Потерянная юность

Потерянная юность.

Предисловие

.

Обычная история. Об обычном человеке с обычной судьбой… И необычайно добрым сердцем и обретением себя сквозь боль и зной.

–«Поздравляем! У вас родился мальчик»-произнесла акушерка. Наверно, для каждой женщины это самые главные слова в жизни. Когда после долгих месяцев ношения под сердцем в животе и долгих тяжелых родов, появляется на свет существо маленькое и непередаваемо родное. Плоть от плоти. В этот миг счастью нет предела, в огромном мире не найдешь более счастливого человека. Тогда сами ангелы спускаются с небес и любуются этой картиной. В этом есть тайна. И боль уже уходит на второй план, остаются только слезы счастья медленно текущие из глаз родившей.

.. И тогда страшный крик младенца, в ужасе непонимающего, что случилось, оторвавшего от матери, где было вся знакомо и просто. И этот первый глоток воздуха такого обжигающего легкие проникает внутрь и дарит жизнь иную, земную. Потом уносят от матери далеко- далеко, от этого ужас наполняет еще больше маленькое сердечко, и новый вихрь плача танцует по коридорам больницы, вылетает из дверей словно произнося, -«мир! Я родился!»

Через неделю встречают все родные ребенка с матерью. По очереди держа комочек любви, в чистом виде, такого слабого и беззащитного.

И пошли эти бессонные ночи, от каждого всхлипывания бегут к нему. Держа в руках до утра, чтобы он спал. И любуясь, любуясь своим живым ангелом, от него еще так пахнет Богом. Запах родного ребенка не сравнится по красоте и вкусу с самыми дорогими духами, запах самых дорогих духов блекнет.

Так проходят месяца, ребенок уже улыбается, узнает родных. Эти маленькие пальчики, когда сжимаются в кулачек, произношения звуков и еще по-детски пьяные глаза смотрят на тебя и есть райское счастье, которое описать по-настоящему не хватит никаких слов, – любовь не требует слов, она нуждается в заботе и внимание. И вот уже первые шаги, первое слово» мама», появляется характер, первое «можно и нельзя», первый ушиб и первый громкий смех, первый испуг и первая победа.

Меня привели в первый класс. К совершенно фантастическому учителю. За жизнь я встречал много людей и плохих, и хороших, но таких как Сара Генриховна, НИКОГДА. Это человек исключительный по своим личным качествам, тогда я ощутил впервые, что доброта может находиться и не в родных твоих домочадцах, а в совершенно другом человеке, которого ты не знаешь, с которым ты не проводишь большую часть своей жизни и который по большому счету тебе ничем не обязан. Как к каждому ученику она проявляла внимание, и это доброта пересекалась со строгостью. Не знаю, жива ли она, как сложилась ее судьба прошло уже очень много лет, но хочется верить, что у неё все хорошо. Все годы начальной школы прошли в радужном свете. Такое детство среднего школьника, той эпохи- во дворе всей гурьбой играли в прятки, дома мы жили в общежитие, и наша секция насчитывало пятерых детей, и вот этой толпой бегали друг за другом. Как и почти в любой секции общежития России были частые пьянки, отсюда драки, крики. Мы забегали по комнатам в страхе, ждали, когда на кухне все успокоится, и только потом выходили в коридор, смотря, что же там случилось.

Так и проходили будни. Отец работал, мать сидела дома, занималась домашними делами и уроками с нами. Не сказать, что жили бедно, но были моменты, когда не было хлеба на столе, а порой моментами стол и холодильник забиты под завязку. И если попросили описать отца одним словом, я бы ответил – Мужчина. Скажу одно -это та отцовская любовь, что пересилила материнскую. Однажды меня спросили, когда дело шло к разводу, – ты с кем останешься при разводе, с матерью или отцом? -, я не задумываясь ответил с отцом, хотя мама была для меня всем. Это женщина очень мудрая и умная, никогда в ссорах не манипулировала детьми, как делают многие женщины, держа ребенка за оружие. Я не вправе рассуждать правильно это или нет, пусть это останется на совести таких женщин.

