- -
- 100%
- +
– Так, тихо, –прервал их Илья,
– Смотрите что я нашел! –
Он помахал зажатой в пальцах брошюрой.
– Английский, греческий, арабский, турецкий. Ага вот и русский. Называется «Пособие для новичков» или «Как выжить в стрессе первые три дня». –
Тоненькая книжица была напечатана на высококачественной глянцевой водостойкой бумаге с яркой оранжевой обложкой, формата А6.
Илья полистал, нашел русский текст и начал читать вслух самую фантастическую инструкцию, написанную человеком для себе подобного. *
Прошло не менее получаса, пока Илья не перелистнул последнюю страницу и в боте повисло тягостное молчание.
– Да, уж, дела. А я–то все надеялся, что как–то обойдется, перемелется. А оно вон как закрутилось.
Ну что скажешь, дед? Алла?
Что делать будем? –
Капитан полез в карман за сигаретами, но вытащил пустую пачку, смял ее и зло швырнул под ноги.
– Твою же Бога мать в душу чертовы инопланетяне, гореть им в аду…–
Капитан ругался яростно, долго и громко с каким–то отчаянным хриплым надрывом. Лицо его побагровело, руки затряслись и из глаз хлынули слезы.
– Попал я, попал. Вы же ничего не знаете, рак поджелудки у меня, хотел напоследок внука увидеть, невестка на шестом ходит, а тут такое…, сдохну за неделю здесь! –
Вслед за ним запричитала и заплакала Алла, у нее дочка в первый класс пошла, мать старая и больная, сестра с мужем разводится, брат раненый в госпитале.
Что их успокаивать, подумал Илья, пусть выплеснут эмоции, легче будет и стал повторно читать инструкцию по выживанию. А у самого ныло и скребло на душе так, что хоть волком вой. Мы же просто люди и живем не только для себя, но для тех, кого храним и любим. Как же они без нас? А мы без них.... Пропадем. Постепенно капитан и Алла успокоились и задремали. Илья закрыл глаза и словно утонул в зеленом бездонном болоте. Он с ужасом понимал, что погружается все глубже и глубже, но ни ноги, ни руки не двигались, как он хотел, а лишь мешали ему подняться вверх, к свету и воздуху.
Зелёная жижа поглотила его сознание, и он "умер".
Птица–ночь с черными крыльями опустилась на негостеприимную планету Стикс, окутала её звездным одеялом и запела свою колыбельную песню Кому во–здравие, кому за упокой. Но вместе с тем была в мелодии этой песни и надежда. Борись и Стикс подарит тебе самое ценное во Вселенной – жизнь. Из миллиарда существ, попавших на эту планету, только ты один удостоился чести жить как человек. Так борись и побеждай.
Аварийно–спасательный бот медленно дрейфовал по отраженному звездному океану чужого неба, пока сиротливо не приткнулся в подзор сухогруза да так и остался там до утра.
Моряки проснулись практически одновременно, как будто кто–то или что–то толкнуло их под бок. Ощущение, что с организмом происходит что–то нехорошее отразилось на их лицах похмельной отёчностью, посеревшей кожей, нездоровой потливостью, тяжелой головной болью и желанием намылить веревку и повеситься, где–то в укромном уголке.
Илья понял сразу откуда взялась эта "болезнь" и достал из рюкзака полторашку с желтоватой жидкостью и разлил лекарство в пластмассовые стаканчики.
– Пейте, это лекарство, называемое здесь «Живчик».
Без него, как написано в инструкции, человек слабеет и умирает в течении трех суток. Эта болезнь называется споровое голодание. Кстати, сутки уже прошли. Пейте! –
И сам первый одним глотком осушил стакан.
Вонючая жидкость провалилась в желудок словно слиток расплавленного серебра и сразу стало легче. Как будто демоны Стикса исчезли и из тела, и из сознания.
