Бессмертие в кредит

Глава 1

Сержант Рогов был из того типа личности, что вытирают руки о занавески, сморкаются на асфальт и редко чистят зубы. Крепкий, как курс рубля, и надежный, как предвыборные обещания. Он очень хотел на погоны новую лычку, но пока на погоны ему ложились только бубновая и крестовая шестерки. И еще кое-что за воротник.

Тяжело вздохнув и ослабив воротник выходной рубашки, Рогов Сергей Анатольевич сделал уверенный шаг через порог сверкающего глянцем заведения.

По словам сержанта, он бывал здесь на редких корпоративах. Но не верьте ему, он бывал здесь каждую пятницу, безо всяких вечеринок. А если выдавали премию, то и посреди недели не стеснялся заглянуть. В караоке-баре "Орущая глотка", за доплату могли выделить укромное место без посторонних глаз. За еще одну доплату, чтобы посторонних глаз было побольше. Ну и компанию из секретного каталога разумеется. На любой вкус и ориентацию.

На ресепшене его узнавали и нежно называли майор! А порой, когда он был при деньгах – генерал. Наедине под каблуком "госпожи" его имя было: грязная свинья. Что было куда ближе к правде.

Отвадив приятные воспоминания, он кивнул обеспокоенным девушкам, сохраняя на лице выражение уверенности и напускного донжуанства. Дамы ответили закатом глаз. Видимо, от его лучезарности.

В приподнятом настроении он взбежал по винтовой лестнице. Прыти хватило до середины, на восьмой ступеньке закололо селезенку и поплыли черные круги перед глазами. Так, Сергей Анатольевич, сказал он себе, – ты самец, ты альфа! Тебе нечего доказывать и некуда спешить. Пусть молодые бегают, а ты вожак, ты лидер! Поднимайся потихоньку, а то сознание потеряешь.

Половицы протяжно заскрипели под грузной поступью сержанта. Туфли липли к полу, с треском отрываясь. Ступени в этом заведении в принципе всегда были липкими, и он старался не задаваться вопросом почему.

В конце коридора, возле ВИП-комнаты стоял молоденький лейтенант. Тощий, как щепочка. Ни грамма солидности, присущей настоящему служителю закона.

– Здравь желаю! – Лейтенант отдал честь и светился, как отдраенный до блеска чайник.

Ну походу вызов плёвый, раз эта неженка стоит на ногах, а дамы не приводят его в чувство нашатырем.

– И тебе не хворать. Че там у нас? – Сержант в нетерпении потер ладошки, – Показывай.

В своих влажных мечтах он ожидал увидеть обнаженную красотку с объемными грудями, которая лежит на кожанном диване, едва прикрываясь прозрачной накидкой. И томно вздыхает: ах, мой генерал, я вынула штекер от микрофона, не могли бы вы мне помочь его вставить? И он бы помог! Те три минуты спасательной операции она бы запомнила на всю жизнь.

Однако, ожидание зачатстую проигрывает реальности.

– Что за чёрт…

Картина места преступления тут же вызвала неприятный позыв в желудке. Рогов был неробкого десятка. Он уверенно входил в первую тройку. Потому отступил на шаг и прижался к дверному косяку, прикрыв рот платочком.

Караоке-рум с пурпурной неоновой подсветкой, прямоугольным столом по центру и здоровенным П-образным диваном. Стол завален пластиковой посудой, слайсами пиццы и запотевшими стаканами с алкоголем. Телевизор крутит какую-то попсовую песенку. Приглушенно играет музыка. Казалось бы, привычное зрелище. Рогов через платок чувствовал аромат брендовых духов, посредственого пойла и пота. Выбивался из привычной картины железный смрад спекшейся крови. Ко всему прочему в воздухе был еще один запах. Самый неприятный. Ответственность.

