Космический шутник

© Саломатов А., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Дорогому Андрюшке

Глава 1

Конец июля – самое приятное время для отдыха: тепло, в лесу полно грибов и ягод, а впереди еще целый месяц каникул.

Лето в Москве было в самом разгаре. Алешина мама преспокойно отдыхала на даче в деревне Игнатьево и даже не подозревала, что сын вернулся домой раньше времени. И тем более ей не могло прийти в голову, что из космической экспедиции он вернется не один, а с друзьями-инопланетянами, Фуго и его тетушкой Дариндой, – которые выглядели как небольшие серые мешочки.

Алеша тоже не предполагал, что мама на выходные уехала в деревню. Подъезжая к дому, он думал, как она, наверное, удивится и обрадуется, когда узнает, какие это гости. Ведь мама никогда не покидала родной планеты и не видела настоящих мимикров, умеющих принимать любой вид: хоть пылесоса, хоть работающих часов с маятником и боем.

Задумавшись, мальчик сидел на заднем сиденье капитанского автомобиля и улыбался, представляя, как Фуго с Дариндой поразят маму своими необыкновенными способностями. Как они войдут в квартиру, и мимикры, на глазах у изумленной Светланы Борисовны, либо растекутся по полу, а затем возникнут посреди гостиной в виде еще двух Алеш, либо предстанут перед ней в облике каких-нибудь инопланетных чудовищ.

Впрочем, подумав, он решил не пугать маму, так как она боялась даже мышей и пауков.

Как и было обещано Алешиному папе, Эдуард Вачаганович довез троицу до дома, поднялся в квартиру и был чрезвычайно огорчен тем, что не может сдать своих подопечных с рук на руки. Алеша включил телефонный автоответчик, выяснил, что мама всего несколько часов назад уехала в деревню, и посмотрел на капитана.

– Вы повезете нас на дачу? – спросил он.

– Вообще-то, я тороплюсь на корабль, – ответил капитан, разглядывая коллекцию насекомых, которую папа мальчика собрал на разных планетах. Он ткнул пальцем в огромную сине-зеленую муху и поморщился. – Вот такая же гадость однажды меня укусила. Из-за этого я целую неделю провалялся в постели.

– Вы поезжайте, – предложил Алеша. – Мы сами себя маме сдадим.

– Давайте я хотя бы сообщу ей по телефону, что вы прибыли, – сказал Эдуард Вачаганович.

– Вообще-то, я хотел сделать ей сюрприз, – проговорил Алеша, просительно глядя в глаза капитану.

– Ну хорошо, сюрприз так сюрприз, – тут же согласился тот и, пожав Алеше руку, на прощанье добавил: – Ты хороший, смелый парень, но постарайся больше не попадать на мой корабль без родителей. Терпеть не могу, когда пассажиры сбегают к людоедам.

Больше месяца мальчик провел в экспедиции на Тимиуке и на Зеленой планете. В квартире за это время ничего не изменилось, но ему показалось, будто он отсутствовал тысячу лет.

– Это мой дом, – сказал он друзьям. – Теперь он и ваш.

– Нормально! – с восхищением проговорил Фуго, вкатываясь в гостиную. – Если бы у меня было такое жилище, я бы не покинул его ни за какие коврижки. Целых два дивана! – Он перешел в Алешину спальню и удивленно воскликнул: – И здесь диван! Боже мой! Это же можно целыми днями перелезать с одного дивана на другой, и никаких тебе хищников – одни мягкие подушки и теплые одеяла! Вот это жизнь! А на даче у вас тоже несколько диванов? – поинтересовался он.

– Да. А один самый старый и мягкий стоит рядом с русской печкой.

– Национальность печки меня совершенно не интересует, – сказал мимикр. – Главное, чтобы она хорошо грела.

– Еще как греет, – ответил Алеша. Он объявил гостям, что завтра утром они уезжают в деревню, но Фуго как будто потерял интерес к жизни на природе. Тот забрался на диван, распластался и со вздохом спросил:

– А может, никуда не поедем? От добра добра не ищут. Диванов много, насекомых нет – чем не отдых?

– Нет, – твердо ответил Алеша. – Во-первых, я соскучился по маме. А во-вторых, она обидится, если мы не сообщим, что вернулись.