– Ну вот, все прошло. –
С улыбкой сказал он, глядя как Алла давится лекарством.
Капитан, даже не поморщившись одним глотком проглотил слабоалкогольную жидкость, и Илья подумал, что Михалыч попросит добавки.
Через несколько минут всем захотелось "до ветру", а так как бот был закрытым, пришлось поочередно выбираться на крышу и искать удобное место. Как и следовало ожидать шум привлек зомбаков. Один из них наиболее развитый наклонился над бортом и увидев бот радостно заурчал.
Только успели закрыть люк, как зомбак перевалился через фальшборт и с глухим звуком упал на пластиковую крышу бота.
С полминуты было тихо, а потом зомбак заурчал и начал ползать по обшивке.
– Надо его скинуть в воду –
Капитан взял помповый дробовик, кинул в магазин два патрона и откинув крышку люка выстрелил в появившуюся морду зомби.
От грохота "Моссберга" у всех заложило уши, но зомбак просто исчез из поля зрения.
Выстрелом в упор из мощного дробовика ему снесло полголовы, а тело отбросило в воду, где оно благополучно утонуло. Ободренный своими решительными действиями капитан дозарядил магазин.
– Ну что, на штурм! Давай освобождать свой дом от этих тварей! Как залезть на борт я уже придумал. Подойдем к месту, где закреплен штормтрап, Алла встанет мне на плечи и обрежет крепления. Ты же поддержишь меня. –
Так и сделали. Шторм трап раскрутился и упал на крышу бота. Капитан и стармех, вооружившись дробовиками с опаской поднялись на палубу и осмотрелись. Объясняясь жестами, как заправские спецназовцы они двинулись вдоль левого борта к корме. На корме они обнаружили всех трех оставшихся зомбаков и без жалости пристрелили. Сбросив трупы в море, продолжили обследовать судно. Добравшись до столовой, обнаружили четыре обглоданных костяка и еще троих нашли в рубке. Получалось, что все 14 членов команды определились со своей судьбой. Моряки, не приглашая на борт Аллу, ругаясь и морщась выкинули остатки тел своих бывших товарищей за борт, замыли палубу от крови и от собственной блевотины, ибо вытерпеть такое вряд ли кому по силам. После уборки позвали Анну, подняли штормтрап и крепко привязали бот. После столь нужных дел разошлись по каютам, чтобы помыться, переодеться и немного побыть наедине.
Начиналась новая жизнь и кто знает, может сухогруз "Тверь" надолго станет домом нашим морякам и морячке. Человек предполагает, а Стикс располагает.
Через час собрались в столовой. Алла быстро нырнула на камбуз и вскоре на столе появился кофейник, а также масло, сыр, колбаса, вареные яйца и хлеб. Завтракали. Часы на переборке показывали уже 10 утра, не спеша, наслаждаясь самим процессом. Открыли бутылку водки и помянули товарищей и было как–то неловко: и земля не пухом, и не спать спокойно.... Просто выпили не чокаясь. Помолчали, думая каждый о своем. Повздыхали.
– Вот и помянули…–
Сказал с грустью Илья.
– А теперь давайте к нашим баранам, то бишь делам.
Первым делом пьем живчик, не забыли. Выпили? Молодца! Сейчас, как написано в инструкции, нам надо всем взять новые имена. А как встретим первого аборигена, он нас ими и покрестит. Я хочу себе взять имя Казак. Дед у меня донским казаком был. –
– А я Ладой хочу стать, Алла мне никогда не нравилось, чопорное какое–то. Не против? –
– Нет, не против –
Улыбнулся капитан.
– А я останусь кэпом, Кэп. Он и в Африке кэп! Хотя, где теперь эта Африка. Пусть будет и в Стиксе свой Кэп, чем он хуже Африки. –
На том и порешили. Позавтракав, Казак с Кэпом поднялись в рубку, а Лада осталась хозяйничать в своем родном камбузе.