А здесь отвественностью, мало того, что был залит пол, обивка дивана и экран пульта. Так ещё звукоизоляционная стена была изрисована незнакомыми рунами. Рогов был первого ранга, то бишь адептом. Для него эти руны выглядели как китайский язык. Может это и был китайский, хрен его знает. Однако главное украшение комнаты вовсе не руны и краски крови, а тело с пробитой головой: На вид паренек лет восемнадцати, может чуть старше, может чуть младше. В школьной форме Нижеградской Академии, неподвижно лежал лицом в пол, распластавшись на замызганном ковре.

– Это кто? – Ткнул толстым пальцем Рогов в направлении паренька.

– Без понятия, Сергей Анатольевич, – лейтенант пожал плечами, – Когда мы пришли, он уже тут лежал.

– То есть до вашего приезда, он забрался в номер, проломил себе голову и прилёг отдохнуть?

– Нельзя исключать, Сергей Анатольевич!

Разумеется нельзя. Какой только фантастики в его жизни не случалось. Если тут вновь замешан тот маньяк, что каждый месяц священников под нож пускает. А иногда и шлюх в произвольные дни. То… то это хреново! И визит чрезвычайного инквизитора – вопрос времени. И тогда смысла в визитах в бордели не останется. Весь отдел станет борделем. И драть их будет один клиент в красной рясе. Долго и со вкусом.

Но пока мозаика места преступления выглядит так: паренёк снял проститутку, у них возник конфликт, наверно, кто-то фальшивил любимую песню другого. Он на нее напал, ранил, она отбилась, дав ему по башке и… Рогов посмотрел на распахнутую дверь. Как-то нелогично. Зачем сбегать если ты обезвредил преступника? А вот если она первая напала, в ходе драки её ранили, и она сбежала. Это уже более правдоподобно. Крови много, хватит на пару человек. Или, здесь был третий в сговоре с пацаном. Пацану не повезло, зато второй злоумышленник умудрился слинять вместе с жертвой. Пока три теории, две вполне жизненспособны. Ну гений сыска. Гений.

Про орудие убийства забыл, правда, осмотреть карманы на предмет улик, камеры видеонаблюдения проверить, но ничего страшного, собственное похмелье его заботило больше. Он и так превзошел себя – приехал вовремя.

– Поверни-ка его. – приказал Рогов.

Лейтенант послушно выполнил просьбу, переворачивая на спину мертвеца. М-да уж. Вся грудь в кровище, рубашка распорота, а на теле глубокий порез в центре груди. Если внутри, на месте сердца, окажется римская монета, то походу маньячелло взялся и за школьников. И если так подумать, это может быть не простой школьник, а кто-то из благородных. Вроде аристократия в Нижеградской тоже учится в спец-классах.

– Кстати, а где девушка? – опомнился Рогов.

– Дома сидит, где же бабе ещё быть, – недоумённо ответил лейтенант, – У нас свадьба скоро, Сергей Анатольевич. Будем рады вас видеть!

– Гспди Иисусе, за что мне всё это… Не твоя девушка, бестолочь, где шлюха?

– А-а-а… так нету. Говорят, пропала.

– Так найди и приведи в участок! И вызови коронеров, надо бы труп в морг отвезти.

В идеале бы ещё допросить, но специалистов по некромантии такого уровня в отделе не было.

– Слушаюсь, Сергей Анатольевич, – отдал честь лейтенант, – А зачем коронеров?

У Рогова начал дёргаться глаз, шевелиться второй подбродок и прорезалась мигрень.

– А это будет лежать до второго пришествия Христа? – Сержант ткнул туфлей тело на ковре.

Тело не остталось в долгу и замычало нечленораздельное в ответ.

– Он что, всё время был живой? Чё ж ты раньше не сказал?! – Взвыл Рогов и на всякий случай отступил за порог номера.

– А вы и не спрашивали, Сергей Анатольевич, – похлопал ресницами лейтенант.

– Пдтврждаю. – пробормотало тело, приподняв указательный палец, и окончательно утратило сознание.

