Мальн. Духи и Жертвы

Глава 1

Это была тьма иного рода. И в ней он находился не один.

Иногда Гелиен крепко спал и не видел снов. Эти моменты были драгоценны. Это был покой. Ведь в остальное время его мучили кошмары и образы из прошлого. День за днем всплывали одни и те же жуткие картины: как друг, истекая кровью, полз к искалеченному телу отца; как названный брат кричал и изгибался от молний, что хлестали по его телу, словно плеть. Он чувствовал запах опаленной человеческой плоти и слышал крики воинов, падающих вниз.

Иногда он словно просыпался во тьме, где ждал уже другой голос. Холодный. Почти ледяной. Голос говорил с ним и был повсюду. Гелиен пытался заглушить звуки, но это с каждым разом становилось сложнее. Он сопротивлялся, а голос говорил снова и снова.

Сколько? Недели, месяцы, годы… Гелиен не знал.

Время здесь застыло.

Там, за пределами его сознания, снов и кошмаров, близкие продолжали жить в реальном мире, старели, а возможно, и умирали. Пока он томился в собственной тюрьме.

Но Гелиен знал одно: Катан по-прежнему здесь, внутри него. И так останется навсегда.

Остальное? Лишь предательские мысли.

Глава 2

Окружающий мир не просто потерял свои краски, он словно замедлился и стал удушающим. Арэя не шевелилась, продолжая сидеть в кресле ровно и неподвижно. Вокруг громко разговаривали и суетились мальны. Кто-то требовал объяснений, и, кажется, иногда звучало ее имя. Бешеные удары собственного сердца заглушали все прочие звуки.

Кто-то вновь окликнул ее. И опять.

Наконец состояние отрешенности, когда ничего не видишь, не слышишь и не чувствуешь, стало отпускать ее.

– Сестра, прошу, расскажи мне, что случилось? Что это существо с тобой сделало? – Слова брата раздавались словно сквозь толщу воды.

Арэя оглядела помещение. Зал совета. Она не помнила, как здесь оказалась.

– Оставь ее, друг. Твоей сестре нужно прийти в себя.

– Прийти в себя? Стейн, да ты посмотри на нее! Арэя… милая, взгляни на меня. – Голос брата дрогнул. Он говорил так, будто ему физически необходимо, чтобы она посмотрела на него.

Арэя подняла голову. Увидела, как блеснули родные небесно-голубые глаза: брат стоял перед ней на коленях и крепко сжимал ее ладони в руках. Алвис. Ее брат-близнец. Ее половинка.

– Хэвард, что с моей сестрой? Что вообще здесь происходит?

– Я уже сказал, – послышался голос старейшины Хэварда. Его тон звучал непривычно мягко. – Сделка с Манусом расторгнута. Время, выкроенное для нас Кьеллом, истекло. Духи изливают свой гнев…

Алвис вскочил на ноги и резко развернулся к Хэварду.

– Проклятие, при чем здесь моя сестра? И хватит уже говорить загадками! Кто-нибудь, объясните внятно: что духам от нас нужно?

Старейшина посмотрел на тусклый белый свет в зале и приблизился к Арэе. Она знала, что Хэвард хотел от нее, и тот поэтому произнес:

– Я не могу объяснить, не начав с начала.

– С начала чего? – Алвис развел руками.

– С начала всего…

Стены комнаты закружились настолько быстро, что Арэя чуть не потеряла сознание. Звуки, голоса – их было так много! Но она по-прежнему едва ли что-то слышала.

Гелиен…

По лицу бежали слезы, а в груди все разрывалось от боли.

Гелиен…

Казалось, в сердце медленно прожигали дыру.

Ей оставалось только беспомощно наблюдать, как ее муж, ее Гелиен, лежит без чувств. Мужчина, в чьих руках находилось ее сердце, мужчина, с которым она впервые позволила себе сбросить броню, покинул ее, а ведь она…

От последних слов старейшины Арэя слегка дернулась и наткнулась на его вопросительный взгляд. Она с трудом сглотнула и кивнула.

Все уставились на Хэварда.

– Есть свидетельства древности, – тут же заговорил он, – еще тех времен, когда у нашего народа только начали пробуждаться магия и способности, – о мальне, который впервые увидел будущее. Тогда еще не было ни орденов старейшин, ни элитных воинов. Один из нас внезапно упал без чувств и забился в судорогах. Никто не понимал, как помочь. Очнувшись через какое-то время, тот мальн велел подать перо и пергамент и записал несколько весьма туманных строк. Каждый верховный старейшина знает их наизусть. – Хэвард сделал паузу.

