Мой парень дышит огнём

Глава 1

Будь эта история сказкой, она бы начиналась так: жила-была ведьма.

Нет, лучше: жила-была волшебница. Ведьмы старые и уродливые, а эта… Не красавица, конечно, но таких худощавых блондинок с открытой улыбкой называют симпатичными. И до старости ей было далеко, даже двадцати лет ещё не исполнилось. А ещё она была очень общительной ведьмой, то есть волшебницей, поэтому друзей у неё хватало.

И однажды она встретила дракона.

Но эта история не сказка, и потому она начнётся так…

– Ошибка кода, ошибка кода, кода, кода, – ныл в ухо механический помощник-клипса.

В другое так же монотонно, только через другую клипсу, надрывался домашний робот, он же компьютер, а ещё точнее – система «умный дом», у которой был доступ ко всей бытовой технике:

– Посетители, к вам посетители, посетители!

Не открывая глаз, я попыталась отмахнуться. В ответ что-то звякнуло, бумкнуло и наконец зашипело. В нос ударил запах гари и озона – сработала пожарная сигнализация.

Всё как всегда: моё обычное пробуждение за лабораторным столом в попытке закончить курсовой проект.

Который только что взорвался.

– Посетители! – не умолкал домбот.

– Кода, кода, кода, – вторил помощник.

Я зевнула, открыла глаза, упёрлась взглядом сразу в пять вирт-экранов над столом и подумала, что зря я это – надо было спать дальше. Если бы не помощник с домботом, так бы и сделала. Но они в унисон долбились мне в ухо, и где-то в висках им отвечала мигрень.

– Посетители, кода, посетители!

Для начала я попробовала встать. Или хотя бы разогнуться. Получилось с третьей попытки и вместе с клеёнкой. А ещё транзисторами, платой, проводами и отвёрткой. Суперклей – он такой, работает на совесть, не то что я.

– Кода, посетители, кода!

Да-да, щас… Я на ощупь нашла кружку, но вместо кофе в ней оказались скрепки, а под ними – мой курсовой проект, напоминающий ежа из проводов и транзисторов.

А что тогда сгорело?

– Посетители! Кода, посетители, кода!

Стоило решать проблемы поочерёдно, и первым делом я разобралась с клеёнкой: отодрала её от себя, швырнула плату с транзисторами обратно на стол, а отвёртки – в ящик под ним. Потом смахнула вирт-экраны, чтобы перед глазами не маячили. Ремешок планшета на руке замигал алым, но стоило на него посмотреть, как он погас. А я в который раз подумала, что неплохо бы взять его и усовершенствовать. Как тот умный артефактор, который превратил планшеты, целиком состоящие из экранов – как чёрные зеркала – в такие вот браслеты. Удобно: лёгкие, всегда с собой и экраны можно вызывать когда хочешь, любого размера. Важно только не забыть скрыть их в настройках от окружающих, а то зачем другим видеть, как ты читаешь любовный роман со взрослыми картинками, например? Теперь от тех древних планшетов только название и осталось.

Второй проблемой был код, и тут уж делать нечего. Я посмотрела на курсового «ежа», вытащила из него плату – и отправила остатки в утилизатор. Механический помощник тут же заткнулся, а я мысленно поздравила себя с очередным неудачным экспериментом.

Но когда-то же он должен получиться, верно?

Да, я оптимистка.

Дальше пришёл черёд магической формулы. До того, как заснуть, я начертила её прямо на столе. М-да, это я точно зря. Сейчас попыталась солью посыпать в надежде стереть, но всё равно остался выжженный след. Там и так живого места не было, проще новый стол купить. Об этом я решила позже подумать.

Ещё одна такая же – ну, почти – формула оказалась под столом. И загорелась именно она. Сейчас пол в том месте траурно чернел досками, а от защитного коврика и воспоминаний не осталось. М-да, это я мощно колданула. Ещё бы с пользой!

Ладно, теперь посетители.