– Ну что, Кэп, давай решать, что будем делать дальше и как жить?
Кэп пожал плечами,
– А что решать. Жить будем на судне, здесь всё есть. Продуктов на полгода точно хватит, топлива на год минимум, воды тоже полно. Да и за бортом вода не соленая, для мытья пойдет. Будем на берег выезжать, в конце концов кого–нибудь встретим. Потом к пароходам надо сходить, может там кто живой остался. Я видел с танкера трое в воду вчера прыгнули, от зомбаков спасались. Я как мыслю, если мы те пароходы зачистим и никого живых там не будет стащим их все в одну кучу и будет у нас свой остров. А живые будут, с ними поговорим. Только вот к пароходам надо сегодня ехать, живца то у них точно нет, помрут.
Илья согласился. Он и сам думал о судах, стоящих на якорях и о том сколько нужного можно найти на контейнеровозе, танкере, пассажирском судне, а сторожевик для обороны от непрошенных гостей просто подарок.
– Согласен, поедем вдвоем. А Алла, фу, забыл, Лада, пусть на хозяйстве остается. Пистолет ей оставим для храбрости. Так, Кэп, теперь о главном. Я вскрыл железный кейс, что нашел в пикапе. И смотри, вот. –
Илья достал из пакета деревянную шкатулку тёмного, почти черного цвета покрытую замысловатым арабским орнаментом и, положив на стол, открыл. На синем королевском бархате, в углублениях лежали восемь крупных белых полупрозрачных жемчужин.
В другом отсеке шкатулки находились 12 красных, в третьем 16 черных. Самый маленький отсек, состоящий из двух углублений, был пуст.
– Ух ты, красотища какая! –
– Да, красивые! В инструкции написано, что белые можно есть сразу после переноса, а вот черные и красные только под наблюдением врача – знахаря. И еще они дают дары. Так и написано: «дары. Что за дары и как их дают, не написано. Так что пока не встретим кого–нибудь, не узнаем.
Илья достал из шкатулки жемчужину, тёплая какая, посмотрел, как бы сквозь нее на свет и положил в рот. Во рту сразу стало приятно и сладко, как от леденца. Илья сглотнул и тепло мягкой волной прокатилось по гортани и упало в желудок.
Вау, приятно как. Кайф.
Кэп тоже проглотил жемчужину и удовлетворённо закивал головой: «Хорошо, пошла». Третью отнесли Ладе, и рассказали ей о своем плане сплавать к другим судам.
Она согласилась побыть одна и с удовольствием взяла пистолет, сообщив, что пользоваться этой игрушкой умеет, так как росла в семье военного и неоднократно ходила с отцом в тир. Вспомнив, что на судне есть четыре рации типа «Уоки–Токи», Кэп быстро сходил в рубку и принес две штуки. Одну отдал Ладе, не забыв рассказать, как ей пользоваться. Не теряя времени, моряки взяли дробовики, по паре пачек картечи и спустившись в бот поплыли к танкеру. Несильный ветерок дул в корму и бот резво добежал до борта танкера. На палубе, у надстройки заметили трех зомбаков. Услышав звук дизеля, они поковыляли к борту и как только их головы показались над планширем получили по заряду картечи от Казака. На звуки выстрелов никто не появился. Подождав минут десять Кэп, забросил канат с крючком из арматуры на фальшборт прытко влез на танкер. Во дает, удивился Казак, а еще вчера помирать собирался! Зашвартовав бот под бортом, пошли осматривать судно. Медленно, прикрывая друг друга от возможного нападения они прошли на корму, проверяя, закрыты ли двери и иллюминаторы. С кормы поднялись на шлюпочную палубу и двинулись в сторону рубки. Поднявшись по очередному трапу, подошли к большим прямоугольным иллюминаторам рубки и заглянули внутрь. На палубе рубки, у пульта управления лежали сразу два зомбака с проломленными черепами.