– Жаль, – со вздохом проговорил Фуго. – Вот так всегда. Только облюбуешь себе подходящее местечко, как снова надо куда-то ехать, как будто диван в одном доме чем-то отличается от такого же в другом. Кстати, – сонным голосом проговорил мимикр. – Помнится, ты обещал угостить нас жареной картошкой.

– Вот завтра, в Игнатьево, мама нас и накормит самой вкусной жареной картошкой.

Вечер Алеша с Фуго и тетушкой провели у телевизора. Они обложились бутербродами с вареньем, конфетами и фруктами и до отвала наелись сладкого. По телевизору показывали какой-то боевик с известным каратистом Александром Рязанцевым, и Даринда, посмотрев фильм минут пять, встревоженно спросила:

– Что это?

– Это кинофильм, – ответил мальчик. – Что-то вроде театрального представления. Мы так развлекаемся.

– Вы развлекаетесь, глядя на то, как разумные существа избивают друг друга до полусмерти? – поразилась Даринда.

– Они же не по-настоящему, – смутившись, ответил Алеша. – Это артисты.

– Ну и ну, – подал голос Фуго. – Не хотел бы я быть таким артистом. От одного подобного удара от меня осталось бы мокрое место. Вот уж не знал, что земляне такие кровожадные.

Алеша переключил на другой канал, но там как раз шел фантастический боевик, в котором известный дзюдоист Сергей Несговоров брал штурмом инопланетную крепость. Он беспристанно палил по зеленым человечкам из шестиствольного лазерного пулемета и в пылу выкрикивал разные непристойности.

– О боже! – испуганно воскликнула Даринда, и Алеша начал лихорадочно нажимать на кнопки дистанционного переключателя. Наконец он наткнулся на концерт симфонической музыки, и Фуго остановил его.

– Стоп, – лениво проговорил он. – Оставь, пусть играют. Очень душевно у них получается. – Гость сунул в рот шоколадную конфету, устроился поудобнее на диване и вскоре засопел. Это означало, что мимикр уснул.

Проснулись все, когда солнце стояло уже высоко над домами. После завтрака Алеша собрал сумку с вещами и перед выходом обратился к друзьям:

– Понимаете, нам сейчас придется ехать в метро, затем в электричке и в автобусе. Вы не могли бы на время сделаться людьми? Мальчиками, девочками или старичками. А то у нас никто никогда не видел мимикров. Начнут приставать с расспросами: кто вы да откуда?

– Понятно, – ответил Фуго.

– Старичками даже лучше, – продолжил Алеша. – В метро вам уступят место, и никто не скажет: «Ребята, не мешайтесь под ногами».

– Договорились. Как мы должны выглядеть?

Мальчик быстро достал семейный альбом, нашел фотографию прабабушки и прадедушки и показал Фуго с Дариндой. Мимикры внимательно изучили изображение, и через минуту из квартиры вышли три человека примерно одинакового роста.

– Здорово! – разглядывая своих фальшивых предков, восхищался Алеша. – Прямо как живые!

До вокзала они добрались без происшествий, если не считать, что в метро гости от страха постоянно хватали Алешу за рукава, испуганно вскрикивали и шарахались от поездов. Этим они походили на родственников из глубокой провинции, которые никогда не бывали в крупных городах, а потому на них никто не обращал внимания.

В электричке они заняли крайнее купе. Рядом расположилась толстая, конопатая дачница в соломенной шляпке. Она перегородила проход двумя огромными сумками и трехколесным велосипедом. Устроившись, женщина так прижала Алешу к Фуго, что мимикр не выдержал и попросил:

– Мадам, нельзя ли немножко подвинуться? Стенка поезда может просто не выдержать, и я вывалюсь наружу.

– Нельзя, – обмахиваясь шляпкой, ответила толстуха. – Я и так сижу на самом краешке. А кому не нравится, тот может постоять в тамбуре. Там свободно.

После этих слов Фуго как-то скис, помрачнел, но когда поезд тронулся, он припал к стеклу и позабыл о тесноте.

Некоторое время инопланетные гости с любопытством разглядывали проплывающие за окном исполинские дома, нескончаемые вереницы автомобилей и кружащие над городом летательные аппараты, но жара в поезде и ритмичное покачивание сделали свое дело – вся троица задремала. Во сне-то и произошел неприятный казус, из-за которого впоследствии разгорелся сыр-бор. Расслабившись, Фуго с Дариндой снова приняли свой обычный вид, то есть стали похожи на бесформенные мешочки.

