У края бездны

© Артур Самари, 2020

ISBN 978-5-0051-6122-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НОЧЬ

Вашингтон, ноябрь 1962 года

В этот вечер президент США Джон Кеннеди и его супруга Жаклин принимали в одном из залов Белого дома гостей – деятелей искусства, ученых и важных политиков. Все приглашенные явились в костюмах темного цвета и галстуках или бабочках, а их супруги – в открытых вечерних платьях. У дам постарше на плечах красовались золотистые накидки или меха. В воздухе витал аромат дорогих духов. Между гостями сновали официанты в белых пиджаках, разнося на серебряных подносах фужеры с искрящимся шампанским. Многие из присутствующих знали друг друга и были рады этой встрече. В зале царило оживление: улыбки, легкий смех и голоса восторженных дам. Пять люстр со множеством хрустальных подвесок освещали лица гостей. Зал сверкал.

Джон Кеннеди в темно-сером костюме и его супруга в розовом платье и перчатках до локтя расхаживали среди гостей. Красивая пара одаривала всех приятными улыбками. Если это оказывался новый гость, Жаклин знакомила мужа, рассказывая об успехе того или иного ученого, художника, музыканта.

После ужина стали танцевать, и за длинным столом остались лишь пожилые политики, которые с рюмкой виски что-то обсуждали, забыв о своих женах. В углу играл маленький оркестр: пианист, скрипачи и флейтисты в жилетках изумрудного цвета. Джон и Жаклин закружились в вальсе. За ними последовали другие пары.

К концу вечера гостей пригласили в маленький концертный зал, который украшал белый рояль, а на стенах висели прекрасные образцы европейской классической живописи. Когда все удобно устроились в креслах вишневого цвета, Жаклин представила молодого талантливого пианиста Сержа Лаврова. От волнения лицо артиста пылало. Он опустился за рояль, и зазвучала чарующая мелодия Дебюсси «Лунный свет». Пианист в своем черном фраке словно плыл по волнам музыки. Кеннеди с супругой сидели в первом ряду. Глаза Жаклин сияли от восторга, однако президент был равнодушен к классике – в доме его отца такая музыка звучала редко. Там в основном говорили о политике и бизнесе. Кеннеди сидел с краю. В этот момент к нему тихо подошел советник Макджордж Банди. Склонившись к президенту, он зашептал:

– Сэр, извините за беспокойство, но Вас срочно хочет видеть директор ЦРУ. Говорит, по очень важному делу.

Кеннеди согласно кивнул и обратился к жене:

– Извини, дорогая, но мне нужно уйти.

Жаклин лукаво глянула на мужа и про себя решила: эту сцену Джон разыграл со своим помощником специально, чтобы уйти со скучного концерта или из-за больной спины, так как не мог долго сидеть. С юношеских лет Джон страдал болезнью Аддисона. Почти каждый день личный доктор делал ему обезболивающий укол в спину.

Когда президент вошел в свою приемную, там его ждал седой мужчина в очках в тонкой оправе, одетый в черный костюм – директор ЦРУ Маккоун. Рядом с ним сидели двое его молодых сотрудников. Все поднялись с мест. Маккоун держал в руках синюю папку. Лица разведчиков были напряжены. Едва президент успел пожать всем руки, как директор ЦРУ сообщил ошеломляющую новость.

– Господин президент, у нас есть доказательства, что СССР тайно установил на Кубе баллистические ракеты. Ядерные боеголовки направлены на крупные города США.

С лица Кеннеди сошла улыбка, он побледнел. Затем словно очнулся и обратился к Советнику по национальной безопасности:

– Макджордж, пожалуйста, пригласите ко мне министра обороны, начальника объединенных штабов и Роберта. Они все – в концертном зале.

Когда советник ушел, Маккоун представил президенту своих коллег:

– Это наши опытные шифровальщики Артур Ландал и Дени Бружони, именно эти офицеры обнаружили советские ракеты на фотографиях, сделанных нашим самолетом-разведчиком U-2.

– Господа, прошу вас в Овальный кабинет, – пригласил Кеннеди.

Сотрудники разведки последовали за ним.

Рядом с камином стоял длинный журнальный столик, вокруг него – два дивана со светлой обшивкой, на которые жестом указал президент сотрудникам ЦРУ. Сам он опустился в специальное кресло, чтобы смягчить нагрузку на спину. Но даже в таком положении он не мог сидеть более получаса, боль давала о себе знать.