Всегда был ребенком, летающим в фантазиях и очень впечатлительным, мог параллельно воображать себе другую жизнь, где был наделен необычайной способностью, к примеру, летать. И со временем начинал так искренне верить в этот себе созданный образ, что терялась грань между реальностью и вымыслом. Из-за этого было сложно учиться, так –как всегда витал в облаках, мечтая о чем-то далеком, не здешнем, и когда переспрашивали, что говорил учитель, я не мог часто ответить, и дело было не в памяти, а в рассеянности. Смотря в школьное окно мог углядеть пробегающую собаку, и уже волны мыслей снова поплыли по морю сознания –а куда она бежит, когда и где родилась, когда умрет и при каких обстоятельствах. Возможно в детстве и спрятано это волшебство, когда ты говоришь с деревьями и они отвечают, когда кустик или поднятая палка имеют душу и она живая, солнце гладит своими теплыми лучами кожу, и звездное небо со звуками насекомых живут жизнью свей жизнью, и луна улыбается и шепчется со звездами, вот бы увидеть, нужно незаметно проснуться, тогда обязательно увидишь, как они разговаривают. Тогда весь мир ты держал на ладони и было все впереди, не знал ни подлости людской, ни измен.

Помню, по двору бегала собака, все её кормили, относились с заботой. Однажды собака лопнула мячик прокусив его, у мальчика живущем в нашем дворе. И дети повели ее в посадки, они повесили бедное животное на сучек и при этом били. После того как пришли, рассказывали с большим упоением, в этот момент у меня проскользнула мысль, которая въелась в меня на всю жизнь» я другой, иной, какой-то чужой и не понимающий вас человек, словно из иной структуры состою». А я слушал это все, и меня одолевал ужас и внутренний протест, ну как же так можно. Потом были истории как детвора поджигала кошек, убивали голубей ради забавы. Дети на самом деле очень лживые люди и жестокие, и выражение «что дети никогда не врут» очень ошибочно, это было проверено на своих сверстниках и на самом себе. Вообще человек начинает врать с малых лет и до самой старости» всяк человек ложь»– и с этим изречением нет смысла спорить, оно неоспоримо. Возможно кто более преуспел в борьбе с грехом лжи и являются тем светом в нашем мире и маяком, за которым всем нам надо идти. Вопрос верования в Бога всегда меня волновало, с юного возраста постоянно думал о Боге, как все устроено, какой же он, за какой религией пойти, по какому пути, и этот путь был найден, он во мне рождался в муках, в сомнениях. Этот путь зовется Православием, оно покрывает этот мир светом правды и любви, нет ни в одной религии столько любви, любовь спасающая, поднимающая на подвиги и дающая стремление менять себя и мир в лучшую сторону.

Как-то сидели на кухне, а наши родители в это время стояли на улице, на стене висела икона Божьей Матери, и она нас так напугала, что мы все вместе выбежали на улицу. Вспоминая сейчас, мне очень стыдно за нас тогда еще маленьких, понимая какую теплоту несла эта икона..

И очень стыдно за себя вплоть до юности в особенности. Во мне жили словно две разные сущности, одна очень впечатлительная, ранимая, а другая наоборот, жестокая, гнилая и очень лживая. Уверен -это есть в каждом человеке, но во мне такой контраст был до ужаса сильный. Как делал очень подлые вещи, за которые и жизни не хватит про них забыть, и не исправить эти ошибки. Как обижал незаслуженно людей, потом внутри ночами не спал от боли внутри и чувства вины за сделанный поступок. Как сплетничал про людей и говорил нехорошие вещи, подставлял и не протягивал руки, когда это было необходимо человеку. Как был жесток с близкими и любимыми. Как из моих уст словно змеи гадкие, выходили слова про людей и жалили их. Как стеснялся своих родителей и делал вид, что их не вижу. Я очень об этом сожалею, и прошу у вас прощения. Потом пришла расплата, Господь меня отрезвил, и очень больно было от этого отрезвления, об этом я поведаю в следующей главе.