Глава 2

Я с трудом пришел в себя. Голова трещала по швам, как севшая после стирки рубаха на выпирающем пузе. Чёрт, даже моргать было больно, под веки словно свинца налили. Хорошо, хоть света здесь почти не было. Тошнота гуляла у горла, щипая язык кислой слюной. Я, конечно, не доктор, но похоже, у меня похмелье… или сотрясение мозга. Что было вчера нифига не помню.

Но беда не приходит одна. Она перемещается цыганским табором. Меня кошмарит адский сушняк, что аж язык к нёбу прилипает. Вдобавок и затылок жутчайше болит, прям пульсирует болью. Меня будто по башке шандарахнули, от души так, не стесняясь.

Я попытался достать рукой, однако, увесистый браслет на цепи не дал мне этого сделать. Худая кисть болталась в кольце металла, стянутого с другим браслетом цепью. Так, вот такого я никак не ожидал. Извините, а какого дьявола я в наручниках?!

Осторожно приподнимаясь, я сел на холодную плитку пола. Так и задницу простудить недолго, ну а куда деваться-то?

– Парнишка, ты очухался! – ехидный скрежещущий голос раздался с противоположной стороны.

Зрение постепенно привыкло к потёмкам, различая очертания помещения: Я находился в небольшой комнате, ну, может, метра три на три. Пластиковые стены, минимум света, и черно-зеркальная перегородка, из-за которой виднелись лампы. Пахнет сыростью и грязными тряпками. Из вещей только унитаз в правом углу, да пара коек слева, вот на свободную можно приземлиться. Только через минутку, когда голова кружиться перестанет.

Антураж… ну такое, на одну звезду вполне тянет. Будет время, оценю в приложении. А пока, я присмотрелся к говорившему: на вид полоумный дедок, морщинистый, как мопс, с грязной спутанной бородой и пятнами на тельняшке. Спокойно сидит на своей койке в позе лотоса и покачивается из стороны в сторону.

– Да, очухался, очухался. Дедуль, я в вытрезвилке, что ли?

Я бы сказал, обстановка привычная. Не горжусь, но довелось пару раз загреметь, только браслеты на меня никто не напяливал.

– Ха-ха-ха! – дед расхохотался и хлопнул себя по коленке.

– Спасибо за ответ, – в голове кольнуло от резкого звука, – очень помогло.

Но шумный дед и похмелье не были главной проблемой. Кое-что посерьезнее не давало мне покоя. Меня вот сейчас глючит или передо мной встало всамделишнее… привидение?!

Прямо натуральный такой рыцарь в плаще, в сверкающих золотом доспехах, украшенных незнакомыми символами и вензелями. Светлая кожа, солнечный блеск глаз и такие же волосы, спадающие до плеч. Он стоял передо мной и лучезарно улыбался. Несмотря на всю его яркость, он ничего не освещал и был прозрачен, как вымытое стекло.

Хорошенько же меня приложило, раз мерещится такое…

– Слушай, дед, а мы тут одни?

– Ась?

– Ну, ты тоже видишь мужика в доспехах, который на меня пялиться, да?

– Так ты меня видишь! – обрадовался рыцарь, – слава богу! Фух, я уж думал, придётся с тобой перестуками общаться, как полтергейст.

Я аж подпрыгнул от внезапного голоса. Твою мать! Это пранк какой-то? Мне доводилось слышать о призраках, но я думал они только в Разломах и Эхосах обитают. Неупокоенные души охотников на демонов.

– Никого не вижу, – отмахнулся дед, – коли мозги себе все пропил, так неча считать, что все тоже рехнулись

– Во-во, – кивнул рыцарь и резко придвинулся ко мне, – Послушай старика.

– А-а-а! – я заорал, пока в голове не помутнело, – Привидение!

– Тише ты, – рыцарь выставил руки в примирительном жесте, – Не ори, как банши при виде голого скелета. Веди себя естественно, а то, чего доброго подумают, что ты сошел с ума.

