Одиночество или свобода?

11 марта 2570 13:55

247190.10891013965

Прозрачные двери Главного Учебного Корпуса практически бесшумно закрылись за девушкой, назад пути больше нет. В стенах этого огромного здания она провела практически 13 лет, обучаясь, проходя проверки, тестирования и экзамены и снова возвращаясь в симуляции для более глубинной подготовки ко всякого рода штатным и не очень ситуациям, отработки действий, обеспечения последовательности реализации основной программы. Свернуть с этого пути она могла бессчетное число раз, могла вылететь из программы, провалить экзамены… И только уверенность в том, что этот путь поможет ей почувствовать себя менее одинокой, найти своё место среди миллиардов таких же, как она, людей, помогала ей не сдаваться после каждого крутого виража в этом бесконечном лабиринте тестов, медицинских манипуляций, уроков, сессий и снова уроков. Теперь она – полноценный член команды первой волны заселения колонии “Свобода” на планете, у которой даже названия официального так и не появилось, только цифровой код.

– Начать запись, – голос Сашки звучал спокойно, маленький наушник в её ухе привычно заурчал и запись началась.

Привычка записывать все свои мысли и подробно анализировать происходящее уже намертво въелась в подсознание, где-то на уровне рефлексов.

– Я ожидала, что подписание документов станет радостным и волнительным моментом, а чувствую только уверенность и спокойствие. Это странно… Несколько дней назад, когда я ещё не знала о том, прошла или нет отбор в группу, было волнение. Казалось, что я буду петь и танцевать прямо на улице, как только покину здание учебного корпуса. И вот я вышла… У меня на руке сияет браслет, провозглашающий миру, что я – Копельник Александра, биотехнолог со степенью в генной и наноинженерии, являюсь одной из 3500 человек, летящих реализовывать самый масштабный проект в истории человечества, а я ничего не чувствую. Только спокойствие… Кажется больше никуда не нужно бежать. Через несколько дней начнётся непосредственная подготовка к полёту, в моей жизни будут новые процессы, знакомые мне только в теории: внедрение нанороботов, обеспечивающих поддержание моего физического здоровья, создание “Тревожного чемоданчика” моих воспоминаний и переживаний, для поддержания психического и эмоционального баланса, перелёт на спутник планеты и несколько недель жизни в невесомости перед непосредственным заселением на борт “Путешественника”. Потом будет “знакомство” с системами корабля, командой и погружение в сон. Кстати, скоро проверим, снятся ли сны в глубоком стазисе. Получается, что программу предстоящих событий я себе представляю, показатели моей памяти в норме. Вроде всё как надо, но что-то не так… Тоска? Может быть… – Сашка замолчала, наушник подождал несколько секунд и ушёл в режим ожидания.

Девушка медленно шла по весеннему мегаполису, внимательно смотрела на просыпающиеся деревья, ловила кожей лучи ласкового солнца. Кто бы мог подумать, что каких-то сто лет назад это место было малюсеньким кампусом, рассчитанным на подготовку пилотов и операторов первых исследовательских кораблей. На записях тех лет видно, что тут были только корпуса нескольких видов: зелёные – жилые, жёлтые – учебные и красные – тренировочные. Несколько ангаров для различных летательных аппаратов, практика по вождению которых, кстати, очень сильно запомнилась и Сашке. Вот и всё… Никаких тебе развлечений или мест для отдыха, парков или площадок для игр… Только потом выяснилось, что отсутствие социальной жизни губительно влияет на кандидатов программы, и всё это стало появляться буквально как грибы после дождя.

В воздухе разлились ароматы кофе и французских синнабонов с корицей – за углом, в переулке между двумя офисными зданиями, притаилось уличное кафе. Если ты не ходишь этой дорогой каждый день, то можно и не заметить маленький указатель. За поворотом,Ю в переулке, перед Сашкой открылся привычный вид: Мама Джейн поправляет скатерти на уличных столиках, расставляет салфетницы, проверяет наличие сахара в сахарницах. Озорники Вано и Кубо вместо обычных проказ помогают матери с подушками на креслах, ведь это их ответственность – помогать маме в обеденные часы. Папа Днбе поливает кусты, которые цветут такими яркими красными цветами и название которых Сашка никак не хочет запоминать. Эта семья, их непохожесть друг на друга и в то же время слаженность и гармоничность всегда были для неё загадкой. Благодаря чему эти люди держатся вместе? Как получилось, что они вообще стали семьёй? Как их связывает это кафе? Почему именно здесь она может почувствовать тишину и покой среди милионного города, не замирающего ни на минуту в своём движении. Прислонившись к стене дома, Сашка наблюдает за происходящим.

