Солуна

8. Хранительница дня. (Леон.)

Раздался крик, и всё погрузилось во мрак ночи, часы Кейдана заискрились фиолетово-зелёными искрами, рассеивая тьму, но Афины уже нигде не было. Там, где она стояла, лежала только куртка Тома, его обезумевший взгляд метнулся ко мне, а потом к Кейдану. Оцепенение пронзило моё тело, я с трудом втягивал воздух задыхаясь.

– Это снова происходит…со мной, – прошептал он, дрожащими руками поднимая куртку.

– Быстро в стихиеворот, быстрее! – кричал Габриэль, всё ещё подгоняя студентов. – И ты тоже, Диони!

– Убедись, что все они в порядке! – раздался голос Марка, который втолкнул Диони и Габриэля последними в стихиеворот.

– У нас нет на это времени! – кричал Том, накидываясь на Кейдана.

Купол засиял искрами стихий, а Том упал на колени перед Кейданом, в его руке пылали солнечным светом старинные часы. Том оторвал от них руку, на ладони остался сильный ожог.

– Доволен, безумец? – бросил Кейдан, помогая ему подняться.

– Озеро! – шумно выдохнул Том и кинулся вглубь леса.

– Марк, останься, – попросил я, убегая вслед за Кейданом и Томом. – Как он узнал про озеро?

Я догнал Кейдана почти у Лунного озера и замер, когда услышал впервые безумный вопль теней, они метались над кровавым льдом замёрзшего озера, бросаясь в воду и выныривая. На берегу метался барс, его шерсть тоже была в крови. Все тени вынырнули и зависли в деревьях, не издавая не малейшего звука, когда Том, добравшись первым до разлома во льду, прыгнул в воду, из-под толщи льда исходил только яркий свет.

– Откуда столько крови? – выдохнул я, касаясь шерсти барса, он жалобно мяукнул, – Афина?

«Нет…нет…нет», – дыхание перехватило, быстро грохочущее сердце пропустило удар и, казалось, замерло.

Ответ я получил через мгновение, Том появился на поверхности с Афиной на руках. Кейдан вытащил их на лёд. На груди девушки расплывалась лужа крови, как и у неё на ступне.

– Не дышит! – крикнул Кейдан, надавливая ей на грудь. – Леон, приди в себя!

– Прижми рану! – я стянул с себя шарф, передавая Тому и падая на колени.

– Дыхание, – Кейдан оторвал руки от её груди, я вдохнул воздух ей в губы.

– Не помогает! Мы не можем её потерять! – орал Том.

Я выдохнул в губы Афины ещё раз и ещё, Том с силой оттолкнул меня, а Кейдан убрал руки от её груди.

– Что вы творите? Надо продолжать! – я надавил на её грудь дрожащими руками, но заметил в ладонях Тома золотой шар, это были не искры огня.

– Давай без лишних вопросов, Леон, не сейчас! – проговорил тихо Кейдан.

Шар вошёл в грудь Афины, она с шумом втянула воздух и закашляла, выплёвывая воду, её глаза распахнулись и встретились с нашими испуганными взглядами.

– Больно, – простонала она, хватаясь за грудь.

Том продолжал прижимать мой шарф к её ране, белая ткань быстро окрасилась в алый.

– Потерпи, малыш, всё будет хорошо, – сказал Том дрожащим голосом, я впервые видел, как по его щеке стекала слеза.

– Надо отнести её в лечебницу! – меня била мелкая дрожь, а внутри всё горело пожаром, не давая вздохнуть.

– Не надо, дома есть всё, что нам нужно, – сказала Кейдан. – Я приготовлю отвар.

– Я наступила на что-то острое, – её тело пробила дрожь, и эмоции, наконец, нашли выход, давая волю слезам. – Мне было так страшно!

– Я знаю, знаю, моя маленькая ночь, прости меня, я недосмотрел за тобой.

– Мы недосмотрели! – Том не сводил с неё уставших глаз.

Мы укутали её в плащ Кейдана, я взял её на руки и прижал к себе крепче, она прикрыла глаза, а я всю дорогу из леса прислушивался к её дыханию.

– Никто не пострадал? Всех успели отправить в академию? – прошептала она, не открывая глаз.

– Никто, но я снова позволил тебе пострадать. Теперь всё хорошо, моя маленькая ночь, я буду рядом, – не стесняясь никого, произнёс я, барс шёл рядом не отставая.

– Вам сто́ит прекратить меня так называть, пока кто-нибудь не услышал, – я посмотрел на неё, но ничего не ответил, только прижал к себе крепче.

Небо уже золотилось первыми лучами солнца, на выходе из леса уже ждал Марк, парни были распределены по периметру леса.