– Еще один чердаком потёк, – устало вздохнул дед, – ну ниче, ниче, лоботомия и не такое исправляла.

– Эээ, слышь, я не чокнутый! – Так, надо вести себя в рамках адекватного, – Если не обращать на галлюцинацию внимание, она же сама уйдет. Это ведь так работает, кажется.

– Отличный план, если закрыть глаза на проблемы, то они непременно исчезнут, – кивнул призрак, – как тот монстр в твоем шкафу.

– Откуда ты знаешь про Джонни? – Я никому не говорил про хреновину, которая жила у меня в шкафу до шести лет. Это был какой-то зомби, зелёное лицо, одежда странная, руки в шрамах, шитые-перешитые, как штаны работяги. Все время за мной приглядывал. Желал спокойной ночи, одеялко подтыкал. Хм… если так подумать, похоже на Анжелу Петровну, нашу гувернантку, она постоянно заходила ко мне в косметической маске. Черт, тайна двенадцатилетней давности раскрыта!

Хотя я до сих пор до усрачки боюсь оживших мертвецов.

– Просто предположил, – пожал плечами рыцарь, – Все в детстве чего-то боялись.

– Ладно, ладно.

Раз уж галлюцинации пекутся о моем здравии, я, так и быть послушаюсь и не буду паниковать. Особо…

И все же я либо схожу с ума, либо я стал пробужденным. Я потянулся к призраку и рука свободно прошла сквозь него. Поводив из стороны в сторону ничего не поменялось. Только чувство какого-то тепла при касании. Если и дар, то очень специфический, скорее из аспекта Гордыни. Но не факт, по крайней мере, о такой вариации я ничего не знаю. Значит, остается принять факт:

– Я точно поехал кукухой. Хах. Не думал, что выпускной буду отмечать в дурке.

– Могу позвать врачей, – вклинился дед, растягиваясь на койке.

– Тогда сразу со смирительными рубашками.

Может, нет никакого призрака, а я сам с собой беседую? Попытался зажмуриться, очистить разум и резко открыть глаза. Вопреки ожиданию, рыцарь никуда не подевался, только склонил голову набок, недоуменно меня разглядывая.

– У тебя точно всё нормально? – спросил он, – что-то ты побледнел.

– Чувствую себя потрясающе. Говорю сам с собой, нахожусь в каком-то чёрном кубе со стариком и галлюцинацией. Ситуация – нормальнее некуда.

– Я настоящий. Нравится тебе это или нет, – рыцарь ухмыльнулся, – а вдруг дед плод твоего воображения, м?

– Вот не надо в меня паранойю подселять!

– У-у-у, – присвистнул дед, – малыш, а ты, погляжу, совсем плохонький.

– Может ты не призрак, а у меня белочка? – я потер лоб, вроде негорячий, – Других разумных объяснений я не вижу.

– Я не белочка, – фыркнул призрако-глюк, – И даже не бобёр. Я рыцарь.

– А ты можешь, ну как-то… исчезнуть? Я всерьез начинаю думать, что у меня чердак протекает.

– Мы только познакомились, а ты меня уже выгоняешь? – возмутился призрак, – Тебе кто-нибудь говорил, что ты мудак?

– Мне всех перечислить? Тогда боюсь, мы тут надолго.

Я решил пересесть на что-то потеплее холодного пола, потому что задницу начало холодить конкретно. Ползком на карачках я подобрался к койке возле деда. Она выглядела почти надежно.

– Не советую туда садиться, – заметил дед, – категорически.

– Это еще почему?

– Чует моё сердце, прикасаться к ней, всё равно что расписаться в добровольном суициде от болезни и недобровольной беременности, от… – он расплылся в улыбке, оголяя кривые пеньки зубов, – ну ты понял.

Ыыыу. Да, наверно, лучше простудить зад.

