Приключения в деревне Языково

1 глава

– Стой! – на высокой ноте крикнула бабка Фрося, но Веньки и след простыл. Этаким колобком, перекатившись через подоконник, он рванул в сторону школы.

– Вот, паршивец, – продолжала причитать бабка, оглядываясь на деда, – Степан, ну ты-то куда смотришь?

– А мне что, за ним сигать, что ли… – меланхолично протянул дед. Слегка прищурившись, он глядел в телефон, пролистывая ленту соцсетей.

– Тьфу! – в сердцах сплюнула бабка, – Тебе лишь бы только в гаджетах сидеть. Ну, и гад же ты!

Степан не повелся на Фросины выпады, не обиделся на ставшее уже привычным оскорбление, а резонно заявил, что она сама вчера «зависла» в «Одноклассниках», из-за чего пирог в печи и сгорел. И все, что они мели по сусекам, так как до зарплаты еще три дня, все прогорело, и они остались без ужина.

Бабка с дедом еще долго перепирались, и выясняли, кто больше зависим, а потом сменили тему, и затеяли спор, какая соцсеть лучше. Степан считал, что ВКонтакте, заявляя, то «Одноклассники» – это сеть для «теток в возрасте из провинции».

– Сам будто бы молодой, да в столице живет, – бросила в сердцах бабка, и пошла к соседке, взять муку взаймы. Про своего внучатого племянника – «внученка Венечку» она уже и не вспоминала. Есть захочет, прибежит. «За им по всему Языково гоняться что ли» – бурчала она себе под нос.

К Венькиным выходкам они уже привыкли. Чуть ли не с рождения у них живет. Своих детей-то у них не было, а Настя-племянница, как родная им. Но та, лишь восемнадцать исполнилось, замуж выскочила. Лет пять пожила, муж пропал, как сгинул. Вот она и стала Венечку пристраивать к Фросе со Степаном, чтобы, значит, жизнь личную наладить.

То привезет, то обратно забирает. Но два года назад Венька взбунтовался. Не поеду, говорит, в город. У меня тут друзья, и жизнь хорошая. Тебе надо, ты и тусуйся со своими кавалерами.

Так и заявил матери – тусуйся, говорит! А бабка слово запомнила, да сама нет-нет, обронит в разговоре. А что, она даром, что бабка, да не такая уж старая. Они со Степаном еще ого-го! Лет им всего сорок с хвостиком. Хвостик, правда, без малого десять лет тянется. Венька-то не родной им, а двоюродный. В их-то возрасте, да двенадцатилетнего внука иметь – мыслимое ли дело! А ведь только из-за него они и стали зваться дед, да бабка.

Михайловну она застала дома. Та сидела в «Одноклассниках» и вела активную переписку с полудюжиной друзей. Пожаловавшись на Степана и его негативное отношение к их любимой соцсети, Фрося переключилась на Веньку, и завела привычную жалобу на непутевого внучка.

А Венька тем временем несся на всех парусах к школе. Но бежал он туда явно не уроки делать. И время шло к вечеру, и усердием к урокам Венька Колобов никогда не отличался. Перебиваясь с четверки на троечку, он дотянул до шестого класса, и за свой аттестат, как видно не переживал.

Из всех предметов он выделял только два – историю и физкультуру. Появившись пару лет назад в средней языковской школе два молодых преподавателя мужеского полу, произвели настоящий фурор, как среди разновозрастных учительниц, так и среди учеников.

Учитель физкультуры, Валентин Игоревич Волков, кроме уроков стал вести секцию фехтования, чем снискал всеобщую любовь ребятишек от первого, до одиннадцатого класса. А историк Петр Евгеньевич Зайцев настолько влюбил всех в свой предмет, что получить ниже четверки по истории считалось позором. Особенно хорошо ребята знали историю средних веков, всяких там рыцарей, да феодалов.

Венька имел по истории твердую четверку. Получить отлично по любимому предмету ему мешала любовь к вольной жизни, из-за которой он иногда позволял себе не появляться на занятиях.

Венька на бегу пытался сообразить – по центральной улице добежать до школы, или сделать крюк и пройтись огородами. На улице он рисковал нарваться на завуча Ларису Петровну. Но сегодня Вениамин добросовестно отсидел все уроки, так что встреча с завучем неприятностей вроде не сулила.

Но когда он добежал до школы, увидел выходящую из нее Ларису Петровну.

– О, Колобов! Ты-то как раз мне и нужен!