– Допустим, что это чувство не тоска, а беспокойство. Может такое быть? Или все-таки тоска?.. – наушник моментально отреагировал на голос своей хозяйки и послушно возобновил запись. – Тоска – чувство, которое основано на привязанности к кому-либо или чему-либо, например к идее или желанию. Когда понимаешь, что это по сути своей недостижимо, возникает тоска. Ну или когда не можешь понять, чего конкретно хочешь. С этим-то у меня проблемы нет. Я хочу отправиться в самое захватывающее по своей идее путешествие – пролететь несколько галактик, чтобы основать первое поселение людей вне Солнечной системы. Основатель колонии на Марсе Никас Фрексан III писал в своих дневниках, что “… Нет ничего более удивительного, чем стоять на пороге нового пути не только для себя или своих детей, но и для всего человечества. Ведь каждое действие или бездействие твоё станет в основе жизни миллиардов тех, кто придёт после тебя. И где, как не на пороге нового поселения людей, чувствуешь ответственность за будущее человечества?” Есть ли у меня план действий? – Однозначно! Есть ли у меня возможность? – Определенно, – пальцы коснулись браслета, который буквально подтверждал это право.

– В программе обучения предусмотрено такое количество ситуаций, что можно с уверенностью говорить о том, что их хватит на все случаи жизни. Да и не одной жизни, если честно. Могу ли я честно себе сказать, что этот город и эти люди важны для меня настолько, что можно отказаться от своего пути? – Сашка задумалась, на долю мгновения, но всё же задумалась. Наушник всё ещё вёл запись.

– Могу. Я не готова отказаться от своего плана ни из-за этого города, ни из-за этих людей, – голос Сашки стал холодным, спокойным и максимально собранным, никаких сомнений.

Привычку контролировать мимику лица и интонации речи всем кандидатам прививать начинают ещё на первых годах обучения. Контроль и анализ. Вот, что не даст погибнуть в новом мире.

– Оставим эти мысли. Для анализа моего состояния недостаточно объективных данных. Посмотрим, что соберёт для меня компания Rescue and safety в “Тревожный чемоданчик”, пока это самое интересное, что меня ждёт в обозримом будущем. А там, может, получится более полноценно идентифицировать и объяснить это странное состояние. Остановить запись.

Наушник издал мелодичный звук, сохраняя созданную запись и отправляя копию её в Головное Управление, а настоящий колонист Александра сделала шаг в сторону кафе. Мама Джейн расплылась в улыбке, издалека узнав свою любимую посетительницу. Сашка опустилась в кресло у любимого столика, стряхнула с плеч напряжение и жизнь потекла своим чередом… Сегодня – день поздравлений, пусть так и будет!

17 марта 2570 10:15

247206.08571771908

– Приветствуем вас в Rescue and safety, Александра! – удачно подобранный голос виртуального администратора зазвучал из динамиков, как только Сашка вошла в холл.

Огромные витражные окна в пол пропускают солнечный свет, но с внутренней стороны проецируют различные картины, как будто короткие клипы или ожившие фотографии. Сашка догадалась, что это – обрывки из воспоминаний клиентов Компании. В рекламном буклете было сказано, что к концу создания “чемоданчика” все эти окна будут заполнены моими воспоминаниями. Кто-то в отзыве написал, что это удивительное ощущение – стоять посреди огромного холла и видеть вокруг себя ожившие части своего прошлого… “Посмотрим, так ли это волшебно… ” – подумала Сашка.

– На сегодня я – Ваш экскурсовод, помощница или проводник по процедуре создания “тревожного чемоданчика”, – продолжил виртуальный ассистент, не обращая внимания на заминку. – Для вашего удобства можем записать мне имя, которым вы будете меня называть или можете использовать имя Рэсси, которое мне дали при создании. Я буду направлять вас во время процедур и помогать с любыми сложностями, если таковые возникнут.

– Приятно познакомиться, Рэсси, – улыбнулась невидимому ассистенту Сашка. – Куда мне идти?

– Мне тоже очень приятно! Образец голоса записан и сохранён в базе данных. Подтвердите, пожалуйста, добровольное согласие на снятие, обработку, хранение и последующее воспроизведение любых биометрических данных, включая нематериальные образы, созданные сознанием или подсознанием, которые будут идентифицированы как ваши.