– Когда на свет появится второй Мальнсен, а тьма накроет его тело, душу и ядро, мальны перевоплотятся. Он породит высшую силу, дважды отмеченную духами. Силу, которая предзнаменует спасение или конец всему, что сотворили духи.

В зале сделалось давяще тихо.

Арэя то едва держалась на плаву, на поверхности своего отчаяния, то снова погружалась в него с головой.

– Звучит скорее как пророчество, а не видение будущего, – возразил Алвис. – В любом случае, что нам до него?

– А то, что первая часть пророчества сбылась больше трех тысяч лет назад, – жестко ответил Хэвард. – Появился светлорожденный мальн, которого «накрыла» тьма. А следом и остальные мальны переродились – точнее изменились.

– Второй Мальнсен, второй сын короля Эльтера, – послышался за спиной голос Стейна. – Кьелл.

Хэвард кивнул.

– Светлорожденный мальн… – протянул Стейн. – Тален, ты говорил, что Кьелл и Бранд были похожи, как близнецы. Получается, это тьма Кьелла изменила его и всех мальнов, что ушли за ним следом?

Тален смерил Стейна взглядом и свел черные брови, будто пытаясь вспомнить далекое прошлое. Арэя не понимала, откуда главному советнику Кьелла были известны подробности тысячелетней давности: возможно, Темный король рассказал о них. Хотя сейчас это заботило ее меньше всего.

Спустя некоторое время молчания Тален покачал головой.

– Бранд и Кьелл обладали схожей способностью, коей владел и Манус Мальнсен, – светом самих духов, светом звезд, светом столь ярким, что Манус за считаные секунды уничтожил целое войско гриндоков. Кьелл воспользовался редкой магией, и она преобразила не только его внешность и кровь, но и саму природу мальна. Природу всех мальнов, что ушли за ним. Свет сменился тьмой.

– И вторая часть пророчества тоже начала сбываться, – вставил Хэвард.

Алвис нахмурил лоб, о чем-то размышляя.

– Высшая сила. Дважды отмеченный духами, наследник двух народов… Гелиен.

Но Хэвард заговорил о другом:

– Духи почти неуязвимы. Они черпают магию из земли, воздуха, воды, но их сила веками исходила из приносимых жертв, которые подпитывали мощь создателей. Поэтому взамен разорванной сделки с Манусом они требуют, чтобы мы принесли в жертву высшую силу. Иначе все, что было создано в тот день, исчезнет. Это спасение или конец для всех: и мальнов, и смерглов.

Серебристые ободки в глазах Алвиса бешено сверкали. Он смотрел то на Хэварда, то на Арэю.

– Духи хотят, чтобы мы принесли в жертву Гелиена?

Слова ударили по ней, как брошенные камни. Страх скользнул по позвоночнику. Все это время Арэя молча слушала, пока взгляд брата не остановился на ней.

Из открытого окна потянуло холодом, а зал словно стал уменьшаться. Казалось, стены надвигаются на нее, угрожая раздавить ее целиком. Она потерла саднящую грудь и, сомкнув веки, провалилась в воспоминания.

Она проснулась уже давно, но никак не могла заставить себя подняться с постели. Куталась в рубашку Гелиена, вдыхала его запах, с трудом сдерживая слезы. Глаза опухли и болели, но она устала плакать.

С того дня, как Гелиен улетел в Хадингард, Арэя чувствовала себя нехорошо: накатила непривычная слабость, все тело ныло, и пропал аппетит. Но когда слуги пригласили целителей, она выгнала всех вон. Ей нужны были не целители, а муж! Ее Гелиен.

Ей всю ночь снились кошмары, в сознании звучали испуганные голоса и душераздирающие крики. Наверное, она бы поддалась усталости и вновь провалилась в сон, если бы не странная тишина. Во дворце было необычайно тихо. Даже слуги не толпились у дверей.

«Странно. Странная тишина», – снова подумала Арэя и поднялась на ноги. Голова тут же закружилась, и она уперлась ладонью в столбик балдахина. Сделав несколько глубоких вдохов, накинула халат и шагнула к выходу.