Венька с тоской глянул в сторону зеленой изгороди, за которой – он был уверен – его ждал Алекс, и с видом обреченного поплелся к завучу.

2 глава

– Колобов, – бросила завуч, едва оглянувшись, шедшему понуро Веньке, – Ты у нас парень рослый, физически развитый. Мне надо стеллаж отодвинуть. Бумаги за него кое-какие упали. Хотела кого-нибудь на помощь позвать, ты и подвернулся.

– Бумаги?! – радостно отозвался Венька, – Это я раз плюнуть, Лариса Патр….тровна… Лариса Петровна! А может, Ромашкина позвать? Мы вдвоем мигом передвинем, что надо.

– Где твоего Ромашкина искать? Мне долго ждать некогда…

– Да не долго. Он тут, поблизости. Я как раз к нему бежал.

Венька был доволен, что потребовался завучу не для проработки, к тому же можно в школу проникнуть на законных основаниях. Пока до учительской, а потом…, И он быстренько набрал номер своего закадычного друга Алекса Ромашкина.

Через минуту Алекс нерешительно показался на пороге учительской. Ему было непонятно – как это Колобов, этот вечный нарушитель дисциплины, так спокойно и радостно сообщил, что их вызывает Патрикеевна, и можно свободно прийти в святая святых – учительскую, не боясь выговора.

Но нет, это не розыгрыш – вот Венька перекладывает по-хозяйски стопки каких-то бумаг со стеллажа на стол, а завуч Лариса Петровна – Патрикеевна – как ее звали за глаза ребята, довольно благожелательно ему что-то говорит.

Венька с Алексом быстренько отодвинули от стены стеллаж, и Лариса Петровна смогла достать нужные ей бумаги. Она опередила Веньку, ринувшегося в образовавшееся между стеной и стеллажом пространство, да так шустро, что на нее это было не похоже.

Обычно она – сама сдержанность. Лишний раз не удосужится и ручку, упавшую поднять, ждет, когда кто-то из ребятишек за нее это сделает. А тут, несмотря на степенность и возраст, резво схватила бумажный рулон с обтрепавшимися краями. Это тоже показалось Веньке немного странным, потому что у завуча все бумаги были чистенькие, ни каких мятых, грязных документов она не признавала. И вообще, что это за документы, которые перевязаны обычной веревкой? Нет, даже веревка была странная, не синтетика, как обычно, а пеньковая. Венька такую у деда видел.

Но эта мелочь лишь скользнула по краю сознания, да вылетела их головы. Парнишку взволновало другое. Он увидел лежащий на столе журнал их 6 «б» класса. Веньке очень захотелось заглянуть в него. Заглянуть, и выяснить – поставила Патрикеевна ему «пару» или же только постращала.

Конечно, можно было сейчас спросить, пользуясь неформальной обстановкой и неким расположением. Но Венька не осмелился.

Лариса Петровна снова превратилась в строгую и неприступную, и поторапливала их.

– Колобов, Ромашкин, спасибо и – до свидания. Давайте-ка по домам, да побыстрее.

Ну, Веньке да Алексу два раза повторять не надо было. Они беспрекословно направились к выходу. Но как только покинули учительскую, Венька потянул друга в противоположную от лестницы сторону.

– Колоб, ты чего?! – чуть отдышавшись спросил Алекс, когда они укрылись в школьном туалете.

– Тише ты! Ты что, Ромыч, не понимаешь? Она сейчас уйдет, а мы уже в школе. Не надо к Тимычу идти, проситься, чтобы пустил. Да к тому же я хочу еще раз в учительскую заглянуть.

– Зачем? – лицо Алекса выражало смятение. Чуть трусоватый, он и представить не мог, как это – проникнуть в учительскую.

– Как зачем – посмотреть, какие оценки. Я хочу узнать, поставила мне Патрикеевна пару или нет. Да не бойся ты! – усмехнулся он, увидев, как у друга округлились глаза, – Я же ничего исправлять не буду. Просто посмотрю, и все. Если пара есть, придется к уроку готовиться. А нет, то и ладно, можно расслабиться.

– Тебя Патрикеевна все равно спросит. Она, коль обещала, точно сделает. Помнишь, что она заявила на уроке?

– Да помню, – уныло вздохнул Венька. – Но узнать наверняка, стоит двойка или нет, все же не помешает.

Так, переговариваясь в полголоса, друзья нетерпеливо выглядывали в коридор и прислушивались. Вот через некоторое время каблучки завуча процокали по лестнице, и школа погрузилась в тишину. Выждав еще минут десять, они покинули свое убежище.

