Под боссом

Ограничение 18+, брань

Теги: босс и подчиненная, противостояние, юмор

Жанр: современный любовный роман, романтическая эротика, комедия

1

Я в последний раз поправляю волосы, наношу слой розового блеска и посылаю своему отражению воздушный поцелуй. Спасибо маме с папой за мою природную красоту, позволяющую обходиться практически без косметики: кожа ровная, ресницы густые, губы пухлые без всяких синтетических примочек.

– Возьми мою машину, а, Саш? – Катя умоляюще смотрит на меня из вороха одеял. – Если ты на дорогущей тачке своего брата приедешь, провалишь всё дело.

Я с сомнением смотрю на стол, где лежат ключи с грозной надписью «Лада» и брелоком в виде пушистого зайца, и с большой неохотой их беру. Не потому, что я предвзято отношусь к российскому автопрому, хотя и поэтому, конечно, тоже. Больше всего меня пугает слово «Механика» – архаизм, который уже давно должен умереть, но почему-то никак не хочет этого сделать.

– Дорогу запомнила? – продолжает гундосить подруга, отрывая очередное бумажное полотенце, чтобы высморкаться. Сейчас мне Катю очень жалко: глаза слезятся, нос раздулся до размера картошки. С таким лицом ей точно никуда не стоит высовываться.

– Найду, не переживай. Гугл мне в помощь.

Подруга оглядывает мой стильный лук: шёлковую рубашку и бермуды, приобретённые во время последней вылазки в ГУМ, и смущённо уточняет:

– Ты в этом пойдёшь?

– А на собеседование к большому боссу нужно непременно унылую юбку и стоптанные ботиночки надеть?

– Да нет, нет. Выглядишь шикардос. Это гад точно захочет на тебя свои лапы наложить.

Моя московская подруга, Катя Караванова, работает журналистом в местной газете, и на днях ей поручили провести расследование об офисных домогательствах. Объектом был выбран глава крупного столичного холдинга Кирилл Серов, который, по слухам, меняет до десяти помощниц в месяц, после того как с лихвой усладит ими своё алчное либидо. Из-за внезапной болезни Кати помочь прижучить мерзавца вызвалась я.

Я треплю подругу по голове и покидаю пропитанную микробами квартиру, полная решимости постоять за честь русских женщин и освободить их от ненавистного ига Харассмента. Однако во дворе выясняется, что со славной миссией мне приходится повременить, потому что Катина «Калина» глохнет при любой попытке сдвинуться с места, и как итог, к зданию с вывеской Группа компаний «Серов» я приезжаю с десятиминутным опозданием.

– Я на собеседование к Кириллу Алексеевичу, – с ходу объявляю на ресепшене. – Александра Леджер.

Секретарша за стойкой смотрит на меня взглядом военной овчарки, унюхавшей кило героина и, проронив: «Секунду», утыкается в монитор. Интересно, Серов и её заставляет делать разные грязные вещи? Нет, нет, исключено. Судя по выражению лица, секса у неё не было последние лет пять.

– Пройдёмте со мной, Александра… – здесь профессионализм девушки даёт сбой, ибо она, как и многие до неё, не может произнести моё отчество. Мой папа американец, и его имя Гас. Александра Гасовна. И правда, как насрали.

– Для вас просто Саша, – скромно заключаю я и следую за её задом, облачённым в юбку-карандаш. И едва не стону от расстройства, потому что из-за угла мне открывается вид ещё семерых желающих вкусить дары харассмента. А я-то предполагала, что собеседование эксклюзивно для меня.

– Вы опоздали на десять минут, поэтому придётся подождать, – безэмоционально информирует страж ресепшена и уходит, стуча каблуками.

– Всем привет! – я доброжелательно обвожу глазами сидящих и скромно занимаю свободный кусок дивана. Ответом становятся кило неприязни и литр ревности во взглядах сестёр по оружию. Отчасти я их понимаю: конкуренция – вещь нешуточная, а я всё-таки редкая симпапуля. Они же не знают, что я здесь как Моисей: пришла, чтобы всех спасти.

