- -
- 100%
- +
Уважаемый читатель!
Для полноты восприятия прошу ознакомиться с морскими терминами, которые будут часто использоваться в книге. Приятного чтения.
Брашпиль – палубный механизм для подъема якоря.
Водоизмещение судна – количество воды, которую вытесняет подводная часть судна, находящегося на плаву
Бриз – прибрежный ветерок, меняющий свое направление в течении суток. Ватерлиния – граница двух сред, хорошо видимая на корпусе судна.
Вахта–дежурство на судне.
Гальюн – туалет
Диаметральная плоскость судна – вертикальная воображаемая плоскость, проходящая через форштевень и ахтерштевень.
Дрейф – снос судна в следствии воздействия ветров и течений.
Лечь в дрейф–остановить двигатели.
Живучесть судна – способность судна сохранять свои характеристики при повреждениях.
Задраивать–закрывать.
Идти–судно с экипажем идёт.
Иллюминатор–окно.
Кабельтов – 185,2 м – 1/10 морской мили
Корвет–класс боевых надводных кораблей, предназначенных для сторожевой и конвойной службы.
Корма–задняя оконечность судна.
Каюта–жилое помещение на судне.
Кают–компания–общее помещение для обеда, отдыха, проведения собраний.
Камбуз – кухня
Кнехт – металлическая конструкция для закрепления швартовных концов.
Кильватер – строй судов, следующих по одной линии.
Клюз – отверстие в корпусе для проводки якорной цепи.
Конец–канат или трос.
Комингс – водонепроницаемый порог при входе в рубку или каюту.
Кранец – устройство, смягчающее удары корпуса о причал или о другие суда при швартовке.
Леер – ограждение в виде натянутого троса.
Миля морская – длина дуги меридиана планеты Земля в 1 градус. Международным значением принято расстояние в 1852 метра.
Наветренный – находящийся ближе к ветру, подветренный по ветру.
Надстройка – палубное закрытое сооружение от борта до борта.
Отдать – отвязать.
Палуба–пол.
Переборка–перегородка.
Планширь – брус верхней кромки фальшборта.
Подволок – потолок в помещении судна.
Подняться на борт–войти на судно.
Рубка–служебное помещение.
Реверс – изменение направления действия на противоположное.
Рында – корабельный колокол.
Сухогруз–судно, перевозящее сухие грузы: зерно, лес, минеральные удобрения и пр.
Скула —представляет из себя наиболее крутой изгиб борта в носовой части судна.
Слиповая тележка– тележка на колесах.
Такелаж – совокупность снастей. Бывает стоячий и бегучий.
Тифон– устройство для подачи звукового сигнала.
Траверз – направление на предмет, которое перпендикулярно диаметральной плоскости судна.
Трюм – нижнее пространство на судне под палубой.
Теди (такса)–любимая собака капитана.
Узел – морская единица скорости, равная 1 морской миле в час.
Утка – двурогая отливка, служащая для закрепления на ней тросов и канатов.
Фордек или бак – носовая часть палубы.
Фальшборт–ограждение по краям наружной палубы.
Форштевень–передняя часть судна.
Швартов – трос, канат для швартовки.
Швартовка – совокупность действий, связанных с постановкой судна на стоянку.
Утро. Звякнул будильник. Пора на вахту. Журчит вода из крана. Синий комбинезон с принтом чайки. Вкусный запах кофе, поджаренного бекона, хлеба. А за иллюминатором синее море качает волну. Вверх вниз, верх вниз, как нашу жизнь.
Сухогруз с коротким названием "Тверь" шел своим курсом через пролив Дарданеллы с грузом русской пшеницы в французский порт Марсель.
Илья Новиков, сорокалетний крепыш среднего роста, смуглый и кареглазый, по должности старший механик, вышел из столовой и легко поднялся по трапу в рубку.
Всем привет! Ну как тут наши делишки?
Салют дед, чапаем потихоньку. Все нормально.
Ответил сидящий в поворотном кресле капитан и, взяв бинокль с колен, посмотрел вперед.
Саша, возьми полградуса правее. Что-то этот сарай мне нравится.
Рулевой повернул джойстик штурвала на полградуса.
Есть полградуса.
Так держи пока.
Сараем капитан назвал громоздкий контейнеровоз, идущий встречным курсом, в милях в десяти от "Твери".
–Прет как танк.
– Десятитысячник.
– Да, похоже, китаец. Вон иероглиф на рубке.