– Ой, что это?! – вдруг вскрикнула тетка, посмотрев в их сторону. – Здесь же сидели старушка со старичком, а теперь какие-то животные. И не пойми какие, – она внимательно оглядела мимикров и спросила: – А старички-то куда делись?

– Они вышли, – проснувшись, ответил Алеша.

– А я не видела, как они выходили, – сказала дачница. – Если только выпрыгнули в окно.

– Они вышли, когда вы задремали, – попытался выкрутиться мальчик.

– Да не дремала я, – сказала толстуха, подозрительно косясь на Фуго и Даринду.

– Вы когда свои сумки поправляли, они мимо и прошмыгнули, – настаивал он на своем.

– Мимо меня не прошмыгнешь, – ответила женщина, и это было сущей правдой – через две огромные сумки с велосипедом можно было только перелететь по воздуху. – Это же надо, были старички и не стало. Прямо мистика какая-то, – дотошная дачница вертела головой, желая вовлечь в разговор кого-нибудь из пассажиров, но утомленные жарой и дорогой все или дремали, или читали газеты. – А что это за зверьки? – поинтересовалась она и попыталась потрогать Фуго пальцем. Оскорбленный мимикр только фыркнул, а Алеша ответил:

– Это не зверьки, а мои друзья.

– Ну, конечно, друзья, – согласилась собеседница. – Животные – наши меньшие братья. У меня вот тоже есть друг – кокер-спаниель. А называются-то как твои друзья?

– Кенгуру, – ответил тот, чтобы отвязаться от назойливой попутчицы.

– Кенгуру?! – на весь вагон воскликнула толстуха и снова огляделась вокруг. – Представляете, кенгуру везет. И даже без намордников.

– Мадам, – не выдержал Фуго. – Что вы пристали со своими намордниками? Мы же не спрашиваем, что вы везете в своих сумках.

– Говорящие кенгуру! – опешила дачница. – Представляете, мальчик везет говорящих кенгуру!

Мальчик отвернулся к окну, Фуго с Дариндой уселись поглубже в кресла, а какой-то мужчина, оторвавшись от газеты, посмотрел на мимикров и сказал:

– Вы слушайте его больше. Какие же это кенгуру? Мальчик вам заливает, а вы уши развесили. Это же самые настоящие американские вомбаты[1]. Только непонятно, почему они говорят человеческим языком. Наверное, дрессированные.

К последнему купе тут же подскочили две девчонки и наперебой заговорили:

– Можно посмотреть на говорящего вомбата?

– Я вообще никогда не видела живого вомбата, а говорящего – тем более.

– Ну вот, – тихо сказал Алеша. – Сейчас начнется. Молчи хотя бы, а то сбежится весь вагон.

– Да нет, это не вомбаты, – сказал другой пассажир в белой панаме, сидевший за спиной у Алеши. Он внимательно через очки оглядел мимикров и добавил: – Это тюлени, только почему-то без ласт. Они хорошо поддаются дрессировке. Правда, о говорящих тюленях я никогда не слышал. Наверное, недавно вывели новый вид.

– Какие хорошенькие, – сказала одна из девчонок и обратилась к мимикру: – Тюлень, тюлень, скажи что-нибудь.

– Фиг тебе, – мрачно ответил тот.

– Ой! – воскликнула девчонка на весь вагон. – Он сказал: «Фиг тебе».

– Какие-то подозрительные тюлени, – снова вступила в разговор дачница. – Сначала старичками прикидывались, потом – кенгуру, теперь вот тюленями. Может, и мальчик не настоящий?

– Да настоящий я, настоящий! – не выдержал Алеша.

– А где тогда старичок со старушкой? – ехидно спросила толстуха.

– Да не было их здесь! – свирепея, ответил он.

– Бы-ли, – медовым голосом проговорила дачница. – Ты сам говорил, что они вышли.

– Отстаньте вы от них, – сказал пассажир в белой панаме. – Не съели же они этих старичков. Значит, вышли.

– Не-ет, – пропела дачница. – Не выходи-или. А эти, – она кивнула на соседей, – скорее всего, какие-нибудь шпионы. Надо бы в дорожную полицию сообщить. Пусть проверят. Мальчишка-то, видите, загорелый какой? Небось в Москве так не загоришь. Значит, маска это. А кто он под ней – неизвестно.

