Неизбранное – для избранных, любящих юмор и терпящих сатиру: юмор, сатира и не только

Что думает о них автор

Вы видели когда-либо и где-нибудь людей, которые любят повторять везде и всегда, что они не любят юмор? То-то!

Однако только любить юмор – мало. Надо его и понимать.

Вы встречали людей, которые публично, перед всем честным народом, заявляют, что они терпеть не могут сатиру? Вряд ли.

В этой жизни многим приходится приглушать свою ненависть и терпеть её – сатиру, однако.

С такими неординарными чувствами не все способны совладать. А только избранные, исключительно неординарные люди.

Это НЕИЗБРАННОЕ – для ИЗБРАННЫХ.

А что говорят другие

Творчество всемирно известного сатирика и юмориста высоко оценили его российские и зарубежные коллеги – выдающиеся писатели, поэты, журналисты, общественные деятели:

Времена меняются, идеалы утрачиваются, но Мар. Салим остаётся самим собой, только перо его становится острее.

Нас с писателем-сатириком и поэтом Марселем Салимовым связывает одна небольшая безвестная речка Шулия. В её истоках родился я, в устье – там, где она впадает в реку Танып, в деревне Сает родился Марсель. И надо же такому случиться, эта связь продолжилась и потом: когда после войны возобновился выпуск журнала «Хэнэк», первым редактором стал я, а сегодня его возглавляет Марсель Салимов.

В устье река всегда бывает шире и глубже, чем в начале. Так же широка и глубока сатира Мар. Салима.

Не все любят критику, чего нельзя сказать о сатире и юморе Мар. Салима, которые народ воспринимает с любовью. Безжалостно втыкая свои «Вилы» в недостатки нашей жизни, он заслужил уважение и признание соотечественников.

Быть писателем нелегко. А быть сатириком – очень даже тяжело. Марсель Салимов в этом трудном и проклятом жанре работает засучив рукава: сам – cмелый, слово его – острое, а «Вилы» – заточенные.

Быть сатириком натужно невозможно. Это качество идёт от природы.

Марсель Салимов – сатирик от природы. И поэтому естественно его долгое руководство сатирическим журналом.

Перефразируя слова известной татарской песни, теперь можно спеть так:

Его сатира – зеркало общества, в котором отражаются наши лики и пороки. И поэтому, читая произведения Мар. Салима, мы смеёмся не наедине с самим собой, а с остроумным собеседником в лице автора.

Марсель Салимов – юморист и сатирик Божьей милостью. Читая его острые, искромётные произведения, мы, смеясь, расстаёмся с прошлыми и поразившими общество новыми недугами. Хорошо, что есть такой писатель, который умеет рассмешить и вооружить зарядом оптимизма для противостояния злу, верой в силы добра.

Можно смело утверждать, что на сегодня один из самых ярких национальных писателей-сатириков в России, заслуживших международное признание, – это Марсель Салимов, то бишь Мар. Салим, что означает в переводе со старотюркского: мар – разгром, салим – здоровый. Да, именно так, как писал журнал «Новый Крокодил», он и есть «здоровый разгром в Башкирии»!

Марселю Салимову, по натуре дружелюбному и благожелательному, подходит слово «сатирик». А сатира не просто форма организации досуга, и не для того она только, чтобы выставлять напоказ пошлость, невежество во всех их гранях; сатира – одно из проявлений сочувствия. Высокий тому пример – cатира Н.В. Гоголя. Он не только смеётся над своими героями и не только стыдится за них, но и сочувствует им…

И не случайны у Мар. Салима строки: «Чтобы понять Россию, надо быть сатириком». Или: «Сатира, как привлекательная женщина, притягивает многих, но принимает не каждого». Недостойны того!