–По уши загрузился, в Новороссийск, подарки к Новому году, везет.
Капитан, отложил бинокль, достал сигарету, прикурил и вздохнул.
– Устал я что–то, пролив пройдем. Пойду посплю, что ли.
–Конечно, поспи, Михалыч, в Босфоре сколько нервов перевели. Турки совсем оборзели. Дай им то, дай им всё, пока литр виски не высосали… Да уж, совсем перестали нас уважать.
Кэп в ответ вздохнул и подумал о внуке, которому так понравилось этим летом в Турции, куда он ездил с родителями. И его звали с женой. Только ему эта заграница уже в печенках сидит. Дома, на даче, в тенёчке. И чтобы жена на грядках копалась. А вечером шашлычок, ледяной водочки для удовольствия… Вот это кайф. Схожу еще пару рейсов, а весной все, спишусь, хватит, всех денег не заработаешь. Пенсию наработал, хватит.
Стармех подошел к приоткрытому иллюминатору и потянул носом.
–Пахнет чем–то, не пойму. Слышь, Кэп, запашок какой–то подозрительный, как брагой подкисшей. Чуешь?
Михалыч, а был он мужчина грузный, рыхлый и немолодой, сполз с кресла и подошел к боковому иллюминатору.
–Точно воняет. Что, может, у нас на баке бидон с брагой, рванул? Санька, кто у нас брагу варит? Боцманяра?
Рулевой мотнул головой:
–Никто не варит, Иван Михайлович, на химию больше похоже. Как в школе на опытах.
–Да, ты прав, точно химия какая–то.
–Может, с контейнеровоза несет?
– Может, Илья Петрович? – Может.
Капитан вышел на крыло мостика и поманил пальцем стармеха.
– Иди сюда и посмотри на воду. Видишь, там дымка, как молоко, всё застала.
–Ни фига себе! Нам тут что газовую атаку устроили?
Илья обеспокоенно взглянул на капитана.
Кэп рванул в рубку, быстро снял с переборки микрофон громкой связи:
– Внимание команде! Всем покинуть палубу и закрыть все двери и иллюминаторы!
Повторил еще раз, и еще.
И тут громыхнуло так, что капитан испугался. Судно переломилось пополам. Электрический разряд ветвистой молнией ударил в низкую мачту бака, обвил фальшборт, взвился по надстройке и ослепил моряков. Через несколько секунд клубы зеленого кислого тумана накрыли "Тверь». Гроза продолжилась, но разряды стали тише и молнии били в воду вдали от судна. Минут пять моряки находились в полной прострации и только когда эта природная вакханалия стихла, поднялись с палубы, куда дружно повалились от первого и самого сильного разряда.
Капитан, кашляя и матерясь, первым делом выглянул в иллюминатор, но, не увидев ничего, кроме тумана, поспешил к экрану радара.
–Мл–яяя, мы обесточены!
Закричал он, наливаясь свекольной краснотой.
–Де–е–ед, аварийку быстро врубай, она же на автомате должна быть. Твою мать! –
Дед, он же стармех, уже спрыгнул с трапа на главную палубу и побежал в помещение аварийного дизель генератора. Открыв дверь, он практически нос в нос столкнулся с электромехаником Нурланом, симпатичным казахом из Астрахани.
–Нурик, почему ДГ (дизель–генератор) не запустился? Что случилось? Я тебя…
Но ругань зависла у него на языке. В небольшом помещении аварийного дизельгенератора клубился дым от подгоревшей электрики, и было видно, что щит автоматики изрядно почернел.
–Черт! Сколько надо времени на ремонт? –
Нурлан вытер черные руки ветошью и пожал плечами.
–Чтобы запустить ДГ и напрямую запитать АРЩ (аварийный распределительный щит) полчаса минимум.
Остальное даже не смотрел.
А что это вообще было?
–Что было? А…
Стармех махнул рукой.
–Молния долбанула, а с контейнеровоза какой–то газ пошел. Короче, давай быстро запускай ДГ. Я тебе сейчас третьего механика пришлю.
Быстро. Нурлан, быстро. Сам понимаешь, в проливе идем. Капитана, наверное, уже инфаркт хватил. Полный писец. Главные дизеля встали, рулёвка вырубилась, радиооборудование не работает. Похоже, и аккумуляторам хана. Давай быстро, а я в машинное отделение.
Боцману отдать якорь с правого борта», – рявкнул динамик.
