей так обидно было, что он только из-за денег пришел. Она умом понимала, что по- другому и быть не могло, но проглотить это в очередной раз. Черт…

– У Соколова есть выход на одного нейрохирурга в Японии. Он предложил помочь с бабушкой. Просто так, в память об отце. Из клиники ответ уже пришел, что шансы есть… Как я могу не попробовать. Самой мне никак, даже с кучей денег к нему не попасть. Так что не трясись за свои акции чертовы. Я ведь обещала же…Я сдержу, все твое, – затараторила сбивчиво Тая, теребя дрожащими пальцами ремешок сумки, – Все, поговорил? Теперь выпусти меня! Я такси возьму, – дернула дверную ручку, но она не поддалась, – Ну?! – дернула еще раз. Подбородок задрожал.

Кир молчал, странно смотря на нее. Глаза будто абсолютно черными стали.

– Тайка, давай все заново, – сдавленно пробормотал, – Я за эти месяцы передумал, пиздец…Тая…

Тая замерла, ошарашенная. А через секунду его лицо уже расплылось у нее перед глазами из-за соленой пелены.

– Я тебе уже все сказала тогда! Знать, что ты ради денег – это такое унижение…Я с ума сойду, я так не могу!

– Да бля, я не… – снова подался к ней Кир, но Тая выставила вперед руки, продолжая.

– Я не поверю, не надо! Больше не о чем говорить. Выпусти…Выпусти меня! – опять задергала дверную ручку.

Но Кир вместо этого отвернулся, сжав челюсти, и выжал газ, стартуя и резко вильнув в ряд.

– Все, успокойся. Едем без разговоров. Только одно – раз так, не смей больше хоть одна с Соколовым встречаться. Бери Картаполова или кого-то из его конторы, поняла? – резанул по всхлипывающей Тае взглядом.

– Хорошо, – пробормотала устало девушка.

Прикрыла глаза. Внутри будто вакуумом вытянуло все. Черная пустота. Кир включил музыку. Но даже она не могла заполнить повисшую между ними вибрирующую тишину.

3

– Привет, бабулечка, ну как ты? – Тая склонилась к Лидии Михайловне, поцеловала в морщинистый лоб, а потом, приставив к больничной койке стул, села как можно ближе и обеими руками сжала сухую слабую ладонь старушки.

Все это время Лидия Михайловна растерянно наблюдала за ней своими блеклыми глазами. Нахмурилась в попытке узнать, а потом заулыбалась.

– Леночка, дочка, ты пришла, – залепетала радостно, – А я думаю, где ж ты ходишь, пока я тут. Лежу одна да одна. Скучно мне, дочка, от безделья с ума схожу. Может заберешь меня, а? Там поди уже полоть надо. Тяжело ж одной! Ночку-то доишь? Ты только банки не забывай кипятить, скиснет же…

Тая, устало вздохнув, молча кивала и гладила старушечью руку, разглядывая на ней темные пятна времени. Ей нечего было сказать. Пытаться донести, что она не Лена, ее погибшая мама, а Тая – внучка, было бесполезно.

Лидия Михайловна тяжело восстанавливалась после перенесенного инсульта. Она могла немножко ходить, говорила, но левая половина тела все равно плохо слушалась ее. Мыться самой, как и много других вещей, было теперь старушке недоступно. Лицо перекосило, правый глаз оказался наполовину закрыт.

Но все это было не так страшно, как то, что ментально ей становилось хуже и хуже. После кровоизлияния осталось новообразование, давящее на мозг и нарушавшее память и когнитивные способности. Оперировать никто не брался, только в японской клинике ответили, и то благодаря Соколову.

Чаще всего бабушка просто не узнавала Таю, как сегодня, путая ее то с матерью, то со своей умершей сестрой, но иногда Лидия Михайловна превращалась в натуральный овощ, бесцельно пялившийся в потолок. В такие моменты Тае было особенно страшно.

Впрочем, и когда Лидия Михайловна приходила в себя полностью, бывало не лучше. Потому что она тут же просила Таю оставить ее умирать. Плакала, что обуза и всегда мечтала отойти в мир иной быстро и никому не доставляя хлопот, а теперь сколько внучке с ней мучиться?