Я провожу в очереди больше часа, проклиная Тольяттинский автозавод, нерасторопного мистера Серова, прах Луи Рено и то, что согласилась променять «Камаро» Макса на «Калину». Ну и совсем немного – собственную избалованность АКПП. Кандидатки на должность личного ассистента развратного генерального директора покидают его кабинет одна за другой с идентичными выражениями лиц: словно их выпороли, но по какой-то причине это им очень понравилось.

– Он просил зайти Леджер, – бормочет последняя вышедшая и, запнувшись на ровном месте, идёт в противоположную сторону от ресепшена. Метров через пять останавливается и возвращается обратно. Это чем её так контузило? Впрочем, сейчас узнаем.

Следуя намеченному заранее плану, я расстёгиваю лишнюю пуговицу и шагаю к двери. Хм. Кандидаток было много, но запомнить новоявленный Вайнштейн должен именно меня. Сделаю своё появление эффектным.

Я толкаю дверь и, томно взвизгнув, с размаху приземляюсь на колени. Мой расчёт прост: Серов, ведомый манерами и похотью, идёт мне помогать, происходит первый телесный контакт, я свечу ложбинку декольте, мы встречаемся глазами – начало грязному харассменту положено.

Но, как это часто бывает, в плане случается нестыковка: я стою в дурацкой ракообразной позе уже на секунду дольше положенного, и ничего не происходит. Ни галантного «Вы не ушиблись, прекрасная Александра?», ни банального «Давайте я помогу, милая леди».

Задержка этого спектакля чревата провалом расследования, поэтому я поднимаюсь сама. Стараясь не испепелить элитное логово хама Серова своим негодованием, обшариваю взглядом кабинет и наконец вижу его. Невольно сглатываю. Вот это, блин, да. Господин Кирилл Серов просто харассмент во плоти.

Во-первых, он гораздо моложе, чем я его себе представляла, – максимум лет двадцать восемь-двадцать девять. Во-вторых, он красив, и, когда я говорю «красив», я имею в виду не слюнявого Гарри Стайлза и не розовощёкого Тейлора Китча: я говорю о Киану образца «Матрицы» и Клуни времён «От заката до рассвета». В-третьих, выглядит он так, словно те пять секунд, что я нахожусь в этом кабинете, его изрядно утомили. И он явно не собирался идти мне помогать, потому что расслабленно прислонился к краю стола своим наверняка накачанным задом. Мой вердикт: он мне совершенно точно не нравится и я удовольствием раздеру его деловую репутацию в лоскуты. Просто пусть даст мне повод.

– Здравствуйте, – с достоинством объявляю я, поправляя рубашку.

– Присаживайтесь, Александра, – холодно произносит Серов, обходит стол и садится в кресло. Так, а где похотливо бегающие глаза, бороздящие моё декольте третьего с половиной размера? Где лысина и пузо, которые в моём представлении являются непременными атрибутами офисных извращенцев? Этот парень выглядит и ведёт себя так, словно женскому полу приходится умолять его о растлении.

Я грациозно приземляюсь на стул и решаю немного сменить тактику. Может быть, вариант «робкая лань» его больше впечатлит.

– Прошу прощения за опоздание, Кирилл Алексеевич. Моя бабушка…

– Не имеет значения, – невежливо перебивает он и сгребает со стола лист бумаги, который оказывается моим резюме. Пусть я здесь лишь во имя расследования, гостеприимство уровня «Дверь найдёшь сама» меня по-женски задевает. Не к такому я привыкла в общении с мужским полом, чего скрывать.

– Александра Джейн Леджер, двадцать три года, родилась в Нью-Йорке, – он изгибает угольно-чёрную бровь и всё с тем же льдом в голосе уточняет: – А что, в Америке с рабочими местами стало совсем туго?

Даже удивительно, что имея такой красивый рот, генеральный директор Группы компаний «Серов» бездарно растрачивает его ресурс, чтобы изрыгать гадости.

Так, спокойно, Саня. Помни, что все несправедливо облапанные женщины мира на тебя надеются.

– По материальным обстоятельствам я была вынуждена переехать в Россию, – перехожу к вступительной части своего представления. Разумеется, говнюку необязательно знать, что я в Москве проездом, потому что каждые полгода навещаю деда и брата.

– Получила степень магистра в Нью-Йоркском университете, имеются водительские права, – перечисляет Серов. – Вы не производите впечатление человека, имеющего серьёзные материальные проблемы.

Ну, с богом.