В двух шагах от двери в коридор меня повело. Перед глазами закружились плакаты: «Карта желаний – вспомни, зачем ты пашешь», «Каждый артефактор должен знать: кофе, кофе и только кофе спасёт мир», «Оставь надежду, всяк сюда входящий. Твоя любимая академия». Потом я чуть не приложилась лбом в мишень-дракона, куда полагалось метать дротики, чтобы успокоиться. Но дротики я давно пустила на какой-то артефакт, а мишень приспособила под доску для заметок. Слева ещё висело зеркало, но оно было таким грязным, так густо заляпано краской и кровью, что моё отражение в нём напоминало силуэт – тонкий, с вороньим гнездом вместо волос, если помыть, то блондинистым, и в бесформенной футболке. Лица было не разобрать, но вряд ли хоть кто-то назвал бы меня сейчас красавицей.

И тут на глаза попался электронный циферблат, который показывал два часа ночи. Я перевела взгляд с него на закрытое ставнями окно и мысленно взвыла. Цепочка «ночь – посетители – кто-бы-это-мог-быть?» оформилась в сознании моментально и увенчалась единственно возможным ответом.

Тео.

Ну, братец, я тебе сейчас устрою!

Лаборатория у меня находилась в дальней части дома. От неё до входной двери ещё был коридор, лестница, за ней – второй коридор и прихожая. Но! Я весь этот путь преодолела за пару мгновений и на одном дыхании. Голова взорвалась болью, звонок – воплем о посетителях, зато все наконец заткнулись, когда я распахнула дверь.

На пороге действительно стоял Тео. В тусовочном прикиде – узкие зелёные брюки, которые я ещё на прошлом дне рождения высмеяла, и рубашка а-ля драконья чешуя. Всё это в облипочку. Представьте парня с фигурой бодибилдера в таком наряде – гора мышц в блёстках. И так Тео ходит в ночные клубы. Ну не идиот ли?

Сейчас он был ещё и босиком.

– Сеструля!

Я ответила ему тепло и по-родственному – локтём под рёбра.

– Вали отсюда!

– Уй! Эля-а-а!

– Вали, я сказала! Не дам у меня переночевать!

Тяжело было одновременно сдерживать пьяного брата, который ростом как две меня – и в обхвате столько же, – при этом вызывая кар. Своего у меня не было – зачем? Академия в двух шагах, и вообще, я за экологию и разумную экономию, поэтому пользовалась велосипедом. А Тео для вождения ещё маленький – ему всего-то пятнадцать.

Да, знаю, он умудряется выглядеть старше меня – в мои-то почти двадцать, – и только поэтому его в ночных клубах на фейсконтроле не заворачивают. Но сейчас мой младший братик страшно боялся возвращаться домой, где родители, увидев его пьяную физиономию, будут, мягко говоря, недовольны.

– Сеструха, да пусти! – выл Тео. – Я ж с подарком! С днюхой тебя!

– Мой день рождения почти через три недели!

И тут я увидела подарок. Тео держал его за широкий стальной ошейник-ограничитель и, когда я, обомлев, застыла на пороге, подтащил к двери.

– Ну? Пустишь?

Сглотнув, я подвинулась. Мысли из головы вымело, только сигнализацией взвыло: «А-а-а! Драко-о-о-он!» Пьяный Тео наверняка не осознавал, в какой он – то есть мы – сейчас опасности.

Поймите меня правильно: я всё-таки волшебница. Да, студентка, всего-то второй год обучения, но курс драконоведения нам уже прочитали. Правда, я его почти весь прогуляла, но экзамен всё-таки сдала. И хоть драконов раньше видела только на картинках, до меня моментально дошло, кого этот идиот приволок.

Дракон был… ну… Похож на человека. Избитого, окровавленного, еле живого человека – это если не сильно присматриваться. На первый взгляд – молодой парень, худой до невозможности, в каком-то рванье. Наверное, раньше это были брюки и рубашка, но сейчас они висели грязными лохмотьями. Грязь покрывала и его волосы – непонятно какого цвета. И чешую на шее и руках – тоже невесть какую, а это ведь важно, чтобы узнать, что за дракон – водный, воздушный, земляной или, не дай бог, огненный.