– Приведёшь Артура и Аврору к нам, – попросил я, и он кивнул, бросая взгляд на измученную Афину. – Никаких студентов на границе леса! Больше нет!

– Рюкзак и перчатки, мы нашли их около стола, – протягивая вещи Кейдану, сказал Марк.

Выйдя из стихиеворота созданного Томом, мы оказались около замка Луны. Без вопросов я поднялся на третий этаж и свернул в левое крыло. Именно здесь находилась комната, которую когда-то занимала мама, став невестой отца. Хотел бы я, чтобы она вошла в мой дом при других обстоятельствах, но у судьбы другие планы.

– Афина, позволишь осмотреть тебя? – попросил я, убирая с неё плащ Кейдана.

Она вздрогнула и открыла глаза, протянув ко мне дрожащую руку, я поцеловал её ладонь, начиная расстёгивать портупею.

– Всё болит, – пожаловалась она, и слёзы вновь навернулись на глазах.

Сколько же усилий у меня уходит на то, чтобы найти её взглядом и посмотреть в лазуритовые глаза, в которых отражалось само звёздное небо. У меня выдалось много тяжёлых ночей, но сегодняшняя превзошла их все. Я нашёл её, понял ещё тогда в первый день нашего знакомства и позже в библиотеке, амулет горел огнём на груди, когда я касался её губ, а зайдя в свой кабинет и достав его из-под рубашки, я чётко видел, он ярко светился золотом. Афина, моя нежная ночь, так ведь не бывает, мне не может так повезти. Я думаю о ней с момента нашего знакомства, каждую минуту. И дважды чуть не потерял. После долгих лет ожидания и поиска я нашёл её и не имел права отпустить.

– Тебе следует позвать маму, ты не имеешь права осматривать меня.

– Что случилось? – нотки паники слышались в голосе Авроры, вошедшей в комнату, за ней следом в комнату ворвался барс.

– Мама, – в обессиленном голосе Афины слышалось облегчение.

– Афину надо осмотреть, есть серьёзные ранения, – сказал я, расстёгивая кофту девушки. – Кейдан уже готовит отвар и мазь.

– Сегодня была не самая лучшая ночь для всех нас, – вздохнул Том, застывший в дверях.

– Дальше я сама, – произнесла Аврора, еле сдерживая дрожащий голос. – Ты нашла стража, милая?

– Барс – это страж? – спросила она удивлённо, бросив взгляд на меня. – Это не мой, а Леона. – сказала она, простонав от боли, когда Аврора помогала снимать пиджак.

По белой ткани корсета и шёлковой майки расползались пятна крови, к горлу поднялся ком паники, сбивая дыхание.

– Я…я могу ещё чем-то помочь? – спросил я, глядя на Афину, но она так и не подняла глаза.

– Мы сами справимся, спасибо! Идите! – ответила Аврора, и без особого желания, я покинул комнату, страж последовал за мной.

– Артур ждёт тебя внизу, – произнёс Том, прислоняясь к стене напротив закрывшейся двери. – Побуду здесь, может что-то понадобиться.

Мой кабинет был просторным, тёмные стены контрастировали со светлой мебелью. Свет от трёх больших окон отражался в хрустальной люстре, играя бликами по стенам. На ковре развалилась Лунная пантера, лениво зевая и встречая нежданных гостей.

– Так что же случилось сегодня? – спросил Артур, тяжело садясь в кресло.

Я устроился в объёмном кресле рядом с ним и рассказал, что произошло на рейде в лесу, протирая кровавую шерсть стража.

– Моя маленькая девочка, – только и произнёс Артур в задумчивости. – Откуда снова столько теней?

– Мы не знаем. Давно такого не было, Артур, – ответил я. – Я думаю, снова надо усилить охрану леса.

– Это, несомненно, охрану и рейды, – поддержал Артур. – А страж, значит, он твой, Леон? И он защищал Афину от теней?

– Да, всё верно. Я хотел поговорить по поводу твоей младшей дочери, Артур.

Хранитель Дня задумчиво поднял бровь, устремляя на меня пронзительный взгляд небесно-голубых глаз.

– Я слушаю тебя, Леон.

– После выполнения обета, данного богам, моя часть сделки выполнена, взамен, по условиям, мне даровали нить судьбы, – я достал из-под грязной рубашки амулет с розой, он искрился золотыми искрами. – И я её нашёл, ту, что связана со мной. И эта твоя младшая дочь, Афина.

У меня начала болеть голова, я встал и подошёл к окну, вдали блистал безмятежный океан, а внутри меня бушевала огненная буря.

– Нашёл… и чуть дважды не потерял.

В этот момент в кабинет вошла Аврора.

– Как Афина? – спросил я, а внутри всё замерло.

