Проект Земной разум

Уже третий час я безвыходно сижу в скромном, но уютном номере лондонского отеля и терпеливо жду своего племянника. Он здесь по программе обмена студентов-старшекурсников в одном из университетов совершенствует свои знания по биологии. Каждый раз, приезжая по делам в британскую столицу, я заранее звоню ему, и мы договариваемся о встрече. Обычно мы проводим время в неторопливых беседах за чаем, изредка посещаем концерты классической музыки или выставки современного искусства. Мне нравится общаться с ним. Несмотря на свою молодость, Михаил имеет обширные, системные знания во всех отраслях естественных наук, глубоко и тонко разбирается в психологии и истории, но главным его увлечением, конечно же, является биология. Я давно заметил, что все наши разговоры о животном мире как-то незаметно переходят на человеческое общество, поэтому неоднократно подшучивал над ним, намекая на ошибку в объекте изучения. Смущаясь, племянник очень серьезным тоном объяснял мне, что у познания есть свой порядок и последовательность – без изучения животного мира невозможно понять человека. Последние четыре года, наблюдая его стремительный личностный рост, я искренне радовался его успехам и благодарил судьбу за явную благосклонность к нему. При этом в глубине души постоянно испытывал страх и тревогу, боясь, что эта хрупкая идиллия может разрушиться в любую минуту. Как тогда, 10 лет назад с содроганием и болью вспоминаю эти кошмарные годы. Отец Михаила, мой младший брат Александр, был известным в городе оперативником, грозой бандитов, рэкетиров, наркосбытчиков и прочей швали, отравлявшей нашу жизнь. Он свято верил в возможность справиться с преступностью и отдавал службе всего себя без остатка. И, справедливо говоря, у него это получалось. Для руководства и подчиненных он был непререкаемым авторитетом, а преступники и потерпевшие считали его лучшим из лучших, боялись и уважали одновременно. Сам Александр скромно называл себя человеком на своем месте, службу считал своим гражданским и профессиональным долгом. Без пафоса и иллюзий. Правда, в последнее время все чаще сетовал по поводу несовершенства правоохранительной системы и общества в целом.

Служба естественным образом определяла и взаимоотношения в семье. Все больше и больше сказывались хроническое безденежье и постоянное отсутствие дома. Вечно недовольная жена Галина использовала редкие минуты нахождения брата в кругу семьи уныло-однообразно. Она безжалостно, не обращая внимания на присутствие сына, доставала мужа едкими упреками и издевками. Смысл их сводился к одному – как ей не повезло в жизни с таким тюфяком и болваном. «Все твои начальники и подчиненные делают деньги, живут в шикарных домах, ездят на дорогих машинах. Посмотри на их жен и детей – они ни в чем не знают отказа, живут в свое удовольствие. А ты, дурак, один работаешь за них всех, причем почти задаром. Ты обыкновенный неудачник», – тянула она свою бесконечную волынку, пока муж собирался на работу, а сын – в школу. Я понимал, с каким настроением, почти ежедневно уходил на службу мой брат. В тот злополучный день Миша, как обычно, вернулся из школы в начале второго дня. Обнаружив, что входная дверь не заперта на ключ, обрадовался приезду отца на обед и возможности пообщаться в отсутствие матери. Такое в последние месяцы случалось все реже и реже. Заходя в квартиру, привычно крикнул в сторону кухни: «Па! Это я! Мы уже отучились!» Удивившись тишине и, не обнаружив отца на кухне, племянник вошел в зал. Отец неподвижно сидел на диване, почему-то в верхней одежде, без шапки, опустив голову на грудь. Робкая и неуверенная мысль о том, что отец просто задремал, улетела сразу же, как только он увидел лежащий на полу пистолет. Я до сих пор содрогаюсь от ужаса, представляя себе, что в эти секунды ощущал 14-летний подросток.