Лучше убиться. И она клятвенно обещала покончить с собой при первой же возможности.

Тая тогда тоже плакала и жарко переубеждала бабулю, что ей главное, чтобы Лидия Михайловна жила. Да и не в тягость она никому – благо старушка лежит в отличной клинике, а ухаживающему за ней медперсоналу хорошо за это платят.

Это были очень тяжелые разговоры, выматывающие из Таи всю душу. Именно поэтому ей так важно было попробовать вылечить Лидию Михайловну. Ну а вдруг бабушке станет лучше? Вдруг?! Слушать про "выброшусь, как только доползу до окна, на котором нет решеток" Тая уже не могла.

Но сегодня, слава Богу, их разговор протекал мирно. Лидия Михайловна давала бесконечные наставления по поводу давно проданного огорода, вспоминала бывших соседей, большинство из которых уже не было в живых, а Тая невпопад кивала, мысленно уплывая к встрече с Кириллом. Внутри нее лихорадочно вибрировало, как не пыталась она успокоиться. Пусть больно, но она была так рада видеть его.

Так соскучилась…

Он все такой же. Тепло, энергетика, тембр голоса, взгляд, запах.

Она сидела, машинально гладя бабушкину руку, и перебирала в голове каждую деталь. Не могла остановиться.

Он такой…Притягательный, уверенный, глубокий, идеальный для нее.

А еще закрытый, расчетливый, лживый…

Она бы даже эти качества ему могла легко простить, его расчетливость и лживость, если бы они не были направлены против непосредственно нее.

Тая долго думала над тем, что произошло. Над тем, что возможно именно Кирилл убил отца, а следом и служанку, и с ужасом для себя осознала, что готова была бы оправдать его.

Что верит, что даже если это правда, то значит у Кира были причины. Что он не хладнокровный монстр.

И что вот настолько слепы, фанатичны ее чувства. Что простить ему она не может лишь одного – безразличия. Того, что его чувства к ней не такие же. Что их оказывается, вовсе нет, как он сказал матери в том подслушанном разговоре.

Что ему просто нужно ее наследство и полный контроль для собственного спокойствия.

Нет, с этим Тая не могла смириться, не могла вынести. Прыгать с крыши, так вдвоем.

Через час в палату зашла медсестра, бабушке было пора на процедуры. Тая поцеловала старушку во впалую щеку, пообещала прийти завтра и покинула палату. На душе стало чуть спокойней. Под тихую, умиротворяющую речь бабули Таю хоть немного отпустило после встречи с Кириллом. Она почти взяла себя в руки, пришла в себя.

Кир в прошлом. У нее новая жизнь.

На первых порах после ухода из особняка Тихих Таю очень поддержала Захарова Варька, ее бывшая одноклассница, у которой она прожила почти месяц, пока искала себе квартиру. Потом консультации по поступлению начались. Она познакомилась с Ритой, с ребятами…

Найдя в сумке визитку нотариуса, зачитывавшего завещание, Тая пришла к нему, попросила помощи в ведении дел, и Новицкий с Картаполовым взяли все на себя. Ей лишь иногда приходилось появляться в адвокатской конторе и подписывать необходимые юристам Кира бумаги. В подробности Тая не вдавалась, она не хотела знать ничего.

Денег, которые ей приходили, было более чем достаточно. Ей не то, что не надо было больше, она пока и с этими что делать придумать не могла, копя их на счетах. Из крупных вложений лишь купила однокомнатную квартиру рядом с МАРХИ и сейчас потихоньку готовилась к ремонту, сама рисуя дизайн в свободное время. После того, как поступит, собиралась пойти на курсы вождения.

В общем у нее была хорошая, налаживающаяся жизнь двадцатилетней девушки с приятелями- ровесниками, прогулками, планами на будущее, скорым поступлением в желанный ВУЗ, отсутствием материальных трудностей и лишь одной серьезной проблемой – здоровьем бабушки.