А пока я еще мальчик, перешедший в старшую школу. Когда мама перед сном укрывала одеялом, я сворачивался калачиком еще в прохладную постель, и у меня текли слезы от внутреннего комфорта, вот оно блаженство ,действительно говорят» у ног матери находится рай» . В старших классах начались проблемы с учебой, и моя невнимательность еще не так отражалась в младших классах. Я реально начал отставать от остальных, люди просто ленились и не учили, а я же вечно был в фантазиях и все проходило мимо моей головы, да еще к этому добавилась лень. В общем учеба стала для меня все более отвратной. Пошли плохие оценки, и уже приходилось прилагать усилия, чтобы быть хотя бы середняком и не остаться на второй год. В начале расстраивался из-за плохих оценок, а потом было все- равно. Стал меньше учить уроки, а порой их вообще не делать, родителям говорил, что все сделал и бежал играть. Из игр буквально влюбился в футбол, мы постоянно в него играли, обсуждали. Я смотрел все матчи, которые показывали по телевизору, придумывал игры с названием команд и записывал их в тетрадь, ждал матчей с любимыми командами и волновался не меньше самих футболистов. Переживал до слез от поражений, и был очень счастлив в победе своей команды. Футбол стал миром, куда я убегал от своих проблем, я или играл в него или смотрел, или в голове постоянно думал о нем. И это увлечение действительно захватило в себя, подарило много эмоций и переживаний. У каждого ребенка должно быть увлечение, это раскрывает душу, раскрепощает ребенка и делает более социальным. И если ребенок зажат, то именно увлечение поможет ему найти общий язык с людьми, кто также этим заражен. Считаю, нет детей ленивых, есть школы и учителя не умеющие вовлечь деток в знания. Потому что, читая год за годом одну и туже программу, они сами прекращают развиваться, не замечая этого, и перестают от такого процесса как обучение получать удовольствие, а это все переходит на детей. Поэтому проблема лежит гораздо глубже, а не только в плохом поведении и отсутствия старания людей, кто получает знания.

Утром мама будет в школу, после крепкого сна до невозможности не хочется в школу, на улице такой мороз – брр. Тяжело вставая и собираясь умываться под холодной водой, в доме была только холодная вода, и чтобы мыться порой несколько часов грели ведра и выливали в ванну для детей, эта ванна стояла на двух стульях, кухню запирали, и мы дети секции по очереди плескались в ней. Так вот, в тот самый момент, поднимаясь с кровати умываться, по радио передавали, что из-за мороза отменяют занятия. И такая радость наполняло детское сердце, не передаваемое словами. В итоге остается только память, которая не сгорит дотла, как листок либо окурок, упавший на асфальт. Там мы бежим на горку с радостными криками, там мы зовем, дед мороза, там говорим, друг друга секреты, там родители еще так молоды. По осколкам памяти можно бродить очень долго, и каждый раз будут выплывать все новые и новые картины, разговоры, места, люди, которых возможно давно нет, но они всегда будут живы в воспоминаниях ,и если чем человек отличается от других животных, то, прежде всего этим свойством.

– Ну, хватит, хватит, что как петухи вцепились друг в друга!

Так разнимали нас матери от очередной мальчишеской драки, после через пару часов мы снова играли в игры, и давали обещание никогда не сориться. Вообще в детском возрасте отношение к тем или иным вещам меняется очень часто, и такая вещь как обида через сказанное слово уже испаряется.

А вообще где категория, которая определяет, перестал человек быть ребенком или нет? Я считаю ребячество это состояние психики, души, определенность характера. Я часто встречал пожилого человека намного энергичнее и задорнее молодых людей. Так же встречал людей в серьезном возрасте, словно дети своей душой, обычно их называют безумными. Но кто же имеет право называть того или иного человека безумным!? Это словно ярлык, нравится человек, точнее он нам делает приятно и хорошо, значит человек адекватный, а если он нам в чем-то не угодил, то сразу становится плохим. Если он не подстраивается под нашу шкалу ценностей, то человек по умолчанию является нехорошим. Когда один пустил молву дурную о другом и люд подхватил эту молву, не вникая, а правда ли это все, не поговорят с человеком, которого оскорбили. И уже не сотрешь грязь и не оправдаешься перед людьми, и будут они ходить и показывать пальцем, кто, крича, а кто шепотом говорить гадости. Всегда легче найти на кого обрушить критику, утопить в своем словесном яде и еще лучше, когда будут поддерживать другие, а такие найдутся. Но не идите по их дороги, не слушайте их речи, и не кидайте с ними камни. Ибо дороги их запутаны и жабами черными обитаемыми, ибо речи их, как нож, не лечат, а калечат, ибо камни в вас же отлетят. А идите дорогой своей, другой. А если и критиковать , то только себя, и только себя подвигая к свету и счастью . Так будем становиться лучше, до последнего глотка воздуха , до последнего сжатия пальцев в кулак, а иначе и жить смысла нет. Две дороги или ты делаешь себя лучше каждый день, или же ты критикуешь других и говоришь, что он не лучший. Все до безобразия просто. Тем и упрощается задача в поиске житейского смысла. А если вас коснутся людские недостойные речи, значит, вы двигаетесь в правильно направлении и не смейте под их гнетом сворачивать.