Когда я добрался на место, в квартире брата невозможно было протолкнуться – съехался весь генералитет, прокуратура, в зале работали судмедэксперты и криминалисты. Все были в каком-то ступоре. Галину и Михаила приводили в чувство врачи «Скорой помощи». Я чуть ли не за грудки хватал знакомых и незнакомых мне начальников, требовал пропустить меня к брату и объяснить, что произошло. Те, кто знал меня, пытались успокоить, растерянно и несвязно отвечали, что разбираются, выводы делать пока рано. По обрывкам указаний прокурора понял, что не исключаются все версии – от самоубийства и несчастного случая до хладнокровного заказного убийства в связи со служебной деятельностью.

Три кошмарных дня до похорон прошли как в тумане. Я разрывался между Галиной, Михаилом и родителями, с одной стороны, друзьями и сослуживцами брата – с другой. Несмотря на небывалый резонанс, конкретной информации по делу не было. Все больше молчали, плакали или ругались, искренне сочувствовали, но по существу дела прояснить ничего не могли. Не потому что не хотели или что-то скрывали. Ситуация оказалась неоднозначной и практически недоказуемой. Если умышленное убийство исключили довольно быстро, то провести объективную грань между самоубийством и несчастным случаем оказалось почти неразрешимой задачей. В качестве мотива, кроме утреннего конфликта с женой, добавился конкретный разговор на повышенных тонах с непосредственным начальником. Этот разговор слышали несколько сотрудников. Все они были на стороне брата и вполне обоснованно допускали, что хамство и грубость ненавистного чинуши и стала той последней каплей, повлекшей такие трагические последствия. Те же, кто близко знал семью брата, его взаимоотношения с женой, считали главной виновницей происшедшего именно ее. Сама Галина упорно молчала, безучастно выслушивала соболезнования и утешения, подолгу плакала.

Мишу отвезли к бабушке, я старался как можно больше находиться рядом с ним, любыми способами отвлекая его от мыслей о происшедшем. Он тоже замкнулся и крайне неохотно и вяло реагировал на окружающих. Из разговоров с матерью я узнал, что он тоже винит в случившемся именно Галину.

Не знаю, чьи доводы оказались решающими. То ли эксперты доказали, что одиночный выстрел с близкого расстояния в сердце и мгновенная смерть брата – все же нелепая, трагическая случайность. То ли высокое начальство, оберегая честь мундира и боясь общественного резонанса, приняло свое волевое решение. То ли коллеги-опера убедили всех, утверждая, что Александр часто оставлял патрон в патроннике пистолета даже вне боевых операций, а для семьи погибшего пенсия по утрате кормильца важнее бравых докладов и чиновничьих амбиций. В итоге официальное заключение по результатам служебной проверки гласило, что Александр погиб при исполнении служебных обязанностей в результате неосторожного обращения с табельным оружием.

Я до сих пор не знаю, кто из нас стал основным потерпевшим в результате этой трагедии. Мать наша умерла вскоре после похорон сына – не выдержало больное сердце. Галина, даже признавая, что руководство УВД, друзья и коллеги мужа, сделав в этой ситуации для семьи все возможное и невозможное, понимала, что именно ее все они считают главной виновницей происшедшего и от этого клейма ей не избавиться до конца своих дней. Не изменил свое мнение и Михаил. Он всегда считал отца сильным и волевым человеком, способным преодолевать любые личные и служебные трудности. Ум подростка не в состоянии был понять, почему человек, успешно справляющийся с десятками сильных мужчин, как подчиненных, так и бандитов, безоговорочно пасовал перед слабой истеричной женщиной – собственной женой и его матерью. Недоумевал, почему отец действительно чувствовал себя виновным перед семьей и терпеливо переносил ее упреки и нападки. Может, он любил отца больше, чем мать, может, сыграли свою роль романтическое восприятие и юношеский максимализм, но в семейных конфликтах он всегда открыто и однозначно поддерживал именно Александра. Он считал, что мать, уступая отцу по всем человеческим качествам, злилась и комплексовала по этому поводу. Ее эгоизм и стремление главенствовать в семье угнетали отца. Он постоянно находился в состоянии нервного перенапряжения и мучительного поиска выхода из усугубляющейся семейной дисгармонии. Пребывая в таком состоянии, он многие действия совершал автоматически, находясь мыслями где-то далеко. Михаил предполагал, что и в момент рокового выстрела он мысленно продолжал неприятный утренний диалог с женой, бессознательно допустив какое-то неосторожное обращение с оружием.