Вскоре вместе с Банди явились все приглашенные политики и устроились на диване напротив сотрудников ЦРУ. И тогда президент сообщил им ужасную новость.

– О, Господи! – в один голос вырвалось у политиков.

– Только не это, не это! – воскликнул Роберт Кеннеди, министр юстиции, брат президента, который был на семь лет моложе Джона.

Теперь все смотрели на директора ЦРУ, желая скорее узнать подробности. Маккоун вынул из папки три большие фотографии и разложил их на столе.

– Эти фотографии, – начал он, – были сделаны вчера вечером самолетом «Локхид» U-2 с высоты в двадцать километров. Как нам всем известно, Советы поставляют оружие Фиделю Кастро, который три года назад захватил власть в своей стране. В последние месяцы кубинцы получают от СССР много различных грузов, которые доставляются на этот остров на торговых судах. Среди них есть и военная техника. Хрущёв заверил весь мир, что это оружие носит лишь оборонительный характер, и обещал, что ни одна ядерная бомба не покинет территорию СССР. Так вот, он обманул нас и весь мир. Вот тому доказательства. Сейчас мои шифровальщики расскажут об этих советских ракетах, заснятых в кубинских джунглях.

Карандашом Ландал указал на объекты в форме сигар, а также на сеть белых линий, ведущих к ним. Все склонили головы над фотографиями.

– Это пусковые площадки для баллистических ракет средней дальности. А вот это – два военных лагеря русских на южной конечности Сьерра-дель- Росарио.

– Где именно? – спросил президент.

– Это западная часть Кубы. В этом лагере видны четырнадцать ракет, закрытых брезентом, длина их составляет 67 футов, ширина – 9 футов. В другом лагере – вот это место – есть различные средства транспортировки этих ракет и палатки.

– А вот и сами ракетные установки, – указал директор ЦРУ, бывший энергетик-ядерщик. – А этот трейлер с ракетой движется к месту пусковой площадки.

Ландал добавил:

– По всей видимости, эти четыре ракетные установки еще не приведены в боевую готовность.

Однако министр обороны Роберт Макнамара, бывший профессор Гарвардской школы бизнеса, заметил:

– Но эти ракеты можно быстро подготовить к запуску.

Кеннеди обратился к директору ЦРУ:

– Вы уверены, что это настоящие наступательные ракеты средней дальности?

– Да. У нас есть характеристики этих ракет, мы их получили от нашего важнейшего источника в СССР.

– Что еще известно этому разведчику об отправке ракет на Кубу?

– К сожалению, три месяца назад чекисты арестовали его и расстреляли.

– Речь идет об Олеге Пеньковском? Надеюсь, он пострадал не по нашей вине?

– Сам допустил ошибку, то есть потерял бдительность. Мы пытались спасти Пеньковского, однако не удалось.

– Какие еще имеются доказательства, что это баллистические ракеты с ядерными боеголовками?

Директор ЦРУ обратился ко второму шифровальщику:

– Дени, поясни господину президенту, как ты вышел на эти ракеты.

Молодой, лет тридцати, офицер смутился – этих важных политиков он видел раньше лишь по телевизору. И вот теперь должен выступить пред ними. Лишь одно успокаивало: многие из них почти так же молоды, как и он – может, лет на десять-пятнадцать старше.

– Изучая эти фотографии, я обратил внимание на новые дороги в джунглях. Прежде всего меня заинтересовал разворот этих дорог. Для обычных машин они слишком широкие. Тогда для какой же техники они предназначены? Мы перебрали все советские машины и остановились на трейлере для перевозки ракет. Именно такому тягачу нужен столь широкий разворот. И второе: зачем в джунглях строить дорогу с бетонным покрытием? Это нужно лишь для тяжелых машин типа трейлера. Вот фото такого тягача с баллистической ракетой во время парада в Москве.

Указывая на фото, Ландал добавил:

– Это военный парад на Красной площади – русские любят хвалиться своим оружием. Вот ракета, установленная на трейлере, – это их новинка. Ее длина и форма совпадают с ракетой, снятой на Кубе.

А директор ЦРУ, как бывший ядерщик, пояснил:

– На этих ракетах Р-12 установлены ядерные заряды мощностью в одну мегатонну – это в шестьдесят раз мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму. За считанные минуты они могут долететь до Нью-Йорка, Чикаго, Вашингтона и стереть их с лица земли.