Она дернула дверь.

В коридоре оказалось пусто.

«Где королевская стража?»

Арэя медленно зашагала по коридору, держась рукой за серебристую стену. Босые ноги бесшумно касались блестящих полов из белых мраморных плит. Обычно во дворце мальнов, как и за его пределами, все сверкало и сияло, но сейчас она краем глаза заметила непривычную блеклость пейзажа за окнами. Странные ощущения заставили ее сердце забиться быстрее. Неприятный холодок пробежал по коже с головы до пят. Что-то явно было не так.

Свернув в очередной коридор, Арэя чуть не споткнулась о чье-то тело, распластавшееся на полу. Она с трудом удержала равновесие, чтобы самой не грохнуться рядом, и зажала ладонями рот, подавив крик, так и рвавшийся из груди.

Стража, слуги…

«Духи! Что с ними сделали?»

Из их глаз, ноздрей и ртов сочилась кровь. Открытые участки тел покрывали необычные пятна. Приглядевшись, Арэя ужаснулась – это кровоточили сами поры.

Она отвела взгляд от лежавших ничком трупов и двинулась дальше, заставляя себя переставлять ноги. Медленно и глубоко дышать, чтобы вернуть себе хоть немного сил и спокойствия. Она шла вперед, и лишь стук ее бешено колотящегося сердца отдавался в ушах. Несвойственная паника разливалась внутри и словно билась о ребра.

Двери в зал совета были широко распахнуты. В проеме показались чьи-то ноги. Затем и все тело.

Старейшина Альмод.

Арэя не выдавила из себя ни звука, лишь крепче сжала ладони, не позволяя страху завладеть ею целиком.

Некоторые советники с кровавыми подтеками на лицах бездыханно лежали на полу, кто-то оставался в креслах, но верхняя часть их туловища под странным углом покоилась на столе. А во главе этого смертельного собрания сидел темноволосый мужчина необычайной красоты, одетый в черную мантию, и вычищал кинжалом невидимую грязь из-под ногтей. Его лицо было безупречным – совершенным, как у мраморной статуи. Красота пугала. Она казалась неестественной, а глаза его были до боли знакомыми: совсем не человеческими и не мальнийскими.

– Здравствуй, дорогая Арэя, – промурлыкал он. Его голос звучал низко и чувственно и совсем не походил на тот, что она слышала раньше. Но от ярких изумрудных глаз веяло холодом. Они вселяли настоящий ужас. – Как приятно снова тебя видеть.

Арэя молчала, потупив взгляд в пол.

«Духи! Хэвард».

Она попыталась сглотнуть подкативший к горлу ком горечи.

– Он жив. А вот тому, – мужчина кивнул на дверь, где в проеме лежал старейшина Альмод, – повезло меньше. Пришлось сначала вырвать ему язык, глупец совершенно не понимал, когда стоит умолкнуть.

Ноги не держали, и Арэя схватилась за спинку ближайшего кресла.

– Ты король смерглов, – не спрашивала, а утверждала она. Мрачное предчувствие подсказывало, что его ответ окончательно уничтожит надежду на возвращение мужа.

– Можешь называть меня Катаном.

«Катан. Чудовище в облике темноволосого красавца».

– Я читаю твои мысли, дорогая Арэя. Между прочим, это мой истинный облик, не обезображенный проклятием. Приятно слышать, что ты считаешь меня красавцем. – Он нагло скользнул по ее телу взглядом пылающих изумрудных глаз.

Арэя поморщилась и посмотрела ему прямо в лицо.

– Чудовище – это не всегда внешняя оболочка.

– Не поспоришь.

– Где Гелиен?

Мужчина растянул красивые, чувственные губы в хищной улыбке.

– Кузен был вынужден сложить полномочия короля Мальнборна и передать их тому, кому трон принадлежит по праву рождения.

«Кузен? Наверно, ослышалась…»

– Королевский Совет не согласился со мной. Но ничего, они могут и передумать, когда очнутся. Точнее, те немногие, кто очнется.

За годы тренировок Арэя научилась уверенно держаться перед любым противником и не показывать страх. Умела говорить холодным, отстраненным тоном и не менее холодно смотреть, хотя внутри могла дрожать каждая жилка. Но сейчас эта вопиющая слабость, которая ощущалась во всем теле, не позволяла даже просто ровно стоять на ногах.