– Порез на груди очень глубокий, целительница наложила несколько швов, если бы не корсет, то было бы хуже, также, глубокая рана на ладони и ступне, многочисленные царапины, ссадины, несколько синяков. Она уснула, – Аврора перевела взгляд с меня на Артура. – Страж действительно твой, Леон? – я кивнул. – И Афины, правильно? Вы связаны нитью? – я снова кивнул. – Теперь ясно, он не отходил от неё ни на шаг и уснул под боком, свернувшись клубком. Так что же ты хочешь?

– Я хочу быть рядом с ней, – не задумываясь выдал я. – Ты не можешь мне в этом отказать.

– Конечно, нет, кто я такой, чтобы идти против воли богов, – ответил Артур, скрепив союз рукопожатием. – Нужно поговорить с Афиной, только полегче, хорошо, не торопи события, прошлый раз она заморозила океан и побережье, но смогла сказать нет, в твоём случае ей это не удастся. Сейчас вам всем надо отдохнуть, была тяжёлая ночь. Давайте встретимся сегодня за ужином.

После разговора с Артуром я направился в свою комнату, она показалась мне пустой, главное место занимала большая кровать из белого массива, застеленная чёрным постельным бельём. Я направился в ванну, снял с себя одежду, пропахшую лесом и кровью, вступил под холодные струи воды, надеясь освежить тело и голову после долгой ночи. Капли стекали по телу, смывая кровь Афины с моих рук, в голове всплыл её бездыханный образ в крови и слезах и кровавые следы на льду. Образы исчезли, когда я стукнул кулаком в мраморную стену и снова… и снова… и снова…боль от костяшек пальцев отдавала вовсё уставшее тело, в горле встал ком, по руке потекла кровь, но уже моя, а на глаза навернулись слёзы.

«Я нашёл свою судьбу в тот момент, когда мои раны едва затянулись, а боль притупилась, но пришёл страх… страх потери».

Отвратительное чувство разливалось по венам, смешиваясь с огненной лавой в крови, заставляя болеть, мой старые шрамы. Выйдя из душа, я надел брюки и водолазку с высоким горлом. Излишнее внимание на шрам, выводило из себя. На щеке он только начинался, но плавно переходил на шею, а затем на плечо и спускался до самой кисти правой руки. Всегда думаю, можно ли было избежать этого шрама, но нет, он со мной до конца дней. А сейчас ко всему прочему прибавилась разбитые кулаки, просто великолепно!

Я спустился в кухню, Кейдан, Марк и Софи готовили ужин. Я, наверное, единственный, кто знал, что Марк испытывает к Софи тёплые чувства, но так и не решался признаться ей.

– Выглядишь чернее тучи, – сказала Софи, наливая мне чай, по кухне разлился чудный аромат смородины. – Афина крепкая снежинка, не переживай, она поправится, нужно немного времени и покоя.

– Зато Аврора рвёт и мечет, такое устроила Лоуренсу, не завидую я ему, – улыбнулся Марк.

– Земля будет гореть под твоими ногами, если с моими девочками ещё раз что-то случится, так она заявила Лоуренсу, – усмехнулся Кейдан, наливая в кружку отвар. – Бойся её, Леон.

– Закончите без меня? Я сменю Тома, скоро Афину нужно будет разбудить для приёма отвара.

– Я сменю его, не переживай.

Я поднялся в её комнату, моя девочка ещё спала, а Том сидел рядом в кресле и читал вслух Лунную книгу сказок, страж лежал у неё под боком, свернувшись в маленький клубок.

– Она очень любит сказки, – прошептал Том, откладывая книгу.

– Ты тоже любишь сказки, только странные и страшные, непостижимые нашему миру.

– О чём ты? – мужчина переменился в лице, спокойствие вспыхнуло огнём ярости, в голубых глазах мелькнула радуга.

– Я тебе безмерно благодарен за её спасение, но золотой шар в твоих ладонях выше моего понимания и знаний. Кто ты, Том? Что тебе нужно?

– Сложно объяснить, ещё не время, но ты должен знать одно, я просто забочусь, больше ничего. Тебе придётся в это просто поверить, – Том провёл по её щеке рукой и вышел из комнаты, больше не проронив ни слова.

«Скоро, совсем скоро я надену ей на шею амулет, и на её руке тоже появится нить судьбы, что связывает нас», – подумал я, глядя на Афину.

Я сел в кресло перед ней и взял книгу, прочитав ещё пару сказок. Афина шевельнулась и открыла глаза, перевернувшись набок и разглядывая меня.

– Ты проснулась, моя маленькая ночь? – спросил я. – Как ты себя чувствуешь?