После таких доказательств ни у кого не осталось сомнений, что коммунисты приставили дуло пистолета к голове американцев. В кабинете президента повисла гнетущая тишина. Никогда США – самое сильное государство мира – не оказывалось столь уязвимым, хотя по количеству ядерных ракет Америка превосходила Советы в пятнадцать раз. Если у русских их было триста, то у американцев – пять тысяч. Как оказалось возможным, что какие-то фанатики с ложной идей о рае на земле и слабой экономикой могут уничтожить их страну? В этом Кеннеди и его команда винили себя. Как они не заметили, что Советы вместе с обычным вооружением тайно доставили на Кубу ядерное оружие? Теперь этот островок угрожает городам США с миллионным населением, и для этого достаточно десятка советских ракет типа Р-12 и Р-14, которые уже на там, всего в ста пятидесяти километрах от берегов Флориды.

С минуту все молчали, пока Кеннеди не воскликнул:

– О Господи, неужели Хрущёв не понимает, что тем самым Советы объявляют нам войну? Воевать с ядерным оружием – это же безумие! Мы уничтожим не только себя, но и всю планету! Наступит ядерная зима, и все живое погибнет…

Министр обороны Макнамара достал из кармана платок, протер свои очки, смахнул капельки пота со лба и только потом произнес:

– Мы переживали, что Куба пошла по пути социализма – самого уродливого строя на земле… Однако эти ракеты у нас под боком в тысячу раз страшнее. Не зря мы хотели свергнуть Кастро. Как жаль, что операция кубинских повстанцев в заливе Кочинос провалилась! Сейчас у нас не было бы такой ужасной проблемы.

Брат президента Роберт Кеннеди выразился более образно и точно:

– Коммунисты приставили к нашему виску пистолет, и теперь в любой момент могут нажать на курок. Мы должны уничтожить эти установки, – почти выкрикнул Роберт, – и немедленно, пока эти ракеты не привели в боевую готовность!

Президент был того же мнения, но предстояло обсуждение. И тут Макнамара сказал еще более страшную вещь:

– Это могут быть не единственные ракеты в джунглях. А что, если на острове имеются еще установки, о которых мы не знаем? Мы начнем их уничтожать, а в ответ в нашу сторону могут полететь другие ракеты…

Банди возразил:

– Советы не сделают этого, ведь тогда натовские ракеты из Турции, Италии, Англии уничтожат сотни их городов. Разумеется, в ответ русские своими ракетами среднего радиуса уничтожат всю Европу. Тогда мы запустим тысячи межконтинентальных баллистических ракет, которые за тридцать минут долетят до территории СССР. К нашему счастью, у Советов еще нет ракет такого класса. Это будет настоящий Армагеддон! Такого сценария никто не захочет, поэтому я уверен: коммунисты не пустят в ход свои ракеты на Кубе, ведь они же не самоубийцы.

Они – фанатики, – ответил Роберт, – от них можно ожидать что угодно.

И опять в Овальном кабинете стало тихо. Затем директор ЦРУ сказал:

– В последние месяцы на Кубу прибывает очень много советских кораблей, в основном с сельхозтехникой и продовольствием. Народ Кубы уже третий год голодает, так как Фидель уничтожил прежнюю экономику, но не смог создать новую. У нас была надежда, что кубинцы, которые не хотят социализма, сами уберут Кастро, но теперь рассчитывать на это нельзя, так как советские чекисты помогли Кастро расправиться со своей оппозицией. Более пятнадцати тысяч были расстреляны, десятки тысяч бежали из страны. Мы должны сами вторгнуться на Кубу – и медлить нельзя, иначе у нас под боком Советы создадут мощную военную базу. К тому же Кастро готовит в своих лагерях партизан для захвата власти в странах Латинской Америки. Как и Хрущёв, он мечтает о всеобщем коммунизме.

– Что за люди обслуживают эти ракеты? Надеюсь, не кубинцы? – задал вопрос президент.

– Это русские, одетые как кубинцы. В джунглях возникли целые палаточные городки. Местных туда не пускают, всё огорожено колючей проволокой, солдаты охраняют весь периметр. А между тем советское оружие – а значит и ракеты – продолжает поступать на Кубу… Хрущёв врал всему миру, что они поставляют Кастро лишь обычное вооружение.