В последнее время, когда поверхностный, даже пошловатый юмор вытесняет наше традиционное сатирическое осмысление действительности, особо ценно появление салимовских книг острой социальной направленности. Писатель-сатирик хоть и безжалостно бичует недостатки, мешающие позитивному развитию общества, но его смех – не уничижительный, а оздоровительный, юмор – жизнеутверждающий, бодрящий, вдохновляющий читателей на добрые дела.

В городе Свиштов, где родился классик болгарского юмора и сатиры Алеко Константинов, был памятный вечер. Башкирский писатель Марсель Салимов получил Международную премию «Алеко», которая в прошлые годы была присуждена таким мастерам, как Генрих Бёлль, Уильям Сароян, Морис Дрюон, Азиз Несин, Леонид Ленч, Влада Булатович-Виб и другие. Когда актёр театра сатиры читал рассказ Салимова, в зале сначала появились улыбки, потом – смех, потом – хохот. И что произошло дальше? Огромный букет цветов Марсель отдал красивой болгарке, публику одарил смехом и улетел в родной Башкортостан со свидетельством Мастера в чемодане. Так башкирская сатира получила знак качества международного значения.

Сокровенная творческая задача Марселя Салимова: удивлять читателя, помогать ему по-новому взглянуть на многие явления нашей жизни, сделать себя чуточку лучше и великодушней. Произведения автора учат читателя мыслить, а значит, становиться мудрее, зовут к добру, свету, честности и справедливости.

Лишь те остаются в наше непростое время оптимистами, кто вносит свою лепту в победу добра над злом. В этом разгадка упрямого неуныния Марселя Салимова. По человеческому характеру – он родственник Сергея Михалкова. Сатирик, вечно находящийся в соприкосновении со злом, он вооружён не только иронией и смехом (хотя и иронии в её созидательном свойстве, и юмора – у него в избытке!), а ещё и уверенностью в своей правоте.

А эта уверенность его – от преданности своим башкирским нравственным традициям и своим историческим корням, от осознания своей принадлежности к нашей великой и многонациональной российской цивилизации.

Творчество башкирского писателя Марселя Салимова, доступное теперь и англоязычным читателям, в особой остроумной манере знакомит с жизнью и культурой весёлого и дружелюбного башкирского народа, проживающего в центре Евразии.

Марселя Салимова можно сразу узнать по широчайшей улыбке, которая не сходит с его лица, наверное, даже во сне. Нет, это не маска, которую приличествует носить юмористу, а отражение души моего старинного друга Марселя. Когда у человека в душе мир, тогда и улыбка на его лице – естественная и солнечная.

Выступая на съезде Евразийской творческой гильдии, Марсель Салимов сказал, что Уральские горы не разделяют, а соединяют Европу и Азию. Добавлю от себя, что точно так же позитивный юмор этого знаменитого российского писателя с Урала объединяет народы Евразии.

В башкирском словесном искусстве юмор и сатира зародились в шутках, кулямасах Ерэнсэ-сэсэна. Марсель Салимов не только мастерски продолжил эту традицию, но и вывел её на международный уровень. В зарубежных странах, среди других народов башкирский юмор получил известность благодаря его творчеству. Я бы назвал Мар. Салима поистине «послом юмора».

Если следовать самому Мар. Салиму, то самое смешное в жизни Марселя Салимова – это его государственная награда. Где это видано, чтобы у юмориста и сатирика – человека априори обличающего и высмеивающего на груди сиял орден Дружбы?! Наверное, только в том случае, если у самого писателя в груди бьётся большое и доброе сердце. Оно-то и не даст улыбке превратиться в ядовитую усмешку, оно не позволит утерять грань между дружеским соучастием и пренебрежением к человеку. Потому не вражда, а дружба!

Творчество Марселя Салимова – удивительный и редкий в наше время жанр – добавляет его читателям и почитателям оптимизма и уверенности в жизни.

Знаменитый писатель-сатирик и поэт-трибун, лауреат Международной премии имени Сергея Михалкова Марсель Салимов достойно представляет свой родной Башкортостан и Россию на международных литературно-культурных форумах. Мы высоко ценим его вклад в укрепление дружбы народов и литератур и в продолжение сатирических традиций в национальной литературе.

