Айрис. Пепел и бездна. Часть 3

Прошло двадцать лет. Мир залечил раны, но шрамы остались. Королевства вновь зажили, дети родились в мире, не зная имени Айрис.

Они не знали, что она была последним снежным эльфом. Не знали, как она, взлетев на спине Фарина, бросилась в бой, чтобы спасти всех. Память живёт лишь в тех, кто видел её последнюю битву – Деверо, Раймонд, Жак, Бертран.

Они живут. Исполняют свой долг. Деверо командует отрядом, учит молодых бойцов. Но каждый раз, глядя на пламя, он слышит её голос. Не зовущий, нет – просто присутствующий. Как эхо от далёкой звезды.

А в Безднах…

Там, где время течёт иначе, Лейтарис проснулся среди леса чёрных деревьев. Листья на них были острыми, как лезвия, а ветер шептал слова на забытых языках. Его тело болело, рана от чудовищного хвоста медленно заживала. Он не знал, как выжил, не знал, где оказался. Он знал только одно: Айрис нет.

Но где-то за горами чёрного камня, за тенями Дарк'харов, возвышался замок – полный зловещей силы. И за его стенами была она.

Айрис жива. В её плече – шрам, оставшийся после когтя чудовища. В её теле – новая жизнь. Она не сломалась, не сдалась. Но её магия теперь под наблюдением древнего короля бездны, что смотрит на неё глазами, полными тьмы… и надежды.

Он хочет её ребёнка.

И у Айрис мало времени.

глава 1

Лейтарис очнулся медленно, как будто выныривал из глубин тяжёлого, липкого сна. Он с трудом приподнялся, опершись на локти, и ощутил тупую боль в боку. Глубоко вдохнув, он сел и огляделся.

Вокруг раскинулся лес, но не тот, что он знал. Это место было чужим, зловещим. Деревья тянулись вверх, словно закрученные в агонии, их кроны были покрыты угольно-чёрной листвой. Земля была серой, почти пепельной. Воздух был густым и тяжёлым, не пах лесом, не пах жизнью. Над головой растянулось беззвёздное небо, серое, как выцветшее полотно. Ни звука, ни ветра – только тишина, гнетущая и холодная.

– Где я?.. – выдохнул он. Голос его прозвучал глухо, словно проглоченный самой тишиной.

Он опустил взгляд на свой бок. Через ткань камзола виднелась тёмная, запёкшаяся кровь. Рана была широкой, но не смертельной – чудовище ударило его хвостом. Лейтарис скрипнул зубами от боли, стянул ткань потуже и попытался подняться на ноги. Колени дрожали, но он устоял.

Недалеко от него, в чёрной траве, что-то поблёскивало. Он, прихрамывая, подошёл ближе. Это был его меч – испачканный в крови, но целый. Он поднял оружие с облегчением, почти как с приветом от старого друга. Его рука нашла рукоять без колебаний, и в этот момент в груди родилось первое чувство – неуверенность сменилось решимостью.

– Значит, я жив, – пробормотал он. Или… почти жив?

Последние воспоминания всплыли резко: поле боя, крик Айрис, чудовище, рвущее её из его мира, удары, кровь, боль… и пустота. Всё исчезло, провалилось в темноту.

Он снова осмотрелся. Этот мир не был похож на царство мёртвых, каким он его представлял. Здесь всё было слишком реально, слишком пугающе. Это не смерть. Это – что-то другое.

– Бездна… – прошептал он. – Значит, это она.

Сжав зубы, он шагнул вперёд, вглубь леса, ведомый единственным импульсом – найти выход.

Лейтарис брёл сквозь мрачный лес, тяжело ступая по серой, хрустящей под ногами траве. Каждое движение отдавалось тупой болью в боку, и он то и дело останавливался, чтобы перевести дух. Время будто потеряло значение. Он не знал, сколько уже идёт, и главное – куда. Лес не менялся: те же безжизненные деревья, те же чёрные листья, словно сотканные из пепла, та же тишина, в которой эхом звучали его шаги.

– Надо найти выход… – пробормотал он вслух, как будто сам себе напоминал, зачем идёт. – Если он вообще существует…

И тут тишина нарушилась.

Сначала это был едва уловимый шорох. Потом треск – как будто кто-то сломал ветку. Лейтарис замер. Сердце его забилось быстрее. Он резко повернулся на звук, поднял меч и встал в боевую стойку, несмотря на боль в боку.