– Шпионы в электричках не ездят, – сказал мужчина с газетой. – Они все на машинах да вертолетах. А эти – не вомбаты, конечно, и не тюлени. Мутанты какие-то. Наверное, мальчик из цирка?

– Да, мы из цирка, – почти выкрикнул Алеша и поднялся с места. Он забрал сумку и скомандовал друзьям: – Выходим!

Остановки долго ждать не пришлось – они выскочили на платформу, где мимикры снова приняли вид старичка и старушки.

– Ой! – закричала толстая дачница, высунувшись в окно. – Смотрите-ка, люди добрые, я же говорила, что никакие они не кенгуру и не тюлени. Это же самые настоящие шпионы! – В этот момент двери закрылись, и электричка пошла дальше.

– Ничего, – выговорил Алеша. – Осталось всего три остановки. Только больше не засыпайте.

Дождавшись следующего поезда, они благополучно добрались до станции Тучково и сели в автобус, который должен был довезти их до деревни Игнатьево. Пассажиров было очень много, но Фуго и Даринде уступили места, и ребята доехали с комфортом.

На двух маленьких старичков сразу обратили внимание, и один здоровенный рыжий детина в рваной майке, с небритой физиономией миролюбиво проговорил:

– Вот лилипутов у нас здесь еще не было.

– Они не лилипуты, – сказал Алеша.

– Ну, карлики, – поправился тот, а какая-то женщина презрительно посмотрела на него и сделала замечание:

– Нехорошо карликам говорить, что они карлики. Неприлично.

– Я не знаю, что там прилично, а что – нет, – ответил невежа. – Меня вот все бугаем зовут, и ничего, я не обижаюсь.

– Бугаю может и наплевать на то, что он бугай, – строго сказала культурная женщина. – Он может за себя постоять.

– Вот я за себя и стою, – сказал детина и показал пассажирам огромный рыжий кулак.

– А карликам обидно, – закончила мысль женщина.

– Вам обидно? – обратился рыжий к Фуго.

– Послушайте, – разнервничался мимикр. – Поговорите с кем-нибудь другим. У меня что-то нет настроения обсуждать – карлик я, лилипут или неизвестное науке животное.

– Ну конечно, – охотно согласился собеседник. – Только ответьте, вам обидно или нет? Я хочу этой умной гражданке доказать, что здесь нет ничего такого.

– Не обидно, – махнул рукой Фуго, и детина страшно обрадовался.

– Вот видите, – сказал он женщине. – Карлик сам говорит, что ему не обидно.

В общем, разговор этот закончился только тогда, когда автобус подъехал к деревне и Алеша с друзьями вышли у памятника полуторке[2].

Всю дорогу до дома мимикр ворчал, как настоящий старый дед:

– Карлики ему не нравятся! У меня, может, тоже от его небритой физиономии разболелся живот. Лучше бы купил себе новую майку…

– Помолчи, – пыталась успокоить его Даринда, но чем больше она это делала, тем сильнее племянник распалялся.

– А то ведь не посмотрю, что он такой здоровый. Видали мы таких.

Успокоился тот лишь тогда, когда они подошли к реке.

Старый подвесной мост был достопримечательностью Игнатьева, и друзья, мимикры, ощутили, как доски в буквальном смысле уходят у них из-под ног. Подвешенная конструкция раскачивалась из стороны в сторону, вверх и вниз, и Фуго с Дариндой пришлось вцепиться в трос, чтобы не свалиться в реку. Алеша шел впереди и все время подбадривал их, но деревенские мальчишки на середине моста раскачали его, и мимикры от ужаса закрыли глаза, чтобы не видеть, как у них под ногами ходит ходуном темная речная вода.

Переправа заняла немало времени, и на другой берег они доползли совершенно обессиленные. Фуго свалился на траву под старую раскидистую липу и жалобно проговорил:

– Надеюсь, дом, в котором мы будем жить, не подвесной?

– Нет, – ответил Алеша и помахал рукой заядлому рыбаку Николаю Бабкину, который не выпускал из рук удочку с ранней весны и до поздней осени. Двадцатилетний комбайнер был очень хорошим человеком и отличным работником, но все свободное время он тратил на рыбную ловлю. Его домашним не всегда это нравилось, и жена частенько говорила: «Коля, выбирай: или я, или рыба». На что Николай обнимал ее и отвечал: «Рыбонька моя, конечно же, ты». Но на зорьке снова убегал на реку.