– Дело в том, что несколько месяцев назад всё изменилось. Завод, где работал мой отец, закрылся, и он не может найти работу. А ему нужно платить ипотеку, иначе у нас отберут дом, а ещё он взял кредит на мою учёбу. Мне очень нужна эта работа.

Сквозь опущенные ресницы я оцениваю выражение лица К. Серова, но оно по-прежнему остаётся холодно-скучающим. Ладно, чурбан бесчувственный, вот тебе ещё порция злоключений:

– А ещё мой брат… связался с опасными людьми, и если к назначенному сроку я не соберу нужную сумму, то он пострадает. Я готова пойти на всё, чтобы помочь своей семье. У меня просто нет выбора.

– Невинность на аукционе продавать не пробовали? – иронично уточняет мой собеседник.

Оу, и кто тут у нас такой прошаренный? Никак фанат современной любовной литературы.

– Судя по молчанию, вопрос с невинностью уже неактуален, – заключает мой собеседник, пока я бесшумно скриплю зубами в попытке не провалить Катино расследование. – Вы могли бы продать свою сумку, – он едва заметно кивает мне на колени, где стоит чёрная Balenciaga. Он ещё и в моде разбирается, не пойму? – Выручили бы за неё минимум тысяч сто.

– Алиэкспресс, сто юаней, – не раздумывая выпаливаю я. – Подарок семьи ко дню рождения.

К. Серов откидывается в кресло и, слегка покачиваясь, сверлит меня тяжёлым взглядом. Следуя заявленному образу, мне стоит опустить глаза и дальше разыгрывать трепетную лань, но это выше меня. Такой концентрации хамства и самодовольства мои гордые русско-американские гены просто не в силах снести. Я же Леджер, в конце концов, любимая внучка Игоря Жданова. Поэтому я расправляю плечи и тоже смотрю на Люцифера в костюме от Armani. Убиваю сразу двух зайцев: даю ему оценить две прелести, которые окажутся в его ежедневном распоряжении при условии приёма на работу, и одновременно говорю ему «Выкуси».

– Вы ознакомились с обязанностями моего личного ассистента, Александра? – неожиданно интересуется черноглазый говнюк.

– Ознакомилась, – утвердительно киваю я и для достоверности начинаю перечислять: – Сопровождать вас во время деловых встреч и поездок, присутствовать на ужинах с партнёрами, быть готовой к ненормированному рабочему дню…

Я могла бы перечислять и дальше, но в этот момент Серов встаёт и идёт прямо ко мне. Один плюс в возможной работе с ним я все-таки нахожу: гад приятно пахнет. Не слишком навязчиво, по-мужски терпко, даже сексуально. Хороший парфюм – моя ахиллесова пята.

– И ты готова подписать договор о найме прямо сейчас? – раздаётся мне в затылок, и вместе с этими словами на подголовник за мной тяжело опускаются его ладони. С мужским полом я с десяти лет общаюсь на «эй, ты», но сейчас отчего-то не могу пошевелиться и гипнотизирую лежащие на столе карандаши с надписью Группа компаний «Серов». Кажется, это оно. Харассмент в действии.

2

– Я уже сказала, что готова на всё, – приправляю голос трепетной дрожью и максимальным подчинением. – Мне нужна эта работа.

– Отлично, – звучит совсем близко с моей шеей, отчего руки моментально покрываются мурашками. Ничего криминального, просто шея – моя сверхчувствительная зона.

Стол неожиданно начинает двигаться навстречу, и мне требуется секунда для понимания, что на самом деле это Серов катит меня к нему в кресле. Пальцы извращенца задевают мои плечи, и, хотя к лайтовым домогательствам я себя подготовила, во рту всё равно немного пересыхает.

– Договор, – рука из-за моей спины придвигает листы, скреплённые степлером, и её ароматный хозяин по-прежнему остаётся стоять за мной. – Изучай, подписывай.

Соображать нужно быстро. Очевидно, что трюк с падением всё же сработал, и Люцифер принял меня на работу в своё чистилище. Можно отказаться подписывать договор прямо сейчас, забрать домой и показать Кате, чтобы они там у себя в издательстве изучили. Но что я скажу? «Сорри, хочу проконсультироваться со своим юристом?» Я же вроде как на жалости и воде выживаю – откуда у меня на него деньги?