Но тут друзья немного поспорили. Венька хотел сразу же проникнуть в учительскую, посмотреть журнал и успокоиться, а Алекс наоборот, настаивал на том, чтобы заняться непосредственно тем, ради чего они сюда пришли.

– Ты же меня знаешь, я удовлетворю свое любопытство, и мне легче станет. Я и отвлекаться не буду ни на что.

– А вдруг Патрикеевна вернется? Да и как ты собираешься в учительскую попасть? – Алекс явно трусил. Быть застуканным в спортзале, это одно, а в учительской – совсем другое. Тут простым замечанием не обойдешься.

– Да не дрейфь… Васька из одиннадцатого говорил, что там замок хлипкий, дернешь по сильнее, дверь и откроется.

Но как Венька не дергал, дверь и не думала распахиваться. Вроде и держалась еле-еле, и замок и правда был хлипенький, но попасть внутрь у ребят не получалось.

И тут они услышали шаги. Кто-то приближался шаркающей походкой, еще немного, и покажется из-за поворота.

Даже смельчак Венька побледнел, что уж говорить об Алексе. Что делать, бежать? Но они не успеют добежать до спасительного туалета, тот, кто сюда идет, обязательно их увидит. И тогда…

3 глава

Алекс стоял, прижавшись к стене. От страха он приоткрыл рот, готовый закричать. Венька же лихорадочно придумывал, что сказать в свое оправдание. Как бы зловеще не раздавался звук шагов в пустом коридоре, он не верил в мистику, и думал, что просто кто-то зашел в школу. Вот только кто? Не завуч точно. У нее – каблуки, которые звонко стучат. Да и походка не такая тяжелая.

Очень важно было быстро сориентироваться. От этого много что зависело. Например, влетит им, или нет. Если это кто-то из учителей, им попадет по первое число. А вдруг это воры забрались в школу? Что можно своровать в учительской, Венька не думал, ну а что если это все-таки злоумышленники? Они с Алексом окажут им сопротивление, и получат благодарность и почет от директора и учителей.

Но тут из-за угла показался Тим Тимыч, школьный сторож. Алекс и Венька дружно выдохнули. Алекс с облегчением, а Венька, даже с некоторой долей разочарования. Проявить себя героем не получилось.

– О, вот тут кто балуется, – пробасил сторож, которого все ребята называли просто – Тимыч, – чего же это вы, соколики мои, тут хулиганите? Мы вроде с вами договаривались у черного хода встретиться…

– Тимыч, мы не хулиганим. Мы тут Ларисе Петровне помогали, стеллаж надо было отодвинуть. А потом пошли домой, да в туалет зашли, а потом она ушла, а я смотрю – кепку в учительской забыл. И подумал, а может, и не ушла она вовсе, хотел постучать, спросить про кепку…

Венька мгновенно сочинял на ходу. И получилось вполне правдоподобно, тем более, что половина из всего сказанного было правдой.

– Ой, ли, так уж и помогали? – Тимыч посмотрел на них недоверчиво.

– Да, да! – закричал Венька, и Алекс ему вторил. Тут совесть у честного Алекса была чиста, Лариса Петровна и правда просила их о помощи.

– Не верите – позвоните ей, спросите! – честно глядя в глаза, заявил Венька. Он возликовал внутри от того, что удалось сходу придумать уважительную причину, чтобы попасть в учительскую.

Тим Тимыч покачал головой, и не стал ловить ребят на слове и звонить завучу. Ребятишки они хорошие, хот и шебутные, врать не будут. А завуча он и сам немного побаивался. Ее узкое лисье лицо с желтыми сощуренными глазами чаще всего выражало недовольство, и ее внешность как нельзя точно соответствовала ее фамилии. Не зря школьники звали ее Патрикеевной – фамилия завуча была Лисицина.

Тим Тимыч достал из кармана объемную связку ключей и не глядя, нашел тот, который нужен. Повернул его два раза, замок щелкнул, и дверь со скрипом открылась.

– Ну, иди, ищи свою кепку… – сказал он с легким вздохом, и отошел к стене.

Заходить в учительскую Тимыч, видимо, не собирался, что Веньке было на руку. Он проскользнул в дверь и тут же устремился к столу. Прибежавшему следом Алексу шепнул: «Встань на стреме!» и друг послушно вернулся к двери. Секунд пять, и вот Венька пробежался глазами по списку учеников, записанных в журнале и по колонке с отметками за вчерашний день.