Знаю Марселя Салимова с начала века, когда я ещё работал в редакции газеты «Литературная Россия». Он был нашим активным автором и всегда блистал искромётным юмором. Именно за свой «искромётный юмор, не позволяющий очерстветь нашим сердцам», стал он тогда лауреатом еженедельника «Литературная Россия». Сегодня почётный член Интернационального Союза писателей Марсель Салимов достойно представляет башкирскую и российскую сатиру за рубежом.

Не все понимают юмор, для таких приходится писать сатиру.

Ценный зять

Эх, чего не сделаешь для единственной горячо любимой дочери! Всё сделаешь: и то, что можно, и даже то, что нельзя. Иркя, а она многого стоила Акбару и Ямиге, росла, как желток в яйце: стараниями родителей ни одной пылинки на неё не упало. Тепличный цветок, можно сказать. Но, с другой стороны, как быстро летит время. Ой, как быстро! Кажется, только вчера дочь лепетала первые слова, играла в куклы и ходила в первый класс, а сегодня взглянете и не узнаете в этой красавице вчерашнюю девчонку. Настоящая невеста, и всё тут. Мать с отцом только дружно ахнули, когда любимый единственный ребёнок вернулся однажды с танцев только под утро и заявил:

– Дорогие предки, можете меня поздравить, я выхожу замуж за Амодеста!

Мать, естественно, хотела сознание потерять, да Акбар не дал, мужчина всё-таки.

– Спокойно, Ямига, – сказал он. – В молодости все мы немного сумасшедшие. Такова жизнь.

Однако Ямига не успокоилась, хотя гнев свой почему-то обратила не на дочь, а на мужа. Она утащила его в соседнюю комнату – и началось:

– Что ты меня успокаиваешь?! Это ты только ничего не знаешь и ничего не видишь, а я обо всём давно уже догадывалась. Да ты знаешь, за кого она замуж собралась? За сына самого Кумакаева!

Жена была так потрясена, что Акбар не решился спросить её, кто же, собственно, такой этот Кумакаев, чтоб так волноваться. Поэтому он счёл за лучшее только многозначительно покачать головой и сказать:

– А-а-а!

Тут надо заметить, что если кого и боится старший учётчик небольшой конторы Акбар Минликаев, так это своей жены. Даже непосредственный начальник на службе для него нуль по сравнению с супругой. Двадцать лет с ней прожил, а вот поди ж ты – стоит Ямиге рассердиться, как у Акбара мурашки по телу, красные пятна, сыпь и другие аллергические реакции. Однако, надо отдать справедливость, Акбар о своей жене плохо никогда не отзывается. Почему? Это совсем другой вопрос. Наверное, мужская гордость не позволяет. Пожалуешься – люди могут засмеять. Скажут, дурак, зачем он тогда живёт с такой женой.

С одной стороны, это правда, жить с Ямигой трудно, потому что женщина она непростая, своеобразная. Стоит ей где-то что-то увидеть, в гостях, у знакомых или в магазине, она будто электричеством заряжается, и сладить с ней невозможно. Не выносит она, если у неё дома нет того, что есть в других домах. А если учесть, что знакомые Ямиги и Акбара сплошь люди с известным положением и возможностями (Ямига сама выбирает только таких и строго за этим следит), то угнаться за ними нелегко. Именно поэтому Акбар никогда не остаётся без дела, всегда в бегах, всегда что-то ищет, выбивает, достаёт или химичит, то есть действует полузаконными способами (кому как по вкусу), на которые его толкает неукротимая жена.

Но, с другой стороны, жить с Ямигой мужчине типа Акбара сносно. Он одет, ухожен, сыт, в этом отношении ему ни о чём беспокоиться не приходится. Он всегда в добром здравии и хорошем настроении. А что ещё нужно мужчине?