Еще месяц назад на Совете безопасности у президента Маккоун заявил, что Хрущёв может воспользоваться ситуацией на Кубе и создать там военную базу с ядерным оружием. «Это очень удобный случай для СССР, – сказал тогда директор ЦРУ, – чтобы в гонке ядерного вооружения не отстать от США». Но в те дни у него не было тому доказательств, хотя самолеты-разведчики ежедневно фотографировали с воздуха грузы русских судов, идущих на остров.

Кеннеди произнес:

– Я думаю, мы можем отпустить наших умнейших шифровальщиков, но прежде хотелось бы выразить им благодарность за прекрасную работу. Своей наблюдательностью и умом вы очень помогли своей стране.

Президент встал с кресла, Ландал и Бружони тоже поднялись с дивана. Каждому из них он пожал руку и каждого похлопал по плечу. Офицеры вытянулись, словно желая отдать честь. Другие политики также похвалили молодых офицеров за хорошую работу.

И тут директор ЦРУ напомнил всем:

– Как вы понимаете, господа, об этом разговоре никто не должен знать.

От счастья глаза молодого Дина стали влажными, он был готов расплакаться. Такая честь для молодого человека!

Один из помощников президента проводил офицеров до служебных ворот Белого дома. Там их уже ждал черный автомобиль.

В Овальном кабинете продолжили обсуждение. Вначале большинство политиков было за то, чтобы нанести внезапный удар по советским ракетам, а уже затем начать вторжение на Кубу. Такой вариант казался самым удачным. Однако в джунглях могли быть и другие установки, уже готовые к запуску, и тогда… От такой мысли у президента по телу пробежала холодная дрожь. Голова шла кругом. Что же делать? Как убрать их с острова и при этом избежать ядерной войны с Советами? При всем том, что русские, наверное, продолжат завозить всё новые ракеты. Как остановить этих безумцев? «Один мой неверный шаг – и сотни миллионов людей погибнут, как в США, так и в Европе и СССР. А ведь Хрущёв непредсказуем».

Кеннеди показалось, что ему не хватает воздуха. Джон развязал галстук, встал с кресла и вышел на широкий освещенный балкон с видом на лужайку. Дул легкий ветерок, но президент ничего не чувствовал, весь поглощенный своими мыслями. «Как избавиться от этих ракет, как спасти страну от ядерной угрозы?»

– Я тоже думаю об этом, – вдруг сказал кто-то с другого конца балкона.

Джон резко обернулся и увидел пожилого человека, важного вида, с седеющей бородкой и усиками, в черном костюме и шляпе. Он сидел на красном стуле. Удивленный Кеннеди шагнул к нему и спросил:

– Извините, кто Вы?

– Я – профессор политологии Берг, преподаю в Гарвардском университете.

– Как вы тут оказались?

– Разумеется, явился на своих двух ногах – я же летать не умею, – старик хитро улыбнулся. – Не удивляйтесь, господин президент, меня пригласил сюда директор ЦРУ – Маккоун. Я в курсе всего происходящего. Он сказал, что Белый дом нуждается во мнении опытного политолога. Я хорошо знаю психологию русских коммунистов и не раз беседовал с Хрущёвым.

– То, что Вы лично знаете генсека Хрущёва, для нас очень важно. А почему Вы на балконе?

– У меня застарелая астма, я не могу без свежего воздуха. Я слышал весь ваш разговор и думаю: Вы правы на все сто. Пока не поздно, США должны нанести мощный удар по Кубе. Другого решения не может быть. Иначе станет поздно, русские установят все ракеты. От внезапного удара Хрущёв вмиг протрезвеет и откажется от своей авантюры. Видимо, такое решение генсек принял после второй или третьей бутылки водки, – на лице профессора появилась улыбка. – Я уверен, что Советы завезли свои ракеты недавно, и они еще не готовы к пуску.

– Но в джунглях могут быть и другие ракеты…

– Поверьте мне, Хрущёв не самоубийца, он прекрасно понимает, что если хоть одна ракета полетит в США, то сразу начнется война, и СССР будет уничтожен.

Берг говорил убедительно, и президент задумался. Пожилой профессор произвел на него приятное впечатление. На самом деле Берг обманул президента: ему было хорошо известно, что советские офицеры уже семь ракет навели на города США и что командующий советскими войсками на Кубе генерал Иванов получил право самолично запускать эти ракеты, а рука у него не дрогнет. Этот фанатично преданный своему правительству человек готов сам погибнуть и унести в могилу миллионы других жизней во имя господства идей социализма во всем мире.