Из-за деревьев, почти бесшумно, выскользнули тени. Четыре Дарк'хара – высокие, искривлённые, как будто вытянутые в страдании фигуры с бледной кожей и горящими глазами. Их движения были быстрыми, как у хищников, и в следующую секунду они атаковали.

Лейтарис с трудом отразил первый удар. Боль вспыхнула в боку, и его тело предательски дёрнулось. Меч выскользнул из идеального контроля, и удары стали неточными, резкими. Он едва успевал парировать – каждый раз чудом избегая когтей и клинков. Один из Дарк'харов задел его плечо, прорезав ткань и кожу. Лейтарис застонал, отступая, пытаясь найти хоть какое-то укрытие среди деревьев.

Он уже не верил, что выдержит. Силы уходили. Глаза застилал пот и кровь. Всё замедлилось, звуки стали глухими. Он видел, как один из противников поднял оружие, и понял – вот она, последняя секунда.

Но вдруг из темноты, как буря, вырвался новый силуэт. Он двигался молниеносно, с отточенной жестокостью. Меч в его руке пел – коротко, точно, смертельно. Один за другим Дарк'хары падали, сражённые меткими ударами. Их крики разлетались эхом по лесу, а затем всё вновь стихло.

Лейтарис тяжело опустился у основания дерева, привалился спиной к его стволу. Он задыхался, глаза горели от напряжения. Пальцы всё ещё крепко сжимали меч, но силы были на исходе.

К нему подошёл тот, кто спас его. В темноте трудно было разглядеть черты, но фигура была явно человеческой – высокий, в чёрном плаще с капюшоном, меч опущен, но готов к бою.

– Живой? – спросил он низким голосом, глядя на Лейтариса.

Тот кивнул едва заметно.

– Пока что, – выдавил он слабо. – Кто ты?..

Незнакомец не ответил сразу. Он присел рядом, изучая его с интересом, в котором сквозила осторожность.

– Назови своё имя, – сказал он.

Лейтарис посмотрел ему в глаза, уже почти теряя сознание.

– Лейтарис… – пробормотал он, и глаза его закрылись.

Незнакомец стоял над Лейтарисом, молча всматриваясь в его бледное лицо. Тот был без сознания, из рассечённого бока снова медленно сочилась кровь. Мужчина тихо выругался и, наклонившись, бережно взвалил его на спину. Вес Лейтариса был немалый – меч, раны, усталость – всё это сливалось в тяжесть, от которой ломило плечи. Но незнакомец шаг за шагом нёс его вперёд сквозь угрюмый лес.

Он останавливался часто, тяжело дыша, прислоняясь к стволам деревьев. Но взгляд его оставался сосредоточенным. Он знал, куда идёт.

Наконец, среди деревьев показалось старое, искривлённое временем дерево, чья кора была потрескавшейся, а ветви напоминали когти древнего зверя. Подойдя ближе, незнакомец ощупал одну из нижних веток, и, найдя нужную, нажал на неё.

С лёгким щелчком под корнями дерева разошлась земля, обнажая узкий проход, ведущий вниз по спирали чёрной каменной лестницы.

– Терпи, – тихо сказал он, перехватив Лейтариса поудобнее.

Спустившись по лестнице, он оказался в тёплом подземелье, слабо освещённом светильниками, пульсирующими мягким белым светом. Каменные стены были сухими, пол – устлан коврами и мехами. Это убежище не было случайным – его кто-то построил и обустроил с осторожностью и умением.

Он осторожно опустил Лейтариса на мягкий ворс у стены, откинул капюшон и закрыл за собой люк, вновь скрывая вход в безопасной темноте леса.

– Эй! – крикнул он. – У нас гость. Раненый.

На зов сразу же откликнулись – из соседних помещений вышли люди. Трое мужчин и одна женщина. Все одеты просто, но в одежде ощущалась небрежная практичность выживальщиков – кожаные жилеты, плотные рубахи, оружие на поясе. Один из мужчин, худощавый и бородатый, бросился к Лейтарису, опустился рядом и начал осматривать рану.

– Глубоко… но не смертельно, – сказал он, обернувшись к незнакомцу. – Нужно очистить и зашить. Он потерял много крови.

Женщина принесла воду и бинты. Один из других мужчин поставил рядом чашу с тёплым отваром. Все действовали слаженно, как будто не впервые принимали раненых.