Глава 2

Я проснулся в летнее утро. Это было обычное утро. Дома никого не было. Солнечные лучи наполняли комнату светом. За окном слышался детский смех, ездили машины, и птицы распевали свои песни. Встав с кровати, направился умываться, и почувствовал некий дискомфорт при дыхательном процессе. Не обращая на это внимание, так как еще до конца от сна не отошел. Оделся и пошел в магазин, погода была чудесной, эта свежесть он ночного дождя и запах росы наполнили меня бодростью, но тем временем непонятное ощущение при дыхании не оставляли меня. Придя домой с магазина, я улегся на диван. И понял, что совершенно разучился дышать. Не хватало сил вдохнуть воздух, с каждой секундой это нарастало, было все тяжелее это сделать. Словно кто-то схватил за горло и душит, но никого не было. Я вскочил с кровати и в совершенно подавленном состоянии направился на кухню, выпил стакан воды и присел на пол, так как закружилась голова от нехватки воздуха. Прошло больше часа времени после моего пробуждения, но все же ничего не менялось. В те самые моменты, когда удавалось сделать более-менее полноценный глоток воздуха, когда ощущаешь, как он наполняет легкие, наполняя все тело этой энергией, когда без этого глотка воздуха будет конец, понимаешь жизни вкус. Когда задумался о том, как это важно дышать, многие даже и не подозревают, что это и есть счастье. Я лег на кровать и начал рыдать так горько от ужаса и безысходности, который меня наполнил. Совершенно не знал, что делать, куда бежать. Мир для меня поделился на две части, до этой беды и после. Себе дал обещание, что это останется в тайне, очень боялся расстроить родителей, это была только моя личная катастрофа, которая перевернула душу и внутренний мир. Как было больно от того, что совершенно здоровый ребенок наполненный энергией, мог за считанные минуты превратиться в рухлядь, так рано начать мыслить категориями смерти, когда ровесники и друзья продолжали жить все той же беззаботной детской жизнью и в общение со мной не подозревать какую боль я в душе ношу. Помню, когда просыпался по ночам не от желание попить воды, и даже не от ночного кошмара. Вся моя жизнь превратилась в один сплошной кошмар… Просыпался от того, что задыхался, в эти моменты меня охватывала тотальное бессилие, как мир мог с такой злобой упасть на хрупкие плечи ребенка, неся всю его несправедливость на этих самых плечах. Засыпая, понимал, что могу не проснуться, и все же с надеждой ждал, что когда проснусь, больше не будет этого мучительного хватание воздуха губами, все будет как прежде, я бы понесся играть в футбол с ребятами. Но все мои детские надежды перечеркивало утро, я понимал, что еще один день придется драться с миром за существование. Психика и тело уже к первой недели данного недуга были полностью измотаны, а еще столько придется пережить. Я совершенно потерял в себе уверенность, мой внутренний мир был разрушен. Моя неуверенность перешагнула все критические нормы, очень редко ходил в магазин, потому что жутко начал заикаться, и так было стыдно мне от этого. Всячески отказывался от похода в магазин, а родители меня считали лентяем. Мы семьей очень любили собираться вечером под любимую юмористическую телепередачу, но теперь я стоял на коленях в другой комнате в страшных рыданиях, и просил Бога о защите и помощи мне. Так проходило несколько часов, когда молитва вперемешку со слезами наполняли комнату. Из соседней комнаты раздавался смех моих родителей, они даже, и представить не могли, чем занимается ребенок их. И это невозможно передать словами, через это только можно пройти. Каждый человек стремится в компанию по интересам и общим проблемам, где они проводят время, друг с другом, общаясь на интересующие темы. Кого-то также сводит схожая болезнь и они поддерживают себя и других в данном коллективе, это дает очень сильный терапевтический эффект, что ты не один с такой бедой и есть с кем можно поделиться. А я же был совершенно один на один с самим собой. Не с кем было поделиться и тем более кому-нибудь пожаловаться на мою беду. Однажды друг мне сказал, что самое больше на свете боится задохнуться, я лишь улыбнулся на это. А в душе после этих слов стало еще больнее, каждый момент задыхался, а если и оставляло удушье, то на считанные минуты. Наступил момент, когда нужно было идти в школу после летник каникул. Отчетливо помню день, когда мои одноклассники ждали учителя возле кабинета, резво бегали друг за другом, а я встал возле окна и в тот самый момент, на меня напала тоска от полного одиночества и понимания, что моя жизнь уже никогда не будет прежней, тогда ощутил себя никак все, приступ снова начал меня сковывать в своих лапах, но я тем временем продолжал смотреть в окно, утопая в своих переживаниях. Вихрь чувств унес меня словно в другую страну, где я все также здоров и жизнерадостен, но голос учителя привел меня снова в эти стены школы и реальности. Опустошенный, пошел в класс… Так началась уже совершенно другая школьная пора, пора, где ждал звонок на окончание урока, чтобы пойти в туалет и умыться холодной водой, чтобы на мгновение сбросить эти оковы. Пора, где нужно было справляться не только с учебой, но и с самим собой. Пора, где нужно выдавать себя каждый день за счастливого человека, пряча свой недуг далеко внутри себя, чтобы не один человек не догадался о моей внутренней тайне. Мое честолюбие, возможно – сыграло важную роль в силе духа тянуть весь этот воз пошатываясь, я не мог себе позволить быть ущербным по сравнению с кем-то, для всех у меня было все хорошо. В школе часто проводили комиссии по здоровью учеников, и на всех я был совершенно здоров. Очень боялся их всегда проходить, боялся, что обнаружат мое нездоровье и это дойдет до родителей и моих одноклассников, но все же, мои опасения каждый раз после них улетучивались и я шел дальше. Ранее говорил, что очень любил футбол, а вы представьте, что у ребенка отняли то, чем он живет и так сильно увлекается. Мой друг рассказывал, как они хорошо сыграли в футбол и добавлял при этом- зря не приходишь, мы сегодня снова будем играть, приходи. Я лишь отнекивался и списывал все на домашние дела, но внутри сердце разрывалось в клочья от обиды толи на себя, толи на этот мир. Просто не мог играть в футбол, не давало удушье , боялся, что задохнусь по пути на поле или же на самом поле не хватит дыхания. И так было больно, словно земля проваливалась из под ног, я знаю, что такое плохо ,знаю когда сидишь один и стонешь в комнате и некому было помочь. И все же любовь к футболу пересилила, и я стал все чаще ходить играть, это была маленькая победа. Нет, я не привык от того, что постоянно задыхаюсь, считаю к этому невозможно привыкнуть, но во время игры забывал о тех мучениях, что меня постоянно ждут. У каждого человека есть в глубине души место, где он прячется от мира, там, где чувствует себя в полной безопасности, это то место, которое невозможно описать словами, так вот в этой теплоте и залечиваются раны от мира сего. В этом мире мы настоящие, не носим масок надменности и высокомерия, просты и беззащитны , не подбираем слова и никого не осуждаем, лишь взор направлен на самого себя.