– Подтверждаю, – ответила Сашка, чувствуя волну лёгкого раздражения, ужасно глупо стоять посреди пустого холла и разговаривать с пустотой, не правда ли? – Мы можем зайти в какое-либо помещение или хотя бы присесть, Рэсси?

– С этого мгновения ваши данные начинают записываться и сохраняться, поэтому постарайтесь не нервничать, чтобы картина вашего состояния была максимально реальной. На стойке перед вами находится планшет и папка с бумажными документами. Заполните всё, пожалуйста. Если возникнут вопросы, смело обращайтесь ко мне. Присесть можете, где удобно, в комнате за дверью прямо от вас. Когда вы закончите заполнение анкет, я вызову к вам Елену, она продолжит сбор необходимых данных. Помните, моя задача – сделать ваше пребывание в Компании комфортным.

– Договорились, Рэсси.

Сашка прошла к стойке, взяла в руки планшет и достаточно толстую папку с бумагами. “Неужели всё это мне придётся заполнить?” – тоскливо подумала она… Но делать нечего, назад-то пути уже нет. И Сашка потопала к двери.

Комната отдыха была небольшой и уютной, светлые стены, панорамные окна, удобные кресла различных форм и размеров, кресла-мешки и журнальные столики и даже коврики, позволяющие расположиться прямо на полу. При желании в этой комнате могло разместиться человек 30, но Правила Компании гласили, что все необходимые манипуляции должны происходить при минимуме социальных контактов. А такое обилие мебели – всего лишь предоставление выбора для клиента, ведь кто-то любит обстановку старинного кабинета, большое кресло и торшер, а кому-то гораздо комфортнее делать записи и отвечать на вопросы, сидя на полу, разложив бумаги вокруг себя.

Сашка выбрала небольшое кресло возле окна с видом на цветущие клумбы внутреннего дворика. Достаточно большое, чтобы можно было усесться “с ногами”, но не огромное, в котором кажется, будто утопаешь… Плетёное кресло, с мягкой подушкой, на которой изображены полевые цветы, такой же плетёный столик рядом с креслом. Эта парочка напомнила ей о детстве, когда Сашку отправляли к бабушкам в пригород её родного города… Там всё казалось Сашке удивительным: отсутствие небоскрёбов и подвесного транспорта, маленькие земельные участки возле каждого домика, с любовью выращиваемые ягоды и фрукты, запрет на перемещение транспорта на воздушных подушках. Там вообще предпочитали ходить пешком или ездить на самокатах и велосипедах. Весь пригород казался выпавшим из ритмов 26 века, остановившимся где-то в конце века 21-го… Там пользовались технологиями, не подумайте, что нет, но предпочитали делать это так, чтобы они не бросались в глаза. Например, роботы, которые стригут газоны, работали исключительно по ночам, когда пригород погружался в сон. А техника Умных домов никогда не вступала в голосовые контакты, отзываясь только на прикосновение к аккуратным датчикам и кнопкам. Волшебное время, на самом-то деле…

Бабушки рассказывали, что ещё раньше в 20 веке такие места назывались “дачными посёлками” и – здесь люди выращивали еду для своих близких, а удобств и технологий тогда ещё совсем не было. И эти дачи не особо-то любили, особенно дети, которых, как и Сашку, отправляли на дачи на период каникул. Не любили потому, что им нужно было работать, помогать старшим, копать землю, пропалывать огород. Роботов – то не было, и они всё-всё-всё делали вручную…

А Сашке нравилось на “даче”. Она любила спать под открытым небом, когда позволяла погода, любила запахи цветущих деревьев и собирать букетики из разных цветов, которые потом расставляла в маленьких вазочках по всему дому. Но больше всего Сашка любила читать книги, сидя в кресле возле огромного куста шиповника. Специально к её приезду бабушки выносили кресло на улицу, ставили рядом плетёный столик и небольшую полочку, куда Сашка смогла бы сложить все свои книги. Вот этот уголок из её давно прошедшего детства и всплыл на поверхность при виде плетёного кресла и столика.

Скинув с ног мягкие туфельки, Сашка удобно уселась в кресле. Положила на столик бумаги и поняла, что для ощущения полного комфорта ей не хватает сейчас только стакана домашнего лимонада.

– Рэсси, а можно организовать мне стакан домашнего лимонада? Только знаешь, такого с ароматом смородины… И привкусом щавеля…

– Конечно, – мгновенно отозвался ассистент.