Некоторое время племянник искренне пытался сохранить отношения с матерью, насколько возможно, восполнить и заместить в доме погибшего отца. Он окружил убитую горем мать не свойственной своему возрасту заботой и вниманием. Без всяких просьб и указаний занимался уборкой квартиры, ходил в магазин за продуктами, звонил врачам и родственникам, когда ей было особенно плохо. Продолжал посещать школу и старался ничем не огорчать. Это продолжалось недолго. После похорон бабушки, которую он тоже очень любил и уважал, а Галина даже не посчитала нужным провести в последний путь, отношения между ними стали резко ухудшаться. Подростка будто бы подменили. Михаил начал пропускать занятия в школе, возвращаться домой поздно ночью, иногда с запахом спиртного. Властные попытки Галины повлиять на сына привычным способом – запретами, упреками и истеричными мольбами, – естественно, не только не исправили, но и существенно усугубили ситуацию. Он стал вести себя грубо и агрессивно не только с ней, но и со всеми другими родными и близкими. После очередного скандала с матерью Михаил на несколько дней пропадал из дома. Галина днем и ночью буквально обрывала мой телефон. Я бросал все свои дела, часами мотался по городу и его окрестностям в поисках непутевого племяша. Нужно отдать должное друзьям и коллегам брата. Ни разу они не отказали мне в помощи. Я для них буквально стал «штатным» внештатным сотрудником. Ночами напролет мы вместе чистили сначала подвалы и подворотни, где тусовались подростки, потом – притоны и забегаловки, где пропадала молодежь постарше.

Пересажали многих, кого считали источниками дурного влияния на племянника, другим просто по-мужски били морды и доходчиво объясняли неприятные последствия их «дружбы» с сыном авторитетного мента. Сначала это помогало. Хулиганское окружение Михаила воспринимало и использовало его как индульгенцию, защиту и «отмазку» от серьезных криминальных последствий, не скрывало своей заинтересованности в показной дружбе. Потом ситуация изменилась. Михаила несколько раз жестоко избивали, упорно пытаясь привязать к себе соучастием в серьезных, тяжких преступлениях.

Моего авторитета и влияния явно не хватало, чтоб изменить ход событий, а Галина к этому времени уже полностью самоустранилась от попыток уберечь сына от неминуемой беды. Ее слезы и истерики давно сменили тональность, она все меньше переживала за сына и все больше жалела себя. Коллеги брата по общественной ветеранской линии включили ее и Михаила в специальную программу помощи и поддержки семей погибших сотрудников. Регулярно оказывали материальную помощь и поддержку, познакомили с другими вдовами, постоянно приглашали на свои торжества и неслужебные мероприятия. Несколько раз организовывали бесплатный отдых за границей.

Михаилу предлагали пойти по стопам отца. При этом гарантировали реальную помощь при поступлении в профильный вуз и всяческую поддержку в начале служебной карьеры. Но после того как многие вдовы на себе ощутили тяжесть характера Галины, а Михаил начал стремительно катиться в криминальную пропасть, и эти контакты сошли на нет. Галина попросту перестала отвечать на мои звонки, а Михаила дома искать уже было бессмысленно. Образно можно сказать, что и среднюю школу вместо него оканчивали я и друзья отца. Только после длительных и упорных переговоров с чиновниками от образования нам вместо «волчьего билета» выдали нормальный аттестат о среднем образовании.

Ситуацию спасла армия. Может, племянник к этому времени увяз в криминале намного глубже, чем я предполагал, и реально опасался ареста. Может, еще кто-то кроме меня повлиял на него и он критично оценил свою жизнь. Может, просто от безысходности решил сыграть с ней в русскую рулетку. Не знаю. Но он неожиданно легко не только согласился пойти служить в армию с первым же призывом сверстников, но и очень настойчиво просил помочь направить его в зону боевых действий на Кавказе. Я отговаривать не стал, понимая, что это его последний шанс стать нормальным мужчиной. Потом я стал получать от Михаила письма и однажды явно почувствовал, что с ним произошла разительная перемена. Мне показалось, что за несколько месяцев он повзрослел на много лет. Не только в своих суждениях наверстал «бесцельно прожитые годы», но и понял или пережил что-то такое, что коренным образом перевернуло его внутренний мир и предопределило жизнь на долгие годы вперед.