– Чего «а-а-а»? – Ямига с подозрением посмотрела на мужа. – Ты даже понятия не имеешь, кто такой Кумакаев, недотёпа!

– Почему «недотёпа»? – улыбнулся Акбар, хотя внутри у него всё закипело.

Тут нужно пояснить, что Ямига в отношениях с мужем, несмотря на властный характер, никогда не идёт напролом. Она знает, что мужа нельзя доводить до точки. Если чуть-чуть пережать – можно накликать беду. Все они, мужики, одинаковые, из-за пустяка на сторону начинают смотреть, мечтать начинают изменщики о тихом омуте с новой русалкой. Одним словом, пересаливать ни в коем случае нельзя. Но и штурвал семейного корабля Ямига никогда из рук не выпускает, мужу не отдаёт. Акбар как двигатель, его дело – работать. Без двигателя ни вперёд, ни назад не поедешь, а значит, за ним нужно присматривать: вовремя заправлять вкусным обедом, укладывать спать, ну и, конечно, смазывать иногда рюмочкой коньяку.

Без ухода и смазки не только муж, телега начинает скрипеть. Для Ямиги Акбар вовсе не нуль, он для неё, скажем без преувеличения, находка. Ямиге нравятся в нём исполнительность без лишних вопросов и упорство в достижении поставленной цели. Другой, возможно, назвал бы эти качества как-нибудь иначе, но только не Ямига. У неё и в мыслях этого нет, так как Акбар удачно дополняет её собственную сообразительность и умение пользоваться всем добытым. Словом, Акбар нужен Ямиге, как крепкий замок вместительному сундуку. Если сложить все плюсы и минусы, все за и против, жить вместе Ямиге и Акбару просто выгодно…

Ямига мгновенно оценила улыбку мужа, сообразила, что зашла чуть дальше, чем нужно, и тут же поправилась.

– Чудак ты, ей-богу, Акбарчик, – пропела она. – Кумакаев же – это самый… самый! – она чуть не задохнулась от восторга.

– Учёный? – вытаращил глаза Акбар.

Ямига отрицательно замотала головой.

– Артист?

– Да нет! – отмахнулась Ямига. – Что ты мне какую-то мелочь перечисляешь.

– А кто же?

– Ну как ты не можешь догадаться! – укоризненно сказала жена. – Он чиновник. А это больше, чем самый крупный учёный, самый знаменитый артист, самый…

– А-а-а… Так сразу бы и сказала. Я его, кажется, один раз в президиуме видел. Важный такой, солидный.

– Да? Ну вот и хорошо! – обрадовалась Ямига. – Мне спасибо скажи. Что б ты делал без меня?

Акбар в знак полного согласия хотел обнять жену, но не осмелился. Да и как её теперь обнимешь, если она все эти двадцать лет росла вширь и стала необъятной, как баобаб.

– Теперь к свадьбе нужно как следует подготовиться, – продолжала Ямига. – Мы не можем ударить в грязь лицом перед всем городом. Вспомни, какая свадьба была у…

Ямига назвала самую громкую фамилию в городе. Акбар испуганно выпучил глаза, но потом всё-таки кивнул.

Список гостей – тонкое дело. Не считая родни, нужно всё тщательно обдумать: кого пригласить из престижных соображений, кого – чтоб досадить недругам, а кого – в назидание. Всё нужно учесть. Человек из строительного треста, человек из универмага, продавец универсама, кассир театра… Один гость нужнее другого, другой важнее третьего. Ясно, что в этом деле Акбар был, как говорится в старом анекдоте, «абсолютно некопенгаген», то есть некомпетентен. Да ему это было и ни к чему.