Через несколько минут в стене открылась небольшая дверца и шустрый робот привёз ей огромный стакан лимонада со льдом и яркой жёлтой трубочкой.

– Отлично, – вслух произнесла Сашка, отхлебнув глоток прохладного лимонада и медленно погружаясь в чтение информации на экране планшета.

Весь стартовый экран рассказывал историю Компании Rescue and safety. В конце далёкого 22 века эта Компания поставила своей целью создать продукт, который обеспечивал бы стопроцентное выживание для людей, оказавшихся в экстремальной ситуации. Начали они с производства “Умного чемоданчика”, который был напичкан датчиками и мини-роботами, помогающими не только отправить сигнал бедствия из любой точки мира, но и определить физическое состояние человека, попавшего в беду, предоставить ему необходимые инструменты для выживания во время ожидания помощи, составить для него план действий и помочь ему выбраться буквально хоть откуда. Тесты проводили и в жерлах действующих вулканов, и в полярной пустыне. Самое длительное испытание длилось 185 дней, и это стало окончательным штрихом в карте успеха “Умного чемоданчика”. После того как мир покорили нанотехнологии, большинство людей было обеспечено нанороботами и потребность в обеспечении их физического выживания практически отпала. За исключением небольших групп, которые не доверяли технологиям или были последователями американских амишей. Вот тогда-то Компания переориентировалась на изготовление “Тревожного чемоданчика”. Так, если “Умный чемоданчик” сохранял физическое здоровье человека, задача “Тревожного чемоданчика” была в сохранении эмоционально-психического здоровья. Разработки технологии шли достаточно долго, но в 2504 году Компания представила свою инновационную разработку. Суть её заключалась в том, что при помощи продвинутых технологий дешифровки активности мозга создавались визуализации (объёмные голограммы) воспоминаний человека. Эти воспоминания позволяли человеку, попавшему в безвыходную ситуацию, черпать силы в своём прошлом, поддерживать мотивацию и не сдаваться в борьбе за жизнь. Потом эти визуализации записывались на носитель, который человек носил с собой, чтобы в любой момент использовать. Первоначальная версия, и правда, была похожа на ярко-красный чемоданчик. Открываешь чемоданчик и просто берёшь в руки небольшую пластинку, накрываешь второй ладонью, контакт замыкается и визуализация начинает проигрываться. Последующие версии стали больше напоминать браслеты, состоящие из множества звеньев, притрагиваешься к любому звену – и вуаля, перед тобой разворачивается ожившее воспоминание. Неизменным остался их цвет – ярко-красный, заметный в любых обстоятельствах. Сама идея связи мотивации человека с воспоминаниями и способностью выжить в непредвиденных обстоятельствах стала прорывом в науке. По всему миру стали появляться представительства Компании и их логотип сейчас, без преувеличения, знает каждый человек.

Сейчас технологии “Тревожного чемоданчика” используются в самых разных областях. Например, для поддержания связи с окружающей реальностью людей, страдающих дегенеративными болезнями мозга или для создания и сохранения семейной истории, для обучения мощнейших искусственных интеллектов. Одним словом, красный браслет на запястье или щиколотке уже никого не может удивить. Скорее удивляет его отсутствие…

Александра не успела получить свой. Дело в том, что для создания первого браслета необходимо наработать некоторый жизненный опыт, поэтому повсеместно возрастом получения “Тревожного чемоданчика” стало 80-летие. При средней продолжительности жизни в 300 лет это обычно означает, что человек уже получил некое образование и, возможно, создал семью. В этом возрасте большинство людей уже имели чёткие представления о себе, своих интересах и ценностях, могли определиться с глобальными жизненными целями. Куда Сашке в её 58 обладать своим браслетом? Если бы не Программа колонизации, она бы ещё два десятка лет занималась накоплением воспоминаний. Но Программа обязывает каждого колониста иметь свой собственный “Тревожный чемоданчик”, поэтому Сашка здесь.

Вторая страница документа в планшете подробно описывала процедуру создания визуализаций, что не казалось Сашке таким интересным. Она быстро, “по диагонали” прочитала всю информацию, поставила галочки в положенных “Ознакомлена” и “Подтверждаю” и приступила к анкетированию.

Анкета была больше похожа на сборник всех возможных тестов, которые только могло придумать человечество за свою 26-вековую историю. Тут и физические показатели, и эмоциональные реакции, и психологическая устойчивость, и страхи, и представление о себе, и множество ещё различных и… Где-то на третьей тысяче вопросов Сашка поняла, что устала… Устала так, как не уставала даже после 47-часового тренировочного управления комическим разведывательным глайдером на орбите планеты.