В деревне была всего одна улица, по обеим сторонам которой стояли двух– и трехэтажные рубленые дома с верандами. Эти бревенчатые хоромы утопали в роскошных садах, где цвели все виды растений: от крошечных голубых незабудок до царственных георгинов.

Яблони, как и положено, были усыпаны крупными яблоками, груши – грушами, а сливы – сливами. Во многих дворах стояли резные беседки, а самые изобретательные и домовитые хозяева снабдили такими резными домиками даже своих собак.

– Боже мой! – замерев от восторга, воскликнула Даринда. – Как же здесь хорошо!

– Вы еще не все видели, – сказал Алеша таким тоном, будто сам построил и вырастил все это великолепие.

Светлана Борисовна увидела сына из окна и выскочила на крыльцо.

Мальчик бросился ей навстречу, и после долгих объятий и поцелуев мама наконец обратила внимание на гостей.

– Ой, извините, – сказала она, с ужасом вглядываясь в знакомые лица. – Кто это? – Два маленьких старичка стояли у калитки с каменными лицами и молча ждали, когда Алеша сам все объяснит.

– А ты догадайся, – хитро улыбаясь, сказал тот.

– Они похожи на моих бабушку и дедушку, – дрожащим от волнения голосом ответила женщина. – Только почему-то очень маленькие.

– За столько лет, видимо, усохли, – прыснув, ответил мальчик, и тут с мамой сделалось плохо. Она закатила глаза и начала медленно оседать на цветник. Сын едва успел обхватить ее за талию и поддержать. Он так перепугался, что закричал мимикрам: – Все! Все! Все! Больше не надо!

Около получаса они приводили в сознание Светлану Борисовну валерианой и чаем. Уложив ее в доме на диване, Алеша объяснил, кто его друзья и что они здесь делают.

– Ты противный, бесчувственный мальчишка, – придя в себя, с горечью проговорила мама. – Нашел чем шутить.

– Я хотел преподнести сюрприз, – оправдывался он.

– Преподнес, спасибо. Не знаю, как у меня выдержало сердце. Ну ладно, гости – инопланетяне, совершенно не знают нашей жизни, им простительно. Может, у них на планете считается забавным прикидываться недавно умершими родственниками. Но ты-то…

– Не считается, – жалобно проговорила Даринда. – Алеша попросил.

– Вот видишь, ты и гостей поставил в неловкое положение.

– Я думал, тебе будет приятно увидеть бабушку и дедушку живыми, а не на фотографии, – вконец расстроился мальчик.

– Какой же ты еще глупый, – вздохнув, сказала Светлана Борисовна.

Она поднялась с дивана и подошла к Даринде:

– А теперь давайте знакомиться по-настоящему.

После знакомства Фуго долго бродил по дому и восхищался богатой коллекцией Алексея Александровича. Особенно его поразили огромные лосиные рога, двухметровый бивень нарвала[3] и гигантские челюсти с клыками, длиною в палец.

– Вот! – вскричал он. – Вот такие же челюсти гонялись за мной на родной планете. – Это наверняка ажор.

– Нет, – возразил Алеша. – Папа привез их с планеты Анибур. А называется этот зверь – протоманис вульгарис.

– Все равно, они похожи на челюсти ажора, – сказал мимикр. – Ну, скажите, – обратился он к Светлане Борисовне. – Можно ли считать родиной планету, где тебя ежесекундно пытается сожрать зверюга с такой зубастой мордой?

– Не знаю, – уклончиво ответила хозяйка дома. – Считать, наверное, можно и даже нужно…

– Но только на расстоянии, – закончил за нее Фуго.

В обед мама накормила гостей огненно-красным борщом с золотистыми блестками на поверхности. Попробовав экзотическое блюдо, Даринда долго расхваливала его, а потом поинтересовалась:

– А из чего варят этот замечательный суп?

– Туда идет все, что растет на огороде, – ответила мама и пообещала: – Я вас обязательно научу его готовить.