Я к чему – человек мог бы и обознаться. Решил бы, что парень какой-то подозрительный, но мало ли, может, помощь нужна? Трезвый человек, разумеется, и умный, а не как Тео.

Но я – волшебница – видела опутывающие дракона силовые линии, по которым текла, а точнее, сейчас билась и пульсировала магия. Если бы не ошейник, даже в таком состоянии дракон запросто мог разнести мой дом к чёртовой матери.

– Ну? Кто молодец? Я молодец! Элька, ты чё застыла? От восторга?

Я пошарила рукой по груди, нащупала янтарный кулон (защитный амулет) и немного успокоилась. Потом закрыла дверь – Тео как раз уложил дракона прямо на мой любимый сиреневый коврик в прихожей.

– Сеструха, ты чего? Не нравится?

– Тео, это дракон!

– Ну да. Говорю же, подарок.

И всё-таки я переоценила его умственные способности. Он ещё тупее, чем я думала.

– Ты где его взял?

– Да какая разница!

Я наклонилась над драконом. Он не шевелился, даже глаза не открыл. И дышал как-то рвано, со всхлипами. Похоже, его хозяин превысил срок эксплуатации. В смысле, перестарался.

– Тео. Где. Ты. Его. Взял?

– Э-э-эль, ну чё ты…

Я выпрямилась и вцепилась брату в ухо. Тео взвыл.

– Пусти-и-и! А-а-ай! Ладно-ладно, расскажу! Короче…

Рассказ действительно вышел не длинный. Просто какой-то идиот в клубе схлестнулся с Тео в покер – и проиграл.

– Вот! Вот, видишь? – Тео сунул мне под нос дарственную. – Легально всё! Я для тебя старался, ты же маг – вот тебе дракон. Эль, ну правда, ты чего?

Буквы перед глазами расплывались, пришлось трижды перечитывать, но я убедилась: Тео прав, действительно – легально. Если забыть про один пункт: Тео не маг.

– Люди без магической силы не могут владеть драконом.

– Так это… смотри… – Тео спихнул с тумбочки мой рюкзак, слава богу, пустой и, высунув язык, прижал к дарственной свой палец. – Вот, я только посредник. Давай-ка…

Ничего я ему не дала, пока не убедилась, что имя нового владельца в документе и впрямь не указано, а Тео упоминается только в качестве посредника.

– Сеструля, да ладно тебе, я текст сам составлял.

Мой брат был, конечно, идиот, к тому же пьяный. Но даже он и даже в таком состоянии способен составить официальный документ так, чтобы потом было не придраться. Это у нас семейное.

Однако я всё равно перечитала дарственную ещё раз и только тогда прижала к ней палец. Сработал встроенный в бумагу артефакт, и на ошейнике дракона загорелась строка подчиняющей формулы. Я затаила дыхание, но дракон и теперь не проснулся, только рвано выдохнул сквозь зубы.

– Выметайся, – сказала я Тео.

– А спасибо?

– Спасибо, выметайся.

По дороге Тео свалил этажерку, запнулся о мой рюкзак, крепко выругался и на улице чуть не улетел в кусты. Пришлось поднимать этого громилу и запихивать в круглую, как мыльный пузырь, кабину кара самой, а Тео ныл, что он бедный-несчастный, сестра у него неблагодарная и вообще – никто его, такого замечательного, не любит. Я вбила в бортовой компьютер адрес родителей, заперла дверь, и только когда кар, сверкнув прозрачным боком, поднялся в небо и влился в череду других воздушных такси, выдохнула и оперлась о перила лестницы на крыльце.

На часах было полчетвёртого ночи.

Глава 2

Дракон лежал, как его оставили – на боку, закрыв голову руками и поджав колени к животу. Ковёр под ним уже промок от крови и почернел.