– Кто… ты… такой?

Смергл ответил не сразу. Он откинулся на спинку кресла, словно заскучал, и вновь принялся выковыривать острием кинжала грязь из-под ногтей. Однако взгляд хищника улавливал каждое ее движение.

– Мое полное имя Катан Даран Мальнсен. Второе имя, кстати, дано в честь старшего сына Мануса – его законного наследника и моего предка.

Арэя стояла и качала головой.

Невозможно.

Казалось, она очутилась в очередном ночном кошмаре.

– Присядь, ты неважно выглядишь, – произнес Катан, оглядев ее с ног до головы. – Я обещал дорогому кузену позаботиться о королеве Мальнборна.

Арэя отшатнулась, но, не успев сделать и пары шагов, споткнулась о чье-то тело. Она едва не упала на пол, но мужчина молниеносно подлетел к ней и подхватил на руки.

– Убери свои руки!

Его прекрасное лицо на мгновение исказила злоба.

– Арэя, неужели ты так ничего и не поняла? – Голос Катана изменился: стал жутким и холодным, будто совсем не из этого мира. – Неужели ты не чувствуешь? – наклонившись, прошептал он ей на ухо.

Арэя содрогнулась всем телом, словно от удара плети. Все вокруг закружилось, пошло белыми пятнами, и она провалилась в темноту.

Удивленная отсутствием звуков, Арэя распахнула глаза.

Оказалось, все и правда молчали. Стейн и Тален придвинулись к Алвису. Стояла здесь и ненавистная Райя, и очень красивая незнакомая девушка.

Тишина была тяжелой, глубокой, как в безжизненных Пустынных землях, и безмолвной, как в склепе: не слышались даже легкие шорохи одежды, волнение ветра за распахнутыми окнами и голоса придворных за дверьми.

Арэя перевела взгляд на Алвиса, и у нее затряслись руки.

– Они хотят не Гелиена.

Брат растеряно приподнял брови. Его кадык дернулся.

– Я беременна, Алвис.

Глава 3

Он оцепенел. Слова Арэи выбили весь воздух из легких.

Беременна… Его сестра… беременна.

Он пытался не впасть в ступор, подобный тому, в котором до этого пребывала Арэя. Большую часть разговора она просто отрешенно смотрела на Алвиса, словно на стену.

– Сестра, но… как давно? Когда ты узнала? – хрипло спросил он.

– Уже три месяца. Я узнала несколько дней назад.

Он растеряно уставился на друзей.

Выражение лица Талена, как и всегда, было непроницаемым, но взгляд казался напряженным. Райя обеспокоенно кусала нижнюю губу. Стейн, стоявший рядом, не произнес ни слова, что совершенно на него не похоже. Но Алвис успел хорошо изучить характер друга, и зачастую его спокойствие оказывалось лишь внешним, показным. На Свею он вообще старался не смотреть.

Алвис повернулся к сестре.

«Ну конечно, это все объясняет».

Наверное, от новости ему должно было стать легче, ведь сестре не причиняли вреда, и она просто ждала ребенка. Но легче не стало.

Мальны вынашивали детей почти в два раза дольше, чем люди, – пятнадцать месяцев. Поначалу беременность протекала практически незаметно, и первые признаки появлялись как раз к третьему месяцу. Чем сильнее было дитя, тем больше сил оно отнимало у матери, поэтому за будущим наследником династии осуществлялся особый уход. Старейшины всячески наполняли королеву целительной силой, чтобы ребенок хорошо развивался, а будущая мать при этом продолжала вести привычный образ жизни. Без помощи целителя она иногда просто не могла встать с постели.

– Духам нужен мой ребенок, понимаешь? Они заберут мое дитя, – прошептала Арэя и тяжело вздохнула.

«Как же она слаба!»

От каждого тяжелого, шумного вздоха сестры Алвис вздрагивал. А от каждого ее слова саднило в груди.

Арэя беззвучно плакала.

Алвису всегда тяжело было видеть слезы в глазах сестры. Кроме него, никто не знал, насколько она ранима на самом деле. Еще год назад она ни за что бы не показала слез при посторонних – Алвис сам учил ее быть сильной. Она всегда стойко держалась, переносила все тяготы, а потом, наедине с ним, плакала, уткнувшись носом ему в плечо. Лишь после появления Гелиена в ее жизни она позволила себе частично, но скинуть броню.