Остаток дня и вечер прошли в разговорах. Светлана Борисовна расспрашивала, как Алеше отдыхалось на Тимиуке, и пришлось выдумать целую историю о том, как приятно и весело он провел время в экспедиции. Иногда, когда мальчик особенно залихватски врал, Фуго качал головой и тихонько бормотал: «Ну и ну!» Зато мимикры рассказали столько страшного о своих похождениях в космосе, что мама едва не расплакалась от жалости. Она так настойчиво принялась обхаживать и угощать гостей, что к концу дня они не могли самостоятельно выбраться из-за стола. Особенно Светлану Борисовну поразил безыскусный, а потому еще более страшный рассказ Фуго. Едва ворочая языком от сытости и усталости, тот начал перечислять:

– На Аргуне нас с тетушкой чуть не сожрали летающие ящеры. На Клере нас почти проглотило какое-то огромное земноводное, но ему помешал зверь другого вида, который был еще крупнее и тоже хотел нами полакомиться.

– Бедненькие, – прошептала мама.

– На Тимиуке меня все время грозились бросить на съедение кошмарному трубирану, а на Зеленой планете пытались сожрать все, кто пробегал мимо, и я чудом спасся.

– Боже мой! – воскликнула хозяйка дома и в очередной раз положила в розетку Фуго варенья, намазала крендель маслом и налила чаю. Фуго испуганно посмотрел на угощение и сказал:

– А здесь, на Земле, я, кажется, умру от обжорства.

Затем Светлана Борисовна рассказала местные новости, как прошлой ночью у ветеринара обтрясли две яблони, а утром с моста свалился почтальон. Но вскоре, сжалившись над изнемогающими мимикрами, предложила всем пойти спать.

Перед тем как подняться в спальню, Алеша пообещал на следующий день сводить гостей в лес за грибами. Он долго рассказывал, что такое грибы, мимикры вежливо слушали и кивали, но было видно, что их сейчас интересует только одно – как бы поскорее развалиться на мягких диванах и уснуть.

Для сна Фуго с Дариндой облюбовали два дивана в гостиной, напротив которых располагался телевизор. Этот фантастический ящик с живыми картинками так им понравился, что мимикры отказались от отдельных спален на втором этаже, где его не было. Но посмотреть что-либо в этот вечер им не удалось – уже через полчаса все в доме крепко уснули.

Глава 2

На следующий день, в воскресенье, до самого вечера накрапывал отвратительный мелкий дождь. Тяжелые свинцовые тучи обложили небо от горизонта до горизонта, отчего казалось, что лето безвозвратно ушло.

Из-за плохой погоды поход за грибами решили отложить. Алеша с Фуго переиграли во все игры, какие только можно было позволить в доме и в садовой беседке, а Светлана Борисовна в свободное время учила Даринду вязать на спицах. День прошел тихо и незаметно: мимикры привыкали к земной жизни, гостеприимные хозяева объясняли, как устроен их быт, а вечером мама объявила, что утром уезжает в Москву.

– Мне надо на работу, к портному, в парикмахерскую и купить кучу разных вещей. В том числе и подарок к пятому августа – твоему дню рождения, – сказала она сыну. – Надеюсь, вы сумеете прожить без меня до пятницы?

– Сумеем, – уверил Алеша. – В экспедиции я убедился, что умею гораздо больше, чем просто учиться в школе.

Затем Светлана Борисовна увела его в его спальню и заговорщицки зашептала:

– Я хочу сделать тетушке Даринде какой-нибудь простенький подарок. Она такая хорошая, и у нее совершенно нет личных вещей. Как думаешь, что подарить?

– Может, бусы? Она ведь женщина, – предложил мальчик.

– Но у нее же совсем нет шеи.

– А ты подари большие. Пусть носит их как пояс, а не захочет, положит в коробочку.

– Нет, с ее фигурой и пояс ни к чему, – задумчиво проговорила мама. – А что она больше любит? Ты же знаешь ее лучше, чем я.

– Больше всего на свете она любит Фуго.

– Я не могу подарить ей ее же племянника, – ответила мама. – А из вещей?

– Покой и тишину, – поразмыслив, сказал он, и Светлана Борисовна поняла, что придется решать самой.

На следующее утро она села в автомобиль и уехала в Москву. Перед этим мама разбудила Алешу и напомнила, что ребята собирались пойти за грибами.

– На улице замечательная погода. Соседи уже ушли в лес. И если вы не поторопитесь, вам достанутся одни поганки.

– Сейчас, сейчас, – спросонья проговорил сын и перевернулся на другой бок.

После отъезда она оставила записку на столе: «Не забывайте умываться, завтракать, обедать, полдничать, ужинать и мыть за собой посуду. Буду в пятницу ближе к вечеру. Мама».