– Кто он? – спросил один, поглядывая на незнакомца.

– Не знаю. Нашёл его в лесу. Сражался с Дарк'харами. Был на грани, – ответил тот, вытирая пот со лба. – Назвался Лейтарисом.

Все переглянулись.

– Он эльф, – добавил бородатый. – А магия внутри сильна. Очень сильна.

Они продолжили работу молча. А Лейтарис, лежа в забытьи, едва заметно дышал, между снов и боли, всё ещё не зная, где он и что ждёт его дальше.

глава 2

Слабый свет, проникающий сквозь полупрозрачные кристаллы в потолке, мягко освещал тёплое помещение. Пахло травами, дымом и чем-то терпким, незнакомым. Лейтарис медленно открыл глаза. Первое, что он почувствовал – это тупая боль в боку, словно что-то тяжёлое и цепкое всё ещё вонзалось под рёбра. Он попытался приподняться, но мышцы тут же предали его. Голова закружилась, комната поплыла.

Резко вдохнув, он всё же сел, опираясь на локти. Его взгляд метался по сторонам, с трудом вбирая обстановку: каменные стены, низкий потолок, пол устлан тканью и мехами. В углу – жаровня, от которой струился лёгкий дымок. Он был не один. Где-то в соседней комнате слышались приглушённые голоса.

– Где я?.. – выдохнул он, голос был хриплым, сухим.

Тут же рядом оказалась женщина. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу, глаза цвета меди смотрели спокойно и внимательно. Она опустилась на корточки рядом с ним и мягко положила ладонь ему на плечо.

– Тише… не надо вставать. Ты в безопасности, – сказала она тихо.

– Кто ты?.. – Лейтарис вглядывался в её лицо, пытаясь понять, сон это или явь.

– Талория. – Она слегка улыбнулась. – А ты кто, чужак?

Он на мгновение замолчал. Губы сухие, мысль путается, но имя отозвалось из самой глубины.

– Лейтарис… Тальский. Король эльфов, – произнёс он медленно, словно сомневаясь в этих словах. – Я помню бой… Дарк'хары… потом чудовище… удар… боль… и… и всё. А потом я очнулся здесь.

– Ты в Бездне, – спокойно ответила Талория. – Это место – далеко не то, где ты раньше жил. И из него не так просто выбраться.

Он вскинул взгляд на неё.

– Бездна? Это… правда? Я жив?

– Жив. Хотя был на грани. Мы нашли тебя в лесу. Ты потерял много крови, – она кивнула на бок, где под чистой повязкой пульсировала боль. – Мы зашили рану. Придётся полежать. Повезло, что шип чудовища не задел лёгкое.

– Мы?.. – Лейтарис слабо поднял бровь. – Кто вы?

Талория обернулась и, словно в ответ, в проёме появилась фигура того самого мужчины, который спас его в лесу. За ним в полумраке маячили ещё силуэты.

– Нас пятеро, – сказала она. – Мы те, кто выжили. Те, кто оказалися здесь… по воле судьбы или по проклятию. Это убежище – наш дом. Мы прячемся от того, что живёт в этой земле. От того, что порабощает и разрушает.

– Значит… – Лейтарис опустил голову на подушку, – я действительно в Бездне. Тогда… Айрис… она…

В горле у него пересохло. Сердце заныло сильнее, чем рана.

Талория молчала. Она видела это в глазах многих. Надежду, сменяющуюся страхом. И всё же, в его взгляде была искра.

– Мы не знаем, кто ещё здесь, – сказала она мягко. – Но ты жив. А значит, возможно… кто-то ещё тоже.

Мужчина что спас Лейтариса вернулся с глубины убежища, неся в руках простую деревянную тарелку. От неё поднимался пар, распространявшийся по комнате лёгким ароматом грибов и трав.

– Давай-ка поешь, – сказала Талория мягко, присаживаясь рядом и протягивая Лейтарису тарелку. – Ты совсем ослаб. Без еды сил не прибавится.

Лейтарис взглянул на неё, затем опустил глаза на суп. Жидкость была мутноватой, густой – с кусочками грибов, корешков, что-то вроде мелкой крупы плавало у края. Он приподнялся, опершись на подушку, и с подозрением понюхал.

– Что это? – спросил он, не скрывая недоверия.