Судно вздрогнуло и послышалось громыхание якорной цепи. Трехтонный якорь под собственным весом упал в воду, таща за собой многотонную цепь. Клюнув носом, сухогруз "Тверь" встал на якорь в проливе Дарданеллы 11 ноября 2022г. в 9–30 по судовому времени.
Через час в кают–компании собрался весь экипаж судна. Капитан обвел взглядом свою команду и поднял руку, призывая к тишине.
– Значит так друзья–товарищи, вы все ощутили на себе последствия необычной грозы. Нет, нет мобильной связи, нет радиосвязи, нет вообще никакой связи с берегом. Радар правда заработал, но показывает абсолютную чушь, как будто мы находимся в закрытом бассейне, короче в озере. Второе: кроме нас рядом стоят на якоре четыре судна, три гражданских и один турецкий сторожевик. С ними связь есть, но с берегом у них связи тоже нет. Все в недоумении и основная версия случившегося мощная вспышка на солнце и последующая магнитная буря, погасившая дальнюю радиосвязь, спутники и радары. Так что повода для паники нет. Судно цело, электропитание восстановлено, а связь я думаю скоро наладится. А так как на вопросы я ответить вам не смогу, давайте заниматься своими обычными делами. Как только что–то узнаю, сразу сообщу. –
На том и порешили. Вопросов было много, а вот ответов только один – дальше борта не пойдешь, выше мачты не прыгнешь.
Повариха Алла, не дурнушка, не красавица, а просто приятная русская женщина 32 лет, вышла из кают–компании с чувством неудовлетворённости и беспокойства. Гроза её не напугала. На камбузе, за стальными переборками, газом почти не пахло. Гром гремел, но не громко. Электроразрядов она тоже не видела. Беспокоило её какое–то новое ощущение, будто что–то изменилось и внутри неё, и снаружи. Она вышла на корму и посмотрела вдаль: на застывшие в легкой дымке силуэты судов.
Раз, два, начала она машинально считать. Танкер с ровной палубой, контейнеровоз с разноцветными контейнерами – «Антей», а вон вдалеке хищный силуэт военного корабля, и еще дальше размытый силуэт пассажирского лайнера. Тихо, не кричат даже чайки. Это, наверное, гроза их напугала. Скрипнула дверь.
–А, Илья, не знаешь, связь, есть?
– Нет, пока нет. А ты чего здесь высматриваю? –
–А ничего, просто дышу. Денек хороший. После грозы воздух будто очистился, и вкус у него совсем другой. Ты ощущаешь?
–Ощущаю, что все это очень странно и подозрительно.
Гроза какая–то дикая была, связь пропала, температура сразу на двадцать градусов поднялась. Ни один катер мимо не прошел, берегов не видно. Здесь–то: ширина всего 19км., а где берега?
Илья махнул рукой в сторону предполагаемого берега и замолчал.
–Ладно тебе пугать бедную девушку, – улыбнулась Алла,
–Берег в тумане, вот и не видно.
А хрен в кармане, срифмовал Илья, но вслух не сказал.
Динамик на корме щелкнул и выдал капитанский рык. Старшему механику, срочно, прибыть в каюту капитана.
–Ладно, я пошел. И ты давай не стой здесь одна, иди внутрь.
– Иду, иду. Да и правда, мне здесь как–то не по себе.
Анна ласково посмотрела вслед ушедшему Илье. Хороший он у меня, заботливый. Алла и Илья вот уже скоро год жили вместе. На судне это не то, что бы приветствовалось, но и не порицалось. По крайней мере к ней никто не приставал и не пытался чем–то обидеть. Команда – это люди, люди всякие бывают. А старший механик – это начальник, второй после капитана на судне. Так что одни сплошные плюсы. Алла улыбнулась своим мыслям и пошла в каюту.
Илья постучал и открыл дверь в каюту капитана.
–Заходи, заходи…
Капитан сидел на диване и вертел настройки древнего радиоприемника.
–Ты знаешь, что это такое?
Спросил он стармеха.
Знаю, старая "Спидола", где–то семидесятых, прошлого века.
–Правильно. Тут есть длинные, короткие и ультракороткие диапазоны радиоволн, так вот, ни в одном диапазоне нет ничего.
Ты, как технарь, должен понимать–такого быть не может, от слова совсем.
–Не может.
Илья взял приемник и покрутил верньер настройки.
–Ну что, убедился?
–Убедился.
–И что ты об этом думаешь?
Илья взял со стола пачку сигарет, понюхал.