Ямига без всякой помощи сама блестяще справилась с этим сложным делом и тут же переключилась на заботы о столе, который должен был быть под стать гостям. Труднейшая задача при нашем снабжении, но, слава богу, в распоряжении Ямиги был Акбар. Вот тут уж он незаменим. Однако даже ему, можно сказать специалисту по доставанию, пришлось попотеть. Желания женщины причудливы и беспредельны, если она подключит к делу честолюбие. Какая свадьба, например, без бананов, устриц или без ласточкиных гнёзд, которые эти удивительные птички изготавливают специально на экспорт? Сами понимаете, без всего этого башкирская, да и любая другая свадьба в наших краях будет уже не свадьбой, а какой-то пародией на свадьбу. Мы не говорим уже о таких мелочах, как сногсшибательный плов, пельмени, бишбармак и другие блюда, для которых потребовалось мясо всех животных и рыб, какие только водятся в развитых, развивающихся и совсем недоразвитых странах. А ягоды, фрукты, овощи для пирогов, салатов, закусок? Да разве всё перечислить! И тем не менее Акбар всё это добыл, принёс и сложил на кухне. Да что там еда! Несмотря на середину зимы, свадьба не может быть без сирени. Таков обычай. И она стояла в вёдрах с водой, источая весенние одурманивающие запахи. Как это удалось Акбару? Неизвестно. Большой опыт плюс вдохновение всегда дают замечательные результаты.

Когда до свадьбы оставалось всего три дня, Ямига пригласила в дом сваху Зияфат, которая оказалась непревзойдённым спецом по праздникам, поводов для которых ей, жене Кумакаева, выдумывать не приходилось. В связи со служебным положением мужа вся её жизнь состояла из банкетов, приёмов и юбилеев. А если учесть, что Кумакаева никто и никогда не собирался снимать с важной должности, то праздничная жизнь Зияфат за государственный счёт сделала её в этих вопросах своеобразным профессионалом.

Зияфат-ханум сытыми сливовыми глазами осмотрела всё, что было приготовлено к свадьбе, и снисходительно одобрила. Однако Ямига, затаив дыхание, ходила за ней по пятам и готовилась к самому худшему. И она не обманулась. В конце осмотра опытная сваха из высших сфер вдруг повернулась к ней.

– Всё хорошо, – прогудела она, – всё есть. Но только я не вижу…

– Чего? – едва выговорила Ямига.

– Молочка, – засмеялась Зияфат. – Да ладно уж.

– Нет! Какого молочка?! – взъерошилась Ямига.

– Э-э-э… Ну как его? – Зияфат дотронулась пальцами до своего лба. – Одним словом, я его называю птичье молоко. Амодестик его обожает. Ну да ладно, на нет и суда нет, обойдёмся.

И опять снисходительно засмеялась.

Ямига, как от удара, застыла, открыв рот. Стол, на который было потрачено столько сил, в её глазах начал рушиться. Отсутствие неведомого молочка да ещё такой обидный смех показались ей катастрофой, и она молча, растерянно повернулась к мужу. Акбар без разъяснений, как говорят охотники, сделал стойку, щёлкнул каблуками по-военному и ринулся из дома. Всё произошло в мгновение ока, то есть очень быстро. И это, по-видимому, сыграло свою роль. Кто знает, если б Акбар всё-таки поинтересовался, что именно ему необходимо найти, хотя бы уточнил название продукта, может быть, всё было бы по-другому и ему не пришлось бы испытать столько трудностей и приключений, о которых нам предстоит рассказать дальше.

Ключи Кумакаева

Есть такое мнение в определённых узких кругах, что у настоящего мужчины в кармане должно лежать пять ключей. Так вот, у Кумакаева ключей действительно было пять. Многовато, конечно. Но на какие только жертвы не пойдёшь ради престижа! Как папуас не смог бы существовать без колец в носу и ушах, так и Кумакаев без этих ключей в кармане был бы уже не Кумакаев, а кто-то совсем другой.