После увольнения в запас, имея за плечами необходимый боевой и жизненный опыт, а в теле – несколько так и не удаленных после множества ранений осколков, Михаил, несмотря на наши советы, наотрез отказался продолжить службу в армии или правоохранительной системе. Свои многочисленные боевые награды как-то стеснительно оставил на хранение мне. Даже в самые подходящие минуты наших откровенных бесед, даже находясь в состоянии серьезного подпития, он ни разу не поддался на уговоры и не рассказал мне о конкретных подробностях своей боевой службы, о геройских подвигах, за которые получил столько орденов и медалей. А на мой вопрос, убивал ли он людей, он посмотрел на меня таким тяжелым и одновременно умоляющим взглядом, что я пообещал ему и себе больше никогда не спрашивать об этом. У матери за три дня нахождения в родном городе он пробыл всего два часа. О чем говорили, ни он, ни она никогда не вспоминали. Когда я поинтересовался, общается ли он со своими бывшими друзьями, он грустно ответил, что большинству его настоящих друзей не посчастливилось вернуться из тех мест, где был он. Потом сообщил, что уезжает в Питер учиться в университете. К моему глубокому удивлению, Михаил выбрал биологию.

Сегодня в разговоре по телефону он сообщил мне, что после занятий идет на какую-то эксклюзивную лекцию по технологиям будущего, поэтому приедет ко мне ближе к вечеру, чуть позже, чем планировали ранее. При этом посетовал, что, получая от руководителя курса именной пригласительный билет, поинтересовался, можно ли взять с собой на эту лекцию товарища (имея в виду меня). Ответ его не только озадачил, но и явно расстроил, о чем он сообщил мне извиняющимся голосом. Михаилу категорично заявили, что слушателей приглашают индивидуально, никого приводить с собой не разрешается и вообще из всего курса просили прислать одного его.

Оговоренное нами время давно прошло, а племянника все не было. Мало того, его телефон постоянно находился вне зоны доступа. После очередной неудачной попытки, зная обязательность Михаила, я начал беспокоиться и подумывать о целесообразности поездки в университет для его поиска. Как только я собрался вызвать такси, дверь в номер шумно и без стука распахнулась, и я увидел на пороге племянника.

Одного взгляда на его лицо оказалось достаточно, чтоб понять, что мои переживания не были беспочвенными, и с ним случилось что-то ужасное. Округлившимися глазами глядя на меня в упор, он явно продолжал видеть что-то другое, только что пережитое. Дрожащей рукой протягивая мне свой новый смартфон, он вместо приветствия повторял одну и ту же фразу: «Так не бывает!!!»

Только несколько минут спустя после того, как я почти силой усадил его в кресло и заставил выпить бокал крепкого вина (водки в номере, к сожалению, не оказалось), он начал приходить в себя. Я с нетерпением ждал рассказа, но вместо этого племянник жестом указал мне на свой смартфон и попросил включить воспроизведение последней видеозаписи. У меня промелькнула мысль, что Михаил стал случайным свидетелем какого-нибудь уличного происшествия или заснял какой-то редкий и необычный природный феномен, НЛО в конце концов. Я сел за рабочий стол, заваленный разбросанными страницами моего доклада на завтрашней конференции, и включил аппарат на воспроизведение видеозаписи.

Лектор

…На экране возникло изображение довольно просторного помещения с круглым столом в центре. Ни само помещение, ни дюжина сидящих за столом молодых мужчин не соответствовали моим традиционным представлениям о публичных университетских лекциях. Я сразу подумал, что племяннику тайком удалось заснять собрание какого-то закрытого молодежного клуба или, хуже того, криминальную мафиозную сходку. И лишь приглядевшись повнимательнее, заметил среди сидевших за столом и самого Михаила. Табличка с его именем напротив не оставляла никаких сомнений. Добавив звука и увеличив картинку, я с интересом начал вникать в суть происходящего.