–Давай по "дабл", Михалыч, а потом я тебе что–то расскажу.
Но без ста грамм не буду. И водки давай выпьем. Не виски, не водки.
Капитан молча достал из холодильника бутылку "Царской", нарезанное сало, из шкафчика две хрустальные рюмки. Налил. Выпили.
– Еще.
Налил. Выпили.
После третьей Илья положил в рот кусочек сала и достал из пачки сигарету.
– Вот теперь ты сможешь меня выслушать, Иван Михайлович.
Ты, наверное, помнишь мою прежнюю жену, Наташку.
Так вот, она жуть как любила читать всякие ужастики, триллеры, фантастику. И ей очень нравилось пересказывать мне понравившиеся сюжеты. А рассказчик она была хороший, артистка одним словом. И вот как–то раз она нашла в Сети серию книг под общим названием «Стикс». Читала взахлеб, ну и мне рассказала, о чем эти книги. И вот я о чем тебе, Михалыч, хочу сказать. Мы попали в Стикс, так его местное население называет, и нет отсюда выхода на нормальную Землю. Все по тем книгам сходиться и кислый туман, и молнии, и отсутствие радиосвязи. Все, как написано, понимаешь всё!
Илья нервно рассмеялся.
–Оказались не в то время и не в том месте.
Капитан, напрягшийся было в начале разговора, неожиданно расслабился и даже чуть улыбнулся. Хотел напугать, и ведь чуть не получилось.
–Ладно, дед, в чем–то я тебе верю. В книгах много чего написано. Но чтобы вот так тащить это в реальность… Ну, ты, извини, это тебя видимо молнией шарахнуло.
Или, может, ты прикалываешься? Пошутить решил!
Капитан вдруг почувствовал, как его заливает злость на этого свихнувшегося мужика. Едва сдержавшись, чтобы не ударить, скрылся в туалете.
Холодная вода остудила и лицо, и гнев, и он решил закончить этот разговор.
Но, выйдя из туалета в каюте Илью капитан не обнаружил, и так как время подошло к обеду, решил сначала подняться в рубку, сделать запись в судовом журнале и попробовать связаться со стоящим недалеко танкером, где он знал старшего помощника. В рубке было непривычно тихо. Рулевой матрос дремал на диванчике. Радиооборудование, хоть и светилось дисплеями, но молчало, корпус судна не вибрировал от работы двигателей. Даже плеска волн от борта судна не было слышно.
Капитан разбудил Сашу и отправил его обедать, а сам начал вызывать по рации танкер. Но тщетно. Ответа не было. Тогда он взял бинокль и навел его на танкер, и ахнул. Они поплыли в сторону носа и вскоре схватились за якорную цепь. А на палубе танкера появились странно шатающиеся люди! Они что там перепились все? Разборки устроили? Ну дела. И тут снизу раздался душераздирающий визг поварихи. А следом глухой звук удара. И снова визг. Капитан пулей слетел вниз и увидел страшную картину: из раздаточного окошка камбуза торчали плечи и голова Нурлана. Голова была вся в крови, а Алла, прижавшись спиной к холодильнику, кричала в голос, держась одной рукой за рану на шее, а второй сжимала ручку сковороды.
–Что тут такое, что случилось!
Капитан схватил за голову матроса и хотел осмотреть рану, но тот, как–то по-своему хрюкнул и впился зубами в руку.
Капитан вскрикнул от боли и выдрал кисть из зубов матроса.
– Он и меня укусил. Я ему хотела пирожок дать, а он влез и укусил. Гад!
Тем временем в столовую вошло еще четверо моряков; они
С урчанием потянули своего товарища за ноги, опрокинули на палубу. И на глазах у впавших в ступор капитана с поварихой, как–то разом начали рвать его тело зубами и глотать мясо.
От этого абсолютно сюра капитана начала бить дрожь и вырвало, а Алла побледнела и сползла на палубу, закатывая глаза и теряя сознание. И тут на камбуз, со стороны палубы, вбежал Илья и быстро задраил, закрыл на задвижку дверь ведущую в коридор и закрыл окошко выдачи.
Потом он приподнял голову Аллы, хлопнул ее по щеке и, увидев, что она очнулась, скомандовал:
–За мной, быстро!
Через десять минут трое моряков отошли на аварийном спасательном боте от борта судна и остановились метрах пятидесяти за кормой.
Илья заглушил двигатель и устало вздохнул:
–Кажется спаслись.