И тут из Овального кабинета донесся телефонный звонок. Кеннеди сказал:

– Извините, господин Берг, меня к телефону.

– Да, конечно, сейчас я присоединюсь к Вам.

Кеннеди вернулся в кабинет, где шло обсуждение. Он подошел к письменному столу и поднял трубку. Звонила Жаклин.

– Дорогой мой, где ты?

– Я у себя в кабинете.

– Гости уже разошлись. Когда ты придешь? Дети хотят спать… Нам ждать тебя? (Семья президента жила в соседнем крыле Белого дома).

– Не ждите, ложитесь спать: возникло очень важное дело. Я приду поздно.

Жаклин хотелось еще что-то сказать, но она всё же опустила трубку. Еще какое-то время она постояла у столика в раздумье. Жаклин ревновала мужа, ведь сегодня на вечеринку явилась известная модель Глория, хотя в списке гостей ее не было. Как она очутилась в Белом доме? Может быть, сам Джон пригласил ее? Если это так, то не зря гуляют сплетни, что президент увлечен этой моделью. Жаклин хотелось прямо спросить мужа: «Это ты пригласил Глорию?» Но она не решилась, ведь этим она унизит себя. «Может, именно сейчас Глория сидит в его кабинете?» Эта неопределенность мучила ее, и, покидая зал, Жаклин спросила у второго помощника президента:

– Вы видели моего мужа?

– Президент у себя в Овальном кабинете.

– А где Роберт, я не вижу его?

– Он у президента, там же Макнамара и директор ЦРУ.

Жаклин облегченно вздохнула, улыбнулась про себя и, забрав детей, ушла из опустевшего зала.

Тем временем в Овальном кабинете Кеннеди вернулся к своему креслу и сказал:

– Надо завтра же создать Совет, который изучит эту ситуацию и рассмотрит разные варианты по уничтожению ракет на Кубе. Роберт, я поручаю это тебе. А ЦРУ нужно значительно увеличить количество полетов самолетов-разведчиков над Кубой. Ищите новые установки ракет.

После этих указаний все покинули кабинет. Остался лишь президент, всё еще в раздумье сидящий в своем кресле. Прошло минут десять, вдруг он вспомнил о профессоре Берге, который так и не явился на совещание. «Неужели он до сих пор на балконе? Может быть, старику стало совсем плохо?» Кеннеди вышел туда и был сильно удивлен. Венский стул, на котором сидел профессор, был пуст.

– Что за чертовщина? Не мог же он улететь отсюда? Очень странно! Да и директор ЦРУ ничего не сказал о нем.

Кеннеди вернулся к своему рабочему столу и позвонил Маккоуну.

– Джон, с Вами говорит президент. Сегодня Вы привели собой в Белый дом профессора Берга. Где он?

– Извините, господин президент, но со мной были только два шифровальщика.

– А разве Вы не знакомы с профессором Бергом из Гарварда?

– В первый раз слышу о таком. А что случилось?

– Ничего особенного, видимо, я просто переутомился.

– Господин президент, я советую Вам отдохнуть. Завтра будет очень тяжелый день. Спокойной ночи!

– Вы правы, и Вам того же!

Кеннеди поднялся на второй этаж Белого дома, где жила его семья. Прежде чем пойти в спальню, он заглянул в детскую комнату, и при розовом свете ночника стал разглядывать спящих в своих кроватках детей. Сначала – маленького Джона, затем – Кэролайн. «О Господи, что будет с ними, – взмолился отец, – если завтра разразится ядерная война? Что будет с миллионами американских детей? Неужели их жизнь вмиг оборвется, и они так и не познают ее радостей?..»

Когда Джон вошел в спальню, супруга уже спала. На столике горела слабая лампа с абажуром. Морщась от боли в спине, он снял костюм, галстук и бросил всё на кушетку. Джон знал: сегодня ему не заснуть. Для такого случая на тумбочке лежало снотворное, он выпил две желтые таблетки. Когда стакан с легким стуком опустился на столик, Жаклин открыла глаза.

– Джон, что-то случилось?

– Тебе лучше не знать, иначе не сможешь спать. Завтра расскажу.