Чёрт возьми, Тео, я любила этот коврик! Теперь придётся выбрасывать.

Я села рядом и изо всех сил пожелала, чтобы всё это оказалось сном. Потом осторожно протянула руку и потыкала дракона в плечо пальцем. Тут же об этом пожалела: дракон даже глаз не открыл, а палец я в крови испачкала. Пришлось опрыскивать санитайзером. Чёрт его знает, может, драконья кровь для людей ядовита? Я не помню, я на экзамене списывала.

Чёртов Тео, который волочёт мне в дом всякую падаль!

В общем-то, порядок действий дальше мне был примерно понятен. Если дома пожар – звоним в службу спасения. Если кому-то стало плохо – звоним в службу спасения. Угадайте, что мы делаем, если пьяный младший брат приволок подыхающего дракона? Правильно, звоним в службу спасения. Осталось коммуникатор найти.

Он оказался почему-то в ванной, на полочке рядом с шампунем, маскировался под серьги, которые я после какой-то из вечеринок там бросила. И пока бегала его искала, дракону окончательно поплохело. Он стал всхлипывать – по-звериному, как раненый щенок. Очень жалобно.

Я не совсем дура и, конечно, понимала, что раз моя специализация «артефактор», а не «целитель» и тем более не «драконовед», помочь я ничем не могу. Человеческие лекарства на драконов не действуют, мне ему даже кровь самостоятельно не остановить, только бинт зря изведу.

А ещё я понимала, что пока дозвонюсь в службу спасения, пока те договорятся с питомником, а они ко мне – в три ночи, ну да – приедут, дракон точно сдохнет.

В принципе, была мысль завернуть его в коврик и отлевитировать на ближайшую свалку. Но я как представила, что он там, весь из себя жалобный, будет метаться и умирать…

Что? Что?! Да, мне стало его жалко. Дракон, конечно, но всё-таки… это… живой. Не могу я так с живым существом. Я даже червяков на подъездной дороге после дождя собираю и на газон отношу, чтобы не раздавили. Поэтому не надо считать меня драконолюбом, это не так. И дурой тоже. Да, я знала, что у меня на коврике умирает чудовище, которое в другое время с удовольствием мной закусило бы. Но и чудовище можно пожалеть. Я-то, в отличие от него, человек.

Короче, я ещё пару секунд сомневалась, а потом аккуратно порезала себе запястье и кровью начертила на лбу дракона формулу – ту, что свяжет мою магию и его. Минут на пять, не дольше. Как подключиться к чужому планшету и дистанционно там покопаться: тут код изменить, здесь кой-чего добавить. У меня в голове это напоминало одновременно столбец с формулами и сеть, отчаянно запутанную.

Дракон мог бы осушить меня сейчас одним только желанием, если бы проснулся. И даже не просыпаясь, мог. Ошибись я с формулой или плетением, на коврике оказались бы два трупа. Так что, может, я и дура. Но точно жалостливая.

Однако мне повезло. Когда я «отключилась», магия дракона успокоилась, дракон тоже успокоился, и кровь с него больше не текла.

Зато она текла у меня из носа.

Я повторно свалила этажерку, когда вставала. В голове шумело, как в древнем модеме, который никак к Сети не подключится. Глаза слипались, во рту было солоно от крови.

И стоило бы послать всё к чёрту, выпить укрепляющее зелье – где-то оно у меня точно есть – и завалиться спать, а проблема с драконом как-нибудь сама бы решилась. Умереть он теперь не должен, печать на нём моя – всё, вопрос закрыт, завтра сдам его в питомник и успокоюсь.

Но, умывшись, я почему-то вернулась в прихожую.

Дракон теперь казался спящим. Я села рядом, поморщилась от запаха – он вонял кровью, грязью, потом и дымом. Попробовала протереть чешую, узнать цвет, но то ли плохо старалась, то ли грязь в дракона въелась – ничего у меня не вышло.