– Значит кто–то живой есть –
Сделал вывод Кэп.
– Давай пошумим – и ударил несколько раз прикладом дробовика по надстройке.
Прислушались. И где–то на пороге слышимости, Казак уловил звук то ли стона, то ли плача.
–Здесь кто–то есть. –
Открыли дверь, и стараясь не наступать в кровавые лужи прошли к двери ведущей к трапу вниз на палубу, где находятся каюты комсостава. Опасность напороться в не просматриваемом коридоре на зомбаков возросла многократно. Кэп толкнул дверь и выставив ствол, шагнул на ступени.
– Подожди, пошумим. –
Звук от удара металла по металлу гулко разнёсся по пустому коридору и тут же в ответ кто–то жалобно застонал.
– Это в каюте по правому борту, – определил Кэп.
– Главное, не урчит. – Пошли, глянем кто этот молодец, двух укокошил. –
В каюте, на кушетке в окровавленной рубашке на спине лежал средних лет мужчина явно арабского происхождения. Увидев вошедших, он попытался подняться, но не смог и что–то забормотал на незнакомом языке.
– Дай ему живчика! –
Казак приставил горлышко к посиневшим губам. Пей! Араб, не сопротивляясь, сделал пару глотков, закашлялся, и откинул голову на валик.
Этот живец творит чудеса, подумал Казак, видя, как прямо на глазах оживает это полумертвое тело.
Араб, а это действительно был египтянин из Александрии, работал на этом танкере с поэтичным названием "Мариам" вторым помощником капитана. Во время аномальной грозы и перехода в другой мир, Бес, так звали египтянина, находился на палубе, где проверял работу противопожарного оборудования с двумя матросами. А потом все повторилось, как и на "Твери", но только экипажа на "Мариам" 22 персоны, и зомбаков из них получилось 20, только вот где они Бес не знал. Один из двух матросов, что помогали Бесу, укусил его за плечо, прежде чем он убежал и прыгнул за борт. Второй выживший был электромехаником. Третий, кого увидел вчера Кэп, заурчал и утонул. До прихода Кэпа и Казака Бес был уверен, что начал превращаться в зомби, и молил Аллаха о смерти, хотя знал, что это страшный грех. Кэп вкратце рассказал арабу, куда он попал, и успокоил насчет укуса. Главное теперь было найти, если еще жив, электромеханика, и упокоить оставшихся зомби.
Ходить и искать по каютам, отсекам и коридорам не решились, а поднялись в рубку и начали вызывать его по громкой связи, благо, что электричество на судне было. Нашли страдальца быстро, он заперся на баке в малярке и смог посигналить оттуда тряпкой на палке через иллюминатор. Почему он там сидел, догадаться было не трудно. Трое моряков. которые за это время нормально так поздоровели, вооруженные двумя дробовиками и монтировкой, двинулись в сторону бака. Еще не доходя метров десяти до цели, они услышали разноголосое урчание. Посовещавшись, решили стрелять по очереди, а Беса с монтировкой держать позади, как последний шанс. Первым пошел Казак и без труда уложил выстрелами в затылок семерых зомбаков. Пока остальные поворачивались в узком проходе, Кэп убил остальных четверых. Оттащив трупы в сторону, они выпустили электромеханика с… рыжим котом на руках. Эдик, невысокий, жилистый, черноволосый парень лет 28 был родом из крымских татар. Закончив в 2009 морскую вышку в Питере, помотался по разным судам и вот уже как год он работает здесь на заморского хозяина. Ему дали хлебнуть живчика и объяснили, что к чему. Заглянули в малярку, догадались, почему это Эдуард так хорошо перенес споровое голодание. На бочке с краской стояла почти пустая бутылка 08 виски, литровая банка с ананасами, валялись пластиковые бутылки из–под колы, минералки и жестянки из–под рыбных консервов.