– Yes! – шепотом крикнул Венька, не увидев напротив своей фамилии вообще никакой отметки, не то, что двойки. Он захлопнул журнал и развернулся, чтобы покинуть учительскую, но увидел валявшийся на полу обрывок бумаги грязно-серого цвета. Точно такого же, как бумага в том рулоне, который упал у Патрикеевны за стеллаж.

Венька машинально поднял этот листок, и разглядел на нем какие-то непонятные буквы. «Тор, лок, тор» – шепотом прочитал Венька, с удивлением обнаружив, что у него получилось прочитать эту абра-кадабру.

В тот момент, как он произнес эти загадочные слова, выключенные лампы мигнули ярким белым светом, и послышался легкий треск, как при соприкосновении оголенных проводов. Венька с недоумением посмотрел на потолок и пожал плечами. Может на станции что-то там перемкнуло, перепад электричества… Он сунул листок в карман и, насвистывая, вышел из учительской.

– Ну, нашел свою кепку, обормот? – спросил, усмехаясь Тимыч.

– Не-а… – беззаботно ответил Венька, и поскорей сменил тему, – Ну что, Тимыч, откроешь нам спортзал?

– Ну, идемте, искусители. Подведете вы меня под монастырь.

Они спустились на первый этаж и направились по коридору – переходу в пристрой, где располагался спортзал.

Ребята занимались в секции фехтования, которую при школе организовал физрук, Валентин Игоревич Волков. Это было не спортивное фехтование на спортивных шпагах. А средневековое, на мечах. Ребятам это занятие пришлось очень даже по душе. Такая рыцарская романтика, король Артур и рыцари круглого стола, и прочее.

Но желающих заниматься было очень много. И хоть Венька с Алексом ходили по пятам за Валентином Игоревичем, посещали все тренировки и проявляли явные способности, он не позволял им вдоволь намахаться мечами – на занятиях им всегда было мало времени. И мальчишки пошли на хитрость. Они добросовестно изучали на тренировках все приемы владения мечами, но решили самостоятельно увеличить количество тренировок.

Однажды они без спросу взяли мечи и утащили их в лес, что располагался за школой. И там, на поляне, устроили настоящий бой. А когда принесли мечи обратно, их застукал Тим Тимыч. И устроил головомойку. Ругался и грозился отвести к директору. За нарушение техники безопасности, и за… кражу. Да-да, он так и заявил. Потому что все, взятое без спроса, является кражей.

Это означало бы для ребят полный провал. Их в два счеты бы вытурили из секции. Они слезно умоляли Тим Тимыча ничего никому не рассказывать, и обещали всяческую помощь и в его делах, и в делах школы.

Тимыч, видя их чистосердечное раскаяние и сильнейшее желание заниматься любимым делом, смягчился. И согласился пускать их в спортзал для нелегальной тренировки.

Потому что он считал, что лучше пусть мальчишки делом будут заняты, чем по закоулкам прячутся с пивом, да сигаретами. Ну, естественно, в спортзале ребята должны были находиться только в его присутствии. Мальчишки согласились.

А Тимыч не просто так за ними приглядывал. Оказалось, что он тоже имеет кое какой опыт в фехтовании. И начались у них чуть ли не ежевечерние тренировки. Пока у ребят получалось пробираться в школу нелегально.

Вот и сегодня они шли в спортзал, предвкушая очередной тренировочный бой, готовые насладиться звоном клинков, и упоением схватки. Но сегодняшний вечер, как оказалось, еще не завершил свои сюрпризы.

4 глава

Пока они добрались до спортзала, солнце успело спрятаться за тучку. В спортзале и так почти всегда стоял полумрак, из-за того, что разросшиеся кусты и деревья закрывали окна, а теперь, пасмурным вечером, и вовсе темно было. Нет, ребята, конечно друг друга видели, но сражаться при таком освещении было бы опасно.

Пришлось зажигать свет. Тимыч ворчал, что кто-нибудь снаружи может заметить, и тогда влетит всем, а его еще и с работы выгонят. Осторожный Алекс предложил переместиться в галерею перехода. Там окон не было, и свет можно включать без опаски.

Но Венька возразил, что тот коридор довольно узкий, там не разгуляешься.

– Чего ты вечно дрейфишь, – прикрикнул он на друга, – В это время вокруг школы никто не ходит, да и за деревьями окон не видно. А мы не все лампы зажжем.