Зато я оценила его когти на руках и ногах. Длинные, загнутые, очень острые. Один такой мою ладонь на раз-два проткнёт. Или шею.

Может, позвонить в питомник сейчас?

Ага, и лечь спать часов через пять, и потом весь день насмарку, а у меня курсач. Пока из питомника приедут, пока мы разберёмся с документами… Ой, нет!

Дракон всхрапнул. Я мысленно назвала себя дурой – трижды. После чего простеньким заклинанием, на которое ушли остатки сил, слевитировала дракона в прихожую на диван. И уже в коридоре поняла, что чего-то не хватает.

Вернулась, достала из встроенного в стену шкафа плед с подушкой – старые, которые не жалко. Сунула всё это дракону.

Ещё думала его санитайзером опрыскать, а то вдруг вши или какие-нибудь другие специфические паразиты. Но тут дракон во сне улыбнулся, я оценила его клыки и резко передумала.

Не-е-ет, завтра первым же делом звоню в питомник, и пусть это чудовище у меня забирают. Мне лишние проблемы ни к чему. И так любимым ковриком придётся пожертвовать. И, наверное, диваном.

Поищу в поисковике драконьих паразитов, наверняка же есть – и я не хочу потом жить с ними в одном доме!

Ну а пока – спать.

И всё-таки я дура. Это ж додуматься надо – извести всю магию на дракона!

Наверное, глупость у нас – семейное.

Глава 3

Меня разбудили солнце и запах кофе.

В голове царил туман, эхом перестукивались молоточки мигрени, как воспоминание о том, что пить вредно. Засиживаться допоздна тоже. А ещё – лечить полудохлых драконов.

Может, дракон мне всё-таки приснился?

Морщась от света, я села на постели и попыталась вспомнить, что вчера было. Курсач – это точно. Эксперимент не получался. А дальше?

А дальше пятьдесят на пятьдесят: или я с горя затусила в клубе с девчонками – они вроде звали. Или в клубе затусил Тео и потом ввалился ко мне пьяный с подарком-драконом, который оказался полудохлым, и я так успешно его лечила, что извела всю свою магию.

Хм. Симптомы у похмелья и магического истощения примерно одинаковые: мутит, голова не варит и слабость убийственная. Мысли точно мухи в паутине – дрыг-дрыг. Но даже в таком состоянии я понимала, что версия с клубом и девчонками убедительнее, чем Тео и дракон.

Кстати, откуда кофе?

Я потянула носом и поняла: пахнет из коридора. Божественно, как я люблю – запах кофе по утрам способен разбудить меня быстрее, чем даже сообщение от старосты о предстоящей проверочной по артефакторике.

Внимание, вопрос: кто в моём доме варит кофе? Я-то в спальне. Остаётся… э-э-э… Кто?

Вопрос на миллион, и я решила, что он стоит того, чтобы вытащить себя из кровати. Только надо сначала солнце потушить, а то аж бесит! Но с этим я быстро справилась – в смысле, прохрипела домботу приказ закрыть ставни. Тупой он у меня, не понимает, когда хозяйке плохо. Или опять связь с медботом потерял. Надо бы в нём покопаться… как-нибудь в другой раз.

Спальня тут же погрузилась во тьму, и я на ощупь, натыкаясь то на тумбочку, то на туалетный столик, то на платяной шкаф, выбралась в коридор. Там снова пришлось зажмуриться, потому что от солнца мой дом буквально сиял. Ещё и птицы орали. Мне и так было плохо, а они надрывались, счастливые ещё такие! Давно хотела пугалки для них в саду поставить, но руки не доходили. Сегодня же займусь.

На кухню я добралась, держась за стену, тоже на ощупь, разок столкнувшись с дверью и буфетом. Если это похмелье, то я точно вчера отжигала, как в последний раз. Интересно, обезболивающие у меня вроде есть? Если да, то где?