Я беру договор со стола и пробегаюсь глазами по первой странице: «Работник обязан соблюдать установленные Работодателем Правила внутреннего трудового распорядка, производственную и финансовую дисциплину…» Спускаюсь ниже: «Работодатель обязуется выплачивать премии, вознаграждения в порядке и на условиях, установленных Работодателем, оказывать материальную помощь с учётом оценки личного трудового участия…»

Перелистываю следующую, но никаких упоминаний ни о страпонах, ни об анальных пробках не нахожу. Люцифер Серов по-прежнему стоит за мной, выжигая сатанинскую пентаграмму у меня между лопаток, поэтому именно там сейчас адски печёт. Так, а если он станет меня домогаться прямо сейчас? Например, повалит на стол? Диктофон у меня включён – дать один смачный пинок до звона по генеральным фаберже, как учил Макс, и бежать.

– Для той, у кого нет выхода и кому «так нужна эта работа», ты слишком старательно изучаешь договор, – хрипловато комментирует голос сзади.

«Подождёшь», – мысленно огрызаюсь я и продолжаю с двойным усердием изучать страницы. Теперь, когда я уверена, что говнюк у меня на крючке, пусть немного напряжёт позвоночник и тоже пострадает. Его парфюмированное дыхание мне в спину я вполне смогу потерпеть ещё минимум полчаса.

– Просто я подхожу к вопросам бумаг тщательно. Меня в университете учили: семь раз отмерь – один раз отрежь.

– А меня в университете учили, что время – это деньги, и сейчас ты тратишь моё. Слишком долго, Александра.

Решив не испытывать судьбу и не расстраивать гриппующую Катю, я в последний раз окидываю взглядом все три листа договора и, не найдя ничего криминального, ставлю на нём свою подпись. Во имя всех русских женщин, а ещё ради того, чтобы стереть этот высокомерный апломб с красивой люциферской физиономии. Аминь.

И едва ручка, выпущенная из моих пальцев, падает на стол, кресло делает стремительный разворот, и мои глаза утыкаются прямиком в загорелую шею над белым воротом рубашки.

– Список требований к внешнему виду возьмёшь на ресепшене, Александра, – шевелятся перед моим носом полные губы. Были бы мои чуть хуже – непременно закомплексовала бы. – Завтра в половине восьмого жду тебя в своём кабинете. На бабушек, которых ты переводила через дорогу, безработного отца и недалёкого брата, если такой вообще существует в природе, мне глубоко наплевать. Никаких опозданий, иначе вылетишь из моего офиса прямиком на биржу труда.

И хотя папу и Макса во имя благого дела пришлось злостно оклеветать, в этот момент мне всё равно становится за них обидно, и я даю себе слово, что говнюк пожалеет о своих словах.

– Можете звать меня Саша, – я смотрю в тёмно-карие глаза, мысленно тыча в каждый из них воображаемый фак. – Так привычнее.

– Можете идти, Александра, – холодно парирует Люцифер Серов и слегка отталкивает от себя кресло, так что оно с глухим звуком врезается в стол. Хамло.

Провожать он, конечно, меня не пойдёт, поэтому я встаю с кресла и, не дожидаясь слов прощания, красиво покачивая бёдрами иду к выходу. Пусть этот озабоченный лосось пока присмотрится к наживке. А когда он её проглотит, я как следует возьму его за похотливые жабры.

3

Кирилл

Едва дверь за русскоязычной американкой захлопывается, я набираю секретарю на ресепшен, чтобы временно приостановить набор на должность ассистента. Эта губастая лгунья проработает у меня ровно до тех пор, пока я не выясню, кто её подослал, и не размажу по стенке за промышленный шпионаж. А если узнаю, что это Егоров мне своих шлюх подсылает, – размажу и его вместе с его убогой фирмой. Совсем за идиота меня держит: туфли у этой соискательницы стоимостью с ВВП Конго, грудь и ноги – как у элитного мяса с показов Victoria’s Secret. Разумеется, она не расписание моё пришла вести и не авиабилеты бронировать. Я с этой породой девок знаком не понаслышке: охотник за головами для них – фильм с Дженнифер Энистон. Да и для чего им туда соваться, когда проще насосать проходку на модную тусовку и там обзавестись похотливым папиком с кошельком потуже.