– Наш мужик! –
Подвел итог спасению коллеги Казак.
– А где остальные зомбаки? –
Спросил Кэп.
–Остальных сожрали, в МО кости валяются. –
Поморщившись, ответил Эдик.
– А эти, как здесь оказались?
– Они за котом погнались, я следом. Потом обогнал их, догнал Ваську. А они следом зажали нас на баке. Пришлось в малярку лезть, двери там огнестойкие, фиг сломаешь.
Вот так как–то мы с Васей и спаслись. Конечно, если бы я знал, что они безопасные, укусы в смысле, я бы их еще утром по одному положил. –
– Крутой…– засмеялся Казак.
– А пожрать на вашей барже чего найдется? –
– А то! Сейчас такой стол сообразим в каюте хозяина! Он у нас гурман толстожопый, был, два холодильника с деликатесами и пойлом. Айда пацаны, щас дадим гари!
– А он сам то где? –
– Замурчал и утонул. Это мы с Бесом вчера за бортом купались. –
«Прёт парня, – подумал Казак, – адреналин из ушей брызжет. Жив остался. Кота любимого спас, от хозяина капиталиста избавился. Тут и не так попрет». А вообще хорошо, что мы его здесь нашли. Свой он, свой.
Пока Эдик выплескивал, накопившуюся энергию, Бес таскал трупы зомбаков и отправлял их в царство инопланетного Нептуна, бормоча что–то на своем непонятном языке.
– Это он так со своими друзьями прощается. Хороший он, человек, жалостливый, – сказал Эдик.
Сделал паузу, вздохнул, – Как–то нереально все это, словно во сне. Ну да ладно, пойдем те, что ли. Кофе стынет. –
Пока шли, Казак связался по рации с Ладой, рассказал ей, что произошло на танкере, и предупредил, что остаются обедать. Лада заныла и попросила не задерживаться до темноты. Эдик, услышав разговор тут же предложил сгонять, на быстроходном катере за Ладой и сказал, что займет эта поездка не больше получаса. Пока он будет накрывать на стол, Бес спустит катер и вместе с Казаком заберут девушку.
Казак, подумав, согласился и связавшись с Ладой, быстро получил её согласие. Кэп тоже одобрил это решение, так как знал по опыту, что быстро это мероприятие не закончиться, а оставлять девушку одну в ночь на судне небезопасно. Да и вообще не по– джентльменски.
–Стоп, стоп, стоп! Какой стол, какие деликатесы? Нам еще три парохода проверить надо. Может, там живые остались. А если сейчас сядем за стол, так и до завтра не вылезем. Всё, отбой. Надо ехать. Ты как Кэп? –
– Я, за, моряков бросать нельзя. Звони Ладе и заводи бот. –
– Так, мужики, а мы что, салаги неумытые с Бесом? Мы с вами, оружия у нас правда нет, а вот монтировки найдутся. И катер у нас не то, что ваша черепаха, мигом домчит. –
Эдик переговорил с Бесом и оба отправились готовить катер. Казак забрал из бота брошюры и живчик и поспешил на корму, где уже Бес на воде отцепил троса от корпуса катера.
– Мы готовы. Сейчас Бес перегонит Акулу под парадный трап и добро пожаловать! –
Катер – восьмиметровый надувной катамаран, с жестким днищем, ветровым стеклом, аэродинамическим навесом и двумя японскими моторами Ямаха по 250 л.с. был великолепен. Запас хода, благодаря двум встроенным топливным бакам, составлял около 200 км, а бежевые кожаные кресла в три ряда обеспечивали комфорт пассажирам. Казак и Кэп, по достоинству оценив катамаран, с удовольствием разместились в дорогих креслах. Моторы, хищно рыкнув, вспенили воду за кормой и понесли катер к контейнеровозу. Огромный корабль под панамским флагом и с синим иероглифом на белоснежной надстройке, стоял на двух якорях, носом к ветру, и казался незыблемым, как скала. Сделав полный оборот вокруг судна, Бес заглушил моторы и катамаран, мягко ткнулся носом в корпус. Ни кто не подошел встретить гостей, ни кто не помахал с мостика. Тишина, стекающая с палубы вниз к катамарану, была вязкой, предостерегающей и ощутимо опасной. Это поняли все и сразу, как только заглохли моторы.