Кухня у меня была большая. Это минус. Зато её можно было обозвать столовой, что я и делала – и это плюс. А что? Я всё равно не готовила, разве что кофе себе могла сварить, но ленилась и заказывала из ближайшей пекарни вместе с булочками. Заодно можно с курьером поболтать, он милаха. Вихрастый такой блондин, я всё думала, стоит его как-нибудь попросить остаться или ну его?

Сейчас кофе стоял на столе. Не в картонной одноразовой кружке, а в моей любимой – чёрной, с рисунком-единорогом, который неуловимо похож на меня по утрам – такой же всклоченный и злой. Пьёшь – и он меняется, становится милым и симпатичным. Прямо как я.

М-м-м, ещё и взбитые сливки с кокосовой стружкой сверху – красота! Я вдохнула поглубже горько-сладкий аромат, сделала глоток и не смогла сдержать стон удовольствия. Кофе был не просто вкусным. Он был божественен! О, эта тонкая, сложная гармония молока и моего любимого сорта зёрен с Островов и капелька фисташкового сиропа. Господи ты боже мой, откуда у меня на кухне такое чудо?

Только сейчас до меня дошло, что на плите что-то шкворчит, а рядом стоит длинный силуэт, вроде бы мужской, и сноровисто орудует лопаточками сразу на двух сковородах, прямо как заправский шеф-повар.

Щурясь от света, я присмотрелась.

У плиты действительно стоял парень, красиво облитый солнечными лучами. Рыжий, высокий, худой, в моём халате с единорогом и стразами. Поверх был мой же фартук, розовый, с котиками. Смотрелось убойно, а сверкало вообще крышесносно. Лицо парня я как следует разглядеть не могла – перед глазами всё ещё плыло после вчерашнего – но поняла, что кофе мне приготовил именно он, а сейчас, похоже, был занят завтраком.

Ничего себе! Я что, бариста вчера в баре подцепила? Или сразу повара?

И, зараза, ведь даже как зовут, не помню! Вдобавок сижу тут, как лахудра, в пижаме. М-да. Надо спасать положение, вон как он кофе готовит. А то разочаруется сейчас во мне и больше не придёт. Ай-ай-ай, такой нужный человек для артефактора, мы ведь без кофе никуда, можно сказать, колдуем только с ним. Эля, ну-ка давай, включи харизму, объясни ему, что красота с утра вообще не главное.

Я протёрла глаза и отсалютовала кружкой.

– Спасибо! Кофе обалденный.

Парень молча посмотрел на меня. М-да, с харизмой у меня по утрам не очень. С другой стороны, он ещё не сбежал, значит, есть шанс.

Я встала, подошла к раковине, помыла кружку. Попыталась вспомнить, где у меня сушилка. Не смогла, поставила мокрую кружку на разделочный столик. Вроде как так и надо.

– Кстати, мой халат тебе идёт, я заценила.

И любой бы заценил: вблизи парень выглядел очень брутально. Или нет – сурово. Вот, отличное слово. Высокий, мой взгляд ему в ключицы упёрся, когда я подошла – не вплотную, разумеется, а то правда сбежит. Вряд ли я после бурной ночи – у нас же была бурная ночь? – пахну розами.

М-м-м, какой он худой, аж до болезненности. Наверное, на диете сидит. И лицо такое – ух! Я почему-то решила, что если он не бариста, то наверняка военный.

Или нет? Волосы у него были насыщенного оранжевого цвета, почти как в детских мультиках. Точно не военный, им нельзя краситься. Это же у него не свой?..

– Слушай, прости, пожалуйста, но кому-то надо это сказать. Мне не то чтобы неловко, просто я не помню…

Тут парень как-то так повернулся, что на свету сверкнула чешуя.

Че-шу-я.

Твою мать!

Сердце ухнуло в пятки, а мой взгляд заметался, подмечая и вертикальные зрачки, и острые уши, и, чтоб её, чешую на шее. А ещё стальную полоску ошейника-ограничителя в вороте халата.