Первое, что сразу же бросилось в глаза, – это явное выражение на лицах всех присутствующих недоумения, тревоги и интереса одновременно. Чувствовалась какая-то неловкость и непонимание ими происходящего. По редким и тихим репликам было понятно, что все кого-то нетерпеливо ждут. Кто-то предлагал познакомиться до прихода лектора, другие пытались выяснить, на каких курсах учатся их соседи. Я поймал себя на мысли, что все почему-то разговаривают на разных языках, одеты не только не по-лондонски, но даже не по сезону и погоде за окном.

Когда все, как по команде, затихли и устремили взгляд в одну сторону, я понял, что сейчас на экране появится лектор. И действительно, к свободному месту за столом уверенным шагом подошел мужчина лет 55–60, поставил перед собой небольшой предмет в виде куба и внимательным взглядом окинул замерших в ожидании слушателей.

– Добрый день, друзья! – его голос поразил необычайно красивым тембром и какой-то особенной мелодичностью интонации. – Благодарю всех за то, что откликнулись на мое приглашение и прибыли на эту лекцию. Должен вам сразу сообщить, что это будет необыкновенная лекция. Нам предстоит большая и интересная работа, поэтому сразу же хочу озвучить одно абсолютное условие. Ни при каких обстоятельствах вы не будете перебивать мою речь, покидать этот зал до ее завершения и задавать вопросы без моего предварительного разрешения. Договорились? Ну и прекрасно!

Вам заблаговременно предлагалось прихватить с собой персональные устройства для видео– и звукозаписи. Я вижу, что многие уже начали съемку. Это разумная инициатива. Я представлюсь и расскажу о себе чуть позже, а сейчас вам намного важнее познакомиться друг с другом. Я предлагаю сделать это не совсем обычным для вас способом. Передайте, пожалуйста, своему соседу собственный смартфон, при этом внимательно зафиксируйте время на его экране. После этого назовите ему свое полное имя, название вуза и факультета, на котором проходите обучения, город и страну постоянного проживания.

Парни нерешительно протянули друг другу смартфоны, и после небольшой паузы в аудитории зазвучал хор удивленных голосов. В нем я отчетливо разобрал названия известных вузов крупнейших городов мира: Лондона, Парижа, Токио, Нью-Йорка и Пекина, Санкт-Петербурга и Мехико, Сеула и Буэнос-Айреса. Прозвучали также соответствующие им имена и фамилии: Дэвид, Андре, Ван, Хосе, Ли и другие трудно разбираемые и запоминаемые имена и названия. С минуту громкость и эмоциональность необычного знакомства нарастала со скоростью приближающегося поезда, затем внезапно оборвалась звенящей тишиной. Все снова, как по команде, уставились на лектора, но продолжали тревожно молчать.

– Итак, дорогие друзья, вы все поняли правильно. Получив от своих руководителей персональные приглашения и прибыв в назначенное время в указанную в нем аудиторию собственного вуза, вы действительно прибыли по адресу. У вас действительно на экранах смартфонов высвечивается местное время ваших городов, вы действительно слышите от меня и других слушателей приветствия на своем родном языке (на нем же ведется и запись на ваших персональных устройствах). Собеседник, соответственно, слышит вас на своем родном языке, который вы могли даже никогда не изучать и ни разу до этого не использовать. Все это действительно так. Не смущайтесь и привыкайте – будем считать все это первой демонстрацией наших реальных возможностей и технологий будущего, – нарушил затянувшуюся паузу лектор. При этом он выразительным жестом указал на странный куб, стоящий перед ним на столе. – Вы можете обращаться ко мне «Господин ЛЕКТОР». Это слово действительно в некотором смысле соответствует моему истинному имени и социальному статусу. Я представляю одну очень большую и влиятельную организацию. Она не похожа ни на одну из известных вам корпораций, находится очень далеко отсюда, и подробнее о ней я расскажу чуть позже.

– Господин Лектор! – голос Хосе возбужденным криком вклинился в едва заметную паузу. – Разрешите…

Лектор остановил его плавным и одновременно решительным жестом и безо всякого осуждения и раздражения спокойно продолжил.