– Хм, слушай, я всё хотел спросить. Ты здесь живешь? – рыцарь сделал вид, что отряхивает лежанку и присаживается. Его то призрачной заднице все равно, – К обстановке, наверно, привыкнуть можно, как к тёплому пиву, но не без отвращения.

– Нет. Или полагаешь, у нас с дедом особые отношения, что позволил приковывать себя наручниками? – я брякнул цепочкой, – А ты сам откуда выискался? Я понимаю, что из моей головы. Но… ты как-то, не знаю… соригинальничай.

– Я из Выборга! – гордо ответил дед, – Родился я, значится…

– Не тебя спросил, – осадил я старика, – дай с воображаемым другом поболтать.

– Ой, ну и больно надо!

Рыцарь усмехнулся, прислоняясь спиной к стене и закидывая ногу на ногу.

– Я король! Один из величайших, что видел этот свет. А мой замок – один из красивейших в своём роде.

– Ясно, – приуныл я, – Из какой-то перди Вяземской губерни. И зачем тебе доспехи, их уже лет триста никто не носит, ты со слёта косплееров?

– Кос… чего?

– Ладно, это будет тяжело, потому просто забей, долго объяснять, – отмахнулся я, – и давно ты здесь? Не в моей голове в смысле, а в этом сраном кубе.

– Уж пару месяцев как… – вставил дед.

– Старый, если я захочу узнать о тебе, я так и скажу, а теперь, будь любезен, не перебивай мою шизофрению. Договорились?

Дед все понял, высморкался в простыню и начал грызть ногти. Приятная у меня тут компания, ничего не скажешь.

– Не знаю… – протянул рыцарь, – трудно сказать. Будто бы за минуту до того, как ты очнулся.

М-м-м. Понятнее не стало.

– Так и почему я тебя вижу, а вон тот фрик нет?

– Хм, дай-ка подумать, – рыцарь почесал латной перчаткой аккуратную бородку, – могу точно сказать, что я каким-то образом привязан к тебе.

Этого еще мне не хватало. Если он будет ходить за мной по пятам, то к завтрашнему дню, я гарантированно сменю эти черные стены на белые палаты, обшитые войлоком.

– Предполагаю дело в этом, – он указал на меня, – посмотри под рубахой.

Ну хоть не в штанах. И что я там обнаружу? Патч с ЛСД?

Рубаха оказалась порвана на груди, несколько пуговиц отсутствовало, некогда белая ткань пропитана чем-то тёмным. То ли портвейн, то ли кровь. Меня перетрухнуло, что-то мне подсказывало, то что я там увижу, мне не понравится. Я отвадил ворот и под коркой крови увидел аккуратный порез по центру ребер.

– Ептвоюмать. Это еще что за хрень?! – по позвоночнику стекла холодная капля пота, – В меня бомбу зашили?

– Бомбу?! – встрепенулся дед и заорал во всю глотку, – Начальник!

– Нет никакой бомбы, идиоты, – рыцарь стиснул указательный и большой пальцы на переносице, – это артефакт, который меня держит.

– Артефакт? Он… он безобидный?

– Давай проверим, – рыцарь встал с места и дал мне легкую пощечину. Хоть рука прошла насквозь, удар я ощутил!

– Ауч! – я потер ушиб, – Больно же, падла!

– Почти безобидный.

– Зато ты не безобидный!

– Хватит орать, я слышу твои мысли, – заметил рыцарь, – Так что вслух со мной можешь не говорить, дабы не привлекать внимание санитаров.

– Тише, – дед цыкнул, прячась под одеяло, – ты своей болтовней разбудил соседей.

– Так ты первый заорал! И каких еще нафиг соседей?