– Но с чего вы решили, что духам нужен именно ребенок Гелиена, а не он сам? – наконец спросил Алвис.

– Пока духи только изливают гнев, напоминая, что мы живем по их милости. – Хэвард махнул рукой в сторону окна, где по-прежнему было пасмурно и сыро. Холод, казалось, просачивался даже сквозь толстые стены дворца. – Но я видел будущее. Им нужен ребенок, дважды отмеченный духами.

– Гелиен, – тут же сказал Алвис.

Хэвард покачал головой.

– Нет. Не рожденный от двух народов, а дважды отмеченный самими духами.

– Брат, ребенок зачат в первую брачную ночь… – Голос Арэи дрогнул. – А тогда это был не совсем Гелиен.

На миг у него в голове установилась странная тишина.

– Что вы хотите сказать? Что отец ребенка… – слова застряли в горле, – не Гелиен?

– По крови и плоти – это ребенок Гелиена, – ответил Хэвард. – Но когда зарождается дитя, в нем формируется магическое ядро, хранящее духовные силы, а в момент зачатия внутри Гелиена находилась еще и сущность короля смерглов. – Старейшина уперся взглядом в живот Арэи. – Первенец Мальнсен с двойным ядром. Силы короля мальнов и короля смерглов в одном создании.

Алвис тряхнул головой, и завязанные в узел светло-русые волосы слегка растрепались. Мысли были в полном беспорядке.

– Это невозможно.

– Возможно, – возразил Хэвард. – Я это видел. Духи не тронут дитя, пока ему не исполнится двадцать один год. А Совет не станет рисковать и испытывать волю духов… Ребенка будут растить на убой.

От слов старейшины Алвис не столько увидел, сколько почувствовал страх Арэи. Усилием воли ему удалось собраться, но он продолжал ощущать этот страх, словно призрачное прикосновение.

– Мы что-нибудь придумаем. Найдем выход, и Совет ничего не узнает. – Он положил ладонь на плечо Арэи.

– Брат, – она подняла голову и сжала его руку своей, – если Совет узнает о наследнике, но не будет знать, какую цену запросили духи, то, как только ребенок подрастет, некоторые советники… могут попытаться убить Гелиена. Род Мальнсенов продолжится, а убив Гелиена, они навсегда избавятся от короля смерглов.

Алвис начал метаться взад-вперед. Он едва мог поверить в то, что его еще не рожденный племянник или племянница – некая высшая сила. Дитя, духовно принадлежащее и мальнам, и смерглам. Еще и первенец Мальнсен, которого следует принести в жертву ради спасения… всех мальнов. На смерглов ему было плевать.

Он продолжал нервно вышагивать по залу. Казалось, что если он не успокоится, то Стейн ему врежет. «И правильно сделает, сестре и без того сейчас тяжело».

С трудом взяв эмоции под контроль, Алвис сел в ближайшее кресло.

– Значит, мы спрячем ребенка, – вдруг сказал Стейн. – Поступим так же, как король Рикард когда-то. Увезем дитя в Хадингард и отдадим Эрику и Кае.

– Я не позволю, чтобы мой ребенок рос среди людей, нет! – Небесно-голубые глаза Арэи зло засветились.

– Тогда, – Алвис помассировал пальцами виски, – ребенка возьмет один из нас, и он будет расти рядом с тобой, сестра. – Он и сам не понимал, как подобное пришло ему в голову, ведь там царил полный хаос.

Стейн кивнул, поддерживая идею, а затем нащупал руку Райи и крепко сжал ее ладонь.

«Нельзя спешить. Надо тщательно все продумать».

Алвис устало потер глаза и, спрятав лицо в ладонях, попытался собрать в кучу лихорадочные мысли.

У них оставался ровно год, чтобы спланировать каждое действие, каждый следующий шаг. Если ребенок родится похожим на Арэю, то Алвис воспитает племянника или племянницу как собственное дитя. Никто не усомнится, если командующий принесет во дворец внебрачного сына или дочь. Но если наследник будет похож на Гелиена…

Алвис не сдержался и хмыкнул про себя.