– Александра, – голос Рэсси звучал мягко, почти по-человечески, – вам пора отдохнуть, ваши показатели демонстрируют крайнюю психическую усталость. 15-минутный сон поможет вам почувствовать себя бодрее.

– Да, Рэсси, согласна с тобой. Разбудишь меня?

– Обязательно, – мягко пропел голос ассистента.

Кресло стало трансформироваться в удобную кровать, Сашка закрыла глаза и провалилась в сон.

17 марта 2570 23:37

247207.60742385144

– Начать запись, – несмотря на усталость, ноющие мышцы и слипающиеся глаза, Сашка решила описать в своём дневнике всё произошедшее за день.

Сейчас она сидела прямо на полу в центре огромного холла Компании и наблюдала за меняющимися на стеклах изображениями. Вокруг неё буквально кружились в нескончаемом танце кусочки её памяти, из которых складывалась мозаика её личности, её жизнь, её история. Наушник в ухе едва различимо гудел, потому как запись уже началась, а Сашка всё смотрела и не могла оторвать взгляд от всего вокруг неё происходящего. Сделав глубокий вдох и прикрыв уставшие за день глаза, она начала диктовать.

– Не обманула реклама, этот опыт стоит пережить, но к нему стоить и подготовиться. Физически я устала очень сильно, но это не сравнить с усталостью эмоциональной. Когда тебя рассматривают под микроскопом, вытаскивая из закоулков памяти порой невообразимое… Как будто меня через мясорубку пропустили, если честно. Это не стоит в одном ряду ни с экзаменами, ни с тренировками, ни с проверками. Это особый вид нагрузки… Когда меня в течение суток заставили бежать в симуляции – это было понятно, но здесь… Я сидела в удобном кресле, мне на голову одели сеточку из проводов и попросили закрыть глаза. Ассистент Рэсси перечисляла слова, обрывки фраз, напевала мелодии. Всё, что мне было необходимо делать – сидеть и слушать, реагировать. Аппаратура считывала малейшие изменения активности моего мозга. Кажется, всё просто. Но потом начался второй этап, и он оказался намного сложнее. В огромном зале, практически пустом, мне демонстрировали всё то, что ИИ посчитал важным или полезным для моего выживания. Воспоминания, как в калейдоскопе, причудливо складывались в новые узоры, рассказывали истории и высвечивали смыслы, которых я раньше не замечала или на которые не обращала внимания. Пространство вокруг меня текло и менялось, а тело реагировало на каждое изменение так, как если бы всё это происходило в реальности, здесь и сейчас. Общее впечатление, что я пережила свою жизнь на ускоренной перемотке. Но не как кино посмотреть, а как будто снова через всё это пройти. И снова оказаться в точке “сейчас”. Хотя и понимание, почему я не могла оказаться где-то ещё стало ближе. А ещё я чётко поняла, что на протяжении всей моей жизни я была одна. Когда вокруг меня были близкие, когда рядом были друзья и родители, когда училась, когда взрослела. Все эти визуализации высвечивали моё ощущение внутреннего одиночества. Именно оно и привело меня сюда… Ведь как не в Программе по Колонизации можно стать частью единого сплочённого коллектива? Я осознаю, что именно чувство одиночества стало началом и продолжением моего пути сюда. Сейчас как нельзя лучше я понимаю, что искала сопричастности и единства с окружающими. Надеюсь, эта Программа сможет мне помочь. Ведь вся команда должна работать как единый организм, для того чтобы построить дом для человечества. Мы жили вместе, готовились вместе, мы знаем возможности друг друга. Всё обучение было построено так, чтобы мы знали друг друга, как самих себя. Создание “Тревожного чемоданчика” показало мне, что в основе моих решений всегда лежало чувство одиночества. Сейчас я даже примерно не представляю, как мне может помочь осознание этого факта. Но я его вижу. Если же отбросить эти рассуждения о фундаменте и прочие философские темы, то восторг ждёт каждого в самом конце процедуры. Стоя в центре холла Компании чувствуешь как, вокруг тебя разворачивается вся твоя жизнь. Куда ни посмотри, ты будешь видеть объёмные визуализации всего самого дорогого и важного для тебя. Справа и слева, под ногами и над головой, всё пространство наполнено твоими моментами счастья и радости, восторга, торжества, любви. Маленький кусочек мира вдруг превращается в твой личный остров безмятежного, бесконечного счастья. Это создаёт ощущение полёта, блаженного парения в воздухе без малейшего приложения усилий. Невесомость, несмотря на гравитацию. Именно так. Не “преодолевая” или “игнорируя”, а именно несмотря… И если бы нужно было написать отзыв для этой Компании, я бы точно сказала, что через этот опыт пройти стоит каждому. Жаль только, что для одновременного проигрывания всего чемоданчика требуется колоссальное количество энергии1. Хоть мне и обещали, что лет сто прослужит. А потом можно и новый собрать… Печально ещё и то, что моя миссия не предполагает скорого возвращения на Землю… Всё, мысли путаются, надо поспать, остановить запись.