–А что это вообще было?
Спросила Алла дрожащим голосом.
–А было это отравление психотропным газом, умственное помешательство и полнейший бардак!
заявил капитан
–Или дурной сон.
– Если бы все так просто, Кэп. Если бы все так просто.
Ответил Илья и продолжил:
–А теперь послушайте, что я думаю.
Он сделал небольшую паузу.
–Мы перенеслись в совершенно другой мир. Как не знаю, но это уже не Земля. Нас скопировали вместе с кусочком территории и вот мы здесь. Нормальные, мы, остались на своем пароходе в проливе Дарданеллы, а копии тоже мы, чёрте, где, на чёртовой планете, в чёртовом море. При переносе все превращаются в зомби и жрут друг друга. Только очень малая часть остается людьми и их жрут в первую очередь если не убежать или не защититься. Как я помню из того, что мне рассказывала Наташка, мы иммунные, то есть мы не заразились и не превратились в зомби. Кроме нас на планете живет много всяких разных людей, много всяких хищных тварей, инопланетян и ещё кого. Да и главное нам надо обязательно найти местное лекарство, иначе мы и двух суток не протянем. Вот все что я помню из Наташкиных рассказов. Так что давайте решать, что делать дальше. Я предлагаю плыть к берегу, пароход никуда не денется, поискать местных и попросить у них это лекарство.
–Что прямо сейчас? Спросила Алла
–Погоди, дед, у меня вопросов больше, чем воды в море, а ты сразу плыть. Давай сначала на борт поднимемся. Может, они там уже друг друга сожрали. Фу, пакость какая. Экипируемся хоть как–то. Алла вон в халате. Мне бы тоже переодеться не помешало бы.
Капитан вдруг схватился за грудь и закашлялся
– Что–то мне поплохело, сил нет. Слышь, Илья, а я того не превращаюсь?..
–Ой, Михалыч, у тебя кровь носом пошла!
–Всё, едем, иначе сдохнем в этой лодке до завтра.
Илья завел двигатель и бот заскользил по тихой воде к туманной дымке, за которой скрывался берег. На сухогрузе тем временем творилось нечто невообразимое. Зомбаки нападали друг на друга, грызли и рвали плоть, слизывали с палубы кровь и жрали все, что хоть как–то походило на мясо. За пару часов из членов команды, оставшихся на судне, только четверо могли как–то передвигаться и то двое ползком. Остальных съели.
Насытившись, зомбаки расположились на палубе и передвигались вслед за Солнцем, подставляя под его лучи окровавленные морды, словно загар их мог украсить. Кадры достойные самого страшного ужастика.
Берег встретил троих выживших серым галечным пляжем, за которым начиналась невысокая каменная гряда. Илья вылез из бота прямо в воду, попросил капитана отойти от берега метров на пятьдесят и дрейфовать, не привлекая внимания работой двигателя. На берегу было пустынно и довольно грязно.
Пластиковые бутылки, пакеты, полусгнившие доски и прочий мусор лежал почти полуметровым валом параллельно воде, как будто бруствер перед окопом. Илья прислушался, но кроме криков чаек других звуков не было, и он не спеша пошел к скалам. Минут через пятнадцать забрался на гряду и мгновенно присел, благо реакция была что надо, благодаря спортивному прошлому. Впереди, метрах в двухстах прямо из камней начиналась шестиполосная автострада, с разделенными потоками, разметкой, столбами с лампами. В конце или начале, кому как нравится, дороги стоял ярко желтый автобус с выбитыми стеклами, вмятой крышей и спущенными колесами. Рядом с ним на боку лежала фура, а за ней стоял футуристического вида большой пикап с согнутой пулеметной турелью без пулемета и обшитый стальными листами с торчащей во все стороны арматурой. У пикапа был до земли вмятый капот, как будто на него наступил великан.