– Давайте подождем, мы хорошо пошумели и зомбаки скоро появятся. –
Сказал Казак, и поднес палец к губам,
– Тихо, я их слышу, и они идут сюда!
Эдик оттолкнул катамаран от борта контейнеровоза, и все подняли головы вверх. По длинному трапу, связывающему четыре палубы, шли, раскачиваясь и урча тринадцать зомбаков. Следующие полчаса Кэп и Казак методично расстреливали подходящих к фальшборту уродов, пока последний из них не упал на палубу.
– Кажется, все. Полезли на борт, пробежимся. А Кэп пусть посидит, отдохнет. Он на сегодня свою норму уже выполнил. –
Казак подтолкнул Эдика, канату, закреплённому через крюк к планширю.
Пройдя все палубы, каюты, машинные отделения, камбуз и осмотрев все, где могли спрятаться люди, моряки вернулись на катамаран.
– Ничего, лишь костяки, черепа и кровь. Зомбаки похоже съели всех живых, но об этом мы не узнаем никогда. Поехали быстрее отсюда. Здесь явно пахнет смертью. Быстро кидаем трупы в воду, и поехали. –
Отойдя от контейнеровоза, направились к стоящему в отдалении турецкому военному кораблю, решив, что на пассажирский лайнер с десятком на ствол патронов соваться не стоит. На нем только команды и обслуживающего персонала под триста человек.
К турецкому корвету класса «Ada», подошли с кормы и сразу поняли, что на борту есть живые. Тарахтел дизель, лилась из отверстия в борту охлаждающая вода и сохла на веревке синяя роба. Шторм, трап болтался в воде по левому борту. Кэп выстрелил вверх, но ни кто не выскочил на палубу, ни навел на них оружие. Если бы на корабле были дееспособные моряки, Катамарану и его пассажирам бы не поздоровилось. Турки – парни резкие.
– Полезли на борт, посмотрим, чем нас османы встретят! –
И Эдик первым влез по штормтрапу.
Следом поднялся Казак, Кэп и даже Бес, с опаской в глазах поднялся на борт турецкого корвета. Кормовая палуба была чистой, недавно вымытой. А на светло серой переборке сразу бросались в глаза свежие отметины от автоматных пуль. Они расходились вечером от задранной двери. Следы пуль были и на двери, и на палубе перед дверью.
Густо стреляли. Патронов не жалели. Кэп не удивился. Зомбаков расстреливали, понял он. А потом палубу от крови замыли. Значит, убивать никого не надо, вояки сами справились. Лишь бы в нас с дуру не шмальнули. Эдик, а за ним и Казак с опаской вошли в надстройку и сразу увидели в конце недлинного коридора лежащего на боку военного.
– Живой? – Эдик сказал это на русском, но тут же перешел на турецкий. Моряк, молодой парень открыл глаза и что–то прохрипел в ответ.
– Воды. Он просит воды! –
– Погоди –
Казак отстранил Эдика, достал из сумки уже знакомую полторашку с живчиком и, приподняв голову, и сунул в рот турку горлышко. Пей, пей, давай, это лекарство. Убедившись, что жидкость попала куда надо, Казак стал наблюдать за действием волшебного напитка. И оно не заставило себя долго ждать. Моряк открыл глаза, с удивлением осмотрел стоящих вокруг него людей и что–то быстро сказал, показывая глазами вверх.
– Там еще двое умирают: перевел Эдик.