Перед страшным событием мне снились подряд два похожих сна: Я поднял свои глаза на небо, и оно от синего начало меняться в более темные цвета, словно ветер тучи сдувал, голубое небо сменилось розовым, розовое налилось багровым, и дальше небо осталось черным, словно в летнюю ночь, оно было осыпано звездами, выстроился парад планет. Люди видя это все с ужасом ждали конца света, простили друг у друга прощения. На небе появился лик Спасителя, а я смотрел на это все восторженным взглядом с чувством внутреннего страха. Так будильник разбудил меня. Но дрожь от сна не проходила много дней, я никогда не видел сны более яркие и реалистичнее. У каждого человека есть сны которые он будет помнить всю жизнь, остальные как дым испарятся, но сны которые остались в памяти, будут всегда в сердце, у кого-то сон был радужный, и будет вспоминать его с теплотой, для кого-то он страшный, но и тот и тот сон останется в душе.

Всегда у человека был выбор, начиная с Адама и Евы и заканчивая тобой! Выбор быть грешным или нет, предавать или быть надежным, упасть или продолжать вставать, лгать или нести правду. Дарить добро или же осыпать злом. Извиниться или извинять. Струсить или быть смелым. Убрать руку или помочь. Мы делаем каждую секунду выбор, каждая секунда имеет огромный вес. Каждое слово имеет ценность равную самым дорогим сокровищам.