Ну дела, война что ли», подумал Илья, лежа на камнях и внимательно осматривая окрестности. Понаблюдав минут десять и не обнаружив никакого движения, он быстро пробежал открытое пространство и спрятался за автобусом. Убедившись, что опасности нет залез в автобус и осмотрелся. В салоне было сиротливо пусто и очень грязно. Особенно бросались в глаза какие–то лохмотья, покрытые засохшей кровью и два искореженных дробовика. Следующей стала фура. В кабине Илья нашел пару банок рыбных консервов, пачку пистолетных патронов и нож в ножнах. Кузов оказался забит строительной малогабаритной техникой, которая провалилась набок при аварии. А вот в пикапе он сразу увидел два спортивных рюкзака на заднем сидении, а также небольшой из нержавеющей стали плоский кейс с гравировкой сокола и арабской вязью. В бардачке Илья обнаружил коробки с патронами 12 калибра пачку каких–то брошюр, а также пакет шприцев с ярко оранжевым содержимым. В кузове, в стальном приваренном ящике Илья обнаружил то, о чем думал с самого начала: в заводской смазке лежало оружие и тут же в отдельном отсеке патроны, обвес, коробка гранат. Два помповых дробовика, автомат неизвестной модели и два пистолета иностранного производства вызвали у Ильи просто эйфорическую радость. Распотрошив один из рюкзаков кроме 2х комплектов легкой одежды нашел две полторашки желтоватого напитка, бутылку уксуса, консервы, галеты пакет с какими–то неровными серыми шариками величиной с вишню, второй пакет с зеленоватыми горошинами, 3 пачки патронов к автомату, аптечку и литровую бутылку водки.
Во втором рюкзаке набор вещей был в основном идентичен первому. Разве что кроме водки там был бренди и маленькая коробочка с красным шариком, бережно упакованным в вату. Надо было спешить, солнце уже начало склоняться к горизонту, а идти к берегу в темноте не хотелось от слова совсем. Илья быстро переупаковал рюкзаки, собрал все оружие, патроны, кейс с гравировкой и сгибаясь под немалой тяжестью пошел к берегу. Пройдя гряду и перебравшись через мусор, он махнул рукой боту и без сил опустился на гальку. Через полчаса перетащив в бот вещи Илья спросил у капитана сигарету, прикурил и собрался было рассказать об увиденном, как увидел на каменной гряде чёрный на фоне заходящего солнца силуэт двуного трехметрового монстра.
Монстр взвыл и огромными прыжками бросился к ним.
Хорошо, что бот стоял под углом к берегу, дизель тарахтел на малых оборотах и люди были на борту. Успели. Был бы дизель заглушен, никак не сумели бы вовремя отойти, и зверь разорвал бы их в клочья. Он прыгнул в воду пытаясь дотянуться до бота взвыл и вспенил лапами воду, но не достал, и погрузившись с головой едва–едва выбрался на берег и его мокрое почти черное тело, перевитое жгутами мышц, было даже красиво в косых лучах заходящего светила. Монстр бегал вдоль уреза воды и галька летела из–под его мощных лап.
– Горилла–переросток!
Да, действительно, монстр был похож на обезьяну, только куда более мощную, с широкой зубастой пастью, бугристым скошенным назад черепом без ушей, шипами на локтевых сгибах и пятках. Кроме этого, видно было, что у него вдоль позвоночника идет костистый гребень с отходящими на спину овальными пластинами. Такие же пластины, только другой формы покрывали грудь и плечи. Тело было абсолютно гладкое, безволосое без намека на половую принадлежность. Когти похожие на загнутые клинки десяти сантиметров длиной не оставляли сомнений в их способностях рвать добычу. И полутораметровый хвост с шипом.
Стемнело. Солнце ушло за каменную гряду. Бот остановился недалеко от сухогруза, двигатель заглушили и стало очень тихо. – Ну что, друзья – товарищи, будем делать? Спросил капитан.
– Давайте пожрём, а потом разберем рюкзаки. Я просто падаю от усталости и голода. А ты чего молчишь? – Илья повернулся к Алле.
– А я… –, женщина замялась и покраснела,
– Я описалась, немножко, когда эта тварь к нам скакнула…
Капитан и стармех посмотрели друг на друга и неожиданно в унисон рассмеялись.
– Дураки… –
Стресс последних часов ушел, и навалилась усталость. Достали из аварийного запаса сухпай, воду в банках, консервы и бутерброды из пикапа.
Ели молча. После еды Илья пододвинул к себе поближе рюкзак и стал выкладывать его содержимое на скамью. Капитан молча курил и морщился, то и дело потирая рукой живот.
– Что, болит? –Участливо спросила Алла.
– Болит зараза, крутит, тошнит и знобит. Кажется, я того же превращаюсь. Вы присмотрите за мной. И, если что не жалейте. –
Он провёл ребром ладони по горлу.
– Чирк и всё, только не зомби, да простит меня бог! –
Анна махнула рукой
– Перекрестись, Михалыч, с ума сошел! Доберемся до судна у меня таблетки есть, вылечим –