28 июля 2572 12:22

249572.44643037848

– Начать запись, – Сашка удобнее перехватилась за поручень и продолжила движение к иллюминатору околоземной станции, где провела уже половину из отмеренного времени в невесомости перед заселением на “Путешественник”. Огромное, немного выпуклое стекло иллюминатора с видом на Землю и её будущий дом стали для неё любимым местом, достойным нового чемоданчика. И не только потому, что именно здесь редко можно было встретить других членов группы проходящих адаптацию совместно с ней2, но и потому, что вид, открывающийся из этого иллюминатора, завораживал юную Александру. – Подо мной медленно, как будто не существует никаких космических скоростей, вращается огромный Земной шар. Он кажется игрушечным, ненастоящим, как будто в огромной игровой комнате на тёмно-синем, с переливами в фиолетовый, ковре кто-то щедро рассыпал блёстки, мерцающие всеми цветами радуги и оставил мячик. Мячик катится среди великолепия отблесков звёзд и ловит упругими боками солнечные лучи. Солнце из космоса – отдельное впечатление, достойное воспевания в стихах и песнях. Но Земля… Она такая прекрасная, хрупкая и сильная одновременно. С борта станции я могу видеть материки, раскрашенные зеленью днём и мерцающие огнями городов ночью, облака, несущиеся над океанами. Все это представляется таким уникальным на фоне далёких звёзд… Может, потому, что я вижу цвета? А звёзды не дают такой огромной палитры? Звёзды тоже прекрасны, по-своему… Меня завораживает мысль о том, что часть из них уже давно погасла, но я до сих пор вижу их свет. Такое локальное путешествие в прошлое, не выходя из рамок настоящего. Звезда уже может потухла, а свет от неё всё ещё несётся через космические пространства и я вижу его… Это ли неудивительно? Ещё несколько минут и из-за спутника медленно покажется “Путешественник”. На самом деле – совсем небольшой корабль, что-то около 250 метров в длину и около 80 в ширину (в самом широком месте). Высота корабля сопоставима с семиэтажным зданием, а палуб в корабле всего пять. Носовой отсек корабля полностью занят системами ИИ Капитана, который отвечает за всё, происходящее в полёте, проверяет системы, регулирует их и отслеживает состояние. Сразу за ним – медицинский отсек, здесь расположены лаборатории, родильные камеры, генетический банк, здесь же готовятся к путешествию медицинские роботы. Дальше, ближе к середине – самый ценный груз – люди, именно здесь размещены капсулы глубокого стазиса команды. Здесь же находятся отсеки для подготовки к погружению в сон и восстановления после пробуждения. Дальше виднеется библиотека знаний, один из ценнейших отсеков корабля и один из самых защищённых. Для того чтобы избежать накладок эту часть даже выделили в отдельный ИИ, команда прозвала его Библиотекарем. Именно здесь хранится вся история человечества за 25 веков, всё, что когда-либо было придумано или сделано, всё, что уже создано, – всё есть в базах данных Библиотекаря. Вторую половину “Путешественника” занимают складские помещения, ангар со всякого рода техникой и отсек с топливом. Да, корабль умеет сам добывать топливо в процессе полёта, но это, так сказать, резервный запас. По сравнению с тем, что я видела в фильмах, этот корабль кажется совсем крошкой. Фильмы представляют космические корабли огромными, как город… А здесь… Пешком от носа к корме пройти можно за 25-30 минут… Этот корабль ни разу не касался Земной поверхности и был собран на орбите. Да и на поверхность нашего будущего дома он тоже опустится совсем не сразу… Медленно сужающаяся орбита однажды позволит ему под управлением Капитана, конечно, приземлиться в условленной точке. Но всё это время команда колонистов-поселенцев уже будет работать на поверхности, челноками доставляя всё необходимое для работ.