Двух лежащих в позе эмбриона военных моряков нашли в рубке, Казак повторил свои манипуляции с бутылкой, и вскоре они открыли глаза. Выход из спорового голодания проходил достаточно быстро и минут через десять все трое смогли хоть и не без помощи встать. Всех троих сопроводили в кают–компанию и усадили на диван. Дали еще глотнуть живчика и стали слушать беседу Эдика с турецкими военными моряками. Где–то минут через двадцать, Эдик наконец закончил переговоры и пересказал, что он услышал от моряков.
Гроза, молнии, кислый зеленый туман, выход из строя электроники, отсутствие радиосвязи, последующее превращение экипажа корвета в зомби, ночной бой – всё это не вызвало никакого удивления. Но в пересказе событий, произошедших на корвете в течение последних двух суток, было кое–что очень интересное. Вчера пополудни – турки захватили какого–то контрабандиста, катер его потопили, а человека выловили, и посадили под замок в изолятор. И якобы он не турок, а скорее поляк или украинец, а может и русский.
– И где этот изолятор, осторожно спросил Кэп.
– Нам бы на него взглянуть. Может знакомый?
Турки переглянулись и что–то сказали Эдику. Капитан говорит, что они не могут разрешить вам с ним разговаривать. Он может быть шпионом и обладать важной информацией, а допросить они его не могут, так как не знают язык.
– Казак, а где твои брошюры? Дай им их, пусть почитают. А то, похоже, они до сих пор не прочухались после переноса. –
Казак протянул туркам брошюру. Прошло еще минут пятнадцать. Военные тихо поговорили между собой, и капитан выдал эмоциональную речь, помогая себе жестами и мимикой. Эдик внимательно все выслушал и сказал, что они, он кивнул в сторону военных, не идиоты и понимают, произошло что–то совсем неординарное, типа мир перевернулся и демоны вышли из ада что бы мучить людей за их грехи. Они не узнают моря, на берегу которого выросли, куда-то исчезли знакомые звезды с неба, а на из месте появились новые созвездия.
Еще много чего изменилось, и у них нет этому рационального объяснения.
А с другой стороны, они военные моряки, они давали присягу и не могут ее нарушить, как и законы своей страны. Они очень благодарны вам, то есть нам, за спасение и не причинят нам никакого вреда. Пленника они готовы отдать, и забыть о его существовании. И еще они просят продать им этого напитка столько, сколько возможно.
– Ладно, и на этом спасибо.
Кэп кивнул Казаку,
– Пошли к пленнику. Я подозреваю, что после знакомства с ним наша жизнь круто изменится. –
Пленник дремал, лежа на узкой кровати, когда в двери щёлкнул замок и в изолятор вошел Кэп.
– Я Кэп, капитан сухогруза "Тверь". Это Казак, старший механик. А сзади меня третий помощник танкера "Мариам" Бес и электромеханик Эдик. А вас как звать величать? –
Пленник, явно славянской расы, высокий, сероглазый, с длинными русыми волосами, собранными сзади в хвостик под резинку, одетый в выгоревшую камуфляжную майку, такого же цвета штаны карго и берцы, поднялся с кровати и улыбнулся.
– Я, Керк. А вы все, как я понял с кораблей, что провалились в Малое море два дня назад.
Свежаки? А где турки? Если они еще живы, зовите их сюда креститься, будем, иначе вам долго не прожить. –
Сказал Керк по–русски, но с заметным южнославянским акцентом.
Эдик позвал турок, но те, узнав, чего хочет их бывший пленник, наотрез отказались и ушли. Керк пожал плечами. – Неволить никого не буду. Так теперь давайте разбираться с вами. Ты, Кэп, кличка, конечно, не новая, но пусть будет. Ты Казак. Надо сменить. Только я трех Казаков знаю. Да и не подходит она тебе. Будешь ты механиком. Бес будет Арабом. Эдуард – Темником.