И тут я почувствовал на себе тяжелый голодный взгляд. Из тёмного угла за унитазом на меня пялилось с десяток горящих глазок. Крысюки внимательно изучали меня, насколько я буйный. Прикидывали, сколько им тусоваться в моей компании. Буду ли я храпеть или приставать с распросами. Нормальный ли я парень, не крыса ли? Ну тут ответ очевидный, но походу неправильный. Самая жирная крыса вальяжно уселась на бочок туалета. Сразу видно – главарь.

– Они при мне мужичка отравили, в кашу ему нагадили и яда крысиного притащили, – прошептал дедок, – за то, что он с ними ужином не поделился. А тут ты еще со своей бомбой! НАЧАЛЬНИК!

Сам же сказал быть потише! Полоумный старик. Что ж, ладно… подождем главного.

Меньше минуты спустя, за стенами послышался топот двух пар ног. Черная зеркальная стенка отодвинулась, пропуская ослепительно-яркий свет. Я закрыл глаза ладонями, потому что светом вшарашило так, что боль током прошла от глазных яблок по всей черепушке и скрылась в пятках.

Лучи прожекторного света вырисовывали два тёмных абриса. Высокий худой мужчина, и чуть пониже, тучный. Яркость унялась, зажглись холодные лампы на потолке камеры. Первой я увидел небритую морду толстого мужика в униформе жандарма с дубинкой наперевес.

– Очухался, надо же, – он поигрывал дубинкой и как-то подозрительно усмехался.

– Извините! – В отчаянии я позвякал браслетами, – А какое стоп-слово?

– Чего? – он в недоумении поскреб затылок, – ты в КПЗ, а не в борделе.

Так, значит, уже точно не вытрезвитель. Я, очевидно, в полицейском участке. Это наверно плюс, вот только где я так накосагорил, раз попал сюда?

– Можно мне домой? – взмолился я, – А то я соседям не нравлюсь.

Краем глаза я заметил, как главный крыс провел когтем по своей шее, намекая на мою дальнейшую судьбу в этой камере. Как ни крути, а у меня два стула, и оба какие-то нехорошие.

– Прошу прощения за моего коллегу, Ваше Благородие, – голос принадлежал второму, – Он не научен манерам свойственных аристократии. Позвольте представиться: Майор Константин Юрьевич Леднёв. Глава управления внутренних дел.

Этот тип был куда опрятнее. В черном фраке поверх белой рубашки. На лацкане золотистая эмблема с родовым гербом, и цепочка часов, уходящая во внутренний карман. Мужчина опирался на трость, набалдашник которой походил на ледяную лампочку в сетке из корней дерева. Узкое лицо, внимательные синие глаза, открытый лоб, темные волосы убраны назад, аккуратные усы и гладко выбритый подбородок. На первый взгляд он производил впечатление человека, который точно знает вес собственных слов.

– Этот парнишка благородный? – Жандарм показал в мою сторону, побледнел и резко закашлялся.

– Виконт, – пояснил я, – глава рода. Артём Николаевич Князев. Такие дела.

– Ты виконт?! – пришел черед рыцаря кашлять и удивляться.

Похоже, дед не врал, и его кроме меня никто не видел и не слышал. Всё же придеться показаться врачу и попить таблеточки.

– Рогов, если бы вы глазели не только на девок легкого поведения в караоке-баре, а поискали документы на месте преступления, то могли бы найти удостоверение личности. Например, паспорт, – блестнул синевой глаз Леднёв, – сходите потом на регистрацию и заполните документы.

– Константин Юрьевич, я все осмотрел! – заблеял толстяк, – Правда!

– А об этом напишите в рапорте, а пока освободите заключенного.

– Но… но он подозреваемый, как же мы так, без процедур? Без… – он заткнулся, наткнувшись на железный взгляд Леднёва, не терпящий возражений, – слушаюсь, Константин Юрьевич!

Ключи-карточки скользили в потных ладошках толстяка. Я на радостях подскочил, протягивая руки в цепях.

– Осторожнее, тарищ нчальник! – Завопил дед, – у него в груди динамит!