– Суп, – спокойно ответила Талория, словно уже привыкла к таким реакциям. – Грибной. Тут в лесу много грибов. Мы их собираем, сушим, жарим, варим.

Она поставила тарелку перед ним на низкий табурет.

– Иногда удаётся добыть лань или зайца, – добавила она, поправляя волосы за ухо.

Лейтарис вскинул на неё удивлённый взгляд. Он знал, что Бездна – это искажение мира, пустота, где, казалось бы, не должно быть ни жизни, ни лесов, ни дичи. Но здесь…

– Тут водятся животные? – медленно произнёс он.

– Водятся, – кивнула Талория. – Не так много, как наверху, но есть. Всё искажено, конечно. Некоторые звери… странные. Иные. Но если знать, где искать – можно выжить. Правда, охотиться приходится осторожно.

– Из-за Дарк'харов?

– Да, – мрачно подтвердила она. – Они бродят по лесу, чувствуют тепло, звук, иногда просто присутствие жизни. Иногда приходится замирать на месте по полчаса, лишь бы не привлечь внимание. Но мы справляемся.

Лейтарис опустил взгляд на тарелку. Суп выглядел… съедобным. Не то чтобы аппетитным, но запах был тёплым, земляным, родным в какой-то странной, глубинной манере. Он осторожно взял деревянную ложку и зачерпнул немного.

– Ты не первая, кто спасает меня, – пробормотал он, – но, пожалуй, первая, кто кормит чем-то, что пахнет как дом.

Талория чуть улыбнулась уголками губ.

– Привыкай, король. Здесь всё немного не так, как ты привык. Но если ты собрался выжить – ешь, отдыхай и слушай. Нам нужно будет поговорить. О тебе. О том, что ты видел. И о том, как ты оказался в Бездне.

Прошло уже десять дней с того момента, как незнакомец принёс Лейтариса в убежище. Всё это время Талория не отходила от него: меняла повязки, обрабатывала рану, кормила и разговаривала с ним, стараясь отвлечь от мрачных мыслей. Он постепенно приходил в себя – тело заживало, сознание прояснялось.

И вот сегодня, впервые за всё это время, он встал на ноги.

Осторожно, шатаясь, он прошёлся по комнате, отодвинул занавеску и вышел в тёмный коридор. Убежище оказалось просторнее, чем он ожидал: своды из камня, деревянные подпорки, грубые, но прочные двери. Стены были прохладны на ощупь, и он держался за них, медленно продвигаясь вперёд.

Из боковой комнаты вдруг вышла Талория, держа в руках тряпку и миску. Увидев Лейтариса, она остановилась как вкопанная.

– Вы уже встали?! – воскликнула она, приподняв брови. – Ну и зачем, скажите на милость? Столько дней труда на смарку… – проворчала она, но в голосе её сквозила скорее тревога, чем раздражение.

Лейтарис виновато улыбнулся.

– Ладно-ладно, не ругайся, моя спасительница. Мне действительно лучше. Просто… захотелось пройтись.

– Упрямец, – пробормотала она, развернулась и пошла обратно. – Тогда хотя бы зайди на кухню, сядь, раз уж всё равно на ногах.

Он послушно последовал за ней и вошёл в небольшое помещение, в котором стояла каменная печь. Из горшка на огне поднимался ароматный пар. Талория перемешивала содержимое длинной деревянной ложкой. Лейтарис сел на табурет с лёгким стоном, и в животе у него громко заурчало.

– Ты вовремя, – усмехнулась Талория. – Почти готово.

– Талория… – начал он, – как вы тут оказались? Откуда вы вообще?

Она сняла горшок с огня, достала две простые глиняные тарелки, разлила еду и поставила одну перед ним. Похлёбка была густой, с кусочками мяса, кореньев и грибов. Простая, но ароматная – и Лейтарису показалась самой вкусной пищей, что он когда-либо ел.

Талория молча села напротив и принялась есть. Некоторое время они ели молча, и только потом она заговорила, тихо, не отрывая взгляда от своей тарелки:

– Я уже и не помню, сколько времени здесь. В Бездне дни не отличишь от ночи. Всё одно… тьма и серость.

Она сделала паузу, потом продолжила:

– Я была дома, в южной долине, когда на наш город напали Дарк’хары. Они искали снежных эльфов. Мы пытались спрятаться, но они чувствуют магию, кровь… Они схватили меня и притащили сюда. Держали в подземельях замка.