Первый ключ – самый тяжёлый, с зубчиками и вырезами. Он означает, что Кумакаев имеет должность, и немаленькую. Может быть, она и без собственной печати, зато в распоряжении Кумакаева есть большой сейф. Неважно, что в сейфе нет деловых бумаг с производственными секретами (вся деятельность нашего героя, то есть что собственно он делает на службе, – большой секрет, никто этого не знает), но зато там можно найти служебный коньяк (обычный коньяк, хранящийся в служебном сейфе), баночки с башкирским мёдом, бутылки с башкирским бальзамом и другие занятные сувениры, с помощью которых можно поддерживать популярность среди дам типа жены Акбара, которая при имени Кумакаева, как известно, едва не упала от счастья в обморок.

Второй ключ – самый распространённый в мире. У Кумакаева этот ключ открывает четырёхкомнатную квартиру со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами. В такую квартиру входишь, как в сказку (то есть с удовольствием), а выходишь с вопросом в голове: почему государство так расщедрилось именно на Кумакаева? На полу – ковровый линолеум, кругом панели из красного дерева, в стены вделаны полированные шкафы, не говоря уж о кафеле, паркете, телефонах и даже больших кувшинах по углам, которые некогда украшали местный краеведческий музей.

Третий ключ тоже имеет определённую ценность. Он от дачи. Трёхэтажной с мансардой. Некоторые сравнивают дачу Кумакаева с дворцом небезызвестного царя Гвидона. из сказки Пушкина. Но это очень поверхностное суждение. Куда смешному царю до Кумакаева! У Гвидона ни воды, ни электричества, ни лифта не было. А если взять баньку, то, кроме берёзового веника, вообще ничего общего. К тому же распаренное его величество мчалось из бани во дворец в чём мать родила, отмахиваясь чем попало от комаров и простудных вирусов, в то время как Кумакаев без всяких помех величественно шествует в свои палаты по облицованному кафелем подземному коридору. Но главное не в этом. Гвидону далеко до Кумакаева в том смысле, что царь все эти удовольствия оплатил из своей казны, а Кумакаев из собственного кармана и копейки не потратил. Вот это чудеса! По сравнению с этим чудом белка, которая у Гвидона якобы грызла орехи с золотой скорлупой, – тьфу! Не стоит даже упоминания. Да и не бывает таких орешков, нет их на свете. Красивый миф для дураков – и всё. А вещами из благородного металла Кумакаева не удивишь, их у него вполне достаточно.

Четвёртый ключ – самый маленький, самый невзрачный, но он тоже довольно ценный. От новой иномарки. Были у Кумакаева и «жигули», и «Волга», но это было давно. Ошибки молодости. У кого их не бывает! Сейчас Кумакаев о тех машинах даже вспоминать стыдится, хотя он и совсем не автолюбитель. Ни водить машину, ни возиться с ней он не любит. Просто в его положении не иметь личной иномарки нельзя, люди не поймут. А вообще-то Кумакаев любит ездить на служебной машине. Зияфат и Амодестик также любят. Обычно, пока Сам занят, Зияфат успевает весь город объездить, все дела переделать и отдаёт «служака» Амодестику, у которого дел тоже много.

Ну и, наконец, пятый ключ. Особый. С одной стороны, он вовсе не Кумакаева, а с другой – безусловно, его. С помощью этого ключа вот уже целый год Кумакаев в любой день может оказаться в горячих объятиях Мархабы, женщины, которая верит, что Кумакаев её любит и скоро женится на ней. Этим Мархаба похожа на многих других знакомых женщин Кумакаева. Вопрос престижа? Да. Избыток сил и времени? Тоже да. Дефекты воспитания? Пожалуй, и это. Не всякий, конечно, коллекционирует амурные похождения, но насчёт уверенности в себе, уж позвольте, Кумакаев считает себя неотразимым мужчиной. Между прочим, он даже не знает, сколько Мархабе лет. Недосуг поинтересоваться. Марафет наведёт – двадцати не дашь, не наведёт – пятьдесят мало.