Алекс бубнил про себя, что это не он дрейфит, а Тимыч, но понял, что Веньку не переспоришь.

Они облачились в защиту, взяли клинки и встали в стойку. Тимыч дал отмашку, и ребята начали. Конечно, лучше было бы размяться перед боем, но время и так уже было много. Ребята посчитали, что пробежка до школы, да передвигание стеллажа в учительской сойдет за разминку.

И вот, они скрестили свои мечи, и схватка началась. О, это упоительное мгновение! Взяв в руки оружие, ребята забывали обо всем на свете. Они прыгали, наскакивали друг на друга, делали выпады, отбивали атаки. И даже то, что мечи были не из металла, а из текстолита, не нарушало красоту боя. Плохо было одно – не слышался приятный лязг металла от соприкосновения мечей друг о друга.

Тимыч грузно прыгал рядом, следя за их боем. Через какое-то время они остановились, тяжело дыша. Тимыч сделал несколько замечаний, касаемых тренировки, потом ребята передохнули минут пять, и начали снова.

В пылу схватки никто из них троих не заметил, как в зал вошел физрук. От неожиданности он присвистнул, но ребята, да и Тим Тимыч тоже, были так увлечены, что не заметили вошедшего. Валентин Игоревич некоторое время молча, и с интересом наблюдал за ними, а потом громко, перекрикивая звук ударов мечей и пыхтение ребят, крикнул им:

– Ну, что, Робин Гуды, приехали? Объясните-ка мне, пожалуйста, что вы тут делаете? И вы, Колобов с Ромашкиным, и товарищ сторож тоже.

Если бы в этот момент под ними провалился пол, это бы не произвело на всех троих такого впечатления, как неожиданное появление в зале физрука. Пол, это всем известно, был ветхий, и прогибался даже если по нему ходили спокойно, не говоря уж об энергичных прыжках. А физрук – это тоже всем было известно – вечера проводил совсем в другом месте.

В языковской средней школе каждый первоклассник знал (впрочем, и во всем Языково это не для кого не было секретом), что Валентин Игоревич «не ровно дышал» к молоденькой англичанке. И, соответственно, все вечера проводил под ее окнами. Иногда был допущен и ко двору ее высочества Алеси Робертовны, и пил чай с вареньем за круглым столом под оранжевым абажуром в компании с ее бабушкой.

И тут такое неожиданное явление. Свет люминесцентных ламп, смешавшийся с солнечным лучом, пробившимся между туч и через густую листву, добавил трагизма в эту немую сцену.

– Ну, чего молчим?

Ребята повесили головы и тихо сопели. Тимыч тоже молчал. Веньке стало его жаль. То, что им влетит будь здоров как, он и не сомневался. Ну, неуд по поведению влепят. Ну, на педсовет вызовут с родителями… Алексу еще можно было дрожать за то место, на котором сидят, а с Веньки, как с гуся вода, по словам бабушки. Он своих обожаемых деда и бабку совсем не боялся. Но Тимыч-то из-за них может серьезно пострадать. Как же ему помочь?

– Ну… мы это… тренировались… Но Тимыч не виноват! – вдруг выпалил он после минутного жалкого лепета, – это мы его заставили!

– Так уж и заставили? – Валентин Игоревич сощурил один глаз.

– Валюха, ты это… не ругай ребятишек-то… Делом ведь они заняты. А я приглядываю, ты ж меня знаешь, все в порядке будет…

Этой негромкой речи ребята удивились не меньше, чем неожиданному появлению физрука. Тимыч, школьный сторож, одинокий и неразговорчивый, бомжеватого вида Тимыч, знает недавно пришедшего в их школу физрука?! Вот это номер!

– Я-то тебя знаю, Тимофей Тимофеевич. И ты меня тоже. Так чего же это за моей спиной, втихаря такое дело замутили? А? себя подставляешь, ладно, у тебя, если что, еще пенсия. А обо мне подумал? Если Лисицина узнает, чем вы тут занимаетесь, живо лавочку прикроет, и меня с превеликим удовольствием погонит взашей. Ей и так не нравится, что я выбил у директора разрешение на проведение тренировок. А тут такая партизанщина.

Ребята слушали наставников, раскрыв рты. Вот это да, знакомство у них, по всему видно, близкое. Только почему-то они не афишировали его. Никто об их знакомстве не знал. Потому что, если знает один, через пару дней будет знать вся школа, у них в Языково всегда так.

Но как на это реагировать, Венька с Алексом не знали. Тим Тимыч, конечно, заступился, но Волков правильно говорит, если Патрикеевна узнает, никому не поздоровится.