Она подняла руку – на запястье поблёскивал тёмный браслет.

– Эти браслеты… они блокируют магию. На всех нас их надели. Я не могла даже искру вызвать.

– Значит… вы снежные эльфы? – удивился Лейтарис.

– Ага, – коротко ответила она. – Мне и ещё нескольким удалось сбежать. Сначала нас искали, но потом… бросили. Видимо, решили, что выбраться отсюда всё равно невозможно. А мы сделали это убежище. И теперь живём здесь, как можем.

– Вы не пытались найти выход?

– Мы пытались, – тихо ответила она, глядя в угол. – Но здесь всё… искажено. Вход есть, выхода – нет.

Некоторое время они молчали. Потом Талория вздохнула и улыбнулась уголком губ:

– Ну что ж, теперь, когда ты почти выздоровел, будешь помогать мужчинам с добычей еды. Ты же король – привык командовать, а теперь поработаешь.

Лейтарис усмехнулся.

– Давно мне не раздавали приказы с такой улыбкой.

– Сейчас возвращайся в постель, – сказала она, поднимаясь. – Хотя нет. Я тебя провожу. Всё равно без присмотра не оставлю, ещё упадёшь где-нибудь, и начнём всё сначала.

Она подала ему руку, и он, кряхтя, поднялся.

Так он понял: даже в Бездне можно встретить тепло, заботу и… новую надежду.

Прошло ещё несколько дней. Раны почти затянулись, и он чувствовал, как к нему возвращаются силы. Он не знал, что именно способствовало его выздоровлению – то ли его упорство и врождённое стремление не сдаваться, то ли забота Талории, которая без устали ухаживала за ним всё это время. Возможно, и то, и другое сыграло свою роль.

Проснувшись этим утром, он ощутил лишь слабую боль в боку – остаток былой схватки. Осмотрев комнату, Лейтарис заметил на стуле аккуратно сложенную форму. Ткань была выстирана, швы заштопаны заботливыми руками. Он взял одежду в руки, провёл по ткани пальцами, словно ощущая в них тепло её прикосновений.

– Талория… – прошептал он с лёгкой улыбкой на губах.

Он оделся и, покинув комнату, направился по тёмному коридору, ведущему к общему залу. Именно здесь, у большого стола, обычно собирались все обитатели убежища. Лейтарис уже знал некоторых из них – добрую и молчаливую Талорию, а также Тамисса, мужчину средних лет с твёрдым характером. Все они были снежными эльфами, чудом выжившими в этом забытом мире.

За столом уже сидело ещё трое. Один из них выделялся – старец с серебристыми волосами, собранными в высокий пучок и перехваченными двумя тонкими палочками.

– О, добро пожаловать, – произнёс он, поднимая взгляд. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше. Спасибо вам всем, – ответил Лейтарис, подходя ближе.

– Ты не похож на снежного эльфа. И браслета у тебя нет. Как ты сюда попал?

Лейтарис сел за стол и рассказал свою историю – о битве с дарк'харами, о мгновении, когда всё поглотила тьма, и о том, как он очнулся уже здесь. Присутствующие слушали с затаённым вниманием.

– Что ж… Гости у нас редкость, – кивнул старик, – но добро пожаловать.

Еда была простой, но сытной. Горячая похлёбка с кусочками мяса и кореньями, испускающая вкусный аромат, быстро разогнала напряжение.

– Знаете, – сказал Лейтарис, откладывая ложку, – я до сих пор не верю, что снежные эльфы выжили… После гибели последнего вашего рода прошло более трёх тысяч лет.

Слова его повисли в воздухе. За столом повисла гробовая тишина. Все, даже старик, смотрели на него в изумлении.

– Этого не может быть… – пробормотал он. – Я уверен, что мы здесь всего около года. Может, чуть больше.

– Видимо, здесь время течёт иначе, – тихо проговорила Талория, опустив взгляд.

– Вот мы попали… – глухо отозвался Тамисс.

После этого разговоры стихли. Каждый погрузился в свои мысли, осознавая масштабы происходящего. Когда завтрак закончился, мужчины начали подниматься из-за стола.

– Нам пора идти. Мясо заканчивается, – сказал старик, вздыхая и поднимаясь.

– Я пойду с вами, – решительно сказал Лейтарис, тоже вставая.

– Нет, тебе лучше остаться. Ты только недавно на ноги встал, – попытался возразить старик.