Хватит ли у него ума доверить ребенка Стейну? Конечно, они все будут рядом, но Стейн в роли отца…

Ясно было одно: никто ничего не должен узнать про наследника, пока они не разбудят Гелиена или не найдут другой способ, чтобы оградить ребенка от проклятия, от участи, что постигла всех смерглов. Они были чудовищами. Но не всегда, не сразу… И одна только мысль, что нечто подобное ждало дитя сестры…

– Хэвард, почему королева так слаба? Арэя, ты отказываешься от помощи целителей? – Алвис, нахмурив брови, вновь попытался оценить состояние сестры. – Ты ведь знаешь, как это опасно, особенно для той, кто носит потомка Мальнсена.

– Ситуация гораздо сложнее, – тут же отозвался Хэвард. – Я делаю все возможное, но ребенок слишком силен. Он буквально высасывает из нее жизненные силы. Я могу лишь поддерживать в ней жизнь. Беременность будет проходить тяжело, так что королеве нужны отдых и покой.

Алвис встал и даже удивился, что мраморный пол не ушел из-под ног.

– Идем, сестра, я провожу тебя в покои. – Он протянул Арэе руку, чтобы помочь подняться. – Ты все слышала: надо больше отдыхать. Об остальном я позабочусь. Обещаю.

Следующие несколько недель Алвис, Стейн и Тален восстанавливали порядок в Мальнборне. Хотя Арэя теперь была королевой-регентом, Алвис старался по возможности оградить ее от дел: взял это бремя на себя и разделил его с Таленом, главным советником. Алвис запретил сестре вставать с постели и покидать покои без крайней необходимости, потому что их с ребенком здоровье было превыше всего. Для посторонних королева находилась в трауре. На всякий случай ее окружали чары Хэварда, скрывавшие ее тяжелое состояние.

Стейн занял должность отца и был этому только рад. Держать в руках копье, а не перо стало для него лучшем отвлечением от боли после похорон Роймунда. Вдобавок он возложил на себя и часть обязанностей Алвиса: государственные дела и восстановление королевского Совета, половину которого жестоко перебил Катан, не оставляли времени на командование армией. Светлорожденные воины – особенно военачальники, которые наблюдали за поединком Гелиена и Стейна, – с уважением отнеслись к новому командиру, не выказав присущего им ранее пренебрежения к темным мальнам.

Духи продолжали изливать гнев на Мальнборн. В городе постоянно было пасмурно и холодно, в воздухе витала сырость, а цветы вдоль берега и растения в садах начали вянуть. Все мальны чувствовали упадок сил. И даже магический белый свет, который по ночам освещал город, постоянно подрагивал.

Алвис не понимал: почему духи не озвучивают свою волю, чего выжидают?

Только видение Хэварда о будущем давало время продумать следующие шаги.

Арэя и слышать не хотела о том, что разорвать связь между Гелиеном и Катаном невозможно. Королевским указом верховным старейшинам было велено искать выход, которого, по словам Хэварда, просто не существовало. Но еще сложнее оказалось убедить Арэю перенести тело Гелиена в другие покои. Целыми днями она жалась к бездыханной груди мужа, всхлипывала, нервничала и тем самым еще больше вредила и себе, и ребенку.

В конце концов она сдалась.

Друзья по очереди навещали Гелиена: садились рядом и рассказывали обо всем, что происходило в жизни каждого и королевстве. В глубине души все они надеялись, что он слышит их – просто не может ответить. Потом друзья покидали комнату и старались делать вид, что все хорошо, что они в состоянии продолжать жизнь дальше. Но все, с чем им приходилось жить, – это напряженная тишина за обедами, натянутые улыбки и неловкие взгляды друг на друга.

Спустя несколько дней после возвращения в Мальнборн Стейн, нахмурив брови, вошел в покои Алвиса и с порога спросил о том, что произошло между ним и Свеей. Алвис был ошарашен подобным вопросом и, не подумав, ответил лишь одним словом: «Ничего». К тому же с того дня в Хадингарде, когда он нагрубил Свее, он даже не разговаривал с ней.

Не добившись внятного ответа, Стейн заявил, что раз ничего не случилось, значит, он будет не против тренировать его племянницу по вечерам хотя бы по часу в день.

Еще чего не хватало! Алвис упирался, но Стейн, видя его реакцию, лишь сильнее наседал. В итоге под давлением друга он согласился, добавив, что с этим придется повременить. В первую очередь было важно навести в городе порядок и восстановить королевский Совет. С этим Стейн спорить не стал.