Все эти рассказы про несчастного отца и брата тоже враньё чистой воды. Даже начинающая актриса с канала «Россия 1» сыграла бы лучше. А ещё я ненавижу, когда мне пытаются давить на жалость. Захочу заняться благотворительностью или почистить карму – перечислю денег в фонд погоревших австралийских коал, но не стану принимать на работу несчастную с багажом из несостоятельных родственников. Точно не по этой причине.

– Лена, кофе принеси, – наклоняюсь к динамику. После обеда нужно в зал будет съездить и с Борисом спарринг устроить. Ситуация действительно взбесила меня не на шутку, и чем больше я о ней думаю, тем всё больше убеждаюсь, что это очередной дешёвый план Егорова. Этот жалкий мудила работал у меня коммерческим директором, пока не переметнулся к конкурентам, слив им мою клиентскую базу. Спустя пару месяцев подставил и их и открыл собственную контору. С его дальновидностью подслеповатой землеройки и креативностью комара-однодневки, который насосался чужой крови и сдох, дела у него идут откровенно херово, поэтому естественно, что он задёргался. Но что больше всего в этой ситуации бесит: мудак подготовился, потому что девка действительно в моём вкусе. Настолько в моём вкусе, что перед тем как уничтожить её морально, я как следует поимею её физически. Из моего офиса и из моей жизни этот неудавшийся косплей на Анну Чапман выползет в спущенных трусах и на карачках.

Секретарша ставит передо мной кофе и уходит, бесшумно прикрыв дверь. Жаль, что людей запрещено клонировать, иначе я бы непременно десятком таких, как она, обзавёлся. Иногда я думаю: начни я Лене в лицо размоченной туалетной бумагой кидаться, она бы не дрогнула. Ни одного лишнего слова, ни единой эмоции. Женщина-робот. Мне идеально подходит. Больше дюжины соискательниц перебрал, и ни одна даже наполовину её выдержкой и мозгами не обладает. Я прекрасно осведомлён, что со мной работать непросто: характер тяжёлый, пахать могу сутками, от ассистента требую того же, в выражениях редко церемонюсь. Но все эти минусы перекрывает один большой жирный плюс: я хорошо плачу. И на покупку дорогих сумок, и на курорты ассистентке хватит. Одна проблема – времени ни на первое, ни на второе не останется.

– Лена, зайди ещё раз.

Секретарша появляется в кабинете через три секунды с видом ретривера, получившего команду «Апорт»: в глазах смирение и готовность. Я бы и без лишних генетических манипуляций взял её в личные помощницы и не мучился с нескончаемым товарняком из кандидаток, но только у робота Лены обнаружился один существенный дефект: абсолютная непереносимость полётов. Она на нашем первом и единственном совместном рейсе «Москва-Екатеринбург» такую слезливую истерику устроила, что встал выбор: либо сразу вышвырнуть её за борт, либо пожизненно посадить на цепь ресепшена. Свидетелей было много, и я выбрал второе.

– Перезвони секретарю Егорова и скажи, что в среду я готов с ним встретиться. Три часа дня, «Бристоль».

Этот мудак со своим новоиспеченным инвестором вторую неделю пытаются добиться со мной встречи, а я их методично прокатываю. Прокатывал бы и дальше, но уж очень хочется устроить губастой американке очную ставку. Лгунья из неё паршивая, так что пары часов за одним столом с Егоровым хватит, чтобы понять, вместе они или нет. И если я удостоверюсь, что они и впрямь поиметь меня решили, лучше бы им обоим запастись анальной смазкой.

4

Саша

5

Саша

«Fucking asshole», – повторяю я себе под нос, пока проворачиваю в точилке восьмой по счёту карандаш, представляя, что это пальцы К. Серова. Помимо убеждённости во вседозволенности своего либидо, он ещё и обладает садистскими наклонностями. Ибо какой нормальный человек будет вызывать к себе в кабинет с такой частотой, что мой зад просто не успевает коснуться кресла? Какого чёрта нельзя переслать поручения по электронной почте, озвучить их по телефону или на крайний случай вывалить все за раз? Для диагноза «старческая деменция» у К. Серова слишком свежий вид и слишком упругая задница, так что вывод напрашивается сам собой: мудак просто издевается надо мной.