Жандарм застыл, не решаясь подойти, смотрел то на меня, то на деда, то на своего босса.

– Так, это надолго. Дай-ка помогу, – предложил рыцарь.

Могучая фигура воина приблизилась ко мне, он был на голову выше и за счет доспехов в полтора раза шире. Золотое свечение его рук коснулось моих, растекаясь жаром, покалывая кончики пальцев. Я ощутил, как браслеты поддаются. Они пластиковые, что ли? Дернув цепи в стороны, я походу малость перестарался, потому что звенья лопнули от натяжения, а наручники развалились спадая с рук, со звенящим грохотом прокатываясь по каменистому полу. В груди болезненно кольнуло, и наступила неловкая тишина.

– Ты чего наделал, засранец?! – мысленно рявкнул я.

– Я ни при чём. – рыцарь бочком отошел в сторону, – это ты сломал.

Вот и тусуйся с галюнами после этого. Они косячат, а разгребать тебе.

– Это ведь амфировые браслеты, сдерживающие магию! – В ужасе завопил жандарм.

Даже у, казалось бы, хладнокровного майора глаза на лоб полезли.

– Эм, а эт не я, – сделав непричастный вид, заявил я, – Они уже такие были.

Лучшее оправдание. Работает безотказно.

– Не переживай, ты ведь виконт! – ободряюще хлопнул меня по спине призрак, да так, что я едва не грохнулся. – У тебя, поди, денег, как у дурака фантиков. Захочешь, вообще эти казематы купишь и откроешь здесь бордель с карточными играми и… сопутствующим персоналом.

– Я тебя на галеры отправлю, скотина, – мысленно грызнулся я, – Будешь там мои долги отрабатывать.

– Короли не работают. У меня в замке куча золота. Так и быть, отсыплю тебе немного.

– Ага, рассказывай. У тебя, наверно, в слугах два карлика и старый дед с загадками. А сокровища в форте посреди воды.

– У меня нормальный замок, настоящая крепость!

– Ну потом покажешь на карте, я съезжу, наскребу твоих копеек.

– Хм-м-м, бракованные, видать, попались, – протянул Леднёв, внимательно изучая меня взглядом. Неприятное ощущение, будто он не глазами это делал, а нагло меня щупал. Сразу видно, профи, – Пройдемте за мной, виконт.

– Еще раз извините, – я вышел из камеры и протянул остатки браслетов офигевшему жандарму, – вот, попробуйте клей-моментом, ладно?

Мы с Леднёвым зашагали по чёрному глянцевому коридору, наполненного сыростью и отчаянием. Вереница тонких труб с заклёпками ветвилась под потолком, распределяясь по камерам.

***

– Костя! – раздался приятный женский голос из-за двери с привлекательной надписью "морг", – Если ты не поторопишься, я закончу осмотр сама!

– Мария Витальевна, я сейчас подойду, – отмахнулся Леднёв и обратился ко мне, – Артём Николаевич…

– Да-да?

– Вы помните, что произошло в "Орущей глотке"?

Я покачал головой. Годный караоке-бар, симпатичные девчонки… напитки, правда, поганые. Ощущение, что в них плюют. Впрочем, я знаю людей, которые за это даже приплачивают.

– А я ясные дни…

– Что-то вспомнили? – встрепенулся майор.

– Да, песню. 94 балла набрал! Представляете? Кхм… – виновато улыбнулся я, – Вы не такой ответ хотели услышать. Извините, я вчерашний день совсем не помню.

– Этого я и опасался, – нахмурился Леднёв, – Амнезия, скорее всего, связана с вашей черепно-мозговой травмой.

– Правда? – Я дотронулся до затылка и чуть не взвыл от боли. На пальцах остался липкий след крови. Ну походу все же не похмелье, – Хорошенько же меня огрели. Как думаете, вследствие удара у меня могут появиться галлюцинации?

– Какого рода?

– Голоса, – уклончиво ответил я, – люди.