– Я уже не смогу заснуть, пока не узнаю, – жена, одетая в голубую ночную сорочку, пристроилась за спиной мужа и стала гладить его плечи.

– Ну хорошо, я скажу, только пока – никому.

Джон сообщил о русских ракетах на Кубе, которые нацелены на города США.

– О Господи! – застонала супруга и крепко обняла спину мужа. – Что будет с нашими детьми?

– Знаешь, я всегда чувствовал себя уверенным политиком, а вот сегодня мне стало страшно: а вдруг не справлюсь с этой проблемой…

– Чего хочет этот клоун Хрущёв, что ему надо от нас?

– Пока я не знаю. Вряд ли он хочет поставить Америку на колени для защиты Кубы. Мы такое не можем допустить, а это – война. Давай не будем об этом. Я так устал, что уже сам с собой начал разговаривать.

– Пожалуй, мне тоже нужно принять снотворное, иначе не засну.

ЛЮБОВЬ

Два шифровальщика ЦРУ сели в изящный «империал» и покинули Белый дом. Их везли домой по широким улицам с редкими прохожими. Первым из машины вышел Ландал.

– Дени, ситуация сложная, будь готов к тому, что могут вызвать на работу даже среди ночи! – сказал он на прощание своему помощнику.

Машина тронулась, и шофер, средних лет мужчина в строгом костюме, спросил:

– Сэр, куда Вас доставить?

– Поехали к Детскому универмагу.

Через десять минут они были на месте. Это был тихий жилой район с двухэтажными коттеджами. Правительственный «империал» остановился возле телефонной будки, Дени решил позвонить своей невесте. Войдя в будку, он бросил в щель монетку и набрал номер.

Трубку подняла ее мама.

– Добрый вечер, мадам Крикас! Это Дени. Прошу прощения за столь поздний звонок, можно Софию к телефону?

– О, да! Как Вы поживаете, Дени, как родители?

– Благодарю, у нас всё хорошо, вот только работы так много, что не могу заглянуть к Вам.

Трубку взяла София, которая в этом году окончила тот же университет, что и Дени, и теперь работала в биохимической лаборатории.

– Привет, откуда звонишь, должно быть, с работы?

– Не угадала. Даю тебе еще один шанс. Ну-ка, отгадай!

– Из дома?

– Примитивно мыслишь. Где же твоя логика, ты ведь ученый человек?

– Я и без этого устаю в лаборатории, еще ты мучаешь меня. Хорошо, телефоны имеются в офисах и домах, а также на улице. Тогда ты звонишь с улицы, и моя логика подсказывает, что ты где-то рядом. Это может быть телефонная будка рядом с Детским универмагом.

– Умница, я тебя очень люблю. Жду тебя здесь.

Дени зашагал в сторону ее дома. У калитки, где горел круглый фонарь, он заметил свою девушку. Кареглазая София была в цветном халате, каштановые, до плеч, волосы распущены – видимо, готовилась ко сну. Она устремилась навстречу, и влюбленные обнялись среди пустого тротуара. Смуглый Дени, как истинный итальянец, стал целовать ее так горячо, словно не виделись они целую вечность.

– С тобой явно что-то происходит, ну-ка, сознавайся, – широко улыбаясь, сказала девушка.

– Час назад кое-что произошло… Теперь я стал ценить жизнь еще больше, то есть хотел сказать, что люблю тебя сильнее. Эта новость сильно подействовала на меня, захотелось увидеться с тобой, пусть даже среди ночи. К сожалению, я не имею права говорить об этом.

– Не могу понять, как твоя работа может повлиять на любовь. Может, в ЦРУ изобрели таблетку, которая усиливает чувства?

Оба тихо засмеялись.

– Не мучайся догадками, всё равно не отгадаешь. Об этом знают лишь единицы, и по этому поводу меня даже вызвали к директору ЦРУ.

– Надо же, ты делаешь успехи!

– Да, он похвалил и сказал: «Спасибо, сынок, за хорошую работу». С ним приятно было беседовать, он специалист по ядерной физике.

– Я рада за тебя! Если учесть, что ты работаешь там всего три года…

– Давай не будем о моей работе!

– Ладно, тогда – о нашей свадьбе. Ты уже нашел ведущего на наше торжество?

– Еще нет, слишком много работы, даже в обеденный перерыв не могу отлучиться…

– Времени осталось совсем мало.