Да, страсти не было места в этой жизни, но Тае уже и не хотелось, несмотря на юный возраст.

Она поняла, что такие слепые, сильные чувства – это больно, они дотла выжигают. Делают тебя неуверенной, зависимой, больной.

Ей это не нужно больше. Она постепенно забывает его. И скоро забудет окончательно, да?

Вот и после внезапной встречи расшатанное дребезжание внутри уже почти успокоилось…

Тая почти убедила себя в этом, пока сбегала по ступенькам больничного крыльца. На ходу полезла в сумку за телефоном, чтобы вызвать такси и поехать домой. Послезавтра последний день консультаций перед профильными экзаменами. Проект она уже сдала, но по черчению надо было кое-что доделать.

Звук автомобильного клаксона совсем рядом заставил оторвать взгляд от экрана мобильника и поднять голову.

И тут предательское сердце больно остановилось, чтобы через секунду забиться бешено и жарко. Потому что, просунув руку в открытое окно своего авто, на орущий сигнал жал Кир.

Тая застыла в смятении. Он издевается, да?!

Дел больше нет после трех месяцев тюрьмы, как мучить ее своим видом?!

– Куда тебя теперь? – Кирилл стрельнул окурок в урну и, оттолкнувшись бедром от капота машины, обошел ее и раскрыл пассажирскую дверь, с мрачным вызовом смотря на девушку, – Домой или может перекусим где-нибудь?

– Я с тобой никуда не поеду, зря ждал, – так не вовремя задрожавшим голосом ответила Тая.

– Поедешь, – ровно отрезал Кир, губы его упрямо поджались, – Садись, мы не договорили. Надеюсь, ты остыла? Я остыл. Давай сейчас спокойно. Как взрослые люди. Ты же претендуешь на то, что теперь взрослая, да, Птенец? Докажи… – усмехнувшись, кивнул на распахнутую пассажирскую дверь автомобиля.

– Я просила не называть меня так, – рефлекторно повторила Тая.

И, замявшись лишь на секунду, все-таки пошла к машине Кирилла, даже не пытаясь себе объяснить, почему вновь садится к нему.

4

– Так куда? – Тихий постучал пальцами по рулю, поглядывая на свою пассажирку.

– Домой.

– Адрес? – Кир занес руку над навигатором в ожидании.

Тая шумно раздраженно выдохнула. Она была взбудоражена, чертовски зла на Кирилла из-за того, что он так на нее давил, нервно перевозбуждена от его близости и…рада.

Да, рада, что он настаивал. Чисто по-женски это льстило и поделать с этим решительно ничего было нельзя. Все тело будто покалывало электрическими иголочками, эмоции накалялись. Хотелось хамить ему, язвить, заигрывать. Это было так не похоже на Таю. Ее несло.

– Может я не хочу, чтобы ты знал, где я живу? – выгнула девушка светлую бровь.

Кир насмешливо фыркнул и вбил ее улицу и номер дома в адресную строку сам.

– Значит можно перестать делать вид, что я не знаю, – пробормотал рассеянно и нажал кнопку зажигания.

У Таи на секунду отвисла челюсть, а потом гневно вспыхнули щеки.

– Ты даже в таких мелочах умудряешься вначале соврать, – буркнула хмуро в попытке его задеть.

– Пристегнись, – ровно приказал Кир, никак не комментируя ее выпад.

Машина резко тронулась с места, но уже через секунду перешла на плавный ход, медленно вливаясь в автомобильный поток. Будто ее вел совсем другой человек. Уравновешенный, спокойный и хладнокровный. Кир включил музыку. Что-то электронное, ненавязчивое. Тая отвернулась к окну, оперлась локтем о дверь и подставила ладонь под щеку.

Ему надо было поговорить – пусть говорит. Она и слова первой не скажет…

Тая старалась, очень старалась выглядеть невозмутимой, но то, как пекло левую половину лица от бросаемых Киром взглядов, мешало дышать. И низ живота настойчиво влажно тянуло накапливающейся тяжестью. Странно, все эти месяцы ей не особо хотелось чего-то интимного.