– Друзья! Мы уже договорились не перебивать меня. Наберитесь терпения! На все возникающие у вас вопросы вы получите исчерпывающие ответы в ходе лекции. Это условие необходимо соблюдать буквально и абсолютно. Не потому, что я избегаю прямых вопросов или не заинтересован в точном понимании вами излагаемого материала. Просто мы очень ограничены во времени. Даже с учетом того, что мы можем управлять этой объективной категорией по своему усмотрению, объем предстоящей работы заставляет нас поступать именно так.

Тема предстоящей лекции сформулирована в ваших пригласительных билетах как «Технологии будущего». Это соответствует истине только отчасти. На самом же деле мы будем говорить о более серьезных и значимых для вас явлениях и понятиях. И прежде всего – о мире, который вы абсолютно не знаете и о существовании которого только догадываетесь.

Условности мировосприятия

– Прежде чем мы начнем говорить об этом мире, нам предстоит решить одну очень сложную понятийную задачу – выйти за пределы привычной вам системы представлений. Речь идет прежде всего о количественных мерах и критериях вашего земного планетного бытия.

Вы привыкли жить в мире, в котором все предметы и явления определяются, наряду с качественными, более конкретными количественными параметрами. Для такого определения ВРЕМЕНИ применяются секунды, минуты, часы, сутки, годы, века и другие, более крупные или более мелкие категории. Для ВЕСА (МАССЫ) – миллиграммы, граммы, килограммы, фунты, тонны, для ЭНЕРГИИ – джоули, калории и т. д. Проблема в том, что все эти объективные параметры на самом деле таковыми не являются и проявляются лишь в очень узком пространственно-временном диапазоне бытия. Применение их в более широком аспекте ведет не только к серьезным практическим ошибкам, но и в конечном счете делает невозможным правильное понимание мира в целом.

Давайте для примера поразмышляем над такой ситуацией. Ваши историки, археологи, антропологи и другие ученые уверенно заявляют, что такое-то событие или явление имело место в таком-то году или произошло столько-то лет назад. Представьте себе, что у вас есть реальная возможность, используя некоторые устройства и технологии, вернуться в определенную точку прошлого времени. Вы находите ее на используемой сегодня шкале времени, обозначаете конкретную дату, и оказываетесь… Знаете, где вы окажетесь? Абсолютно гарантированно вы окажетесь не там, куда собирались. Нужное вам время или уже прошло, или еще не наступило. Только по одной из самых маленьких причин: год, день, час, минута и даже секунда в различные периоды времени и в разных участках пространства были и всегда будут разновеликими. Проще говоря, современный земной год намного длиннее по времени, чем год мелового или юрского периода. То же касается суток, часов и минут.

Вы мне можете возразить, что это чисто техническая проблема, легко поддающаяся расчетам и коррекции. Возможно, и поддающаяся. Но не так легко, как вам кажется. Я уже говорил вам, что это только одна из самых маленьких причин, приводящих в итоге к большим ошибкам. Дело в том, что ВРЕМЯ, кажущееся абсолютно объективной и измеряемой категорией, имеет смысл только в связке с другими категориями – ПРОСТРАНСТВОМ и СОБЫТИЕМ. Для того чтобы выделить конкретную точку или период времени на используемой вами шкале, необходимо увязать ее с конкретным местом (точкой ПРОСТРАНСТВА) и конкретным СОБЫТИЕМ в виде его материальных проявлений или хотя бы информации о нем. В обычной жизни это кажется настолько естественным, что большинство из вас об этом просто не задумывались. Фраза «Встречаемся сегодня в 15.00 у входа в главный корпус университета» кажется настолько простой, правильной и надежной, что никому не придет в голову мысль в ее объективности. Сегодня вы так и поступили. Но попробуйте сейчас оценить результат и ответить себе на несколько простых вопросов: Где я нахожусь? Который час? Сколько это будет длиться? Ваша привычная шкала отсчета времени не срабатывает при отсутствии даже одного из упомянутых факторов.

Не пугайтесь! Вам абсолютно ничего не угрожает! Кроме прошлых, не совсем правильных представлений об окружающем мире, вы ничего не потеряете. А приобретете намного больше.