Афина тяжело вздохнула и протянула ко мне руку, но дотронувшись до ладони её холодная рука потянулась дальше, оголяя запястье. Девушка провела дрожащими пальцами по нитям судьбы и стихий и прикусила губу.

– Зачем вы здесь? – спросила она, и меня как будто окатили ледяной водой. – Вам лучше уйти и забрать своего стража! – она согнала недовольного положением дел барса с кровати, а сама со стоном легла обратно, хватаясь за грудь.

– Моя нежная ночь, что случилось? – я почувствовал ещё с утра смену её настроения, но подумал, может, это шок от прошедшей ночи, сейчас же я понял, что это не так. Погладил её по плечу, она вздрогнула и сжалась в комочек.

– Здесь вы не найдёте, то, что ищете.

– Афина, объясни, что случилось? Я виноват, не уберёг тебя сегодня, прости меня, – она молчала, казалось, целую вечность, смотря в одну точку. – Афина.

– Услышав про стража, я разозлилась на вас всего на мгновение, мужчине с нитью судьбы на запястье не следует целовать того, у кого её нет, но боль затуманила разум, а с ней пришло облегчение, так даже лучше для каждого из нас.

– Так вот, в чём дело, – выдохнул я. – Это не только мой страж, но и твой.

– Хватит! Ложь вам не к лицу, Хранитель, уходите! – бросила она ледяным тоном.

Афина попыталась встать с кровати, но со стоном упала, ступив на перевязанную ногу, я присел рядом и притянул к себе, прижимая спиной к груди.

– Прошу тебя, я очень устала злиться, разочаровываться и разочаровывать! – она не вырывалась, только слёзы катились из-под закрытых глаз.

– Тише, маленькая ночь, тише, – шептал я ей на ухо, – Нити появляются только у одного, путь ко второму указывает амулет. Я заключил сделку с богами, так долго ждал и искал, для меня это не игра, маленькая моя. Амулет помог мне найти тебя, а страж просто так не приходит и не защищает. Мы связаны с тобой, и я тебя никому не отдам.

Я снял с шеи амулет и протянул ей, розовая роза во льдах заискрилась в её хрупкой ладони.

– Амулет ошибся! Я не способна полюбить, только уничтожаю всё вокруг! – Афина покачала головой и вернула мне искрящуюся розу.

– Судьба не ошибается никогда!

– Все ошибаются! Родители знают?

– Да, моя маленькая ночь, – я провёл пальцами по её кудряшкам. – После ужина, если у тебя будут силы, я покажу тебе свой дом.

– Я не вернусь домой? Не поздновато для экскурсии по замку? – спросила она, кивая на окно, где уже вечерело.

– Целитель запретил тревожить тебя, а уж тем более переносить в стихиевороте, ты слишком слаба. Я надеюсь, мой дом вскоре станет и твоим, но я ни в коем случае не буду удерживать тебя или торопить, нам надо время, чтобы лучше узнать друг друга.

В этот момент в дверь постучали, и мне пришлось её отпустить, в комнату вошла Аврора.

– Как ты себя чувствуешь? Поужинаешь с нами или принести тебе в комнату?

– Поужинаю с вами. Поможешь мне одеться?

– Иди, Леон, мы спустимся чуть позже, – сказала Аврора.

Я спустился в банкетный зал, где уже сидел Артур, через две минуты после меня вошли Марк и Софи, Марк явно был в приподнятом настроении, а через десять минут спустились Аврора и Афина. На ней было свободное чёрное платье с длинными рукавами и пышной юбкой чуть ниже колен, кудряшки забраны в косу. Ужин прошёл спокойно, а после мы вышли во двор, провожать Аврору и Артура, Софи осталась присматривать за сестрой.

– Присмотришь за ней, пока я убираю со стола? – спросила Софи, и я кивнул.

Марк последовал за ней, а Кейдан и Том направились в лес.

– Даже ночи в академии даются мне непросто, не могу спокойно уснуть в чужом месте, – прошептала Афина, обводя глазами замок Луны, – я видел, что она была встревожена и даже немного испугана. – Сказочный тёмный замок и символ ночи, сама тёмная ночь и луна. Очень красиво!

Подходя к большим серебряным дверям, я ловко подхватил её на руки и перенёс через порог.

– Лучше я сама, больно в груди.

Я поставил её на пол, и перед Афиной открылся удивительный вид, она начала оглядываться, потолок, стены, пол, всё было из чёрного мрамора и заставляло сердце девушки трепетать. Я видел это в её глазах. Я взял её за руку, ведя дальше по коридору, она немного похрамывала, но от помощи отказалась.

– Покажи мне зал Ночи, – мы прошлись по коридорам с портретами, и Афина остановилась возле одного.