– Валентин Игоревич, ну, правда, не ругайте нас… Мы же сколько просили, чтобы тренировок побольше было. А то такая толпа народа, мы ж не успеваем мечи в руках подержать… Ну, давайте что-нибудь придумаем, а? Может, нам в пещере тренироваться?

– В какой еще пещере, ты что несешь, Колобов?

– У нас в лесу есть пещера. Там, почти у самого входа, вроде зала небольшого, и свод высокий. Места вполне достаточно. Факелы зажжем, и светло будет. И вы нас можете тренировать. Ну, или Тимыч…. – Венька уже загорелся идеей.

Но увидев, что физрук не поддерживает его, сник, и заговорил уже тише:

– А то все трубят: для детей, все для детей, только делом занимайтесь, а сами… Эх! Ну, ладно, только не ругайте Тимыча.

Но в этот момент порыв ветра с силой дунул в окно, так, что стекла зазвенели. Пророкотал гром, а лампы вдруг загорелись ярче. Это яркое сияние длилось несколько секунд, а потом все лампы разом потухли. И гром, на этот раз оглушительный, раздался снова. Спортзал погрузился в кромешную тьму. С улицы не проникало ни капельки света.

5 глава

Полная темнота длится обычно несколько секунд. А потом глаза привыкают, и некоторые предметы уже можно различить. Но в этот раз никакого просветления не наступало. Венька шумно вздохнул, Алекс шепотом сказал: «Мама…» Тим Тимыч бодро, но отчего-то приглушая голос, пробасил:

– Тихо, тихо, ребятки, не бойтесь. Ничего страшного. Пробки вышибло, наверное. Или на подстанции что-то случилось. Гроза началась, скорее всего поэтому.

Валентин Игоревич включил фонарик на телефоне. Ребята тоже поспешили достать свои телефоны.

– Пошли на выход, – со вздохом сказал физрук, – Грозу придется переждать. Сейчас такой ливень поди-ка начнется. Подождем у входной двери. Чего здесь-то торчать…

Он первым направился к выходу, и ребята с Тимычем за ним. По коридору шли гуськом. Веньке показалось странным, что в галерее запах стоял, будто в подвале – сыростью несло, да немного плесенью. Если это тянет с улицы, а там дождь, то должно мокрой листвой пахнуть, влагой, но никак не плесенью. Через щели половых досок из подвала запах идет? Рядом с входом в спортзал, дверь, ведущая вниз, в подвал. «Оттуда, наверное», – подумал, успокаивая поднявшийся, было страх, Венька.

Ему почему-то стало не по себе. Обычно он ничего не боялся. Ну, или почти ничего. На спор ходил ночью в ту пещеру, про которую говорил физруку. Конечно страх он и тогда испытывал. Но, во-первых, это было в прошлом году, а во-вторых это же все-таки пещера в лесу и ночь. И только он один там, никого больше рядом. А тут родная школа, тут и Алекс, и Тимыч с Валентином Игоревичем. Странно…

«Может из-за грозы?» – подумал Венька. Но еще одна странность – он не слышал больше раскатов грома. Да и шума большого ливня тоже. Может просто гроза закончилась после пары вспышек? Только пробки от этого некстати вышибло…

Они уже вышла из перехода галереи, и шли по школьному коридору. И в окна все равно должен по идее проникать хоть какой-то свет с улицы. Но окна были чернильно черные. Тучами небо так затянуло? И фонари тоже не горят? Тогда это точно, на подстанции авария. Если дождя нет, можно сразу домой рвануть. Дома все равно спокойнее, пусть даже без света.

Тимыч немного отстал. Они шли быстро, и ему, уставшему, да с его больной ногой, не легко было поспевать за резвыми ребятами, и спортивным Волковым. Тем более, он напрыгался на тренировке с Венькой и Алексом.

Тут шумно и с каким-то всхлипом вздохнул Алекс. И Венька понял, что тот тоже боится. Венька чуть успокоился. Алекс был немного трусоват, и Венька с детства не только не смеялся над другом из-за этого, но и считал своим долгом защищать, поддерживать его.

Он на ходу сжал Алексу руку, подбадривая. Успокоился он и на счет другой, более важной проблемы – ну, той, что их физрук в спортзале застукал. Это небольшое приключение немного сблизило их с Валентином Игоревичем, и Веньке показалось, что ругать он их больше не будет. А возможно и уговорить его на счет тренировок получится.