По учебе я стал сильно отставать, это даже было связано не с моим недугом, а то, что она перешла на второй план. Так проходил год за годом, я потихоньку взрослел. Менялись интересы, знакомые, с кем –то общение потихоньку прекращалось, с другими наоборот налаживалось. Так же повзрослели мои друзья детства. И тут я себя ощутил еще более одиноким. Помимо моей болезни, которая не давала полностью наслаждаться жизнью. Да что там наслаждаться, быть обыкновенным человеком, которого заботит не то, задохнется он сегодня или нет, это даже не были приступы удушья, так как после них всегда дыхание нормализовалось, это было одно сплошное удушье, которое иногда лишь оставляла меня в покое.

Легко философствовать сидя в уюте, в хорошей для тебя компанией, да еще под хорошую выпивку и еду, – тут можно поговорить и о Канте, и о метафизике, о жизни и ее конце, о путях. Но совсем все меняется, когда ты стоишь на краю жизни, и как ни странно все философские умозаключения пропадают или же теряют своей остроты, потому что единственное, что беспокоит это как выжить, как прокормить себя и свою семью или же как не угодить за решетку. Но как только опасность отступает, можно снова впустить в размышления и если по-честному, то именно такие люди- пройдя через тяжелейшие условия жизни имеют права говорить об этом. Вообще парадоксом заключается, когда человек попадая в тяжелую ситуацию, где приходится задействовать все свои ресурсы, уже после думает совершенно иначе, чем когда-то. Но есть и другой пример, я глубоко уверен все люди лгут себе и другим. Болит страшно зуб, да так болит, что на стену хочется лезть, когда словно тень передвигаешься по дому, и хочется только одного, лишь бы боль утихла, вот тогда ты даешь любые обещания, то ли высшим силам толи себе, что станешь лучше… или же попадая в трудную жизненную ситуацию ты просишь у Бога помощи, обещая Ему, что перестанешь ругаться матом, будешь верующим, начнешь биться с грехами. И вот о чудо, боль зубная утихает и вовсе отступает, а сложная ситуация нормализуется. Теперь самое время делать обещанные дела, которые так недавно клялся исполнить, возможно, даже первые время ты будешь их совершать, но, не пройдя долгого времени, забудешь обо всем и станешь жить как прежде. Так и я давал слово, чего только не обещал, только бы удушье меня оставило, но есть один главный фактор, который отличает людей наподобие меня и выше описанных, это когда само страдание очищает душу и исправляет ее дефекты через боль и уже не сможешь ты делать вещей гадких ,которые себе позволял до страшного события, потому что твое сознание меняется удивительным образом, создавая нового тебя, останется только себя до конца доделать и получится все тот же человек, но совершенно с другим мироощущением и другим отношением к вещам привычным.

И теперь одиночество от моей болезни начало усиливаться еще и другим. Каждодневная борьба за жизнь и думы о смерти меня толкнули дойти до более глубоких сфер своего понимания в этих категориях «жизни и смерти». Я понимал, что уже захожу очень далеко, но не хватало ни смелости, ни карты своего пути пройти дальше вглубь леса, боялся заблудиться. Именно поэтому стал читать очень много литературы, вслушиваться в разговоры людей вместе со мной находящихся в общественных транспортах, благо в нашем городе Тамбове всегда можно было послушать разговоры зрелых людей. Была целая пропасть между друзьями и мной. И уже пропасть составляла не только физической, но и духовной, эта была пропасть в сотни книг, сотни часов, проведенных за чтением, сотни попыток встать со дна, сотнях молитв о помощи Божьем, сотни пробуждений по утрам в надежде быть здоровым, сотни неполных вздохов и сотни раз произнесенных слов» все хорошо». Я просто был мальчиком, на которого накинулась черная жаба и терзала душу и тело в неравной битве за существование. Я просто был мальчиком, который хотел, как все наслаждаться юностью, гулять с друзьями, играть с ними, а не разрываться в рыданиях ночами. Я просто был мальчиком, который пронес ужас болезни, одиночества и страха на своих плечах, не показывая этого никому. Я просто был мальчиком, который очень хотел жить и дышать воздухом, разве я много просил?! Наверно многого, раз удушье не прекращалось уже не первый год.