Но Лейтарис покачал головой.

– Я не собираюсь сидеть здесь, пока другие рискуют своими жизнями ради пропитания. Я уже достаточно лежал.

Некоторое молчание, а затем старик усмехнулся и кивнул.

– Ладно. Только держись рядом и слушай, что скажем. Здесь снаружи – совсем другой мир.

Лейтарис утвердительно кивнул. Он был готов. Готов не только к прогулке, но и к новой главе своей жизни – в этом странном, чужом, и всё же уже знакомом мире.

По винтовой лестнице они поднимались в тишине. Каменные ступени были неровными, вытертыми временем и сотнями ног, что проходили здесь до них. Тусклый свет фонаря, висевшего на поясе у старца, отбрасывал колышущиеся тени на стены, заставляя их казаться живыми существами, что скользили по камню.

Лейтарис шёл следом, сжимая в руке свой эльфийский клинок – гладкое, изящное оружие с лёгким голубым отблеском вдоль лезвия. Его рукоять была обмотана кожей, а на клинке слабо светились руны, едва заметные при этом тусклом освещении.

Остальные мужчины были вооружены иначе. У кого-то в руках был копьё из отполированной кости, остриё которой сверкало от наточки; другой нёс нечто, похожее на булаву, сделанную из челюсти крупного зверя; а один держал лук, где тетива была натянута из жил, а стрелы – с наконечниками из тёмного обсидиана.

Когда они вышли из подземного прохода наружу, Лейтарису на мгновение перехватило дыхание. Мир снаружи был окутан серым туманом, сквозь который едва пробивались лучи тусклого, холодного света – словно сама бездна затушила небеса. Всё вокруг казалось нереальным: искажённые деревья, мёртвая трава, скалистая почва, лишённая привычных красок. Только где-то вдали слышалось журчание – звук воды.

– Пойдём к реке, – негромко сказал старец, поднимая руку. – Там иногда можно поймать рыбу. А если повезёт – может, увидим лань или кого ещё на водопое.

Они двинулись в путь. Шли молча, осторожно переступая по сырой земле, стараясь не наступать на хрупкие ветки и не тревожить окружающий мир, который сам по себе казался настороженным.

Старец шёл впереди, уверенно ведя их сквозь лабиринт серых деревьев, следом за ним – Тамисс и двое других. Лейтарис замыкал цепь, не отставая, но и не торопясь. Его глаза, натренированные годами службы, скользили по местности, запоминая детали – расположение валунов, уклон тропы, следы на земле.

Через несколько минут они вышли на берег реки. Вода в ней была медленной, плотной, с мутным зеркалом, которое отражало серое небо. Над поверхностью плыли редкие клубы пара. На другом берегу мелькнула тень – будто чей-то силуэт исчез в кустах.

– Приготовьтесь, – прошептал старец, – здесь всегда кто-то рядом. Только не всегда это то, что мы ищем…

Мужчины начали занимать позиции. Один направился к воде с сетью, другой занял укрытие у дерева с луком. Лейтарис остался с Тамиссом и старцем. Он чувствовал, как в нём загорается забытое чувство охоты, когда всё внимание сосредоточено, движения становятся точными, дыхание ровным, и мир будто замирает в ожидании.

Это было его первое задание с ними – и он не собирался подвести.

На берегу царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь редкими всплесками воды и скрипом деревьев под ветром. Один из мужчин – молодой снежный эльф по имени Айлэн – медленно развернул сеть и, выждав момент, шагнул в воду. Он двигался плавно, словно тень, осторожно заходя по щиколотку, а затем чуть глубже, пока мутная река не закрыла его до пояса.

Тем временем старец и Тамисс заняли позиции у изогнутого дерева, чьи корни словно обвивали землю в мёртвой хватке. Они замерли в ожидании – на водопой могла прийти лань, иногда подходили и другие, более опасные существа. Лейтарис занял позицию чуть выше, спрятавшись за скалой. Его клинок лежал на коленях, а глаза следили за движениями в лесу.

Прошло несколько томительных минут.

Айлэн резко взмахнул сетью – плеск, всплеск, и он вытащил из воды пару блестящих, извивающихся рыб, серо-зеленых, с большими глазами. Он быстро бросил их в плетёную корзину, стоявшую на берегу, и вновь занял позицию, рассчитывая на ещё один улов.